Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей

Кот отводит глаза и тут же делает вид, что вообще не при делах.

– Это исчезнувшие хозяева что-то жгли? – интересуюсь я, подняв бровь, – Интересно, что?

Воображение тут же рисует кучу поленьев, густо истыканных гвоздями.

– Я за ними не следил, – мрачно буркает кот, – просто помочь тебе хотел.

– Ладно-ладно, – примиряющим тоном говорю я, – за это большое тебе спасибо. Ты молодец!

Морда кота слегка смягчается, и он, пробурчав что-то себе под нос, степенно удаляется из кухни.

Я выпрямляюсь и кидаю взгляд в окно. В этот момент солнечные лучи падают на дерево, растущее напротив него. Что-то в этом дереве кажется мне знакомым, и сердце сжимается от радостного предвкушения.

Похоже, я нашла для волос что-то получше золы!

Глава 16

– Ты чего так обрадовалась? – с подозрением спрашивает Тиб и на всякий случай вытягивает шею, чтобы выглянуть в окно.

Я машу руками:

– Это же дуб! Понимаешь, дуб!

– Ну, дуб, – ворчливо протягивает домовой, – подумаешь…

– Нет, не подумаешь! – нетерпеливо прерываю я его, – Из дуба можно сделать отличную краску для волос! А если туда ещё и немного золы добавить, уверена, краска получится, что надо.

– И из чего ты собралась делать краску? – скептически осведомляется Тиб, – Из желудей, что ли? Ну, так сейчас не сезон, хотя в траве можешь поискать. Глядишь, завалялись какие-нибудь старые.

– Нет-нет-нет, – мотаю головой, – мне нужна кора! Но дуб старый, вон какой высокий и толстый, а для краски нужна кора молодых дубков. Но мне подойдут сухие ветки. Их должно быть много наверху, надо только залезть и собрать.

Кот с сомнением смотрит на меня.

– Я на дуб не полезу! – вдруг говорит он и ощетинивается, – Даже не проси.

– Я и не собиралась, – удивляюсь я, – всё равно бы у тебя не вышло набрать веток. Всё, что мне нужно – какая-нибудь лестница.

Мне кажется, что Тиб скептически закатывает глаза. Однако кот быстро отворачивается.

Лестница находится… под лестницей на второй этаж. Причём, не абы где, а надёжно спрятанная в отсеке в стене, любовно прикрытая фальшивой панелью. Если бы не Тиб, никогда бы не догадалась.

Кот бродит за мной всё время, пока я её ищу. Сначала я не понимаю, что ему вообще нужно, потому что он упорно бормочет себе под нос что-то невнятное. Оживляется только тогда, когда мы проходим мимо лестницы.

С победным мявом он кидается в тёмный закуток под ней и царапает стену. Та дребезжит, и я понимаю, что за ней что-то есть.

Отодвинув панель стены, которая поддается неожиданно легко, действительно обнаруживаю старую стремянку, тщательно запихнутую в углубление в стене.

– К чему такие сложности? – удивляюсь я, кое-как вытащив лестницу, – Можно подумать, она из золота.

– Понятия не имею, – откликается домовой, – но она её всё время сюда убирала. Может, не хотела, чтобы другие её трогали. Я всё пытался вспомнить, где она была, и вот, пожалуйста.

Странно. Ну ладно…

Мы вытаскиваем лестницу, которая оказывается внезапно тяжёлой, из особняка. Точнее, вытаскиваю я. Тиб просто делает вид, вприпрыжку семеня рядом и для вида иногда касаясь лапой нижней ступеньки.

Когда мы добираемся до дуба, Тиб, видимо, испугавшись, что я его сейчас всё-таки запрягу его лезть на дуб, шмыгает обратно в дом. По дороге роняет: “Если понадоблюсь, не зови, буду отдыхать!”

Надо же, неужели так умаялся? Ну и ничего, справлюсь и без такого ленивого помощника.

Я приставляю лестницу к бугристому стволу, делаю шаг назад. Скептически осматриваю получившуюся композицию, красноватую в лучах заходящего солнца.

