Зараза, которую я ненавижу

Надежда просто расслабиться и выпить со старым другом медленно, но неуклонно тает, пока мы ждем заказ из ресторана и девочек, попивая коньяк из Лёхиных запасов.

А мне, блять, просто любопытно посмотреть на это... Ну, а что? Я-то все эти годы думал о ней с благоговейным трепетом, я думал о ней, как о гордой и неприступной. А оказывается, она тут зажигала с ловеласами, подобными Лёхе.

Вполуха слушаю болтовню Золотарева:

- Валерка наша ведёт торжества для взрослых, а Ясенька для детей. Никто лучше нее с малышней не умеет работать. Ну, и она фотки делает еще. Мирон, ну, тот красавец, что с бородой, профессиональный певец и за музыку отвечает. Тимоха - за видео и фото. Есть еще Лаванда, её сегодня не было, она декорирует залы, плюс, как администратор. И Серёга, он так на подхвате, и как водитель. Ты на него внимания особо не обращай - бывший военный, посттравм у него, сильное заикание, почти не разговаривает.

- А ты?

- О, дорогой! А на мне так вообще, кажется, всё - от переговоров с заказчиками, до работы с банками. А мы тут еще видишь, новое здание в аренду взяли. Так вот я тут хочу сделать что-то типа банкетного зала, чтобы народ у нас полный комплекс услуг мог получать - не только обслуживание и сопровождение праздника, но и сам праздничный стол. Вот я тебе и предлагаю буквально на выбор - что пожелаешь! Может как раз устройством банкетного зала и заняться, я, естественно, буду рядом, подскажу, помогу. А я уже по старым темам работать буду. Либо, если хочешь, наоборот...

Где-то вдалеке, но внутри необъятного здания, раздается грохот, словно упало что-то стеклянное и разбилось вдребезги.

Дергаюсь, чтобы пойти и посмотреть, но Лёха отмахивается, типа, не обращай внимания:

- Вангую, что ничего не найдешь разбитого. Тут, вообще, всякая чертовщина происходит. Ангар, как видишь, пристроен к старому дому. Мне дом риэлторы продавали, а раньше он бабке принадлежал. Местные говорят, вроде как она ведьмой была. То грохнет что-то, то скрипы всякие. То бывает, положишь в одно место, а оно в другом находится потом.

- Клиенты от таких странностей не разбегутся? - усмехаюсь я.

- Наоборот, поверь мне. В старом доме попозже еще сделаем что-то типа комнаты страха, так валить толпой будут...

В помещении будущего банкетного зала раздаются женские голоса.

Подбираюсь, как дикий зверь. Пытаюсь расслабиться в кресле, вливая в себя остатки коньяка из бокала - может, это вообще доставка. Но...

Знаю. Чувствую, что это - она. У меня на руках волоски дыбом становятся. И член примерно так же.

Сука! Как же я с нею работать-то буду при таком раскладе?

5 глава. Как заставить босса повысить зарплату

- А ты что здесь делаешь? - первой произносит тот самый вопрос, который и я хочу задать, Валерия.

У меня нет вариантов ответа.

Молча развожу руками.

- Ой, только не говори, что наш ловелас решил сегодня зажечь с нами двумя одновременно, - прыскает Лерка, кокетливо заправляя прядки коротких светлых волос за уши. - Я вообще-то рассчитывала на ночь только с ним одним.

- Мы вообще о работе должны были поговорить. За ужином, - уточняю я.

Возле здания притормаживает машина доставки из небольшого ресторанчика, который часто сотрудничает с нашей фирмой по организации праздников.

- А вот и наш у-ужи-ин! - Лерка забирает у доставщика пакет с едой, второй он вручает мне. - Наш шеф, надеюсь, оплатил еду?

Доставщик что-то там шутит, облизывая Лерку взглядом.

Она сегодня чудо, как хороша. Вообще, ей очень идут платья, которые она обычно не носит, предпочитая брючные костюмы и строгий деловой стиль. Но сегодня на ней красное платье, шпильки, волосы завиты шикарными локонами. Явно хотела нашего шефа сразить наповал.

- Ну, что, подруга, пошли? - кивает мне на дверь.

