Измена. Жена на одну ночь

Повара слушали меня: Джованни с сочувствием, а Артем с недоверием. Он достал свой мобильник из кармана и что-то там напечатал. Почитал и вопросительно посмотрел на меня:

— Послушайте, Стефания, — они все решили звать меня на «вы», но по имени, — ваша тетка должна была на вас по двадцать семь тысяч ежемесячно получать. Именно для вас, на ваши нужды. Сиротские выплаты. Как это — денег на наряды не было? Для деревни вполне приличные деньги.

Хороший вопрос. Я тоже однажды поднимала эту тему в разговоре с теткой. Смущенно потерев висок, я пояснила поварам и Ольге:

— Тетя Наташа сказала, что все деньги уходят на лекарства для Андрея. Да и мне пуховик на базаре и зимние сапоги покупали два года назад, еще в девятом классе. Учебники, тетради, школьная форма тоже денег стоят. И вообще, я должна сказать спасибо, что расту не в детском доме. Больше я про свои сиротские выплаты не спрашивала. Мне стыдно было, что они мне так помогли, а я неблагодарная.

— Вы глупая и наивная девочка, — сердито заключил Джованни, произнеся «ви», вместо «вы», — вас использовали и обманывали. Нельзя быть такой доброй и доверчивой. Ольга, ты должна научить девочку показать зубы, чтобы она могла дать отпор.

— Показывать зубы, — поправил его Артем.

— Не умничай, а то дам ложкой по лбу, — погрозил пальцем итальянец.

Слово «ложкой», он произнес как «льёжкой». Мне нравились эти мужчины с кухни. Добрые и веселые. Я всегда была уверена, что повара добрые. Даже итальянские. Хотя живого итальянца видела впервые в жизни.

— Да тут многому учить надо, прежде чем к людям выпускать, — вздохнула Ольга, — хорошо, что речь грамотная. Без южного хэканья и неправильных ударений. С логопедом мучиться не придется. А остальным я сейчас позвоню, вечером приедут.

— Кому — остальным? — не поняла я.

— Стилист, парикмахер, маникюрша, — начала перечислять экономка, — вас нужно в удобоваримый вид привести.

Я посмотрела на свои руки: да, работа в огороде не придает пальцам и ногтям красивый и ухоженный вид, но все чистое. Грязи нет. Потом я перевела взгляд на пальцы Ольги и вздохнула — по сравнению с ней, я сельская чучундра. Даже у Джованни и Артема руки были на порядок лучше моих, хотя они этими руками каждый день на кухне работают.

Кстати, а кто тут еще есть?

— Ольга, — обратилась я у управляющей, — а сколько всего людей работает в доме?

— Нас трое, — начала загибать она пальцы, — две горничные, садовник, который следит за территорией, охранники посменно дежурят. Еще Лом почти всегда тут… У него комнатка в крыле для прислуги есть. Иногда Тимур остается ночевать — это начальник службы безопасности семьи. Кстати, вы с ним завтра познакомитесь. Вы допивайте чай, а я пойду, обзвоню всех.

Ольга вышла из кухни, а Джовани спросил:

— Стефания, желяете еще морёженое?

***************************

Дорогие читатели, представляю вам самую веселую книгу об измене! Столько восторженных отзывов о предательстве мужа и приключениях обманутой жены, я еще не встречала))). Заходите на мой аккаунт, читайте «Измена. Доигрался, милый!» и смейтесь. https://litnet.com/shrt/nhhK

Хорошего вам настроения и отличного дня!

Глава 9

Вадим

— Сынок, это не женитьба, а авантюра какая-то! — мама была возмущена до глубины души. — Как тебе в голову взбрело притащить в наш приличный дом деревенскую девку? Вокруг же столько девушек из хороших семей! Я все время подбираю тебе подходящие партии, ты нос воротишь, а потом привозишь к себе сельскую замарашку.

— Лом сказал, что она чистая.

