Строптивая травница для дракона

– Молодец, Рита! – одобрительно промяукал вдруг Пак, летая вокруг меня, – Я чувствую, мы почти победили! Что бы это ни было…

И сглазил.

Ещё один удар, и штакетина с жалобным скрипом вылетела из общего ряда. Я немедленно бросилась к образовавшейся дыре, и вдруг получила такой пинок в плечо, что отлетела прочь.

И вдруг, к своему невероятному изумлению, почувствовала, что я и в самом деле лечу на пол.

Руки выскользнули из светящихся шаров, и контакт с Фреей разорвался. Перед глазами всё померкло; я в панике почувствовала, что теряю сознание.

Последнее, что я запомнила перед тем, как провалиться в небытие – стук двери, тяжёлый грохот шагов по полу и чьи-то сильные руки, подхватившие меня.

– Осмотр закончен, – донёсся до меня хриплый низкий голос, показавшийся ужасно знакомым. Вот только я никак не могла вспомнить того, кому он принадлежал, – я видел достаточно…

Глава 11

Без сознания я провалялась недолго – по крайней мере, по моим ощущениям.

Это было больше похоже на короткое потемнение в глазах – просто упала, на пару секунд смежила веки, а потом раз – и вновь подняла их.

…И с изумлением увидела перед глазами Тайрона Аллатристе, который низко склонился надо мной.

Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, пока до меня не дошло, что это не сон.

Пахнуло бергамотом и кедром, а сердце странно ёкнуло, но я постаралась быстро взять себя в руки.

– Капитан, у меня что-то с лицом, раз вы так пристально меня разглядываете? – стараясь говорить как можно спокойнее, спросила я. Аллатристе хмыкнул, но отстранился.

– Вы потеряли сознание во время осмотра Фреи, – сухо сказал он, – мне пришлось вас вытащить и уложить на кушетку в гостиной.

От такого известия я вздрогнула, приподнялась на локтях и огляделась. Я действительно лежала на кушетке, которая стояла в комнате, где всё было отделано в жёлтых тонах.

Огненно-жёлтые шторы, обои весёленькой лимонной расцветки, диваны интенсивно канареечного цвета… от всего этого праздника жёлтизны у меня закружилась голова, но я просто сердито тряхнула волосами и села.

Только сейчас я заметила пару фрейлин, бурно шепчущихся в углу и бросающих на меня подозрительные взгляды. Чуть поодаль от них в кресле сидел Франтишек и смотрел на меня, как солдат на вошь.

Я ответила ему неприязненным взглядом и церемонно обратилась к Тайрону:

– Благодарю за помощь, капитан. Как Фрея? Ей не стало хуже?

Честно говоря, куда больше собственного обморока меня беспокоила та жуткая паукообразная штука, которую я обнаружила в ауре Фреи. И невидимые руки, которые очень явно пытались оттащить меня!

Аллатристе покачал головой:

– Она крепко спит, но никаких изменений я не заметил. Ни в ту, ни в другую сторону.

Я с облегчением перевела дух. Ну и на этом спасибо…

Однако капитан продолжил:

– Вы уже можете точно сказать, что с Фреей?

На этом вопросе его глаза опасно вспыхнули и испытующе впились мне в лицо. По телу немедленно пробежал озноб: капитан явно мог задать вопрос так, чтобы беседа моментально превратилась в допрос!

Я открыла рот, чтобы ответить, но меня вдруг перебил визгливый лающий смешок Франтишека.

– Что она вам ответит, господин Аллатристе? Вы и впрямь думаете, что она там обнаружила что-то, чего не увидел я? Она ещё и в обморок упала, наверняка, потому, что поняла, что взялась за непосильную задачу!

– Это неправда! – возмутилась я, – Я сейчас всё расскажу!

– Ой, да конечно, что ты там можешь рассказать! – презрительно отмахнулся от меня Франтишек, – Мы и так потеряли с тобой слишком много времени…

– А вы осмелели, господин Кляйн, – вдруг пророкотал низкий голос Аллатристе, – что-то я не припомню, чтобы интересовался вашим мнением!

Франтишек тут же сдулся, но гонор не растерял.

– Я просто боюсь, что вы зря потеряете время с этой глупой девкой! – горделиво вскинул он подбородок, – Я забочусь о госпоже Фрее! Я…

– Достаточно, – резко оборвал его Тайрон. Лекарь тут же испуганно закрыл рот и обиженно засопел. Аллатристе повернулся ко мне. Поднял бровь.

