Я тебе (не) подхожу

Хороша племянница, нечего сказать.

Однако здесь, в «Астории», ловить мне все равно больше нечего.

— Напишу заявление, — в итоге хриплю я.

— Я так и думал. Отрабатывать две недели не нужно, расчет можешь забрать сегодня, я уже сообщил в бухгалтерию.

Я поднимаю брови. Вот как? Оперативно, нечего сказать.

Разворачиваюсь и иду к выходу, однако в тот момент, когда рука ложится на ручку двери, решаюсь задать мучащий меня вопрос:

— Могу я хотя бы узнать, от кого поступила жалоба?

Озвериныч молчит, и когда я уже решаю, что не дождусь ответа, он произносит:

— Назар Исаев.

Назар? А не мой ли это Назар? Не зря же он сегодня выходил из гостиницы.

«Если это правда ты, то что я тебе сделала, Назар? Кто ты?»

Выхожу из кабинета Озвериныча и набираю сообщение Ленке. Она у нас та еще болтушка и везде успевает, может, в курсе, кто он такой.

Он представился мне как Назар Иванов, а в гостинице вдруг стал Назар Исаев... Не вяжется. Но даже если так, я все равно не сталкивалась с ним раньше. В чем мотивы его поступка?

Может, это все-таки разные люди?

Перед тем как идти от Бориса Константиновича в раздевалку, решаю подойти к администратору на ресепшен. Сегодня дежурит Полина, и мы неплохо общаемся, может, она что подскажет.

Сказано — сделано.

Подхожу и смиренно жду, пока Полина обслужит очередного постояльца. Наконец она поворачивается ко мне:

— Привет, Алис. Ты что-то хотела?

— Привет, ага. Слушай, отсюда буквально с полчасика назад выходил молодой парень. Светлые волосы, модный такой. С красивой шатенкой, и машина у него приметная, красный кабриолет. Не знаешь, кто это?

— Как не знать, — усмехается Полина. — Это Назар Исаев, заселился вчера вечером.

Внутри все опускается.

— Спасибо, — глухо бормочу я, разворачиваюсь и иду в раздевалку.

За что ты так со мной, Назар?

Захожу в комнату и начинаю на автопилоте расстегивать униформу.

«Озвериныч — подонок!» — пиликает телефон сообщением-реакцией от Ленки на мое увольнение.

Следом получаю еще несколько строк.

«За что уволил?»

«Короче, жди меня в раздевалке, буду через пятнадцать минут!»

«Назара Исаева знаю, и ты знаешь».

Э-э-э... то есть как это я его знаю?

Я опускаюсь на скамейку в наполовину расстегнутой униформе, продолжая сжимать телефон в руке и растерянно смотреть в никуда.

В голове белый шум из-за сотни роящихся, словно пчелы, мыслей. Не в курсе я, кто такой Назар Исаев, я его только как Назара Иванова знаю!

О чем Ленка вообще?

Хочется рвать на себе волосы и стонать в голос от ощущения собственного бессилия.

— А-а-а-а! — в итоге не сдерживаю мучительного стона я и слышу сбоку обеспокоенный голос Наташи, еще одной горничной:

— Алис, с тобой все в порядке?

— А? Да-да, Наташ, спасибо, это я так...

— Понятно.

Она, разумеется, не верит, но молча закрывает свой шкафчик и выходит, и я наконец-то остаюсь одна.

Перечитываю сообщения Лены и напрягаю память, но безуспешно. Я амнезией не страдаю, и если бы бывший любимый представлялся мне, пусть и под другой фамилией, уж точно запомнила бы!

Остается ждать, пока появится подруга и внесет ясность.

Когда дверь наконец открывается, и Лена заходит, я успеваю изгрызть внутреннюю сторону щеки и накрутить себя донельзя. Вскакиваю с места с надрывным криком:

— Кто такой Назар?

Подруга окидывает меня подозрительным взглядом и тянет:

— Тише, тише, ты чего?

Однако сразу видит, как меня колбасит, и разводит руками:

— Он был здесь полгода назад, правда, останавливался всего на сутки, как раз не в твою смену.

— Ну! Значит, я его не видела!

