Метка чёрного дракона

– Моя будущая невестка, продемонстрируй свою магию! – велел король.

– Сожалею, я не могу, – не стала скрывать я.

– Вот как? И почему же? – спросил он с еле уловимой ноткой недовольства в голосе.

– На мне заклинание, сдерживающее магию. Его наложили ещё в приюте, когда я чуть не сожгла его, – призналась я, отдавая себе отчёт, что этим могу навлечь на себя подозрения.

Губы короля предательски дрогнули, а черты его лица исказились от внезапного приступа необузданной злобы. Король явно рассчитывал, что я продемонстрирую магию любой другой стихии, кроме огненной, и докажу этим, что не причастна к пророчеству.

Эрик, по-прежнему находящийся по левую руку от короля, бросил на меня встревоженный взгляд, выражавший смесь беспокойства и растерянности. А Нил, вновь оказавшийся по правую руку от своего отца, следил за развитием событий с неподдельным любопытством и лёгким недоумением.

– Роксана! – неожиданно рявкнул разгневанный король. – Встань рядом с Элли!

Юноша пытался удержать возлюбленную рядом, но она мягко освободилась из его крепких объятий и решительно подошла ко мне.

– Роксана, покажи свою магию опять, – попросил король нарочито спокойным голосом.

Девушка ловко создала пламя и тут же погасила его.

– Элли, покажешь ли ты нам что-нибудь? – опять обратился ко мне король.

Я отрицательно покачала головой.

– Что ж, тогда взять её, – король махнул рукой в сторону Роксаны, и стража, до этого ожидавшая лишь приказа, тут же окружила её.

– Роксана! – крикнул юноша, но другая часть стражи окружила и его, не подпуская к девушке.

Внезапно правая стена зала начала мерцать. Гости поспешили отойти от неё подальше, и я поняла почему: вскоре она исчезла, открывая завораживающий вид на звёздное небо, рассекаемое грациозными силуэтами драконов.

– Ай! – вдруг воскликнула Роксана и схватилась за своё запястье. – Жжётся!

Я с недоумением посмотрела на короля: он улыбался, с удовольствием наблюдая за её страданиями. Картина пришлась по душе и Нилу: его лицо засияло, отражая удовлетворение от увиденного зрелища. А вот взгляд Эрика выражал сострадание, обращённое преимущественно ко мне, нежели к Роксане…

Внезапно внимание всех присутствующих отвлёк шум крыльев: огромный чёрный дракон стремительно приблизился к проёму отсутствующей стены зала.

– Мне нужно к нему, – всхлипнула Роксана, протискиваясь сквозь стражу, которая тут же расступилась. – Он зовёт меня!

– Роксана, стой! – крикнул юноша, но его стража не пускала.

– Прости, дорогой, это сильнее меня, – ответила Роксана со слезами на глазах. – Я люблю тебя!

Осознав, что она движется навстречу собственной гибели, я стремительно рванула к девушке, решив любой ценой предотвратить трагедию.

– Роксана! – закричала я.

Стража, ещё недавно окружавшая её, теперь преградила путь мне. Я ударила одного стражника локтем в нос, а другого пнула в живот – этого оказалось достаточно, чтобы мне скрутили руки и обездвижили. Я пыталась вырваться, но тщетно! Несколько крупных мужчин крепко держали меня, и я не в силах была противостоять им. Глаза мои невольно нашли Эрика, молчаливо моля его о помощи, но он не собирался мне помогать. Так же как и Роксане.

Нервно сглотнув, я снова посмотрела на неё: она уже стояла на краю пропасти.

– Роксана! – крикнули мы вместе с её наречённым.

– Я люблю тебя, Роксана! – плакал он от бессилия.

Она посмотрела на него последний раз и упала в пропасть. Без промедления дракон захватил бедняжку в пасть и унёс прочь.

Глава 9

После того как стена возвратилась на своё прежнее место, король велел продолжить бал. Я поразилась жестокости правителя и лицемерию людей, которые решили сделать вид, что ничего страшного не произошло. Прислонившись к стене, я наблюдала, как они танцуют. А когда ко мне подошёл Эрик, чтобы пригласить на танец, я попросила отвести меня в комнату. Генерал не возражал.