- Может, ты сама тогда, м? - нехорошее предчувствие не отпускает, и мне очего-то хочется поскорее вернуться домой к дочке. - Я могу свой вопрос с ним и завтра обсудить.

Лерка сует нос в свой пакет и восхищенно мычит оттуда:

- Слу-у-ушай, когда ты еще такое поешь с нашей зарплатой? Пошли! Не боись, я Лёшеньку беру на себя. Поешь, поприкалываемся и свалишь. Тебе тут десять минут до дома быстрым шагом.

Ну, раз уж все равно пришла...

Да и вопрос об увольнении лучше уж решить именно сегодня. Потому что завтра, возможно, снова придется встретиться с Никитой. А я этого не желаю совершенно.

Пока идем по огромному гулкому ангару, который Золотарев желает переделать под банкетный зал, Лерка без умолку болтает о гостях с ее последнего юбилея. И вдруг, уже у двери в кабинет, практически без перехода спрашивает:

- Как тебе наш соучредитель? Ой, блять, и где таких мужиков делают? И, главное, как так получается, что они еще щенками расхватываются, а? Я б его...

К счастью, дверь в кабинет распахивается изнутри, лишая меня возможности услышать, что такого неприличного могла бы сделать с Воронцом Лерка.

- Ну, девочки, ну, чего так долго? - Золотарев забирает у нас пакеты, кивая, чтобы мы проходили скорее внутрь.

В кабинете, который чаще всего служит им не только для Алексея, но и для нас всех, за сдвинутыми в центре двумя письменными столами сидит Никита.

На столе перед ним бутылка коньяка и два уже пустых бокала.

Пячусь к двери.

Вот только этого мне не хватало!

Предчувствие не обмануло!

Успеваю развернуться и даже шагнуть за дверь, как Золотарев замечает мой маневр и бежит следом.

- Ясенька, куда же ты?

Вылетает в ангар, закрывает дверь, хватает за локоть, ласково прижимая к своему боку.

- Малышка, ты куда это? А-а-а-а! В дамскую комнату? Ну, сбегай-сбегай, мы без тебя не начнем.

- Домой я, - бросаю ему отрывисто. - И заявление об увольнении завтра занесу.

- Ты серьезно, что ли? - он меняется в лице. - Одурела? Ну, с чего вдруг увольняться? Тебя что-то не устраивает? Я ж вроде с зарплатой не обижаю. В ситуации твои вхожу. Помогаю, чем могу. Или как-то обидел все-таки?

Нет, на самом деле, он говорит правду.

Более того, такая вот работа ненормированная, когда я могу быть занята всего по полдня, дает возможность уделять время дочке. Да и даже если нужно отлучиться, а у меня мероприятие, и сам Золотарев и Лерка, и другие ребята из коллектива, всегда помогут, подменят. И зарплаты моей нам с Розочкой и Валюшей хватает. И Алексей дает мне возможность еще и фотографированием торжеств подрабатывать. Ну, и я просто люблю свою работу. Это тоже очень важно!

Но...

Хотя... постойте! А почему, собственно, Я должна увольняться? Почему Я должна всё терять из-за какого-то там... как сказала Валюша, мудака?

Или я что, бессловесная тварь какая-нибудь? Или я отпора не научилась давать? Да и кому отпор-то? Воронец женат, судя по кольцу. Я ему неинтересна. О дочке он не знает. И никогда не узнает. Потому что, кроме Валюши, рассказать некому. А она скорее язык себе откусит, чем меня предаст.

Я могу с Воронцом вообще не общаться. И всячески его избегать.

Но раз уж разговор об увольнении зашел, то надо бы из него и выгоду получить, а то когда еще получится шефа попугать?

- Ты знаешь, Лёш, я вот тут подумала, - беру его под локоть. - А чего это я правда взбеленилась? Вот если ты мне чуть зарплату поднимешь, то я и уходить не стану...

Обнимает за талию, затягивая в кабинет. Шепчет на ухо, делая вид, что пытается не дать Лере и Воронцу нас услышать, но на самом деле снова принялся за свое - губами вжимается в мою кожу, типа, целует. Это, наверное, по его задумке должно меня возбуждать. Но не возбуждает. Наоборот, неприятно, как будто к коже прикасается что-то мерзкое, наподобие змеи или лягушки.

