Лучше бы тебя не было

-Ленка, ты когда-нибудь перестанешь меня пугать? - отшатнулась сестра. - Ты чего?

-Хотела за тобой идти, время-то уже первый час.

-Меня Давид подвез. И вот, - Ирина вынула из кармана сто рублей, - я заработала, - гордо добавила она.

-Ничего себе, - удивилась я, - за один вечер?

-Мне три раза заказывали «Russian girls», остальные Давид заплатил, да это еще мало, - с воодушевлением продолжала она. - Ребята сказали, когда свадьба или юбилей, так и по 200 рублей можно заработать. За песню двадцать рублей платят, представляешь!

Да, подумала я, люди у нас, когда выпьют, становятся щедрыми. Получается, что Ирина за 8 дней работы получит почти такую же зарплату что и я?

***

-Лен, ну и что такого, что тебя так встревожило? - удивлялась Наташа. - Разве это плохо, что Ирина будет зарабатывать приличные деньги?

-Шальные деньги могут привести к большим ошибкам, - сказала я. - А вдруг еще выпивать начнет, или еще хуже. Вы смотрели последнее дело Знатоков? - Яна и Наташа кивнули, а Наташи добавила.

-Это все ужасно, и противно. Я, честно говоря, и не знала что это такое, вещества всякие, из-за которых люди на такие поступки идут, - Наташа передернулась.

Вдруг в бане замигал свет, а потом и совсем выключился. Одевались мы в темноте, при свете фонарика, который принесла банщица.

-Что-то мне не по себе, - поежилась я. - Ян, ты помнишь зиму 1979 года?

-Еще бы, - усмехнулась подруга, - мы тогда школу заканчивали. И тоже холода страшные были.

-Я слышала про аварию на газопроводе Мессояха-Норильск в ту зиму, - отозвалась Наташа. - Наверное, это было страшно, - свет зажегся, но мы решили пойти домой.

-Страшновато, - согласилась Яна. - Мы, конечно, в то время мало интересовались, что за авария, как она произошла, но последствия ощутили весь город. Морозы держались весь январь, до -54 падала температура, да еще ветер, как сейчас говорят 80 баллов по шкале жесткости. А потом пурги начались, аэропорт был закрыт две недели.

-Спали в шубах, холодно было жутко, но нам, честно говоря, - добавила я, - было весело, в школу не ходили, зато во дворе гуляли. А дома как интересно было, окна матрасами заложены, двери одеялами завешаны, и спали все в одной комнате, хотя у нас их тогда всего две было.

-А самое интересное, никакой паники я не помню, - продолжила Яна. - Директор комбината Колесников выступил по нашему телевидению, все честно рассказал, и потом нам показывали репортажи с места ликвидации аварии.

-И мы лепили пельмени для ликвидаторов аварии, был пункт сбора, куда люди приносили унты, полушубки, сигареты, помогали всем чем могли.

Когда я пришла домой, то явно почувствовала, что в квартире холодно. Ирины не было, она опять сегодня пела в "69 параллели". Через час позвонила Наташа.

-Лен, авария на газопроводе Мессояха-Норильск. Олега на работу вызвали, диспетчер ему и сообщил. Неужели будет опять так, как вы рассказывали?

-Надеюсь, что сейчас город более готов к таким вещам, - хотя надежда моя была слабой. - Наташ, у вас обогреватель есть?

-Нет, как-то не нужен был, в квартире жарко всегда, форточки открываем.

-Тогда я тебе сейчас принесу, у нас два обогревателя.

Я быстро залезла в кладовку, разыскала наши старенькие обогреватели в виде ракеты, с открытой спиралью. Один поставила в Ирину комнату, она была самой маленькой, похоже, спать мы сегодня будем вместе, а другой положила в сумку и поспешила к подруге. Крайний Север еще раз показывал нам, что покорить его нельзя.

Глава 24

Я отнесла Наташе обогреватель, а на обратном пути решила заглянуть в ресторан и потихоньку посмотреть на сестру. Зашла, но возле гардероба меня встретил внушительных размеров дядечка.

-Мест нет, - пробасил он.

-Понимаете, у меня здесь сестра поет, Ирина Морозова, мне столик не нужен, я послушаю немного и уйду.