Серая от времени лестница выглядит ненадёжно. Кажется, что она рассыплется в пыль, стоит только поставить ногу на нижнюю ступеньку. Но других вариантов у меня нет, а волосы красить надо.

На всякий случай обхожу дуб по кругу, раздвигая высокую траву. Часто сухие ветки можно набрать и на земле, может, и мне повезет?

Не повезло. Лезть придётся.

Внезапно налетает порыв ветра, и юбка от платья взлетает вверх. Запутывается в ногах. Пытаюсь распутаться, но ветер только усиливается, и я понимаю, что с таким нарядом далеко я не залезу…

Ладно. Погода сегодня, вроде, тёплая, народу в округе… бросаю взгляд по сторонам… нет. Да и кому тут быть, если Гленмур стоит на отшибе, а до Дорка надо идти?

Значит, решено.

Чуть поколебавшись, распускаю завязки на платье, скидываю его с себя. Остаюсь только в плотном лифе-корсете, панталонах до колена и рабочих туфлях без каблуков. Ёжусь от порывов ветра, но странным образом чувствую себя увереннее.

Выдыхаю, смело шагаю на нижнюю перекладину. Она протестующе скрипит, но выдерживает. С замирающим сердцем лезу наверх.

Шаг. Другой. Третий. Перекладины поскрипывают, но выдерживают вес. Мало-помалу приободряюсь, верчу головой по сторонам.

На нижних ветках сушняка нет. Приходится продвигаться выше.

Несколько отличных веток обнаруживается ближе к вершине дуба. Одна висит, зацепившись сучком, вторая лежит поперёк двух толстых ветвей. Отлично! Такие мне как раз подойдут.

Правда, есть нюанс…

Лестница закончилась. Чтобы дотянуться до веток, мне нужно перелезть на толстый сук повыше, но он выглядит неудобным и кажется, что нога с него точно соскользнёт.

Сердце тревожно ёкает. Я смотрю на сук. На сушняк. Опять на сук. Может, слезть, пока не поздно?

“С ума сошла?” – возмущается внутренний голос. – “А для чего тогда ты сюда лезла? Последний рывок остался, давай!”

И я решаюсь.

Рывком подтягиваюсь вверх, ставлю ногу на сук. Второй отталкиваюсь от перекладины, и…

Случается непоправимое!

Я слишком сильно толкаю лестницу, и она с жалобным уханьем летит вниз. Я оказываюсь в подвешенном состоянии между небом и землёй, болтаясь между веток, как странный фрукт, внезапно выросший на дубе.

– Вот чёрт! – шиплю я, изо всех сил вцепившись в ствол дерева и отчаянно пытаясь удержаться на суку.

В этот момент весь сушняк этого мира резко перестаёт существовать, а мне хочется только одного – ощутить твёрдую землю под ногами!

Ненароком кидаю взгляд вниз: сердце уходит в пятки. Голова кружится, в глазах темнеет.

А дуб с самого начала был таким высоким? Или резко успел вырасти, пока я ползла наверх?!

С перепугу мне кажется, что я добралась едва ли не до уровня неба – настолько далёкой кажется земля.

Что делать?! Звать Тиба? А он-то как поможет, если у него два варианта облика – кошачий и шарообразный?

Опять смотрю вниз. Ниже не стало. Пытаюсь спустить одну ногу, но вдруг одолевает такой приступ головокружения, что я возвращаюсь обратно и ещё сильнее прижимаюсь к дубу.

Как мне выбраться отсюда?!

И Гленду не дозовёшься…

Внезапно я слышу стук копыт по дороге. Кто-то явно скачет в Дорк, а значит, будет проезжать мимо Гленмура! Надо воспользоваться моментом и позвать на помощь!

Стук копыт приближается. Я набираю воздуха в грудь, чтобы закричать, но осекаюсь.

А если это кто-то с недобрыми намерениями, а я тут вишу без платья?