Ещё несколько часов назад я бы обрадовалась тому, что мы вновь останемся наедине, но не сейчас. Сейчас я ощущала лишь опустошение и беспомощность оттого, что не смогла спасти ту из немногих, что дружелюбно отнеслась ко мне. Так же как не смогла победить принца и сопротивляться влиянию метки. Но только в моём случае она толкала меня в объятия к Нилу, а в случае Роксаны – в пасть дракона…

– Элли, то, что ты рассказала, правда? – Эрик встряхнул меня за плечи, чтобы обратить на себя внимание, когда мы зашли в комнату. Он даже закрыл дверь, чтобы никто не услышал этот разговор.

– Что именно? – не сразу поняла я, всё ещё находясь под впечатлением от гибели девушки.

– Ты сожгла приют с помощью магии? – прямо спросил Эрик.

– Да, – кивнула я.

– Скажи, что ты использовала телекинез и уронила подсвечник или сразу люстру, – он с надеждой смотрел в мои глаза.

Я отрицательно покачала головой.

– Мне жаль, Эрик.

– Элли, ты в опасности. Ты осознаёшь это? – он перешёл на шёпот, словно боялся, что кто-то мог нас подслушивать.

Я сочла это странным. С чего Эрик беспокоился? Всего час назад он просто стоял и смотрел, как Роксана шагает в пасть огнедышащего дракона. Получается, Эрик был таким же, как все, и я ошиблась в нём.

– Почему ты волнуешься обо мне? – с вызовом спросила я. – Вы же хотели найти девушку из пророчества. Есть прекрасный способ – убивать всех, кто обладает магией огня! Вы же именно этим и занимались: убивали девочек ещё во младенчестве. Но всё равно проглядели ту, самую главную.

Передо мной предстала вся тщетность их стараний: мужчины королевства драконов были не в силах противостоять предсказанному будущему. И к собственному изумлению, от их бессилия я ощутила приятное чувство удовлетворения.

– Король снимет с тебя заклинание, чтобы проверить твою магию, – сообщил Эрик, никак не среагировав на мой выпад.

– Чудно! А что потом? Отправит меня на корм дракону? Нил так огорчится…

– Элли, это не шутки! – разгневался генерал.

– А кто шутит? – горько усмехнулась я. – Эрик, я не хочу здесь жить. И если нет других вариантов, я не хочу жить! Мой наречённый пытается задушить меня, а я испытываю от этого удовольствие. Даже несмотря на то, что в моём сердце, – я ткнула пальцем себе в грудь, – поселился другой. И этот другой смотрит на меня с теплотой лишь тогда, когда мы остаёмся наедине. А при всех показывает своё безразличие! – от злости я сжала ладони в кулаки.

Внезапно он притянул меня к себе и поцеловал. Нежно. Я не могла не ответить на столь приятный и долгожданный поцелуй. Но его омрачили горечь утраты и ощущение безысходности.

Нехотя оторвавшись от моих губ, Эрик улыбнулся. В его взгляде ясно читалась искренность и забота. Я тоже улыбнулась, с благодарностью глядя на него.

– Лишь наедине, Эрик. Ты такой лишь наедине, – проговорила я с сожалением.

Он нахмурился. На его лице отразилось замешательство.

– Уходи! – абсолютно серьёзно попросила я.

– Элли…

– Уходите, генерал! – повторила я более настойчиво, отстраняясь. – Мне нужно побыть одной.

Он не спорил со мной, а просто молча вышел из комнаты. Оставшись одна, я больше не могла удерживать потоки боли внутри себя, и слёзы хлынули из глаз. Всё так сразу навалилось, что я оказалась в полном замешательстве, не зная, куда двигаться дальше… Мечтая о светлом будущем в королевстве драконов, я даже представить не могла, насколько ухудшится моя участь. Прошлой ночью я прозябала в мрачной темнице, а нынешней – готовилась ко сну в великолепной спальне королевского дворца. Но здесь моё сердце было охвачено гораздо большей печалью.