— Твой Лом тебя во всех делах поддерживает. Даже если ты захочешь жить на тропическом острове и есть ядовитых лягушек, он будет рядом и пойдет их ловить. Как пес преданный. Нашел кого слушать…

— Мама, ты же знаешь, у Лома чуйка на людей, как у матерого опера. Как псы наркоту и взрывчатые вещества чуют, так Лом гниль в людях видит. Сколько он мне сделок спас, когда на начальных переговорах сидел и молча партнеров слушал… А потом пробивал всех, кто ему не нравился. Если бы не он, у меня на счетах на триста миллионов меньше было бы. А девчонка ему понравилась.

— Вот пускай сам на ней и женится! — не унималась родительница. — Они в деревне все пьют и курят с малолетства. И на сеновалах валяются.

— Лом с ней сейчас в нашей клинике. Ее врачи на молекулы разбирают. Ты же сама хотела внуков. Желательно здоровых. Лом мне после каждого доктора отчеты шлет, — я помахал мобильником, зажатым в руке.

Мама недовольно поджала губы. Я всего час назад пообедал в ее доме и рассказал, какой номер провернул с приобретением невесты, и теперь моя возмущенная маменька благополучно выносила мне мозги. Все еще считала маленьким мальчиком, которому можно указывать. Никак не может привыкнуть, что я давно разменял четвертый десяток, и уже несколько лет возглавляю семейный бизнес. После смерти отца.

— Вадим, но ты представляешь, какая из нее жена получится — грубая деревенщина.

— Перевоспитаем. Выдрессируем, если нужно будет.

Мама ходила из угла в угол по своей просторной гостиной и бросала на меня гневные взгляды. А мне было смешно.

— Сынок, ты помнишь, чем закончилась твоя предыдущая неудачная женитьба? Хочешь повторения?

— Ма, я тогда был двадцатидвухлетний влюбленным юнцом, который дальше своих чувств ничего не видел. Сейчас все по-другому. Я эту девчонку только на фото видел…

— Какой-то нищий пройдоха в обмен на миллион предлагает тебе свою сестрицу-селянку, а ты соглашаешься ее взять, да еще и в жены. А может, у них семейка аферистов?

— Нет там аферистов, — спокойно произнес я, — только тетка-опекун и этот придурок. А что касается женитьбы, юристы брачный договор уже готовят. Ничего она у нас оттяпать не сможет. И в случае развода дети останутся у меня.

— Хоть об этом ты подумал, — вздохнула родительница и уселась в кресло, — а что известно о ее родителях? Психи, наркоманы? Чего она у тетки оказалась?

— На машине разбились, на них камаз наехал. Там водитель уснул. Нормальная семья была.

Мама откинулась на спинку кресла и минут двадцать сидела задумавшись. Я в это время не скучал, а читал сообщения от Лома, который писал, что они закончили беготню по врачам, и папка со всеми результатами у него. Сейчас он повезет молодую невесту в мой дом, сдаст ее на поруки Ольге и приедет сюда, чтобы моя мать сама убедилась, что девушка здорова.

Маменька редко верит словам, а вот подтвержденным документам и экспертным мнениям доверяет. Медицинские документы ее убедят, что новоявленная невестка, неожиданно свалившаяся на голову, может родить здоровых наследников для семьи Лесовских.

— Ма, — отвлек я ее от размышлений, — Лом сюда едет. Сейчас сама убедишься.

Вскоре она листала папку и внимательно вчитывалась в строки. Лом сидел на соседнем кресле и рассказывал:

— Короче, нормальная девчонка, только затюканная. И напугана. Для нее это замужество — тоже сюрприз.

— А чего она согласилась-то? — проворчала мама.

— А ее тетка на понт взяла, — хохотнул Лом.

— Это как? — не понял я. — На слабо проверила?

— Хуже. У Стешки пунктик: раз слово дала, то надо держать. Честная чересчур… надо будет ее врать научить.

— Я тебе научу! — шикнул я на помощника. — Дальше рассказывай.

— А че рассказывать? Тетка с этим тощим гоблином на девчонку насели, типа если не поедешь к этому мужику, они Андрюшу искалечат и убьют… А мы тебя от детского дома спасли, приютили. Ты нам должна. Ну она, как приличная девушка, и согласилась. Семью спасала.

— Приличные девушки богатым мужикам себя не продают, — снова проворчала маман, не отрываясь от документов.