– Я слушаю вас, – сухо сказал он, – вы хотели что-то рассказать.

Меня опять пронизала непонятная дрожь, растворившись где-то в районе пяток. Я кашлянула и встала с места. Голова вновь закружилась, и меня повело куда вбок. Я пошатнулась, но Аллатристе молча поддержал меня за локоть, не дав упасть, и выжидающе поднял бровь.

– Спасибо, капитан, – кивнула я ему, а фрейлины в углу завистливо вздохнули, – итак…

Я вышла на середину гостиной, стараясь не смотреть по сторонам. Казалось, что обилие жёлтого давит на виски, и это было очень неприятно.

Глубоко вздохнув, я сказала:

– Пока я могу почти с полной уверенностью сказать, что не обнаружила у принцессы Фреи ни симптомов кори, ни скарлатины. По результатам осмотра я сначала заподозрила у неё краснуху, однако…

– Прошу прощения, господин Аллатристе, – елейным голосом обратился Франтишек к капитану. Он стоял, чуть наклонившись вперёд и не отрывая от меня змеиного взгляда, – вы позволите мне задать госпоже Мэй один незначительный маленький вопросик?

Такая смена его тона мне решительно не понравилась, и я внутренне напряглась. От такого только и жди подставы!

Тайрон прищурился, смерил его оценивающим взглядом и кивнул.

– Что бы вы хотели узнать, господин Кляйн? – сухо спросила я, внутренне приготовившись к любой пакости.

Но Франтишек меня удивил, зайдя с неожиданной стороны.

– Вы сказали, что провели осмотр госпожи Фреи, – сказал он. Его голос был сладким, как патока, а вот глаза смотрели цепко и жёстко, – какими методами вы воспользовались?

“Он что-то задумал!” – мелькнуло в голове, – “Но что?”

Но делать нечего, надо отвечать.

– Всё верно, – кивнула я, – я начала с визуального осмотра, затем пропальпировала кожу её Высочества, осмотрела язык. Однако потом…

– Вот! – торжествующе перебил меня Франтишек. Его глаза хищно свернули, – Вы видите? Видите?! Она воспользовалась исключительно отсталыми средствами диагностики. Впрочем, это неудивительно. Как мы помним, госпожа Мэй прибыла из какого-то там жабьего угла…

– Поаккуратнее, Кляйн! – прорычал Аллатристе, и Франтишек испуганно вскинул руки.

– Я сама вежливость, капитан! – угодливо промурлыкал он, – Просто хотел указать на то, что методы госпожи Мэй далеки от современных и могут давать неточный результат! Я готов вновь и вновь повторять, что вылечить её Высочество под силу только мне, а всех этих шарлатанок… ах, простите, травниц из захолустья… в смысле, из дальних поселений нельзя и на полёт стрелы подпускать к её Высочеству! Госпожа Мэй, ничего личного.

И послал мне сладкую-сладкую улыбку. Я мрачно смотрела на него, сохраняя непроницаемый вид. Ни в коем случае нельзя давать понять, что меня его слова хоть как-то задели.

Однако внутри все клокотало от негодования.

Вот ведь паразит! Отыскал всё-таки то, к чему можно прицепиться! Ну ничего, я ему сейчас покажу!

– Вы не дали мне договорить, господин Франтишек, – ледяным голосом отчеканила я, – считаю это нарушением профессиональной этики, ведь я не сказала самого главного!

– Чего же? – снисходительно усмехнулся Кляйн, – Вы потрясли над её Высочеством бубном? Может быть, сплясали танец во славу предков, чтобы они вам подсказали?

По-моему, он намеренно выводил меня из себя, чтобы заставить потерять самообладание. Но я прошла через сотни самых изощрённых проверок моей аптеки, и не дам сбить себя с толку.

– Я прекрасно понимаю, что одного только визуального осмотра и пальпации совершенно недостаточно для постановки диагноза, – хладнокровно ответила я, глядя прямо в глаза Аллатристе и не обращая внимания на ужимки Франтишека. Тот картинно закатывал глаза и заламывал руки на каждое мое слово, – поэтому следующим шагом я использовала чтение ауры её Высочества!