– Изменилась оболочка, но не суть, – прошептала я, окидывая взглядом комнату.

Я подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на своё отражение. Красивая девушка в роскошном бальном платье действительно была похожа на принцессу. И от этой фальши, лицемерия мне стало ещё более противно.

Я распахнула шкаф и нашла там лёгкую сорочку. Сбросив с себя платье, я накинула её поверх обнаженного тела. Затем я приблизилась к кровати, аккуратно сняла покрывало и откинула одеяло. Оно было белоснежным и мягким, словно пушистое облако. Не устояв перед соблазном, я забралась в нежнейшую постель. Она сразу окутала меня заботой и теплом, будто утешала и обещала уберечь от бед. Но я понимала, что это иллюзия, созданная моим воображением и окружающим комфортом.

Слёзы лишь усилились и стекали по щекам, окропляя подушку. Никогда я не чувствовала себя такой беспомощной, как сейчас. Казалось бы, у меня был жених – сам принц, к которому меня бережно доставил генерал королевской армии. Меня называли будущей принцессой. Однако ко мне не относились как к равной. Никаких свобод или привилегий у меня не было – только заточение и долг. Меня снова, как маленькую лодочку, бросили в бескрайний океан одиночества. Ни спасательного круга надежд, ни компаса чужих советов – только собственный внутренний маяк освещал мне путь вперёд сквозь штормовые ночи сомнений и страха.

Сон подобрался тихо и незаметно, окутав разум мягким туманом забвения. Тело расслабилось, мысли растаяли, и вот уже реальный мир исчез, уступив место таинственному царству грёз, где реальность смешивается с фантазией.

Во сне мне явилась Роксана. Грустная, но по-прежнему красивая, она приблизилась ко мне, окутывая ароматом жасмина, и попросила:

– Не подведи! Уничтожь это королевство, как и должна. Ради твоей цели я пожертвовала собой…

Внезапно видение исчезло, растворилось в воздухе, и ко мне подлетел чёрный дракон. Его голова опустилась мягко к моим ногам. Я ощутила тепло его дыхания и дотронулась до его чешуйчатой морды. Он довольно заурчал, будто между нами было доверие, как если бы мы знали друг друга давно…

Как вдруг он исчез, уступив место маленькому дракончику, неуверенно стоящему на лапках, покрытых свежей скорлупой. И сама я тоже превратилась в младенца. Непонятно, откуда взялись эти воспоминания, ведь в том возрасте я была неспособна что-то запомнить. А может, то была вовсе не память о прошлом, а фантазия, созданная сновидениями?

Юная красавица внезапно поднялась надо мной, крепко сжала своими нежными руками и стремительно унесла прочь от тусклого света свечей навстречу прохладной мгле. Ночь раскрыла перед нами объятия бескрайнего неба, звёзды робко мерцали, будто застигнутые врасплох наблюдатели нашего побега. Я ощущала любовь, исходящую от этой молодой женщины, – материнскую. А также заботу и отчаяние…

Девушка тихо всхлипывала, крепко прижимая меня к своей груди. Потом мы взобрались на что-то громадное и ринулись навстречу ветру. Радость переполняла меня, и я громко и заливисто смеялась, рассекая небеса! А мама всё приговаривала, обливаясь слезами:

– Тише, дитя моё, тише.

Ощутив её боль, разревелась и я. Оказавшись на земле, мама ещё долго не выпускала меня из своих объятий. Она целовала мне личико, ручки, животик… И напоследок подарила самое дорогое – своё молоко. Убаюканная сытостью, я погрузилась в глубокий сон на её ласковых руках, а пробуждение застало меня уже плывущей в корзинке по течению реки…

– Мама, – сонно выдохнула я.

Яркие лучи солнца, заливающие комнату, возвестили мне, что наступило утро. Тонкий, игольчатый свет пробивался сквозь веки, причиняя боль. Раскрыть их означало бы встретиться с невыносимым сиянием дня… Тяжесть в голове угнетала, мешая проснуться. И я ощущала жар – такой мощный, словно он сжигал мои внутренности, ища выхода наружу. Но не мог его найти.