Он на меня посмотрел, как на нищенку, хотя я была одета в шубу из канадского енота и красивую песцовую ушанку, но милостиво кивнул и посторонился. Я сдала шубу и шапку гардероб, а потом притаилась за колонной в форме дерева и в полумраке помещения увидела на маленькой сцене Иринку. Она пела песню Тото Кутуньо "Serenata" и немного пританцовывала. Я заслушалась и не заметила, как сзади ко мне подошел мужчина и обхватил за талию. От неожиданности вскрикнула. Но в зале было шумно, и никто не обратил внимания.

-Ты чего здесь прячешься? - голос был явно не трезвый.

Обернулась, высвобождаясь из его рук, и увидела невысокого, но какого-то квадратного парня с лицом как из недавнего фильма про бандитов.

-Я не прячусь, - пыталась сказать это спокойно и уверенно, но получилось не очень.

-Тогда пошли со мной за стол, - обдал он меня алкогольным амбре и опять попытался обнять, я дернулась и выскочила в вестибюль прямо в объятия Давида.

-Елена? - его брови полезли вверх, а глаза выражали такое искреннее изумление, что я, несмотря на ситуацию, улыбнулась и ляпнула.

-На газопроводе Мессояха-Норильск произошла авария, вот зашла предупредить. Возможны перебои со светом и теплом...

-Твою ж..., - раздался сзади голос парня. - Опять холодрыльник везде будет.

-Ты иди, - ласково сказал ему Давид, - грейся, пока есть возможность, - парень кивнул и пошел в зал, а Давид обратился ко мне. - Лена, раз уж вы здесь, пойдемте и мы в зал, расскажете мне, чего ожидать, к чему готовиться, я же у вас человек новый, к вашим реалиям непривычный. Я от этих морозов опешил просто, на улицу не выхожу. Из ресторана в машину и домой. Как вы здесь живете?

-Нормально живем. Давид, я обещала сестре, что не буду приходить в ваш ресторан, она сказала, что при мне чувствует себя скованно. Так что, я пойду.

-Нет, нет и нет, - покачал он головой, - никуда я вас не отпущу, пока не расскажете про аварию, и почему этот детина сказал, что опять будет холодно. Мы можем подняться ко мне в кабинет, и нам принесут что-нибудь выпить и поесть.

Я не нашла, что возразить и мы поднялись на второй этаж, где раньше был только бар, а теперь стояли игровые автоматы. Давид открыл дверь кабинета.

-Проходите, я дам распоряжение бармену, он приготовит вам фирменный коктейль, - заметив мой протестующий взгляд, он добавил. - Не переживайте, он очень легкий, дамский. И что вы предпочтете, рыбу, мясо?

-Спасибо, я не хочу есть, - это было неправдой, есть хотелось.

Кабинет был небольшой, стол у стены с креслом, в углу небольшой диван и журнальный столик, на стене чеканки и шкура волка.

Давид появился через минуту.

-А ведь холодает, - потер он руки, - так к чему готовиться, Леночка?

Я не стала его пугать, рассказывая про ту жуткую зиму 1979 года, ограничилась рассказом, как ликвидировали аварию, и заверила, что уж теперь руководство города и комбината справятся с ситуацией не в пример быстрей.

-Давид, - неожиданно для себя спросила я, - а как вы вообще оказались в Норильске?

-Погнался за быстрой прибылью, - усмехнулся он. - В Москве все гораздо сложнее, конкуренция большая, а здесь, как меня уверяли, деньги крутятся большие и их остается только подобрать. Я не думал, что мне будет так сложно в вашем городе. Суровый у вас город, Лена. Честно скажу, подумываю вернуться в Москву, надо только отбить вложенные деньги и выгодно продать заведение.

Зашел официант с подносом, поставил его на столик и в животе у меня заурчало. Мне казалось, что даже мои унтайки покраснели.

-Не смущайтесь, Лена, - улыбнулся Давид. - Я, например, когда нервничаю, или волнуюсь, всегда есть хочу. Вы же переволновались из-за аварии?

Он говорил спокойно, не осознавая, что грозит городу.

-Очень надеюсь, что нас не будет ждать минусовая температура в квартирах и на работе, размороженные дома и неработающие школы, магазины и прочие заведения, - не менее спокойно ответила я, и взяла высокий стакан, в котором красиво сочетались жидкости разных цветов. - Давайте за это и выпьем.

Сделала глоток, было вкусно, Давид отпил из пузатого бокала, в котором, судя по всему, был коньяк.

-Понравился коктейль? - мужчина улыбался спокойно и открыто.

-Да, а что там?

-Готовился этот коктейль слоями: в бокал наливается 40 граммов плотного лимонного сиропа, на него осторожно по стенке наливается 50 граммов вишневого ликера, а сверху доливается 150 граммов шампанского. Красиво, легко и вкусно.