Тайрон одобрительно кивнул и саркастически обратился к Франтишеку:

– Что скажете теперь, господин Кляйн? Помнится, вы тоже читали ауру Фреи, и не один раз! Думаю, сейчас будет интересно сравнить результаты.

– Да! – обрадовалась я. Как бы ни был мне противен лекарь, если он тоже обнаружил ту зловещую штуку в ауре Фреи, то мы с ним сможем обсудить её с профессиональной точки зрения. А там и до подбора правильной схемы лечения недалеко!

Но на лице Франтишека почему-то промелькнула тревога…

Глава 12

Увидев это, я немедленно почувствовала неладное.

– Господин Кляйн! – с нажимом произнесла я, сделав к нему шаг, – Что вы обнаружили в ауре Фреи?

Глаза Франтишека метнулись из стороны в стороны. Мои подозрения усилились.

– Я ничего не обнаружил! – сердито сказал он, – У госпожи Фреи на редкость чистая аура! Помнится, я тогда даже удивился, что при её состоянии аура может быть настолько хорошей!

Я так удивилась, что даже растерялась.

– Что?! – потрясённо уставилась я на него, – Но как же так? Ведь я чётко видела…

– Требую прекратить эти бессмысленные расспросы! – взвизгнул Франтишек, – Драгоценное время уходит, а я пока так и не дал госпоже Фрее отвар, который составил специально для неё!

– Да! Да! – донеслись взволнованные голоса из того угла, где сгрудились фрейлины, – Мы сами видели, как господин Франтишек осматривал Её Высочество!

У меня голова пошла кругом. В том, что он не исследовал ауру девочки, я уже не сомневалась. Как же тогда он её лечит?

А самое главное – от чего?!

В голове невольно всплыло то, как Пак обозвал Кляйна. Олух! Значит, Пак точно что-то про него знает.

Ну, или догадывается.

Значит, надо немедленно перехватывать инициативу и всё переигрывать.

– Господин Аллатристе, – решительно обратилась я к капитану. Тот взглянул на меня свысока и молча поднял бровь, явно показывая, что готов слушать.

Кляйн что-то прошипел, но я даже не обернулась.

– Господин Франтишек утверждает, что поставил чёткий диагноз и назначил лечение. Можете ли вы сказать мне, что это был за диагноз и какое лечение он назначил Фре… Её Высочеству? Я бы рада спросить у него, но, боюсь, из-за накопленных недопониманий мы вообще потеряли шанс найти общий язык.

Вот так вот! Не буду же я говорить “Франтишек – явный олух и, вполне возможно, успешно работает над тем, чтобы угробить принцессу!”

Аллатристе прищурился. Сзади донеслись какие-то невнятные булькающие звуки, явно показывающие крайнюю степень негодования Франтишека. Но мускулов Тайрона он явно очень боялся и на рожон не лез.

– Огненная лихорадка, – коротко пояснил капитан. Я недоумённо нахмурилась:

– Это ещё что такое?

Фрейлины в углу прыснули и презрительно зашептались. Это неприятно резануло, но я тряхнула волосами, чтобы не отвлекаться на подобные глупости. Пусть болтают, что хотят, я делаю свою работу!

– Как я вижу, в Жабьем углу госпожи Мэй слыхом не слыхивали о таком заболевании, – презрительно сказал Франтишек, – а, меж тем, мне хватило пары секунд, чтобы чётко определить его.

– Можете думать, как угодно, – сухо сказала я, изо всех сил давя в себе негодование, – просто поясните, что это за заболевание.

– Элементарно! – фыркнул Франтишек, – У госпожи Фреи скопилось слишком много огненной магии, отчего в её кровь просачивается избыток жара. Температура тела повышается, на коже появляются красные пятна. Это именно то, что мы наблюдаем у Её Высочества! Не вижу смысла обсуждать такие элементарные вещи. Всё, хватит отнимать у меня время, я и так уже потратил его впустую слишком много!

Я почувствовала себя так, будто угодила в ловушку, коварно расставленную для меня Франтишеком. Он словно знал, что я ничего не знаю о местных болезнях, тем более, связанных с магией!

И всё же всё во мне протестовало против этого диагноза. Избыток жара? Но у девочки ледяные конечности и бледность. Это не жар, это спазм периферических сосудов и глубокая интоксикация. Он лечит пожар бензином!

