Снова выбрать друг друга

— Малыш… проснись, — тихо шепчу я.

Маша открывает глаза.

Смотрит на меня — растерянно.

А потом резко садится.

— О боже! Я что, уснула?! Почему ты меня не разбудил?!

— Я и сам уснул, — усмехаюсь. — Спокойно. Сейчас соберемся и поедем.

— Какой институт, Вить? Мне домой нужно!

Она вскакивает и почти убегает в ванную.

— Если папа узнает… мне конец!

— Не преувеличивай, — бросаю я. — Ты взрослая.

Она выходит уже одетая.

Хватает телефон, проверяет — и заметно выдыхает.

Значит, не звонил.

Я делаю паузу.

— Я видел у тебя напоминание… — говорю осторожно. — Про лекарства. Ты болеешь?

Она чуть теряется.

— Нет… Это просто… успокоительные.

— Ясно.

Хотя на самом деле — ничего не ясно.

Зачем ей это?

Но сейчас — не время.

Еще один вопрос не дает покоя:

почему она так боялась вчера?

Это точно не про «первый раз».

Там было что-то другое.

Глубже.

Темнее.

«Потом», — обрываю себя.

Сейчас главное — не давить.

Мы выходим из дома.

В машине она нервничает.

Сжимает пальцы.

Кусает губы.

Я смотрю на нее краем глаза.

«Она правда так боится отца?..»

Странно.

Очень.

Ей девятнадцать.

Но страх — настоящий.

И тут до меня доходит:

я почти ничего о ней не знаю.

Вообще.

И она обо мне — тоже.

И, возможно… это даже к лучшему.

Потому что я…

повел себя как последняя тварь.

С самого начала это была игра.

Глупый спор.

Она — как трофей.

Я даже не хочу вспоминать, как это началось.

И тут меня накрывает.

Видео.

Черт.

Я снял видео той ночи.

Случайно.

Просто хотел доказать одному придурку, что был с ней.

Чтобы он отстал.

Я не думал, что все зайдет так далеко.

Теперь…

я бы никогда этого не сделал.

Никогда.

Это должно остаться только между нами.

— Как только вернусь домой… удалю, — шепчу себе под нос.

Плевать на спор.

Плевать на него.

Главное — она.

Я беру Машу за руку.

— Не накручивай себя, лисичка, — мягко говорю я. — Если он не звонил — значит, не знает.

Она слабо улыбается:

— Наверное…

Я подношу ее руку к губам.

— И еще… — тихо добавляю. — Эта ночь была лучшей в моей жизни.

Она смотрит на меня — и на этот раз улыбается по-настоящему.

— В моей тоже, Вить… Ты даже не представляешь, что это для меня значит.

Я останавливаю машину.

— Я подожду тебя здесь. Быстро домой — и назад, — говорю, касаясь ее губ.

Она кивает и выходит.

Я остаюсь один.

Тишина.

Достаю телефон.

Сообщений — куча.

Я усмехаюсь.

Открываю чат с Мишкой.

Миша:
«Ты куда пропал, братан? Я тебя после пар потерял. На тренировку лучше прийти — Михайлович тебя сожрет».

Я печатаю одно слово:

«Плевать».

И отправляю.

И это правда.

Мне сейчас на все плевать.

Кроме нее.

«Похоже… это и есть любовь».

Глава 11

Я быстро зашла в подъезд и поднялась на свой этаж. Руки дрожали так сильно, что я не сразу смогла открыть дверь.

К счастью, она была заперта.

Значит, папы нет дома.

Это уже хорошо.

Настоящее облегчение пришло, когда я поняла: ночью его тоже не было.

«Пронесло… Слава богу», — мысленно выдохнула я.

Приняв душ и переодевшись, я снова вышла из квартиры. Виктор, как и обещал, ждал меня возле соседнего дома.

Теперь, когда тревога отступила, я смогла наконец осмыслить все, что произошло.

Это был не просто секс.

Мы занимались любовью.

И теперь я уверена: Виктор испытывает ко мне настоящие чувства.

А я…

Я влюбилась в него по уши.

Сев в машину, я широко улыбнулась:

— Пронесло. Папа тоже не ночевал дома.

Виктор улыбнулся и, потянувшись, поцеловал меня.