Она не скоро успокоится и смирится с моим решением. Но это не проблема. Как только жена забеременеет, и мама узнает, что станет бабулей, то прекратит свое бухтение.

О том, как я буду оплодотворять совершенно незнакомую девушку, я раньше не задумывался… А если она романтики ждет? Сюсюкаться и играть с ней в конфетно-букетный период я не намерен. А вот зачать детей планирую естественным путем. Но раз она девственница, то по первому щелчку пальцев ноги не раздвинет, как моя безотказная Марго.

— А как она себя вела? Ругалась? — спросил я.

Мне был интересен характер незнакомой Стешки.

Лом развел руками:

— Удрать хотела, но я ей сказал, что жопу прострелю.

— Не выражайся тут! — продолжала ворчать мама.

— Я повествую, — важно заявил Лом, — а из песни слов не выкинешь. Короче, жила она там, как Золушка. Пахала на хозяйстве. Из своих вещей у нее одежда, что на ней, альбом с родительскими фотками и фоторамка. Не разрешил я ей больше ничего из этой халупы к тебе тащить.

— Правильно, — кивнул я, — и то шмотье, что на ней, надо выкинуть.

— А лучше сжечь, — буркнула маман, — от греха подальше.

— Есть хочу, — бесцеремонно заявил Лом и поднялся, собираясь идти на кухню.

В доме моей мамы он чувствовал себя прекрасно. И обслуга моего помощника любила… Точнее, уже больше не боялась. Хотя поначалу, когда он с кем-то знакомится, то обязательно запугивает, чтобы слушались и уважали. А позже начинает ослаблять хватку. Но если кто-то решает, что Лом добренький и ему можно сесть на шею, горько об этом жалеет: Леонид умеет профессионально отравлять человеку существование на всех уровнях и во всех сферах жизни.

Бесценный сотрудник!

Когда он почти вышел из гостиной, у него зазвонил мобильник.

— Ольга звонит…

Он проговорил меньше минуты и сообщил:

— Ольга просит разрешение на расходы. Будут Стешу обтесывать.

— Разрешаю, — кивнул я.

— Шеф согласен, — сказал Лом в трубку, — но завтрашнее утро у нашей мадам начнется с проверки на полиграфе. Но ей ни слова. С Тимуром познакомится — сюрприз будет.

Лом отключил связь, довольно хмыкнул и направился на кухню, раскручивать хваленого маминого французского повара на изысканный поздний обед.

Мама посмотрела ему вслед и покачала головой:

— Где ты только его нашел… Ладно, тоже на днях заеду, посмотрю на твою суженую… Давай сыграем в преферанс?

**********************

Друзья, представляю вам мою завершенную книгу о подлой измене супруга на глазах у жены. Той самой жены, которая ради мужа отказалась от работы, карьеры и даже материнства… Но это непростая измена, совсем не простая! Там такое море подводных камней, что вы очень удивитесь… Переходите по ссылке и читайте «Измена. Уже не твоя, но…»

https://litnet.com/shrt/nMTA

Хорошего вам настроения и отличного дня!

Глава 10

Стефания

К вечеру в доме появилось несколько новых человек. Ольга привела их в мою комнату и указала на меня:

— Вот объект. Нужно привести в приличный вид.

— Добрый вечер, — дружно поздоровались две женщины и один мужчина в розовой футболке.

— Здравствуйте, — оробев, ответила я, — только, пожалуйста, волосы коротко не отрезайте и в черный не перекрашивайте.

Мужчина подошел ко мне, по-хозяйски стянул резинку с хвоста и растрепал причесанные волосы.

— Та-а-ак… ага… ну… все не так уж и страшно, — произнес он, — кончики, конечно, сухие… Я сантиметров десять срежу, а выгоревшие пряди затонируем, будут хорошие переходы… Естественно. Сейчас естественность снова в моде.

Он продолжил говорить какие-то непонятные слова на парикмахерском языке, а одна из женщин взялась рассматривать мои руки и ступни на ногах.

— Вы на плантации, что ли, работали? — обеспокоенно спросила она, рассматривая мои мозоли на ладонях и немного огрубевшие пятки.