Тем более, в ауре Фреи я не увидела никакого излишка огненной магии.

Но расспросы надо было довести до конца. Вот только… это что же, Кляйн уже развернулся к дверям и с обиженным видом шагнул в сторону выхода? А как же…

– Погодите-ка! – возмутилась я, – Куда это вы собрались? Мы с вами ещё не закончили обсуждать болезнь принцессы! Мне нужно ещё очень многое у вас узнать.

Франтишек затормозил, резко обернулся ко мне и смерил меня возмущённым взглядом.

– Ты смеешь задерживать меня? Меня, королевского лекаря…

– Замолчи, Кляйн, – сухо приказал ему Аллатристе, и Франтишек поперхнулся словами. Закрыл рот и поражённо уставился на Тайрона.

– Пока вы отнимаете у меня время, ваша сестра страдает, – ледяным голосом отчеканил он, – как её лечащий врач я требую, чтобы меня немедленно пустили к больной, чтобы я мог наконец-то дать ей отвар!

– А я напомню, – голос Аллатристе пророкотал, как далёкий гром в жаркий летний день, – если вдруг у вас отшибло память! Я недаром сказал, что хочу сравнить ваши методы лечения и постановки диагноза. Времени прошло уже немало, а Фрее всё хуже и хуже! Вы что же думали, я шучу или в игрушки с вами собираюсь играть? Сейчас вы предоставите госпоже Мэй все сведения, которые ей нужны, и я выслушаю то, что она скажет, а также оценю, какое лечение она предложит. До тех пор вы отсюда никуда не выйдете, вам все ясно?

К концу тирады его голос уже гремел так, что крохотные подвески на люстре под потолком жалобно позвякивали. Франтишек всё больше и больше погружал голову в плечи, вздрагивая от каждого слова.

– Вы совершаете огромную ошибку, капитан Аллатристе! – взвизгнул он, – Если мы продолжим попусту тратить время на ненужные разборки, госпожа Фрея…

Тайрон досадливо дёрнул головой. Повелительным жестом велел Франтишеку умолкнуть, слегка наклонил голову к правому плечу. Прищурился.

Его глаза вспыхнули ярко-синим. Красиво очерченные губы шевельнулись, и я вдруг спохватилась, с изумлением поймав себя на том, что поневоле залюбовалась его мужественным лицом.

Эй, Маргарита Юрьевна! Вы чего творите?!

– Ага… понял. Спасибо, Пак, – кивнул Аллатристе и перевёл глаза на нас с Франтишеком.

Я смело выдержала его взгляд, изучающе скользнувший по моему лицу. В ушах отозвалось имя духа: Пак. Выходит, Аллатристе и с ним контракт заключил? А хотя да, что я удивляюсь, он же тоже принадлежит к этой семье.

– Фрея крепко спит, – коротко сообщил он, – дыхание у неё выровнялось. У нас с вами есть ещё, как минимум, полчаса, так что, думаю, за это время я успею принять решение, кто останется во дворце и станет основным лекарем моей сестры.

– Господин Аллатристе! – прошипел Франтишек. Его узкое лисье лицо пошло бледно-зеленоватыми пятнами, и он кидал на меня полные ненависти взгляды. – Вы будете принимать такое важное решение единолично?! При всём уважении, вы не лекарь, а воин, и это не ваша компетенция!

Ого. Я едва не присвистнула. А Франтишек-то продвинутый, вон, даже слово “компетенция” знает.

– Не волнуйтесь, господин Кляйн, – усмехнулся Тайрон, – решение, которое я приму, будет правильным. А теперь прекратите тянуть время и ответьте, наконец, на вопросы госпожи Мэй!

К концу реплики его голос понизился до совсем уж устрашающего рыка. Густые чёрные брови нахмурились, а глаза сверкнули ледяным огнём.

Франтишек сглотнул и залебезил:

– Всё в порядке, господин Аллатристе! Я просто спросил! Слишком уж я увлёкся, знаете ли… что вы там хотели узнать, госпожа Мэй?

Он перевёл на меня широко распахнутые глаза, и я с неудовольствием почувствовала, как по спине юркнули ледяные мурашки. Его голос был приторно сладким, а вот глаза источали колючий холод ненависти.

Не запугает. И не с такими общалась!