— Вот и прекрасно. А ты так переживала. Можно было еще немного полежать… Или не просто полежать.

Он приподнял бровь, и мои щеки тут же вспыхнули.

— Витя!

— Что, Витя, лисичка? Ты меня просто очаровала. Может, ты вообще не лисичка, а волшебница?

— Ага. Когда-то моим любимым сериалом был «Все женщины — ведьмы». Вот и научилась оттуда паре трюков, — рассмеялась я.

Он снова поцеловал меня.

— Мне нравится, ведьмочка. Продолжай в том же духе.

— Поехали уже, — улыбнулась я. — А то на пары опоздаем.

Я попросила его остановиться, не доезжая до института.

Виктор сразу нахмурился:

— Это что, мне опять нельзя к тебе подходить?

— Прости… Увидимся после пар, хорошо?

Я сама потянулась к нему и поцеловала.

— И долго это будет продолжаться? — он явно начал раздражаться. — Ты моя девушка. Я хочу нормально с тобой быть.

— Ты не понимаешь… — тихо сказала я. — Просто поверь: так лучше. Еще немного.

Он тяжело выдохнул.

— Ладно. Но сегодня после пар не получится. У меня тренировка.

Улыбка тут же исчезла с моего лица.

— Понятно…

Я потянулась к ручке двери, но он перехватил мою руку.

— Эй, ты чего? — мягко спросил он. — Я потом приеду к тебе. Сможешь выйти?

— Думаю, да. Только позвони заранее.

Он поцеловал меня, и я вышла из машины.

Настроение снова взлетело.

Я зашла в аудиторию почти перед началом пары и сразу села к Ане.

— Привет, Маш! Ты прям светишься сегодня, — улыбнулась она. — У вас все хорошо?

— Да… Все отлично, — ответила я.

— Тогда надо как-нибудь вместе погулять.

— Я только за.

И это правда.

Аня мне нравилась. Очень.

Сегодня Глеб впервые прошел мимо, даже не взглянув на меня.

Спасибо Виктору.

Теперь можно было бы спокойно учиться… если бы не одно «но».

Я вообще не слышала преподавателей.

В голове — только он.

Его руки.

Его голос.

Его поцелуи.

Я даже не заметила, как пролетели две пары.

В столовой я сразу увидела Виктора.

Он сидел с друзьями и явно был зол — по-настоящему.

Но стоило ему заметить меня — он мгновенно замолчал.

И улыбнулся.

— Маша, можно тебя? — раздался рядом женский голос.

Я вздрогнула.

— Да…

Мы вышли в коридор.

— Меня зовут Ольга Степановна. Я психолог. Твой отец попросил меня поговорить с тобой…

Я отступила назад.

«Зачем он это сделал?..»

— Не бойся, Маш. Все останется между нами…

— У меня нет проблем, — резко перебила я. — Не нужно копаться в моем прошлом.

Я развернулась и вышла.

На улицу.

Дышать стало тяжело.

«Зачем он все портит?..»

— Лисичка!

Я обернулась.

Виктор.

— Что случилось? Ты бледная…

— Обними меня, пожалуйста, — прошептала я.

Он сразу прижал меня к себе.

— Кто тебя обидел?

Я покачала головой.

— Уже все хорошо…

Я подняла взгляд — и он поцеловал меня.

Прямо у входа.

На глазах у всех.

«Теперь папа точно узнает…»

Но мне было все равно.

Впервые.

Дома меня ждал допрос.

— Где ты была ночью?

Я замерла.

— И не ври мне, Мария!

Я сжала пальцы.

— С кем ты была? С Ланским? Мало тебе прошлого?!

Слова ударили сильнее, чем пощечина.

— Не сравнивай его с ними! — выкрикнула я. — Он меня не принуждал!

— Ты ничего не понимаешь!

— Это ты ничего не понимаешь! — слезы покатились сами. — Ты до сих пор винишь меня!

Я выбежала из квартиры.

— Маша! — крикнул он вслед.

Но я не остановилась.

Глава 12

Глава 12

Меня бесит, что Маша запрещает мне подходить к ней в институте. Бесит, что она скрывает наши отношения от отца, не объясняя причин. Но больше всего меня раздражают взгляды, которые бросают на нее другие парни.