— Видела, Алис, ты чего. Ты привела потеряшку Софию, дочку Виктора Исаева. Так вот, Назар — его сын, они были вместе тогда.

Я делаю шаг назад и мотаю головой. Чувствую, как по коже бежит мороз, и память услужливо подкидывает нужное воспоминание.

Как сейчас помню: в тот день я бежала в «Асторию», выйдя из маршрутки за несколько кварталов, — впереди произошла авария, и образовалась гигантская пробка.

Бежала-бежала, и вдруг боковым зрением выцепила маленькую темноволосую девчушку лет шести-семи в красивом светло-зеленом платье с пояском, что стояла, прислонившись спиной к стене старого дома, и растерянно смотрела по сторонам с дрожащими губами.

Прохожие шли мимо, не обращая на нее никакого внимания, и мне бы, наверное, стоило поступить так же, поскольку я могла опоздать и нарваться на Озвериныча. Я и сделала несколько шагов вперед, но...

«Ай, отмажусь как-нибудь!» — решила про себя, вздохнула и вернулась к девочке.

— Привет! — присела перед ней на корточки, улыбнулась и заглянула в ее глаза. — Я Алиса, а тебя как зовут?

Маленькая незнакомка сморщила нос, протерла его тыльной стороной ладони и со всхлипом произнесла:

— София.

— София, а что ты тут делаешь? У тебя что-то случилось?

Кажется, я задала неверный вопрос, потому что зеленые глазки девчушки налились слезами, и она начала плакать:

— Я потеря-а-алась!

Час от часу не легче.

— Не переживай, мы найдем твой дом, — максимально убедительно проговорила я. — Ты можешь его описать?

Но София начала рассказывать что-то свое.

— Я на папу обиделась и сбежала! Бежала-бежала, а потом потерялась. Почему он меня не ищет?

— О, я уверена, что он очень переживает и уже тебя обыскался. Может, поможем ему? Где ты живешь? Помнишь улицу, где стоит твой дом?

— Мой дом в другом городе, — прошептала София. — Мы тут по делам.

Я не сдержала улыбки. «Мы тут по делам» — фраза явно принадлежит ее отцу, но София произнесла ее таким тоном, словно сама будет решать какие-то вопросы.

А время-то идет, взбучки от Бориса Константиновича точно не избежать. Эх...

— Хорошо. София, как выглядит то место, где вы живете?

— Ну... — задумалась девочка, даже прислонила указательный палец к губам, — высокое здание, там внутри очень красиво, а еще там колонны, и мы живем на четвертом этаже.

М-да, маловато вводных данных.

— Еще что-нибудь?

— Там вывеска над входом, большая такая, зеленая. Как мое платье.

«Да я везунчик!» — возликовала я про себя.

Зеленая вывеска и колонны внутри — София наверняка про «Асторию». Скорее всего, она дочь какого-нибудь постояльца.

— Я знаю, где это, работаю там. Пойдем, отведу тебя к папе.

Разумеется, София не могла идти так быстро, как я, и мы опоздали.

Когда, запыхавшиеся, ввалились через центральный вход, я собралась пойти вправо, к ресепшену, однако София вырвала руку и ломанулась к лифтам, пробежав мимо стойки, у которой стояла Лена. Она вытаращилась на меня круглыми глазами и одними губами спросила: «Кто это?»

Я махнула рукой и поспешила за Софией, остановив ее уже у лифтов.

— София, давай сообщим администратору, что ты нашлась, наверняка твой папа уже успел попросить всех, чтобы тебя искали. Надо сказать, что можно прекращать поиски, хорошо?

— Хорошо, — понурилась девочка, и мы двинулись обратно.

Однако не успела я раскрыть рот, подойдя к стойке, как за моей спиной раздался громкий мужской бас:

— София!

Мы обе одновременно развернулись.

— Папочка! — воскликнула девочка и бросилась к мужчине, который присел и раскрыл объятия.

А потом он выпрямился и побледнел, даже немного отшатнулся, когда увидел Лену чуть позади меня, а затем перевел взгляд на меня.

Это был Виктор Исаев. Тот самый Виктор Исаев.

А еще — и теперь-то я это вспомнила — рядом с ним стоял парень в спортивном костюме, с бейсболкой на голове и в темных очках.