Еле-еле я подняла тяжёлые веки. Свет тут же вызвал приступ острой боли, отчего я вновь зажмурилась, пытаясь слезами вытолкнуть и яркую вспышку, и мучительную агонию вместе с ней.

«Нет, ещё ведь рано для этого дня», – думала я с трудом, потому что мысли казались чем-то противоестественным. И требовалось приложить немалое усилие, чтобы сложить слова во фразу даже в голове.

Так я и лежала: с закрытыми глазами, тяжело дыша и не в силах пошевелиться. Кто-то вошёл в комнату и что-то произнёс, но сказанное растворилось в пустоте моей головы. Если сосредоточиться на своих мыслях было тяжело, то на чужой болтовне – практически невозможно. Всё, что я определила, – голос принадлежал женщине. К счастью, она быстро удалилась, оставив меня опять в одиночестве.

«Пережить… Это нужно пережить», – мысленно успокаивала я себя.

Я испытывала это чувство не первый раз в своей жизни, но каждый раз ощущался как первый. Я заново переживала каждое мгновение боли, будто бы время повернуло вспять. На эти жуткие мучения меня обрекли старшие из приюта. Они считали, что лучше перенести страдания мне одной, нежели подвергнуть опасности кого-то другого. Я понимала их и не держала зла. В конечном итоге моё состояние не было смертельным. Хотя очень хотелось умереть. Или хотя бы заснуть. Но жар, боль, ломота в теле не позволяли мне прикорнуть, заставляя «наслаждаться» ощущениями в полной мере.

Жар растекался внутри меня волной горячего лавы, обжигая каждый нерв. Каждая мышца ныла, пульсировала неприятной тяжестью. Я не могла сосредоточиться ни на чём другом. Я не могла даже плакать. Я могла лишь терпеть. В любом случае иного выбора у меня не было.

В тишине комнаты снова послышались чьи-то шаги, а за ними последовало лёгкое прикосновение к моей руке, щеке, лбу…

– Элли, ты вся горишь, – услышала я голос Эрика и открыла глаза.

– Эрик? – выдохнула я. – Убей… меня.

– Что ты говоришь, Элли?

– Магия… огня, – с трудом объяснила я. – Наружу… не может…

– Воды? – предложил Эрик.

Я вновь закрыла глаза и медленно мотнула головой из стороны в сторону. Потом я услышала удаляющиеся шаги, завершившиеся хлопком двери. Одинокая тишина снова окутала меня. Но так было даже лучше: не приходилось тратить силы на вникание в чужую речь. Всю свою энергию я вновь направила на переживание жара и боли, сотрясающих тело.

Но недолго длился покой: вскоре в комнату снова вошли. По топоту я определила, что людей было несколько.

«За что?» – пронеслось в голове.

Мне так хотелось, чтобы все ушли и больше не беспокоили меня. А они, как назло, шли и шли, словно я была экспонатом в музее, выставленным посреди зала специально ради всеобщего любопытства и сочувствующих взглядов прохожих.

– Элли! – это был строгий голос короля.

– Дорогая! – и обеспокоенный голос Нила.

Я удивилась и чуть приподняла веки: это точно был принц. О его мотивах я даже не хотела задумываться. Пусть зовёт меня как угодно и проявляет заботу, искреннюю или притворную, – мне было всё равно!

Но тут вдруг начались ощупывания моих лица и рук. А от прикосновения Нила заныла ещё и метка! Как будто до этого не было печали… Я не злилась на него, не могла злиться. Боль чуть больше, чуть меньше – какая теперь разница?

– Отец, она всё горит! И не буквально, – заметил Нил. – Может, она всё же не та?

– Ты верно сказал: она горит, – согласился с этим утверждением король. – Заклинание сдерживает огонь внутри неё, отчего её тело нагревается. Мы должны снять заклинание, чтобы проверить.

– Это может быть опасно? – поинтересовался принц. – Для нас? – поспешил уточнить он.