Несколько раз я ловил себя на мысли: лучше бы она до сих пор носила свои очки и балахоны. Капец какой-то… Никогда не думал, что способен так бешено ревновать. Но факт остается фактом: я совсем потерял голову из-за этой девушки.

На парах я скорее отсутствовал, чем присутствовал. Все мысли были только о лисичке — и вопросов становилось все больше. Когда она рядом, все это как-то отходит на второй план. Но сейчас в памяти всплывают картины нашего первого раза: ее страх, волнение… Страх перед отцом и этот дурацкий маскарад, из-за которого Зайцев ткнул пальцем именно в нее.

Все это кажется странным. В этом точно есть какой-то смысл. Куча вопросов — и ни одного ответа.

Миши сегодня не было на парах. Я долго молчал о своих чувствах, но теперь мне нужно с ним поговорить.

В столовой Зайцев снова начал дразнить меня:
— Ну что, Ланской, ты до сих пор не можешь её к себе подпустить. Я так и знал, что ты сдашься. Ты только на словах крутой, а как доходит до дела…

Он явно пытался вывести меня из себя, понимая, что проигрывает. Я даже не могу понять, как когда-то считал его другом. Глядя на него, хочется врезать по лицу.

— Хотя теперь, когда она стала нормальной, твои шансы уменьшились. Готовь два ящика вискаря, — не унимался он.

Я хотел ответить, но в этот момент вошла Маша. Она выглядела милой, красивой и стеснительной. С её появлением в помещении стало светлее, в груди разлилось тепло, проснулась нежность. Так и хочется обнять её.

Это точно любовь.

Психолог позвала её, и я поднялся следом. Разговор я не слышал, но понял: у неё серьёзные проблемы. Она резко побледнела и выбежала на улицу.

«Что происходит? — подумал я. — Что случилось в её прошлом, что отец обратился к психологу? Эти успокоительные… Какую тайну она скрывает?»

Я выбежал за ней и крепко обнял:
— Маленькая моя, если бы я знал, чем тебе помочь…

Я поцеловал её, и тут же со всех сторон послышались свист и выкрики. Но Машу это не волновало. Она лишь улыбнулась и обвила руками мою шею.
«Вот и всё, — подумал я. — Больше никаких секретов».

После пар я пошёл на тренировку.
— Ланской, неужели вы решили почтить нас своим присутствием? — воскликнул Олег Михайлович. — Неужели в лесу что-то сдохло? Или в Африке снег пошёл?!

Тренер всегда говорил громко, так что я не обратил внимания на его тон. Увидев Ярослава, я направился к нему:
— У нас важная игра, а тебе, похоже, всё безразлично! Что с тобой, Ланской?

«Хотел бы я сам это понять, — мысленно ответил я. — Просто влюбился, вот и всё».

— Простите, Олег Михайлович. Так нужно было. Обещаю: буду работать до седьмого пота и больше не пропущу ни одной тренировки до чемпионата, — твёрдо ответил я и переоделся.
— Разминка десять минут, потом начнём. Меня вызывают в деканат. Тарасов, погоняй их, особенно Ланского! — распорядился тренер и ушёл.

Я улыбнулся и взглянул на Мишу. Он кивнул в ответ:
— Как дела? Ты в последнее время отбился от рук. Не хочешь рассказать? — с проницательной улыбкой спросил он.
— Только между нами, — начал я. — Давно хотел с тобой поговорить, но Зайцев почти всегда рядом.

Он до сих пор дружит с Мишей, а при нём я ничего не хочу обсуждать, хотя когда-то делился всем…

Миша сразу кивнул и подсел ближе:
— Кажется, я влюбился в Машу. Без неё даже дышать тяжело, — признался я.

Миша понимающе кивнул. Сам он встречался с Аней, ради которой бросил местную королеву красоты.
— Понимаю. Не скажу, что ты меня удивил. Я давно заметил, как вы смотрите друг на друга. Артём тоже понял, что между вами что-то есть. Лучше поговорить с ним и поставить точку в споре.

— Я не хочу, чтобы лисичка об этом узнала. Она себе напридумывает. А Темыч не отцепится, пока не выяснит, кто победил. Наверное, просто куплю ему ящик вискаря. Пусть веселится и наконец оставит нас в покое.
— Думаю, да. Но лучше не тяни.