— Нет. В огороде. В доме.

Она ощупывала кожу на моих руках, разглядывала ногти и качала головой. Когда осмотр был окончен, она вынесла вердикт:

— Альберт, занимайся пока головой и лицом, а я ванночки подготовлю, — потом она с улыбкой взглянула на меня и сообщила, — не волнуйтесь, Стефания Сергеевна, все поправимо.

Я так поняла, что это была маникюрша-педикюрша. К мастерам этого направления я никогда не ходила — развлечение для богатых. Всегда сама опиливала ногти, а на праздничные дни красила их светло-розовым лаком. Когда тягучая жидкость в пузырьке загустевала, я разбавляла ее ацетоном, и флакончика хватало надолго. Правда, после этих покрасок ногти слоились и становились ломкими.

Девчонки в классе хвастались дизайнерскими ногтями с покрытием из геля и шеллака, а я смотрела на них и знала, что когда я уеду в город и начну сама зарабатывать, то у меня тоже будет красивый маникюр. О том, что кто-то чужой станет стесывать огрубевшую кожу с моих пяток, я даже не помышляла…

Все это время, третья женщина рассматривала меня и шепталась с Ольгой. Когда Альберт и маникюрша выпустили меня перед преображением на пару минут, она быстро измерила меня сантиметровой лентой, все записала в телефон и уехала со словами:

— Позже увидимся.

А дальше я чувствовала себя героиней из шоу-преображений: там берут страшную, блеклую женщину и делают из нее красавицу.

Когда я поделилась этими мыслями с мастерами, они дружно заявили, что работать со мной намного проще: я молодая и хорошенькая. Просто нужно все привести в порядок. Как говорится, алмазу нужна качественная огранка!

До этого меня еще никто алмазом не называл. Только Стешкой.

Мне чем-то мазали корни волос, втирали всякое в кожу головы, красили пряди широкими кистями, потом наносили разные маски, кондиционеры, фиксаторы… Я столько незнакомых слов услышала, что вскоре запуталась, что и для чего нужно.

— Не заморачивайтесь, — успокоила меня Ольга, — Альберт — великолепный мастер по женским волосам. Все приличные дамы только у него стригутся.

— У него в салоне, — важно поправил ее Альберт и манерно изобразил «сломанную лапку».

— Да, у него в салоне, — рассмеялась экономка, — просто Альберт стрижет и Александру Викторовну. Из уважения к семье он Лесовских приехал на дом.

— И за достойный гонорар, — снова поправил ее модный, манерный парикмахер.

— И за достойный гонорар, — добавила Ольга.

Потом меня стригли, делали укладку и поправляли кончики смешными ножницами в виде расчески. Раньше тетя Наташа сама подрезала мне волосы раз в три месяца…

— Чего тратиться на парикмахеров, — говорила она, — я и сама тебя ровно постригу. Не хуже и бесплатно.

Однажды я заикнулась о модельной стрижке, как у одной актрисы, но услышала стандартное:

— Да ты что, Стеша, с ума сошла. Это же в салон идти надо, а там дорого. Денег нет. Андрюше на лекарство нужно.

А потом у Андрюши появились новая куртка и кроссовки. Мои сиротские выплаты использовались не по назначению, но я помалкивала. Была благодарна, что живу в семье у родни, а не в интернате. Про детдомовские ужасы я много читала. Тетка сама мне статьи в газетах и журналах показывала...

Когда Альберт заканчивал возиться с волосами, мои ноги уже покоились в пластиковой булькающей емкости, а кисти рук лежали в мисках с теплой водой, в которую маникюрша добавила что-то ароматное.

Когда все было кончено, Ольга проводила мастеров, горничные помогли унести все их инструменты и прибамбасы в машины, а я ненадолго осталась одна в своей комнате и подошла к зеркалу, чтобы рассмотреть волосы. Гладкие, блестящие… Стали немного светлее и чуть тяжелее, несмотря на то что их подрезали. Особого изменения моей внешности не придали, но сразу предупредили, что надо избавиться от лишних волос на теле, а лицом займется визажист.