“Зато поможет спуститься, чтобы эти намерения осуществить,” – ехидно подсказывает голос, – “а там ты и сбежать сможешь.”

Но решения принять не успеваю – события опережают.

Стук копыт резко обрывается совсем рядом: понимаю, что кто-то остановился прямо у ворот усадьбы. Слышу конское фырканье и глухой удар об землю: этот кто-то явно спешился.

– Вижу, вам нужна помощь! – окликает меня незнакомый низкий мужской голос. От этого звука у меня мурашки скопом бегут по спине…

Милые читатели! Обратите внимание, что сегодня на завершенную книгу “Хрустящие булочки от попаданки” у меня действует вкусная скидка!

https://litnet.com/shrt/9Hgn

Глава 17

Мужчина. Незнакомый. Совсем рядом.

Я замираю. В голове крутится бешеное колесо из возможных вариантов развития событий.

Конечно, можно считать это подарком богини судьбы, которая прониклась моим бедственным положением. Только подарок этот, прямо-таки скажем, сомнительный. Я одна в доме, дом – на отшибе, если что пойдёт не так, кричи – не кричи, не прибежит никто.

Из Тиба тоже защитник никакой. Может, только помяукает грозно. Из окна.

От этих мыслей сердце тревожно сжимается, и я быстро принимаю решение.

– Нет, спасибо! – кричу в ответ, – Всё в порядке!

– Неужели? – ехидно откликается голос, – То есть, для вас это обычное дело – залезать на дерево и висеть там?

Сердце уходит в пятки, потому что он звучит совсем близко! Намного ближе, чем минуту до этого.

Краем глаза улавливаю движение внизу, бросаю туда панический взгляд и едва не сваливаюсь кулём на землю.

Каким-то непостижимым образом незнакомец оказался около дуба! Как он это сделал?! Я же ничего не слышала! Ни скрипа ворот, ни шагов, ни шороха травы – ничего!

Его ехидство задевает меня, и я с вызовом отвечаю:

– А если и так? Просто решила размяться перед сном!

Мельком вижу тёмные волосы, тёмно-красное пятно то ли рубашки, то ли плаща… больше не вижу ничего, потому что пытаюсь инстинктивно отодвинуться в сторону, под спасительную сень дубовых листьев.

В бок впивается коварный сучок. Дёргаюсь от неожиданной боли, соскальзываю со своей опоры… и с визгом лечу вниз, больно ударяясь об ветки!

Кажется, что полёт длится очень долго. В ужасе пытаюсь сгруппироваться, чтобы приготовиться к удару об землю. Параллельно прикидываю, сколько и чего я себе сейчас сломаю…

Но удара не происходит. Вместо него меня подхватывают твёрдые сильные руки.

Сердце бешено грохочет. Тяжело дышу от перенесённого ужаса, поднимаю глаза… и натыкаюсь на взгляд иронично прищуренных карих глаз, который беззастенчиво скользит по моему лицу и спускается ниже… В глазах незнакомца скачут бесенята и мелькают алые искорки.

– Этот полёт тоже входит в вашу разминку? – усмехается он, и меня запоздало обдаёт жаром.

У него мужественное лицо с чётко очерченными скулами и лёгкой горбинкой на изящном носу. От него веет странной притягательностью, которая и завораживает меня, и пугает.

А ещё от него исходит какой-то невероятный аромат, который невозможно сразу разгадать. Я невольно вдыхаю его полной грудью, чувствуя, как внутри всё замирает. Перед глазами всплывают потрескивающее дерево в камине и чашка крепкого кофе, исходящая паром…

А на ум вдруг приходит образ опасного хищника, прикинувшегося дружелюбным, чтобы подобраться поближе! От этого тревожность подскакивает до небес.

И тут до меня доходит, что он по-прежнему держит меня на руках, ничуть не стесняясь прижимать к себе сильнее.

– Так! – сердито говорю я и возмущённо ёрзаю, – о моей разминке поговорим в другой раз. А сейчас поставьте меня, пожалуйста, на землю!