— Чего все сидят?! — раздался голос тренера. — Тарасов, это так ты готовишь команду к игре?!
— Поговорим позже, друг. Рад за тебя. Сам знаешь, каково это — когда из-за девчонки крыша едет, — улыбнулся Миша и хлопнул меня по плечу.

Олег Михайлович, как и обещал, выжал из меня все соки. Давно я не чувствовал себя настолько уставшим. Ребята тоже выглядели так, будто вагоны разгружали. Хотелось упасть и отключиться, но я пообещал Маше заехать к ней.

Однако сначала нужно было заглянуть домой: нормально принять душ и переодеться. От меня, кажется, несло потом за километр.

По дороге я не переставал прокручивать в голове разговор с Мишей. Он прав: пора поставить точку в споре и поговорить с Зайцевым. В этот момент я вспомнил о видео — и тут же удалил его.

«Завтра же нужно все это прекратить, — решил я. — И спокойно строить отношения с моей красавицей».

Посмотрел на часы и поморщился: я задержался. Маша, наверное, уже ждет. Сел в машину и сразу позвонил ей, но она не ответила. Набрал номер еще раз — та же история.

«Что за ерунда? — забеспокоился я. — Может, обиделась? Или ее отец уже узнал о нашем поцелуе и как-то ее наказал?»

Мысль о том, что я могу не дозвониться до нее, заставила меня напрячься. «Если не ответит, поеду к ней домой. В отличие от нее, я ее отца не боюсь».

Но в груди уже поселилось неприятное предчувствие, будто что-то должно произойти. Или уже произошло.

Я нажал на газ и помчался к ее дому.

Как только я свернул на улицу, где жила Маша, сразу увидел ее. Она шла очень быстро, почти бежала, вытирая слезы.

«Опять плачет. На этот раз точно из-за отца».

Я тут же припарковался и вышел из машины.
— Маша! — окликнул я, догоняя ее.

Девушка мгновенно остановилась и, закрыв лицо ладонями, громко расплакалась. Ее рыдания разрывали мое сердце на части. Я обнял ее, крепко прижал к себе.
— Ну не плачь так, малыш. Что случилось? — спросил я мягко.

Она лишь отрицательно покачала головой.
— Ты вся холодная. Давай сядем в машину.
— Давай. Я хочу уехать отсюда, — всхлипнула она.
— Запросто. Только скажи — куда?
— В другое измерение, — тихо ответила Маша.

Я хмыкнул и, взяв ее за руку, повел к машине.

Какое-то время мы просто молча ездили по ночному городу. Маша уже успокоилась и теперь задумчиво смотрела в окно. А меня все сильнее мучил один вопрос, и я больше не мог его сдерживать.
— Лисичка, скажи честно: отец поднимает на тебя руку? — наконец спросил я.

Она удивленно взглянула на меня:
— Нет! Что ты! Никогда! Но, наверное, лучше бы бил, — добавила она тише.

Я невольно выдохнул.
— Знаешь, есть люди, которые умеют ранить словами. А еще есть вещи, которые особенно больно слышать от родных людей. Вот и все, — объяснила она тихо.

— Понятно, — я начал нервно барабанить пальцами по рулю, размышляя, стоит ли сейчас задавать следующий вопрос. Но любопытство и тревога взяли верх. — У тебя что-то случилось… в прошлом?

Маша отвернулась к окну. Я взял ее ладонь в свою и легонько сжал.
— Я просто хочу понять и помочь, — повторил я мягко.

— Ты уже помогаешь, — повернулась ко мне Маша и улыбнулась. — Даже не представляешь, насколько. Только с тобой я могу быть сама собой. Только с тобой я снова начинаю жить нормальной жизнью. Только с тобой я чувствую себя по-настоящему счастливой и в безопасности. Я… Я люблю тебя, Вить.

У меня словно перехватило дыхание — показалось, что сердце сейчас выскочит из груди. Я остановил машину на обочине и крепко прижал ее к себе.
— И я люблю тебя, лисичка. Очень сильно люблю… — прошептал я и, потянув ее к себе на колени, начал страстно целовать.