А вот смотреть на руки и ноги было очень приятно: такую красоту навели, что все девчонки в классе обзавидовались бы. Словно я на огород ни разу в жизни не ходила! Грядки не полола и картошку не выкапывала.

Ольга вернулась не одна: с ней была женщина, что снимала с меня мерки. Она притащила большую сумку полную одежды и скомандовала:

— Примеряйте!

Так в моем шкафу появился базовый гардероб: брюки, джинсы, футболки, пара летних платьев, свободный пиджак, жилетка, даже два комплекта новенького нижнего белья. А еще красивые босоножки и классические туфли-лодочки на каблуке. Стилист Валерия смотрела на меня с одобрением и периодически приговаривала:

— Ну настоящая куколка получается.

Как только мы отобрали всю одежду, что подошла, остальное она запихала обратно в сумку и сказала:

— Остальное будем подбирать завтра в магазинах. К полудню приедете.

Она попрощалась и уехала, а я сидела на своей новой большой кровати и растерянно перебирала наманикюренными пальцами ворох новой одежды. Сегодняшний день не сравнится ни с одним Новым годом или днем рождения. Столько подарков на меня свалилось.

От переполнявших меня эмоций я давно забыла, что надо бояться неизвестности и незнакомого мне Вадима Лесовского. Я просто радовалась свалившимся на меня обновкам.

В комнату заглянула Ольга и пригласила:

— Стефания, идемте ужинать. Заодно научу вас столовыми приборами пользоваться…

********************

Друзья, рекомендую к прочтению мою завершенную книгу «Развод. Новая жизнь» https://litnet.com/shrt/nMqE

Этот роман основан на реальных событиях, произошедших с моей знакомой. Узнав о том, что пишу книги про любовь, она рассказала мне о своем детстве… Я записывала ее воспоминания, а сама чуть не плакала… Сейчас у нее все хорошо, а вот героине книги пришлось преодолеть немало драматичных испытаний.

Глава 11

Стефания

Я открыла глаза и недоуменно проморгалась.

Где я?

Но несколько секунд спустя, помимо глаз, проснулись и мозги. Я все вспомнила и вытащила руки из-под одеяла. Нет, все вчерашние события мне не приснились. Вот ухоженные пальчики с красивыми ногтями, вот укороченная прядка приятно пахнущих волос.

Высунув ступню, я растопырила пальцы на ногах — тут тоже красота. А мне же и на сегодня куча мероприятий обещана!

Я выбралась из кровати, сунула ноги в новенькие тапочки, похожие на бархатные туфли, только без задника, зато с милыми меховыми помпонами, и подскочила к зеркалу. Новенькая пижама из приятного материала слегка облегала фигуру и смотрела на меня мордашкой милого енота в отражении. Интересно, кто выбрал для меня этот рисунок? Мне нравятся еноты.

Я взяла с кресла халат, накинула его поверх пижамы и вышла на балкон. Из сада доносился аромат роз и пионов, что цвели внизу… Там даже виднелся небольшой пруд с мостиком. А еще росли какие-то деревья с цветами, из которых я знала лишь сирень. Но она уже отцвела.

Такая красота во внутреннем дворе, а я вчера до нее так и не добралась. Хотя не до этого было. У меня вчера в голове такой жуткий кавардак творился, что я еле уснула от эмоционального перенапряжения. Хорошо еще Ольга посоветовала принять ванну с лавандовой пеной перед сном — это меня немного расслабило. А еще навеяло приятные воспоминания о маме. Набора уточек тут не нашлось, но для игрушек я приспособила пузырьки со всякими кремами, шампунями и гелями и с удовольствием сыграла в морской бой на пенном океане. Воды, правда, на пол наплескала столько, что потом было стыдно звать горничных и просить тряпку, чтобы все вытереть… Но они все убрали сами и сказали:

— Не беспокойтесь.

А меня совесть мучила, что людей из-за своей глупости в десятом часу вечера дернула. Это хорошо, что Ольга мне после ужина показала, где кнопки вызова сотрудников, и где они обитают в доме. Заодно со всеми познакомила. Только я все имена перепутала… Но это ничего, за сегодня разберусь, если с ума не сойду.