Он что-то спросил у Виктора, тот замотал головой, и парень повторил свой вопрос, вцепившись в его руку. Тогда Исаев кивнул.

Парень поджал губы, и по моему позвоночнику побежали холодные мурашки от ощущения, что он прожигал меня взглядом, хотя я не могла знать наверняка, что он смотрел именно на меня. Тогда я в итоге решила, что мне показалось.

Они все вместе развернулись и направились к лифту.

Я выныриваю из воспоминания и потрясенно мотаю головой.

Как, ну как я могла узнать Назара в том парне, он же был в здоровенных солнцезащитных очках, да к тому же еще и в бейсболке!

И разумеется, мне в голову не пришло, что эти двое могут быть не просто однофамильцами, потому что Виктор Исаев не тянет на родителя такого взрослого парня.

Ну правда, каким образом у мужчины, которому чуть больше сорока лет, может быть такой взрослый сын? Он его что, в шестнадцать заделал?

Оказывается, эти вопросы я задаю вслух, потому что Ленка хмыкает и выдает:

— Почти. Назар родился, когда Виктору Исаеву было восемнадцать.

Глава 3

Алиса

Виктор Исаев.

Я передергиваю плечами от нахлынувших воспоминаний об этом человеке.

И рада бы забыть произошедшее, но такое разве забудешь — слишком неприглядная вышла история. История, из-за которой Лена уволилась с прошлого места работы, гостиницы «Колибри», а вслед за ней и я.

Причем подруга уволилась именно из-за Исаева, перешла работать в «Асторию», а через какое-то время перетянула туда и меня.

Я снова непроизвольно погружаюсь в прошлое, в тот самый злополучный день.

С Виктором Исаевым, причиной галлонов ее слез и разбитого вдребезги сердца, мы познакомились «поближе» при крайне пикантных обстоятельствах.

Ну, то есть как познакомились: я его видела, а он меня — нет.

Хотя, разумеется, мы виделись и до этого — мельком, поскольку я занималась уборкой его номера, но кто обращает внимание на горничных? Мы вроде бы и есть, но нас нет. Так, дуновение ветерка — освежил номер и исчез.

Вот и в тот день я, как обычно, выполняла свои прямые обязанности, катила перед собой тележку со средствами для уборки. На номере, который собиралась прибрать следующим, висела табличка: «Не беспокоить», и я послушно двинулась к другому — двухкомнатному люксу Виктора Исаева. Там табличка красовалась другой стороной: «Требуется уборка номера».

Я осторожно постучала, открыла дверь и зашла, сразу отметив тишину. Тогда сочла, что Виктора уже попросту нет.

Практически бесшумно, ведь звук моих шагов поглощал ворс ковра, я двинулась в спальню.

А когда зашла, обомлела и не поверила своим глазам: на огромной постели размера кинг-сайз, на спине, раскинув руки в стороны, спал Виктор. Легкое одеяло прикрывало его только по пояс, и я невольно отметила, что у него достаточно мощный торс. И все бы ничего, что я, спящих постояльцев не видела, что ли? Только вот он лежал не один: на его плече сладко посапывала... Ленка. У нее как раз сегодня был выходной.

«Обалдеть не встать!» — мигом взбодрилась я.

Мы обе прекрасно знали, что Виктор женат.

Для меня это сразу табу в квадрате, Лена до этого тоже слыла ярой адепткой группы «С женатыми ни-ни».

Ну, это кроме того, что вступать в отношения с постояльцами запрещалось правилами гостиницы, хозяин которой тщательно следил за репутацией. За такое могли наказать в два счета.

Как она вообще додумалась прыгнуть в постель к Исаеву?

В итоге я решила, что этически-моральную сторону вопроса смогу обсудить с подругой потом, а пока надо ее выручать.

— Ленка! — еле слышно прошипела я.

Потом чуть громче:

— Лена!

Та заворочалась и будто нехотя приоткрыла глаза, однако в следующий миг, когда поняла, кто перед ней, распахнула их на полную.

— Ой! — пискнула она и натянула одеяло на грудь.

Виктор заворочался, и мы обе замерли, вперившись в него взглядами.