Я посмотрела на поднос, бутерброды с икрой, колбасой и тарелка с дымящимся куском рыбы. Да что я, в самом деле? Вот Янка бы не сомневалась, хочешь есть - ешь, сказала бы она сейчас мне. Взяла вилку и приступила к рыбе. Давид смотрел на меня с улыбкой, немного прищурив глаза, но я твердо решила не краснеть больше, хотя больше и некуда было.

-Лена, вы с Ирой коренные норильчанки? - я кивнула. - Ира говорила, что и ваши мама и папа родились в Норильске?

-Да, именно так. Наш дедушка по маминой линии был осужден в 1937 году на 15 лет по 58 статье, бабушка была вольнонаемной. А мама нашего папы была убита во время восстания Горлага в июле 1953 года. Кто был папиным отцом неизвестно, ее изнасиловали на этапе. Я никого из них в живых не застала. И родители нас не посвящали в то, за что были осуждены наши дедушка и бабушка.

-М-да, - покачал головой Давид, - нелегкая судьба у ваших родных. А из каких мест они были, может там остались какие-то родственники?

-Мама говорила, что бабушка была родом из Крыма, и семьи у нее не осталось, а дед из Одессы, закончил физико-математический факультет, работал в Ленинграде. Мама шепотом рассказывала, что в лагере он дружил с Гумилевым, дед был повторно осужден в 1951 и приговорен к бессрочной ссылке в Норильске. Не спрашивайте, - покачала я головой, - не знаю за что.

Послышался шум и очень громкие голоса, наша беседа была прервана появившимся барменом.

-Давид Михайлович, там опять драка.

-Извините, - вздохнул мужчина. - Вы оставайтесь пока в кабинете, я постараюсь вернуться через несколько минут.

Но в кабинете я усидеть не могла, а вдруг там что-то с Ириной. Выскочила вслед за Давидом. Зрелище, открывшееся в зале, было ужасным. Два стола перевернуты, несколько мужчин ожесточенно молотят друг друга, у одного уже кровь хлещет из разбитой губы, женщина верещит громче пожарной сирены. Я заметила сестру, которая замерла с микрофоном в руках и смотрела она широко открытыми глазами не на драку, а на меня. Давид обернулся, и я невольно отшатнулась, от вежливого, культурного мужчины не осталось и следа, жесткая нитка губ искривилась в хищной полуулыбке, глаза пронизывали холодом.

-Вы никогда не слушаете, что вам говорят? - прошипел он.

Мужчина, который не хотел пускать меня в ресторан, уже разнимал дерущихся. Официанты тоже принимали участие, оттаскивая дерущихся друг от друга. Давид подошел вплотную к визжащей женщине, что-то сказал и та замолчала. Потом он схватил одного мужчину за руку, вывернул ее так, что тот согнулся в три погибели и вывел его в вестибюль, приоткрыл дверь и выпихнул со всей силы на улицу. Я бросилась к нему.

-Там же -50, он обморозится! - попыталась отпихнуть его от двери. - Пустите! Так нельзя!

Давид отошел, и я выскочила на улицу, парень лежал лицом в снегу, похоже он ударился о чертов столб, поддерживающий крышу входа. Я попыталась его поднять, да куда там. Мороз безжалостно скрутил тело в дугу.

-Да вставай ты! - заорала я, дергая мужчину. На плечи мне легла шуба, и крепкие руки развернули меня и втолкнули назад. Двое официантов подхватили парня и затащили следом. Посадили на пуф в вестибюле, он пришел в себя и тряс головой. Меня тоже потрясывало. Я бросила взгляд на зал ресторана, там уже вернули столы на место, уборщица собирала еду и разбитую посуду. А моя сестра пела.

Атас, веселей рабочий класс

Атас, танцуйте мальчики, любите девочек

Атас, пускай запомнят нынче нас

Малина ягода, атас .

-Вы меня, Леночка, поражаете все больше и больше, - приняв прежний вальяжный вид, покачал головой Давид.

-Вы меня тоже, - точно так же покачала я головой в ответ. - И, скажу честно, не в лучшую сторону.

-Извините, но это был основной зачинщик, и его надо было вывести из драки. Как только я его удалил, все сразу прекратилось, - жестко заявил он. - Я должен наводить порядок в своем заведении, нет?

-Конечно, должны. Но не выпихивать человека на мороз, - уверенно сказала я. - Вон он как об столб приложился.