Маша ответила с той же жаждой, прижимаясь все ближе ко мне. Мои ладони скользили по ее телу. Она дрожала и таяла в моих руках. Желание накрывало меня с головой.
— Поедем ко мне, маленькая? — едва сдерживаясь, спросил я.
— Я не могу. Не сегодня, — ответила она, тяжело дыша. — Папа, наверное, волнуется. Мы немного поссорились, но он все-таки мой папа… И любит меня.

— Как скажешь, детка. Наверное, мне нужно будет с ним поговорить. Объяснить, что у нас все серьезно, чтобы он разрешил тебе со мной встречаться.
— Не думаю, что это что-то изменит, но мне все равно. Я люблю тебя — и тут папа ничего не сможет сделать, — с теплой улыбкой произнесла она.

Я улыбнулся и снова поцеловал ее. Это было очень приятно: ощущать ее близость, слышать эти слова.
— Повтори еще раз, — попросил я.
— Люблю, — прошептала она, улыбаясь и глядя мне в глаза. — Люблю.

Я отвез лисичку домой, хотя отпускать ее совсем не хотелось. Потом поехал к себе. Наверное, никогда еще я не чувствовал себя таким счастливым и удовлетворенным.

«Теперь у нас все будет отлично. Даже лучше, — думал я. — С завтрашнего дня все изменится. Пусть теперь все знают, что мы вместе… И что я ее люблю».

Глава 13

Когда я вернулась домой, папа еще не спал. Он сразу вышел из кухни и крепко обнял меня.
— Где ты была, Машунь? Я искал тебя повсюду. Даже подруге твоей, Ане, звонил с твоего телефона — думал, может, ты к ней пошла. Но она не отвечала… Я чуть с ума не сошел.

Я давно не видела папу таким. Он в самом деле волновался. Вся обида мгновенно улетучилась — мне стало его жалко. Ему ведь тоже пришлось нелегко: он переехал в Москву, оставив все ради меня.

— Прости меня, Машенька. Я просто сильно разозлился и наговорил тебе лишнего. Мне жаль. Я не хочу, чтобы ты страдала. Не хочу, чтобы тебя снова кто-то обидел. А тот парень… Он не для тебя. Понимаешь?
— Я понимаю, папа. Но ты ошибаешься насчет Виктора. Он хороший. Правда хороший, — ответила я.

Папа отрицательно покачал головой.
— Не убегай так больше. Еще и без телефона…
— Прости, папа. Я не хотела, чтобы ты переживал. Я уже дома, у меня все хорошо. Пойдем отдыхать. Утром в институт.

То, что папа больше ничего не сказал по поводу нас с Виктором, — очень хороший знак. Значит, он готов смириться с нашими отношениями. «Завтра же скажу Вите об этом, — подумала я. — Теперь ничто не мешает нам быть вместе, можнобольше не прятаться». С этими мыслями я уснула.

Утром мы с папой сделали вид, что вчера ничего не случилось. Спокойно позавтракали и вместе поехали в институт. В дороге ему позвонили и попросили срочно явиться в деканат. Не знаю, что там произошло, но папа заметно занервничал.

Когда мы приехали, он сразу направился в главный корпус, а я пошла на пары.

— Вот и наша «порнозвезда», — услышала я за спиной, но не обратила внимания. Сейчас главное — найти Виктора и сказать ему, что папа больше не будет вмешиваться и запрещать нам встречаться.
— Интересно, ты бесплатно снималась, или Ланской заплатил тебе за видеосъемку? — прозвучал следующий комментарий.

При упоминании фамилии Виктора я напряглась и прислушалась.
— Как он ее называл? Лисичкой? Эй, лисичка, может, хватит притворяться застенчивой дочкой математика? — раздалось снова.

«Что? О чем они?» — пронеслось у меня в голове. Я остановилась и резко развернулась к ним.
— А я-то думаю, чего это Ланской вдруг начал защищать обделенных и обездоленных, — хихикнул Глеб. — Ты просто позволила трахнуть себя на камеру?

— Ты что, придурок?! — выкрикнула я. — Таблетку выпей, может, полегчает!
— Она не в курсе, ребята, — вмешался друг Виктора. Кажется, его звали Артем. — Мы с Ланским поспорили на ящик вискаря, что он не сможет ее… Ну, в общем, не сможет. И вынужден признать — Виктор победил.