Я вернулась в спальню и посмотрела на настенные часы. Ольга сказала, что завтрак приготовят, как проснусь. Нужно только сообщить на кухню, что я встала. Тоже на кнопку пульта надо нажать, и к Джованни поступит сигнал. Тут все так работает.

Но для начала надо обозначить горничным мое пробуждение.

Дело в том, что вчера всю новую одежду Ольга отдала им, чтобы постирали и погладили. Чтобы не напрягать людей, я сказала, что утром мне понадобятся только несколько вещей, чтобы позавтракать и то, в чем я поеду в магазин. Сначала я думала, что пойду завтракать в халате, но Ольга возмутилась:

— В приличных домах к завтраку одеваются. Халат можно носить в своей спальне перед отбоем или после пробуждения. В доме в таком виде можно расхаживать ночью или… когда приболеете и лень наряжаться. Но это исключение. За стол только в одетом и причесанном образе. Мы не быдло, чтобы в трусах к завтраку выходить.

Последнее замечание меня рассмешило: Андрей по утрам всегда плюхался на табуретку в одних трусах, даже не умывшись. Вот он кто — быдло! Какое точное определение. Я-то дома рассекала в халате: летом в легком, ситцевом, а зимой в старом байковом. Он теплый.

Я нажала на нужную кнопку, вызывая горничную, а заодно щелкнула пультом от плазмы. Нашла канал, где утром показывают старые советские мультики, и с удовольствием уставилась на экран. Вскоре в дверь постучали.

— Входите, — крикнула я.

— Доброе утро, — вошла женщина в униформе, неся в руках несколько вешалок с моими обновками.

— Доброе утро, Катя, — сказала я, надеясь, что верно запомнила имена горничных.

Женщина расправила на кресле бежевые брюки-палаццо и трикотажную блузу с короткими рукавами, едва прикрывающими плечи:

— Это одежда для дома. Наденьте с этим новые босоножки. А черные брюки, топ и жилетку я повешу в гардеробную, наденете, когда соберетесь в магазин. Вот в этом пакете нижнее белье. На полку положу.

— Спасибо большое, — искренне поблагодарила я.

— Остальную одежду приведем в порядок в течение дня и развесим в вашей гардеробной.

Она ушла, а я быстро стянула с себя пижаму. Вчерашние трусики и бюстгальтер я перед сном руками постирала и развесила в ванной на полотенцесушителе… На всякий случай. Но теперь можно надеть обновки. Я надела комплект белого кружевного белья и завертелась перед зеркалом — это вам не хлопковые трусы в зеленый горох и бежевый лифчик к ним. Это красивые кружева!

Тут я вспомнила, что надо предупредить поваров, что скоро приду есть: нажала нужную кнопку и продолжила одеваться.

Через несколько минут я спустилась вниз и у подножия лестницы встретила Ольгу.

— Доброе утро, Стефания, — поздоровалась она, — завтракать будете в столовой. И продолжим изучать правила застольного этикета. Привыкайте…

Я сидела одна за огромным столом и разглядывала тарелки: омлет, поджаренный бекон, тосты, джем, круассаны, очищенные и порезанные на кусочки фрукты… И несколько вилок и ножей к этому!

Матерь Божья, дай мне памяти в мозгах, да побольше!

Ольга, как преподаватель в школе для благородных девиц стояла рядом и менторским тоном объясняла, для чего нужны все эти приборы. Какая салфетка лежит на столе, а какую нужно стелить на колени. Почему нельзя помогать себе куском хлеба накидывать еду на вилку, а нужно для этого использовать один из ножей. Я старательно выполняла все указания, и к концу завтрака в моей голове образовалась добротная каша из этикетной информации. Наверняка я могла сказать только одно: вилка для фруктов с двумя зубцами, а десертная с тремя…

Когда я закончила есть, то посуду убрали, а Ольга сказала:

— Не торопитесь уходить. Сейчас вы познакомитесь с начальником службы безопасности и его полиграфом.

**********************

Дорогие читатели, вот такая ситуация произошла у героини моей завершенной книги «Я, муж и его любовница»