«Блин, я даже уйти не успею, вот будет неловко, если застукает меня тут», — пронеслось в голове.

Впрочем, моей вины здесь не было, видимо, он сам повесил табличку не той стороной.

Однако Исаев лишь повернулся на бок, положив руку под подушку, и засопел дальше.

— Это что вообще такое? — снова тихо прошипела я затрясла руками в воздухе, возмущенно глядя на подругу.

Потом знаком дала ей понять, что подожду в коридоре, и на цыпочках выскользнула из спальни, а затем и из номера.

Подруга вышла спустя минуты три и сразу наткнулась на мой вопросительный взгляд.

— Лена, он ведь женат, ты знаешь. И что, если бы его номер убирала сегодня не я? Тут табличка висела не той стороной!

Она мигом побледнела, округлила глаза и сразу сложила руки в молельном жесте:

— Не злись, я все объясню, только не сдавай меня, пожалуйста!

Я даже шаг назад сделала в полном недоумении. Это за кого она меня держит?

— Ты совсем офигела? Я и не собиралась! — отрезала я, обидевшись, фыркнула и покатила тележку вперед. — Ладно, мне работать надо.

— Алис, давай увидимся сегодня вечером и поговорим?

— Хорошо.

Разумеется, до вечера я еле дожила, мчалась в кафешку, где договорились встретиться, на всех парах.

Только вот подругу так и не дождалась.

На работу на следующий день она тоже не пришла. А потом я узнала правду.

Лена вышла на связь и вернулась на работу только через сутки.

Виктор Исаев к этому времени уже уехал, но подруга все равно сразу написала заявление на увольнение по собственному желанию.

А вечером мы все-таки встретились в кафе, где она наконец-то поведала свою историю.

Сказать, что я пришла в ужас, — ничего не сказать.

Оказалось, они с Виктором тайно встречались несколько месяцев, — тот неделями жил в «Колибри», поскольку решал в столице какие-то важные рабочие вопросы.

— Алис, — отвела взгляд в сторону подруга и тяжело вздохнула, — я ничего не могла с собой поделать. Ты ведь его видела: красивый, импозантный мужчина. Еще и вежливый! Всегда поздоровается, оставит чаевые. Ну, я и влюбилась как девчонка. Честное слово, старалась поначалу обходить его стороной, но...

Она развела руками и пожала плечами.

— Вышло как вышло. К тому же и с женой у них давно нелады. Виктор обещал, что как только решит все рабочие моменты и построит дом, разведется и переедет сюда, а бывшая останется в другом городе. И я войду в его новый дом не как тайная любовница, а как жена!

— Ох, Ленка, Ленка, — посетовала я тогда, — они же все как один поют одинаковые песни: пока бросить жену не могу, но как только, так сразу. Жены у них то неизлечимо болеют, то не дают своим мужчинам продохнуть, то владеют активами, и нужно время, чтобы их вывести, то еще что, но суть одна!

— Знаю, Алис. Но его слова звучали так убедительно, что я поверила. Мне хотелось поверить. Наша сказка была такой красивой...

Она вцепилась в чашку с кофе, пригубила напиток и снова заговорила:

— Но в тот день, когда ты нас застукала, сказка превратилась в фильм ужасов.

— Что случилось?

— Когда я вернулась домой, у меня прихватило живот.

— Задержка? — не сдержала громкого возгласа я, и на нас начали оборачиваться люди за соседними столиками.

Я густо покраснела и прошептала Лене:

— Прости.

— Что уж теперь, — мрачно отозвалась подруга и махнула рукой. — В общем, я сразу сделала три теста, только каждый из них показал разное: две полоски, одна полоска, серединка на половинку. И вот пока я стояла в ванной и медитировала на непонятные результаты, ко мне приехал Виктор.

— Ты ему сказала о задержке?

— Сказала. Лучше бы молчала...

— В смысле?

— Он мгновенно разозлился и начал на меня орать. Сказал, что никакие дети ему не нужны, тем более от меня, что он вообще меня не любит и никогда не любил. И вообще, у нас это несерьезно. Типа он не ожидал, что все зайдет так далеко.

— О боже...