— Ты врешь! — прошептала я, чувствуя, как тело начинает бить дрожь. — Витя… не мог. Не мог он… Он любит меня…
Я даже не осознала, что произнесла это вслух.

— Ага, точно. Любит, — подхватили остальные, разражаясь смехом. — И видео снял — в память о вашей «любви». А еще месяц будет кататься на машине Тарасова и распивать вискарь. Все это благодаря тебе, лисичка.

Артем развернул ко мне экран своего телефона — и я увидела все своими глазами. На видео мы с Виктором были в его спальне…

В глазах начало темнеть. Я еле удержалась на ногах.

Я заставила себя развернуться и уйти. Войдя в корпус, со всех сторон слышала усмешки и выкрики: «Порнозвезда!» Но сейчас это волновало меня меньше всего.

«Как он мог? — билась в голове одна мысль. — Как? Я же правда поверила ему… Влюбилась… За что? За что он так со мной?»

Ноги сами вынесли меня на улицу через другой выход. Здесь было пусто. Я прислонилась спиной к стене и судорожно хватала ртом воздух — накатывала паническая атака. Из горла рвались рыдания, которые не было сил сдерживать. Я медленно опустилась по стене и осела на пол. Воздух будто исчез — казалось, я сейчас потеряю сознание.

— Маша! Малышка, что с тобой? — раздался рядом голос Виктора.

Мне хотелось закричать, но вместо этого вырвался лишь жалкий шепот сквозь всхлипы:
— За что? За что ты так со мной поступил?
— О чем ты, лисичка? Что я сделал? — он выглядел озадаченным.

Я приподнялась и посмотрела ему в глаза — теперь они казались мне лживыми. Тело дрожало так, что зубы стучали, я едва держалась на ногах, но злость придавала сил.
— Я была всего лишь игрушкой… Поздравляю! Ты победил. Блестяще справился: влюбил в себя и снял на камеру. Можешь гордиться собой. Так сколько я стою? Ящик виски? — по выражению его лица я поняла: он догадался, о чем речь.

— Откуда?.. Чтоб тебя… — он провел ладонью по волосам. — Маш, все совсем не так… Я сейчас все объясню.
Я отрицательно покачала головой и шагнула в сторону.
— Стой, маленькая! Лисичка, посмотри на меня. Слышишь? Я люблю тебя…

В ответ я ударила его по лицу.
— Пошел вон! Я ненавижу тебя! Ненавижу! — выкрикнула я и снова направилась в корпус.

К счастью, там уже никого не было — все ушли на пары. А я просто шла… не зная куда. Слезы застилали глаза. Держась за перила, я медленно поднималась по лестнице.

Не помню, что произошло дальше. В какой-то момент пришло леденящее ощущение: я одна во всем мире. Никому не нужна.

Так хочется превратиться в птицу и улететь — далеко-далеко. В иной мир, где нет боли, лжи и предательства. Туда, где тихо и спокойно…

Виктор

Маша ушла. Я прислонился головой к стене, пытаясь осмыслить происходящее.

«Откуда она узнала? — билась в голове мучительная мысль. — Чтоб тебя… Надо было самому все рассказать. Не стоило поддаваться на провокации Зайцева…»

И тут меня озарило:
«Зайцев! Это он! Только он мог ей все выложить. Больше никто не знал…»

В этот момент в мессенджере пришло уведомление — сообщение в нашей групповой беседе. Я открыл его и замер.
«Откуда?! Я же удалил это видео!»

Под роликом уже скопилось множество комментариев — люди обсуждали нас с Машей. Я прикрыл глаза и покачал головой, словно это могло что-то изменить.

«Бедная моя девочка… Теперь она думает, что все это был лишь спор. Вот о чем она говорила — она видела это видео».

Внутри все сжалось от отчаяния:
«Почему именно сейчас? Я же собирался сегодня все прекратить… Не успел. Я не успел!»

Я хотел найти ее и попытаться объяснить все с самого начала. Хотел доказать, что всерьез влюбился в нее: по-настоящему, впервые в жизни. Я должен все исправить. Она обязана меня выслушать…