- Конечно, Малыш, буду платить столько, сколько скажешь, - говорит это уже в кабинете.

Зачем-то смотрю на Воронца.

И он на меня. С презрением.

Ой, мамочки! Он еще что-то из себя строит!

А за его спиной, вжавшись грудью в его плечи, как змея вьется Лерка!

Куда я попала? Что за...

6 глава

Это просто рефлекс, Воронец!

Когда только ты успел им обзавестись, учитывая, что с Ясминой встречался-то всего-ничего.

Но мышцы напрягаются, а кулаки сжимаются сами, когда я вижу, как Лёха ее зажимает.

Не позволяю себе развивать эту мысль. Это меня не касается. Пытаюсь отрешиться, обратив внимание на вторую девушку.

Яркая блонди в облегающем красном платье деловито накрывает на стол, заигрывая со мной:

- Никита... мы ж можем на ты, да? У нас тут не принято разводить церемонии. Так во-о-от, Никита, налей-ка даме капельку спиртного, - достает со знанием дела из Лёхиного стола еще два бокала, подставляет.

Наливаю. Толкает незамысловатый тост за знакомство, чокаемся, выпивает.

Когда в кабинет вваливаются, не разнимая объятий, Золотарев и Ясмина, продолжая обсуждать что-то свое, Валерия вдруг оказывается рядом со мной и, склонившись над моим ухом со спины, произносит:

- Похоже, наш шеф сегодня захотел экзотики. А я, получается, приглашена для тебя?

Пиздец. Приплыли.

Но расклад в стиле Золотарева, да.

- Я вообще-то женат, - усмехаюсь блондинке.

- Так и я не безнадежно одинока, - смеется она, пробегаясь ладонями по моим плечам, взъерошивая мои волосы на затылке. - А ты ничего так... Хорошенький. Сильный. Думаю, мне понравится с тобой...

Меня это будоражит, да.

Но вовсе не из-за ее откровенных намеков. К сожалению, не из-за них. А как бы все могло быть просто!

Меня будоражит то, что ОНА ЭТО видит!

Встречаюсь взглядами с Яськой. Там такой ураган, что на секунду мне вдруг чудится - это она, как раньше, ко мне... для меня горит... Что ревнует, что любит до сих пор. Меня словно волной подхватывает или как на качелях вниз - на мгновение даже дыхание перехватывает!

И я снова каменею под её взглядом. Приходится чуть подвинуться в кресле, расставить ноги, иначе хрен усидишь.

Но потом понимаю, что вот такая - растрепанная, с румянцем на щеках она, скорее всего, от того, ЧТО они делали там, за дверью! Целовались? Обжимались? Договаривались о предстоящей ночи?

- Та-а-ак! - тоном хозяйки застолья или профессионального тамады произносит Валерия, подставляя мне четыре бокала. - Первая пролетела, вторую крылом поманила. Не пора ли нам, друзья мои, вновь наполнить наши бокалы и выпить за... И выпить за настоящих мужчин. Их не так много осталось!

Смотрит на меня, намекая, что это был комплимент в мою сторону.

Все берут бокалы. Тянемся, чтобы чокнуться.

- Не чокаясь. За вымерший вид! - бодро выдает зараза - Яська и опрокидывает в себя коньяк.

Ошарашенный Лёха провожает глазами движение ее руки с бокалом к губам и обратно на стол, явно недовольный вычеркиванием себя дорогого из списка настоящих мужчин.

Ну, это, ребята, у вас там свои личные разборки. Я-то тут вообще не при чем. Мы чокаемся с Лерой, но она не дает мне выпить, закрывая ладонью край моего бокала.

- Предлагаю на брудершафт, за знакомство.

- Фу, какая пошлость, - кривится Яська.

- Это, малыш, не пошлость, а старинная русская традиция! - снисходительно улыбается ей Лёха.

- И эта старинная русская традиция, называется старым добрым немецким словом? - закатывает глаза к потолку.

Как в старые добрые времена в ее присутствии меня разрывают на части совершенно противоположные эмоции.

Хочется с одной стороны смеяться, потому что она умеет шутить и отбрить любого. И это реально смешно.