— Да, добавил, что просто со мной развлекался. Что его проект тут готов, и он уезжает. И что я все усложнила. А раз усложнила, то мне и решать. Но он, разумеется, готов помочь деньгами.

— В смысле? Помогать ребенку?

Лена наградила меня взглядом из серии «ну ты и наивняк» и продолжила:

— Нет, Алиса. Он предложил мне сделать аборт, если я все-таки залетела. А когда я заявила, что ни за что на это не пойду, начал угрожать. Мол, ему не нужны отпрыски от таких, как я. И вообще, это не его ребенок, потому что он, видите ли, предохранялся. Ты не представляешь, сколько грязи он на меня вылил... В итоге заявил, что все равно заставит избавиться от малыша, если не сделаю этого сама.

Подруга тогда не сдержалась и все-таки расплакалась. Я положила руку на ее ладонь и начала ее гладить. Молча. Потому что растерялась — что тут скажешь?

— Я жутко распсиховалась, начала орать на него в ответ, и вдруг живот снова прихватило. Но он болел как-то странно, не как при месячных, и тогда я решила вызвать скорую. Думаешь, Виктор остался со мной? Нет, он ушел, бросив на диван деньги. Откупился. Сказал, раз уж попаду в больницу, пусть там заодно решат и этот «вопрос».

Я ошалело уставилась на Лену.

— Вопрос? Это он своего возможного ребенка так назвал? Вот подонок!

— Когда приехала скорая, меня забрали в больницу с подозрением на аппендицит. Слава богу, диагноз не подтвердился. Там же у меня все-таки пошли месячные, так что никакого ребенка не было. Я отправила Виктору сообщение «его нет», и все на этом. Он даже ничего не ответил.

— Лен, ты что? Это нельзя так оставлять. Нужно что-то делать! — загорелась праведным гневом я.

— Что? — усмехнулась подруга. — Еще предложи просветить его жену, за кем она замужем. Она мне не поверит, а доказательств у меня нет.

— Совсем никаких?

— Совсем. Он общался со мной с телефона и симки, которых наверняка уже нет. Через соцсеть с исчезающими сообщениями, и разумеется, он там был не под своим именем. Мы даже встречались тайком, снимая номера за наличку, без документов. Или вообще у меня. Короче, мое слово против его. Кому поверят? Уж точно не мне. Я сама виновата, что повелась на его россказни. Ты была права: они всем так поют. Чем я лучше?

— Что, если кто-то еще попадет на его удочку, а?

— И что ты предлагаешь? — с толикой злости парировала подруга. — Ходить с транспарантом по гостиницам, где он цепляет вот таких, как я, дур? «Исаев — сволочь, не связывайтесь с ним!» Так, что ли? У каждой из нас своя голова на плечах. Ты ведь не попалась, так? Всех все равно не спасешь, и пытаться не стоит. Да и Виктор после такого наверняка станет осторожнее, ну не идиот ведь он.

— Лен, и что, так все и оставим?

— Да. У меня все равно нет выбора. Не хотела говорить, но все-таки скажу, а то ты ведь не успокоишься со своей жаждой справедливости. Исаев без обиняков заявил: если только попробую кому-то рассказать, заставит меня сильно пожалеть. И мне лучше не попадаться ему на глаза. И знаешь, я верю, он способен превратить мою жизнь в ад. Что мне ему противопоставить? Это мой урок, Алис, урок на всю жизнь. Ты первая и единственная, кто знает правду.

Лена поморщилась и посмотрела мне прямо в глаза:

— Знаешь, я чувствую себя так, словно меня изваляли в грязи, а сверху еще и потоптались. Давай закроем эту тему раз и навсегда и больше никогда-никогда не будем ее касаться? Притворись, что ничего не знаешь. И пообещай никому не рассказывать обо мне и Викторе! Он просто постоялец, один из многих. Ничего не было. Ни-че-го.

За то недолгое время, что я не видела Лену, она осунулась и стала своей бледной тенью. Мне действительно претила мысль оставлять все как есть, но настоящие подруги принимают выбор друг друга, так?

— Ты сделаешь это ради меня? — повторила свой вопрос она.

Я посмотрела на ее бледное заплаканное лицо и кивнула.

