Падший Ангел. По Принуждению...

Обречённо замотала головой, поражаясь жестокому цинизму подруги.

– Лиза, если ты сейчас не прекратишь, но мы крупно поругаемся.

Подруга недовольно покривила губами.

– Ладно. Я тебя поняла. Спорить с тобой бесполезно, – как ни странно, она согласилась со мной. – А теперь пошли. Я тебя домой подвезу. Уже поздно.

Только приоткрыла рот, чтобы согласиться, как неожиданно возле нас остановился шикарный автомобиль марки «Мерседес», который идеально вписывался в зимнюю атмосферу, блестя серебристым цветом.

– Это твой новый друг?

Лиза шокировано замотала головой.

– Нет. Не помню, чтобы у кого-то из моих друзей была такая тачка.

Озадаченно покосилась на девушку.

Спустя секунду наше негодование было решено. Из салона вышил владелец дорогого авто.

От удивления даже дар речи потеряла.

Григорьев собственной персоной. Стильный и безупречный мужчина в холодный, зимний вечер, как по мгновение волшебной палочки оказался возле меня.

– Добрый вечер, девушки.

– Добрый вечер, – шокировано пролепетала Елизавета, слишком откровенно впиваясь заворожённым взглядом в Григорьева, даря ему соблазнительную улыбку.

Робко потупила взор…

Хорошо понимала Лизу. Григорьев чарует собой, невольно приковывая взгляд.

– Вероника, а ты не представишь меня своей подруге? – Непринуждённо предложил Григорьев.

Вздрогнула.

– Что? Да. Конечно, – перевела лихой взгляд на шокированную Елизавету, которая явно не ожидала, что среди моих знакомых есть такие умопомрачительные богатые мужчины в костюме «Армани» с интригующим взглядом и обаятельной улыбкой.

Повернулась к Лизе.

– Елизавета, познакомься. Это Григорьев Никита Павлович. Мой будущий начальник.

– Правда? – Подруга кокетливо подмигнула мне и, протянув руку, пожала ладонь Григорьева. – Очень приятно с вами познакомиться. А я подруга Ники. Меня зовут Лиза.

Григорьев благородно кивнул.

– И мне очень приятно познакомиться. Могу ли я подвести вас домой.

Смущённо замотала головой.

– Да. Вы меня очень выручите. Хотела подвезти Веронику домой. Но безумно опаздываю. У меня кошка с голоду умирает. Каждая минута на счету.

Вот же сумасбродная, неадекватная девчонка, да ещё и сумасшедшая врушка. Какая кошка? Что она несёт?

– Да. А вы подвезите Нику. Вы меня очень выручите, – сумасшедшая подруга подлетела к моему окаменевшему телу и строптиво подтолкнула прямо в объятия Григорьева.

Миг и я оказалась в тёплых, сильных, надёжных руках Никиты Павловича. На мгновение время застыло, пристально глядела в его небесные глаза и невольно любовалась.

Его глаза, как два бездонных океана. Глаза, в которые хочется нырнуть, не раздумывая. Эти океаны завораживают, манят и влекут. Они и обласкают, они и сожгут, они чисты и искренни, они не солгут… Нырнуть в них не каждая решится…Лишь та, которая утонуть не боится…

Тысячу импульсов пробежались по телу. Вздрогнула и испуганно отстранилась от мужчины.

Григорьев усмехнулся и, посмотрев вслед удаляющейся Елизаветы, весело констатировал, – забавная у тебя подруга.

– А вы, Никита Павлович, настоящий дипломат. Ловко завуалировали.

Мужчина вопросительно приподнял брови.

– Лиза не просто забавная. А сумасшедшая.

Григорьев звонко рассмеялся, вновь чаруя меня.

– Возможно. Наверно, она влюблена.

– Почему вы так решили?

Григорьев пожал плечами.

– Влюбляясь – мы становимся сумасшедшими, ревнивыми, собственниками, эгоистами, жадными, с диким желанием забрать любимого человека от всего мира. Спрятать его ото всех, и любить, любить. Любить.

А когда любовь взаимна – это безумие. Самое лучшее безумие, что может с нами случится.

Григорьев бережно, но довольно уверенно обхватил мою руку.

– Поехали.

– Куда? – Растерянно проговорила.

Никита Павлович нежно улыбнулся.

– А куда ты хочешь? – С проникновенной хрипотцой проговорил он, медленно наклоняя голову.

Боже! Сердце предательски вздрогнуло, язык приклеился к нёбу, как смущённая девочка смотрела на него, робея, краснея.

– Скажи, Вероника, куда ты хочешь поехать?

Жар пробежался по моему телу…

– Не знаю.

– Не знаешь, – трепетно проговорил он. – Тогда позволь мне решить, куда мы поедим, – он властно развернул меня к автомобилю и буквально усадил в салон.

Возможно, слишком поздно, но справедливый протест пробудился во мне…

– Никита Павлович, я домой хочу. Мой дом совсем недалеко от метро. Не стоит вам беспокоиться обо мне. Спасибо, – отмерев, проговорила, как только он захлопнул дверь и оказался в автомобиле.

– Ты меня совершенно не беспокоишь. Тем более что мне по пути.