А во-вторых, хочется треснуть ее, потому что вот это всё, издевки ее эти, только в данный момент направлены на Золотарева, но в долю секунды направление может кардинально измениться, и она вывалит и на меня кучу своих ненормальных приколов.

Но смеяться её шуткам сейчас я не хочу. А треснуть... Не имею права.

Ловлю себя на мысли, что специально пью на брудершафт и целуюсь потом в губы с Лерой. Мне хочется, чтобы Заразе было так же ревниво, как и мне... Но...

Я вижу, как Золотарёв кладёт руку на её колено и... Сука, я вижу, как он ведёт ладонью вверх!

В этот момент звонит мой телефон.

С облегчением, что можно, наконец, не смотреть весь этот долбанный спектакль, выхожу за дверь.

Звонит Милана.

-Да?

-Ты где? - ревнивым и обиженным тоном, как будто она моя жена, а не её мать.

-На работе задерживаюсь.

-Я жду, давай скорее домой...

Какого хрена она мною командует? Какого хрена, блять, это всё происходит в моей жизни?

Впечатываюсь кулаком в один из столов, чтобы в мозгах хоть немного прояснилось.

Но не проясняется.

Наоборот. Вслед за мной из кабинета в огромный тёмный ангар вдруг выскакивает Зараза и, не глядя в мою сторону, несётся к выходу так, словно за ней погоня.

Это не моё дело.

Я не желаю с ней разговаривать.

Я вообще, сука, понять не могу, как моя жизнь вдруг попала в эту долбанную точку!

Но... Со мной происходит нечто странное. Словно на несколько мгновений отключается мозг - вспышка, вспышка, вспышка. И вот уже на крыльце я рефлекторно ловлю её за руку...

7 глава

-Успокойся, - сжимаю крепче, почти до боли. Понимаю, что это перебор, но накрывает каким-то странным болезненным приходом - я столько раз мысленно делал ей больно, что сразу понять не могу, выдумка вот это сейчас или на самом деле происходит. - Что случилось?

-Кроме того, что все мужики козлы? Ничего.

-Он, - киваю на дверь за нашими спинами. - Приставал к тебе?

Ведь явно же оскорбил как-то, поэтому она и рванула прочь.

-Нет, ну, что ты! Наоборот, честь мне оказал - пригласил в свою койку. Я от счастья потеряла дар речи. Вот теперь бегу домой за пижамой.

Приставал, значит.

А она, значит, "не такая"... Или "такая", но не при мне? Или в чем Лëхин прокол?

И вот, Воронец, ты услышал от неё то, что и сам уже понял. Что делать будешь с этим знанием?

А хрен его знает! Она, в конце концов, больше не моя женщина! И не мне решать её проблемы и бить за неё морды... Тем более, что мне показалось, будто она и сама была не против зажечь с Золотаревым.

Меня словно переклинивает. Я вообще сегодня невменяемый какой-то.

Я забываю, чего от неё хотел. Просто вдруг понимаю, что я её держу за руку. По-настоящему. Это не сон. Не бред. Это сейчас со мной происходит.

Я столько раз представлял себе нашу встречу. И как говорю ей что-то обидное. За то, что бросила меня тогда. За то, что ушла. А больше всего за то, что мне было очень плохо без неё.

-Отпусти меня, - повторяет она. - Оглох, что ли?

Надо отпускать. Надо. Мне геройствовать и что-то доказывать ей нет никакого резона. А с Лёхой я могу и потом поговорить по душам на эту тему. Но разумные мысли не выживают в моей голове. Там сейчас всё занято эмоциями, большая часть из которых не к месту и не ко времени.

И, главное, я поверить не могу в то, что Яська сейчас стоит рядом со мной!

Я ведь искал её. Смешно вспомнить, но я даже в этом её.. в цыганском таборе был. Чуть не убили там, правда. И обокрали, как мальчишку сопливого - сам им все деньги отдал, как будто под гипнозом.

Хочется спросить ее, как она живет, как дела. Перевести разговор в нормальное русло - в конце концов столько лет прошло, может, пора забыть все обиды и просто как-то жить, раз уж нам придется работать рядом?

Но смотрю в ее лицо, и понимаю, что на любой мой вопрос в этом своем состоянии, она будет отвечать хамством. И это в лучшем случае.

Уговариваю себя, что, собственно, не очень-то и хотелось.