Кто его знает, будь я на ее месте, может, тоже предпочла бы вынести урок и забыть случившееся как страшный сон.

Я сдержала обещание, данное подруге, — мы действительно не вспоминали об Исаеве больше полугода, до того дня, когда увидели его в «Астории». Дня, когда я встретила на улице Софию, которая оказалась его дочерью.

Наверняка он решил выбрать другую гостиницу, чтобы не столкнуться с Леной, а вышло наоборот. Впрочем, Исаев куда-то съехал в тот же день, вечером. И слава богу, потому что ее тогда, после той недовстречи, аж потряхивало, а в глазах застыл страх, и мне пришлось долго ее успокаивать. Ее попустило, только когда она узнала, что Исаев съехал.

Тогда я думала, этот вопрос закрыт навсегда. Думала до сегодняшнего дня.

Пока не узнала, что мой Назар — сын этого подонка, Виктора.

На ум сразу приходит знаменитая поговорка про яблочко и яблоньку. Страсть как не хочется это признавать, но здравое зерно в ней есть: Назар Исаев недалеко ускакал от своего родителя.

Это что же выходит? Он, как и отец, любитель заманивать молоденьких девушек громкими обещаниями, а потом разбивать им сердце и оставлять ни с чем?

Только Назар пошел еще дальше, вон, целую ролевую игру затеял: обычный инженер + горничная. Хренов режиссер!

«Но почему я?..» — стону про себя.

Ответа нет.

Может, Назар выбрал меня просто потому, что заметил с Софией? Так сказать, на кого глаз упал, та и цель.

Наверное, это мне такая вот благодарность за то, что помогла. М-да, вот уж точно: не делай добра, не получишь зла.

Я с силой мотаю головой из стороны в сторону, не желая признавать: со мной просто поиграли — забавы ради — и выбросили, как надоевшую вещь.

А потом в жилах леденеет кровь. Слава богу, я не успела сказать Назару, что беременна. Что, если он, как и его отец, прикажет избавиться от ребенка?

Глава 4

Полгода назад

Назар Исаев

Отец видит Софию и присаживается на корточки, раскрывая объятия и облегченно выдыхая.

Однако радость отца от встречи с дочкой меркнет в одно мгновение. Он встает и отшатывается так, словно видит смерть.

Странная реакция на обычную с виду девушку, что стоит у стойки администратора и выпускает руку сестренки, как только та замечает папу.

Похоже, она нашла Софию, которая умудрилась сбежать, стоило нам отвернуться буквально на минуту.

Лицо отца искажает гримаса ненависти, а потом по нему будто пробегает судорога боли. Да что с ним такое? Он как будто привидение увидел в обычной гостинице.

Привидение, привидение... В голове крутится, но все время ускользает какая-то мысль. Очень важная мысль.

Отцу не с чего так реагировать на эту девушку. Он выглядит так, как выглядел тогда, полгода назад.

Меня прошибает холодный пот. Этого не может быть, и все же...

— Это она?

Отец переводит на меня растерянный взгляд, сразу понимает, о чем я, вздрагивает и качает головой, морщась.

— Не ври хотя бы сейчас! — хватаю его за локоть и достаточно сильно сжимаю.

Он медлит, но потом все-таки кивает.

Тогда я оборачиваюсь и сканирую взглядом девушку, которую и не надеялся найти.

Совсем молоденькая, ей наверняка нет и двадцати. Длинные светлые волосы, огромные голубые глаза на идеальном лице с высокими скулами, стройная фигура и ровные длинные ноги.

Красивая.

Бессердечная.

Дрянь.

Я смотрю на ту, которая разрушила мою семью, и чувствую, как из глубины души поднимается жгучая, разъедающая нутро ненависть, которую давил в себе все эти полгода.

Хочется вцепиться в тонкую шею этой корыстной стервы, придушить голыми руками, наблюдая за ее муками. Интересно, проскользнет ли на этом кукольном лице хотя бы тень раскаяния?

Вряд ли. Такие, как она, на него не способны.

И раз уж отец отказался от мести, я сделаю это за него. Не смогу спокойно жить, пока эта тварь ходит по земле так, словно ничего не произошло, живет и, скорее всего, продолжает разрушать жизни других людей.