– Хорошо, – официально-деловым тоном отчеканила я, – допустим, вы правы, и у бедной девочки действительно Огненная лихорадка. Как вы её лечите?

На лице Кляйна проступило снисходительное выражение, и он всё тем же услужливо-медовым голосом произнёс несколько фраз, всё время опасливо косясь на Аллатристе.

Тот высился за его спиной, как неприступная гора, отрезая любые пути к отступлению.

– …в этом и заключаются традиционные методы лечения, которыми я пользуюсь прямо сейчас, – заключил Франтишек и самодовольно взглянул на меня.

Я просто потеряла дар речи, оцепенело выслушав его.

– Но это… – с трудом выдавила я, – это же… полный кошмар!

Глава 13

– Да как ты смеешь подвергать сомнению моё мастерство! – взвизгнул Франтишек, и тут же осёкся, взглянув на капитана Аллатристе.

Лицо у того стало мрачнее грозовой тучи, а глаза засверкали яростным огнём.

– Гвендолин! – прорычал он, – Повтори, что ты сейчас сказала.

– Это полный кошмар… – пролепетала я и немедленно разозлилась на себя. Ну что это за детское бормотание, в самом деле!

Хотя при виде такого громилы, как капитан, в гневе, у меня не только губы онемели, но и коленки затряслись…

– Поясни, – коротко велел мне Тайрон.

Франтишек только фыркнул и, сплетя руки на груди, высокомерно взглянул на меня. Он словно был уверен, что я сейчас сморожу какую-нибудь глупость и прилюдно опозорюсь.

Не дождётся!

Изо всех сил разрываясь между сильной неприязнью к нему и негодованием по поводу его поведения (Он же мой коллега! А ведёт себя по-свински!), я тряхнула волосами, чтобы собрать мысли в кучу.

Набрала воздуха в грудь и быстро выпалила:

– Поставив диагноз “огненная лихорадка”, господин Кляйн для чего-то решил, что от него отлично помогут все возможные способы прогревания! Что вы там делали? Обкладывали бедняжку Фрею горячими камнями и, того хуже, углями!

– Совершенно верно! – вызверился Франтишек, и я впервые увидела его в таком гневе. Но, в отличие от капитана, ему не удалось меня испугать, – давно известно, что раз огненная лихорадка вызвана избытком жара, то и лечить её надо так, чтобы этот самый жар вытянуть из тела!

– И для этого вы поили её горячим отваром… – слабым голосом выдавила я, – ещё и с добавлением острых и жгучих ингредиентов…

– Так нельзя было делать? – сухо уточнил Тайрон. Он мрачнел на глазах.

– Ни в коем случае! – отчаянно помотала я головой, – После этого так называемого лечения Фрее стало только хуже! Сами посудите: пятна на её коже никуда не делись, а значит, воспалительный процесс только усиливается. Это сопровождается ещё большим жаром, а девочка теряет последние силы…

Я задохнулась от негодования и перевела дух. С ненавистью взглянула на Франтишека; тот стоял бледный, как бумага, раздувая щёки и гневно фыркая.

– Это гнусный поклёп! – процедил он, – Деревенская девчонка, видимо, не знает, что повышение температуры – нормальная реакция на подобные процедуры…

– Но не в случае Фреи, – перебила я его, – в её случае это противопоказано!

В глазах Тайрона сверкнул живейший интерес, который тут же потеснил гнев.

– Та-а-ак, – протянул он, – и что же ты предлагаешь?

– Прежде всего я хочу посмотреть, что господин Кляйн намешал в своём чудо-отваре, который он так настойчиво рекламирует, – мотнула я головой и протянула руку к лекарю, – у вас же он с собой? Дадите посмотреть?

– Рекла… что? – непонимающе нахмурился Аллатристе.

Вот чёрт, а я-то в пылу обсуждения и забыла, где нахожусь!

– Рассказывает о нём, – поспешно выкрутилась я, чтобы избежать ненужных расспросов.

Капитан понимающе кивнул и перевёл глаза на Кляйна. Тот громко сглотнул и попятился.

– Кляйн? – рыкнул Аллатристе, – Где отвар?

Метая в мою сторону полные ненависти взгляды, Франтишек сжал губы куриной гузкой и полез за пазуху. Извлёк небольшой пузырёк, в котором бултыхалась тёмно-зелёная жидкость, и продемонстрировал нам.