Наконец, отпускаю её руку.

- А ты всё такая же... Буйная, неукротимая...

- Дикая зараза? - усмехается она.

Я так ее звал когда-то, да.

Помнит.

И я помню.

Разворачивается, чтобы уйти, но потом вдруг передумывает и, обернувшись, говорит:

- И ты не изменился. На пальце кольцо, а ты зажимаешься с Леркой. Все такой же... потаскун.

Хочется сказать, что я вообще-то ничего такого уж компрометирующего себе с ее коллегой не позволил! Ну, выпили, ну, помассировала она мне плечи, ну, коснулась она своими губами моих, и что? Я-то дальше продолжать не намерен!

Но оправдываться перед Яськой? Да я лучше язык себе откушу!

- А ты завидуешь ей, да? Хочешь, чтобы с тобой "позажимался"?

- Да Боже, упаси! - решительно разворачивается к выходу снова и шагает, качая головой, типа, "куда я попала"!

А мои голодные глаза безотрывно смотрят на ее задницу, обтянутую облегающими джинсами. Она такая - кругленькая, упругая на вид... Раньше Яська ходила в одних платьях. Любила необычные, яркие. Умела одеться так, что и не хочешь, а внимание на неё обратишь. Но не по-цыгански нелепо, а со вкусом, который, как утверждала сама, достался от мамы-итальянки.

А теперь вот, вроде и обычно, как всё выглядит... И, в то же время, ей идёт, как же ей идёт! И джинсы, и футболка, обтягивающая грудь, и черные волосы, собранные в высокий хвост. Этой заразе всё идёт! Наденьте на неё мешок из-под картошки, она и в мешке будет самой красивой!

Ну, елки, Воронец! Ну, что за мысли? Чего тебя так размазало, а? Это просто спиртное виновато - я редко пью.

Берется за ручку, собираясь открыть дверь. На мгновение мешкается, явно собираясь еще что-нибудь мне выдать. Но я успеваю первым:

- Если что, я всегда к твоим услугам. По старой памяти.

- Придурок, - шипит, выскакивая за дверь, как ошпаренная.

Мой смех сам собой обрывается тут же, как только она уходит. А ведь до этого было весело!

Но как только я остаюсь один, накрывает каким-то таким знакомым ощущением... Потери.

Так, Воронец, возьми себя в руки! Ещё не хватало...

8 глава. Философия жизни

После ухода Яськи оставаться и пить дальше нет желания. И я решаю вернуться домой.

Машину приходится оставить возле офиса.

Такси неторопливо движется по засыпающему городу. Мне кажется, водила нарочно петляет, чтобы побольше заработать в неурочный час.

Но есть в этом медленном движении по пустеющим улицам что-то завораживающее. Сидишь на заднем, а не на водительском. Расслабленно смотришь на мелькающие в окнах здания, фонари, деревья, редких прохожих и думаешь...

Одновременно обо всём и ни о чем.

И я думаю.

И вспоминаю.

-Я пирог испекла, - Яська кричит это из кухни, как только я появляюсь на пороге квартиры. - Быстрее!

-Что случилось? - врываюсь к ней, думая, что, может, держит горячий противень, что помощь нужна.

Она сидит за столом, забравшись с ногами на стул, и большой ложкой, которой обычно помешивают суп, отламывает огромные куски пирога, смазанного шоколадом, сгущёнкой и чём-то ещё, разноцветным и мною не осознанным. Отламывает и засовывает себе а рот.

Вся перепачканная. Сладкая.

Протягивает мне угощение в своей ложке.

-Скорее! А то я весь съем и тебе ничего не достанется.

-Тогда я сначала попробую крем, - целую её, слизываю с губ сладости, пачкаясь и смеясь...

Всё сложилось так, как сложилось.

Наверное, это судьба?

Сначала я дико на неё злился! Потому что уйти после скандала - это неправильно! Потому что нужно было поговорить потом, позже, когда мы оба остыли бы. Но она психанула. Я тоже. И там ещё в конце была эта моя фраза...

-Ну, я пойду тогда? Потому что ты меня уже достал!

-А говорила, что любишь!

-Ошибалась!

-Ну, иди тогда!

-Вещи, будь добр, пришли доставкой!