– По пути? Вы что знаете, где я живу?

Григорьев усмехнулся, глядя на меня, как опытный, мудрый, искушённый мужчина на маленькую, наивную дурочку.

– Знаю, Вероника. Я всё про тебя знаю.

Глава № 7. Вероника

Медленно автомобиль Григорьева заехал на территорию вблизи моего дома. Робко осмотрела серые, унылые пятиэтажки, которые совершенно не привыкли к такому дорогому транспорту. Никогда не стыдилась своей бедности, в принципе мне всего хватало. Спасибо маме, но сегодня морозным вечером впервые стало неловко…Рядом с Никитой Павловичем ощущала себя оборванкой, маленькой, серой девочкой.

Глупая. Какая же я глупая! Для Григорьева я всегда буду лишь обыкновенной, незаметной девчонкой. Таких как я тысячи, если не миллионы.

Смущённо покосилась на сильного, властного, влиятельного мужчину…

Со времён Адама и Евы, люди делают одну и ту же ошибку: желая добра они привлекают к себе и зло, потому что одно не бывает без другого и познаётся в сравнении с противоположным. До того, как они вкусили запретный плод, они даже не знали, что такое познание, тем более не зная ни зла, ни добра. Блажен тот, кто ничего не ищет и не желает себе большего, чем у него есть.

А я желаю…Борюсь с собой, но желаю запретного мужчину, которому не суждено стать моим.

– Спасибо вам, – робкого проговорила, когда мужчина припарковался возле моего подъезда.

Григорьев нежно улыбнулся.

– Не за что, Вероника, – трепетно-трепетно прошептал он моё имя, словно наслаждаясь. – Мне было приятно с тобой пообщаться.

Невольно, смущённо кивнула и, выдохнув, попыталась снять с себя ремень безопасности, но получилось крайне неловко. То ли от волнения, то ли просто заклинило механизм, но ремень никак не поддавался.

– Подожди, – ласково скомандовал мужчина и, подвинувшись ко мне, бережно накрыл мою руку.

Волна смущения накрыла с новой силой. Ощущала теплоту, нежность его рук и замирала. Смотрела на него и утопала в его огромным, пленительных глазах.

– Не переживай. Такое бывает, – прошептал он, помогая мне освободиться от ремня. – Главное — не торопиться. Мы же никуда не торопимся. Или я так тебе надоел, что ты желаешь побыстрее от меня избавиться?

Непроизвольно замотала головой, против своей воли поглощая дурманящий мужской аромат.

Иногда кажется, что понятие «мужчина с сильным характером» уходит в прошлое. Как образ из чёрно-белого кино: прямая осанка, спокойствие в глазах, внутренняя твёрдость, от которой веет уверенностью. А сейчас – часто как будто всё наоборот. Метания, жалобы, избегание ответственности… И женщины начинают задумываться: а что вообще значит – быть сильным? Как распознать того, за кем действительно можно пойти?

Ловила себя на мысли, что передо мной настоящий, сильный мужчина…

Мужчина с сильным характером не стремится к безошибочности. Он просто не боится ошибиться. Он понимает: важнее двигаться, чем застрять в вечном «взвешивании». Он принимает решение и идёт вперёд. Если понял, что что-то пошло не так – не теряется, не перекладывает вину, а спокойно корректирует маршрут. Это – зрелость. Это – опыт.

Григорьев – манящий, запретный плод…

– Ника, я тебе надоел? Слишком навязчивый?

– Что? – Провозгласила я, как только щёлкнул механизм, и я наконец то избавилась от ловушки. – Нет, конечно. Как вы могли так подумать?

Принялась усердно оправдываться, постепенно осознавая, что становлюсь рассеянной рядом с этим мужчиной. Странные, плохо объяснимые эмоции зарождаются во мне. Григорьев слишком соблазнительный, притягательный, но совершенно запретный.

– Ну не знаю. Ты почему-то постоянно смущаешься? – Неожиданно он перевёл руку на моё лицо и не отрывая своего взора от моих глаз, аккуратно убрал локон волос за моё ухо. – Ника, твоя скромность привлекает меня. Но тебе не стоит так сильно робеть и краснеть при каждом моём слове. Ты, реально, стесняешься меня.

Непринуждённо пожала плечами.

– Это скорее не стеснение, а уважение. В скором времени вы станете моим начальником. И мне кажется, что нам не следует переходить границы.

На миг в глазах мужчины сверкнуло неодобрение, сожаление, а возможно даже и разочарование.

– Понимаю тебя, Вероника. И вероятно, что ты права. Тем более, что я так понимаю, что у тебя есть молодой человек?

– Да. Есть.

Григорьев резко отстранился от меня.

– Ясно, – враждебно проговорил он, словно я призналась в чём-то постыдном, непростительном, не оправдала его надежды. – Ладно. Думаю, что тебе уже пора. Не смею более задерживать.

Шокировано замахала ресницами. Вот же странный человек. Секунду назад вёл себя как галантный мужчина, а теперь превратился в грубияна. Откуда такие перемены? Неужели его разозлило наличие у меня молодого человека? Нет. Не может быть…

– Ника, у тебя с твоим парнем всё так серьёзно? – Внезапно прорычал он, как только я распахнула дверь.