– Не думаю. Но приготовимся к худшему.

Они покинули комнату, и я выдохнула с облегчением, опять оставшись одна. В приюте на сутки обо мне все забывали и не тревожили, и теперь я была искренне признательна им за такую милосердную невнимательность. Здесь же частые посещения лишь усугубляли мои мучения.

Несколько минут покоя были уничтожены очередным появлением гостей.

– Начинайте! – громко скомандовал король, и его голос отозвался во мне новой болью.

– Ваше Величество! – возразил кто-то незнакомый. – Если магия огня проявится, она может сжечь постель.

– Уберите ковёр и положите Элли на пол! – велел король.

Послышалась какая-то возня, а потом меня аккуратно взяли на руки и положили на холодный каменный пол. Спину тут же пронзила боль. Я закричала! Огонь во мне будто принимал внешний холод за врага и пытался уничтожить его. Жар усиливался неумолимо, усугубляя мои страдания.

– Что вы стоите? Поторопитесь! Будущей принцессе плохо, – раздался обеспокоенный голос Эрика.

Тут же послышались слова заклинания. Оно рождалось одновременно в устах нескольких мужчин. Каждый их звук приобретал особую окраску, каждый слог звучал подобно звуку старинного колокола, вызывая отклик где-то глубоко внутри моей души. И вот уже энергия начала вибрировать, накрывая меня магической волной. Я ощутила, как жар во мне концентрируется, собирается в шар, освобождая от боли и наполняя тело приятным теплом.

Мучения закончились, и я улыбнулась. Веки распахнулись свободно, и тогда я осознала, что парю вертикально в воздухе, окутанная жаркими всполохами огня.

Глава 10

– Девушка из пророчества! – воскликнули одновременно люди, читавшие заклинание.

Их было трое, и все они были в чёрно-зелёных балахонах. Эти мужчины смотрели на меня с благоговением, а потом внезапно опустились передо мной на одно колено.

– Что вы делаете? – рассердился король. – Она ведь уничтожит королевство! Её нужно убить. Стража, взять её!

В комнату ворвались несколько стражников, но и близко они не могли подойти ко мне: им мешал исходящий от моего тела жар.

– Король! – заговорил один из стражников. – Пока девушка пылает огнём, мы не можем взять её.

– Отец, как нам потушить её огонь? – спросил Нил и тут же обратился ко мне: – Элли, дорогая! Тебя никто не тронет, успокой свою стихию.

Я сердито зыркнула на него, и из моих глаз в его сторону в прямом смысле полетели искры. Принц отскочил и одарил меня недоумевающим взглядом.

– Отец, кажется, она не уступает нам по силе! – крайне озадаченно произнёс Нил. – Но я могу выпустить свой огонь и приблизиться к ней. Она должна подчиниться: на её руке метка!

– Нет! – рявкнул король. – Она так просто не дастся. Вы устроите здесь пожар!

Было странно, что они разговаривали так, будто я ничего не слышу или не понимаю. Вместе с тем я не спешила вмешиваться в их обсуждение тактики, потому что сама не знала, как вобрать огонь. Зато в том, что именно я вселяла всем такой страх и что пророчество касалось меня, я больше не сомневалась. Но возникал ключевой вопрос: каким именно способом мне предстояло уничтожить королевство? Сжечь? Пока что этот вариант казался наиболее очевидным, хотя одновременно и наименее вероятным, поскольку, в отличие от приюта, магией огня тут владел практически каждый. И наверняка жители королевства предусмотрели что-то на случай пожара. Ведь его стоит усмирять заблаговременно, иначе весь труд столетий грозит обратиться пеплом и дымом.

Но что ещё я могла, если не выпускать огонь? А может, в пророчестве говорилось не о прямом разрушении этих прекрасных дворцов, а лишь о низвержении власти Драгона?

– Эрик! – позвал он его, и тот словно вышел из оцепенения. – Ты генерал! Твоя обязанность – защищать королевство. Что нам делать?

– Не имею представления, – выдал Эрик. – Предлагаю собрать Совет!

– А девчонка? – спросил король.