-Ага! Щаззз! Забирай сразу, чтобы не надумала вернуться!

Но это я в сердцах тогда ляпнул! Потому что... Ну, теперь понимаю, что из нас двоих кто-то должен был быть мудрее и спокойнее, но тогда... Тогда спокойным и выдержанным я был на работе, а вот в чувствах не умел, не научился ещё сдерживать эмоции.

Вещи ее я тогда скинул с балкона. Старинный чемодан был сделан настоящими мастерами, видимо. Он даже не открылся в момент удара о землю. Яська подняла его, отряхнула и, показав мне фак, гордо удалилась в неизвестном направлении.

Я был уверен, что завтра вернётся.

Я помню, чем закончилась наша ссора так явно, как будто она вчера случилась. А вот из-за чего она началась, не помню, хоть убей.

Кажется, я что-то нелестное сказал о цыганях. Или ей показалось, что я пялился на ведущую какой-то программы? Или она нашла на моем пальто женский волос? Или это было в другой раз?

Мы были такие глупые, такие вспыльчивые - из ерунды такие скандалы раздували! Я её к каждому столбу ревновал. Она меня тоже...

А теперь вот у меня спокойная семейная жизнь. Всё размерянно, всё устаканенно, а вспомнить нечего, и желать нечего, и мечтать не о чем. Впрочем, зачем мужчинам мечтать?

Теперь я умею сдерживать эмоции.

Хотя... Может быть, дело в том, что эмоций нет?

А с Яськой я мечтал. О свадьбе. О наших будущих детях. О том, как она будет беременной от меня, неуклюжей, с круглым животиком. Как я буду, просыпаясь ночью, гладить ладонью своего сына у неё внутри...

Почему я не могу забыть то, чего не случилось? Почему не могу забыть свои глупые невозможные желания?

Такси поворачивает в проулок, где находится массажный салон, в котором работает Илона.

Нет, Илона никогда не была душевно мне близка. И мне, наверное, не станет легче, если я с ней сейчас встречу, но все-таки несколько лет мы прожили вместе, а так... По сути, у меня больше никого и не осталось...

Прошу притормозить у салона и подождать. Уже поздно, возможно, она заканчивает уже, и мы сможем поехать домой вместе.

Мобильный её отключён, иногда она так делает, когда клиент какой-нибудь важный. Салон элитный, клиентов ничего не должно раздражать, а мастера ничего не должно отвлекать.

Решаю сходить, потому что тупо хочется спать после выпивки.

У стойки, где обычно дежурит администратор, пусто.

Я пару раз бывал у Илоны - по её просьбе завозил ей какие-то мелочи, забытые дома. И даже знаком с владельцем салона и некоторыми сотрудниками.

Поднимаюсь на второй этаж.

В здании тихо - практически все кабинеты уже закрыты. В длинном коридоре темно, но из-под двери помещения, где принимает Илона, видна тонкая полоска света.

Подхожу ближе к двери, заношу руку, чтобы постучать, и тут оттуда, из кабинета доносится громкий стон.

Нет, я, конечно, может быть и принял бы этот стон за выражение удовольствия от массажа, но... Во-первых, стон явно женский, и стон явно принадлежит Илона, все-таки приходилось слышать... Ну, и характерное ритмичное постукивание не оставляет шансов как-то иначе интерпретировать происходящее.

Не стуча, нажимаю на ручку. И дверь отворяется.

9 глава.

Сразу извиняюсь за маты. Ну, сами понимаете, без них мысли мужчины об измене женщины как-то сложно представить...

-Отпусти! - с выражением шока на лице голая Илона пытается вывернуться из-под пузатого мужичка, который жарил её прямо на массажном столе. И вид у нее такой, словно он делал это против ее воли! Актриса...

Сконфуженный мужик с опадающим буквально на глазах членом опасливо дёргается в сторону своих шмоток, сложенных рядышком на кресле.

Вхожу. Осматриваюсь.

Хорошо устроились - музончик расслабляющий едва-едва звучит из колонки, на столике бутылочка вина и фрукты, дымятся ароматические палочки. Зашибись!

-Знаешь анекдот, - хмыкаю я, обращаясь к мужику. - Возвращается моряк из дальнего плавания, а его жена трахается в супружеской постели с любовником...