– Вот он, – с надрывом, достойным именитых театральных актёров, выдохнул он, – моё творение! Мой, не побоюсь этого слова, шедевр, состав которого я собственноручно…

Аллатристе молча вынул пузырёк у него из рук, скрутил крышку и сунул мне в руки.

– Оцени, – коротко велел он.

Франтишек издал глухой болезненный стон, с бессильной яростью наблюдая, как я подношу пузырёк к носу.

Угол фрейлин отозвался надрывным эхом и судорожными перешёптываниями.

Я вдохнула аромат, исходящий от пузырька. В нос сразу ударил резкий запах, который показался мне ужасно знакомым, но я сразу не поняла, что это такое. После него я ощутила более тонкий землистый аромат, а сквозь него еле-еле пробилась тонкая-тонкая медовая нотка…

И тут меня словно по темечку ударило осознание!

Я поняла, чего там намешал Франтишек, и чуть не рухнула в обморок.

– Зачем? – еле выдавила я, – Для чего вы взяли эти травы?

– Какие ещё травы? – немедленно отреагировал Аллатристе. Лекарь открыл рот, чтобы что-то сказать, но издал только натужное сипение – как кислородный баллон, откуда выкачали всё содержимое.

– Полынь, хвощ и зверобой, – быстро перечислила я, поочерёдно загибая пальцы, – не знаю, чем именно руководствовался господин Кляйн, но у него получилось создать самый опасный состав трав, который только можно представить! Полынь и хвощ при таком истощении? Вы не лечили её, вы планомерно вымывали из неё остатки калия и кальция. Нагружали сердце до предела! Это не лекарство, господин Кляйн. Это смертный приговор, растянутый во времени!

– Что?! – взвился до потолка тонкий визг Франтишека, – Да как ты смеешь…

– Заткнись! – рявкнул на него Аллатристе, и мы вместе с Кляйном синхронно вздрогнули.

Капитан перевёл тяжёлый взгляд на меня.

– Поясни, – велел он, – чем он опасен?

Я протестующе помотала головой.

– Капитан, – веско сказала я, в упор глядя прямо ему в глаза, – я обязательно поясню всё, но только в процессе работы. Мне нужно срочно вернуться обратно к принцессе и приготовить для неё подходящее лекарство. Боюсь, что счёт идёт на минуты, а мы и так потеряли слишком много времени в пустопорожних спорах!

И – о чудо – Тайрон молча кивнул.

– Бежим обратно к Фрее, – отрывисто сказал он, – всё расскажешь по ходу дела.

– А как же я? – сдавленным голосом просипел Франтишек.

– А вы, господин Кляйн, пойдете с нами, – отрезал капитан, – у меня к вам будет отдельный разговор!

Франтишек ещё что-то возмущённо проблеял, но я уже не слушала. Сорвавшись с места, со всех ног кинулась к спальне Фреи, чувствуя, как бешено колотится от волнения сердце.

Голова кружилась от возмущения и нервов.

Мало того, что этот лекарь не лечил, а целенаправленно калечил бедного ребёнка, так ещё та штука, которую я увидела в её ауре, тоже явно там не с добрыми намерениями появилась!

Ну ничего, я со всем справ…

Дверь в спальню Фреи распахнулась передо мной сама, и мне навстречу пулей вылетел переполошенный Пак.

– Рита, беда! – проорал он мне в ухо неожиданно трубным голосом.

Глава 14

Я не стала тратить время и выяснять на пороге, что случилось. Вместо этого я молча влетела в спальню Фреи и обомлела.

Девочка лежала неподвижно, чуть приоткрыв рот. Её губы стали совсем синюшными, обметанными по краям потрескавшимися сухими пленками. Веки были сжаты неплотно, и между ними виднелась узкая белёсая щёлочка…

– Звёздочка!! – раздался звериный рык за спиной, и Аллатристе, едва не отшвырнув меня с пути, кинулся к Фрее. Схватил её и прижал к себе; перевёл на меня совершенно безумный взгляд.

– Я убью его, – прорычал он, – этому гаду Франтишеку не жить…

– Погодите, капитан! – пропавшая было от шока способность говорить вернулась ко мне, и я метнулась к девочке. Схватила тонкую, безжизненно свисающую ручку, похожую на ивовую веточку, и прижала пальцы к внутренней стороне запястья.