– Пусть останется здесь под присмотром, дабы ничего не сожгла. Приготовьте заранее вёдра с водой! – крикнул он скопившимся за дверью зевакам.

Они с любопытством наблюдали за нами, а это означало, что замять историю и незаметно устранить меня не получится. Хотя с чего я решила, что король захочет убить меня тайно? От Роксаны он избавился прямо на балу…

– Ты! – указал Эрик на одну из любопытных служанок. – Зайди!

Она быстрым шагом зашла в комнату и склонила пред ним голову.

– В случае пожара, – начал он голосом, сочетающим в себе строгость и спокойствие, – будешь командовать действиями других девушек. Если Элли прикоснётся к предметам и те загорятся, тушите огонь лишь на предметах! Не допускайте, чтобы вода попадала на Элли. Поняла?

Она закивала, принимая возложенную на себя ответственность.

– Вы! – обратился Эрик к по-прежнему стоящим на коленях мужчинам в балахонах. – Поднимитесь, наконец! Вы нужны на Совете.

Те нехотя, но поднялись.

– Совет будет рассматривать только вопрос Элли? – насторожился принц.

– Нил, ты ослушался моего приказа и чуть было не погубил королевство! – вскричал король так, что все вздрогнули. Кроме, наверное, Эрика. – Мы обязательно рассмотрим и это на Совете, – закончил он на удивление тихо.

Принц бросил на меня полный злобы и ненависти взгляд и поспешно вышел из комнаты. Следом за ним вышел и король в окружении мужчин в балахонах.

– Можете идти! – Эрик отпустил стражу, и та тоже покинула комнату. – Пожалуйста, подожди пока снаружи, – попросил он девушку, что должна была не допустить пожар. Она молча кивнула и отправилась вслед за стражей.

Генерал мягко притворил тяжёлую деревянную створку двери, и наконец мы остались в комнате одни.

– Эрик, – выдохнула я. – Я обречена, ведь так?

Глаза мои молили о спасении, когда он приблизился ко мне.

– Элли, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, – прошептал он. – Я ведь обещал тебе.

– Я должна уничтожить королевство? Но я не планировала этого! – словно оправдывалась я.

И хоть я собиралась найти девушку из пророчества, чтобы помочь ей исполнить его, всё же я думала, что у неё есть план. А коль скоро ей неожиданно стала именно я… Меня охватила полная растерянность! Магические силы проснулись во мне спустя много лет, и теперь я должна была срочно научиться, как ими пользоваться, ведь пока моё умение сводилось лишь к зависанию над полом в огненной форме.

– Элли, неважно, что ты планировала. Ты девушка из пророчества, а значит, угроза. Король не сохранит тебе жизнь, – с тревогой сообщил Эрик.

– Тогда чем ты можешь помочь? – огорчилась я.

– Ты в состоянии вобрать огонь? – спросил он, проигнорировав мой вопрос.

Я напряглась изо всех сил, пытаясь добиться результата, но тщетно. Вздохнув, я мотнула головой, признавая своё поражение.

– Отлично! – неожиданно улыбнулся Эрик. – Слишком не усердствуй: огонь тебя защищает. Пока ты горишь, ты в безопасности. Мне придётся отлучиться. За тобой будут присматривать. Пожалуйста, оставайся на месте. Не подлетай к мебели и тем более к людям! Служанки не обладают магией огня – от твоего прикосновения они загорятся. А пожар и паника нам ни к чему.

Он немного подумал и добавил:

– Вероятно, эти девушки будут таращиться на тебя, но ты не обращай внимания. Уж пусть лучше смотрят на тебя живую, чем на твою смерть.

– Спасибо, Эрик! – искренне поблагодарила я. – За то, что отнёсся ко мне как к человеку. И за поцелуй.

– Элли, я приду за тобой! – решительно заявил Эрик и, резко развернувшись, покинул комнату.

Снаружи он вновь отдал распоряжения слугам и исчез окончательно, а вместо него компанию мне составили с десяток девушек с вёдрами. Молчаливые наблюдательницы выстроились вдоль стен, затаив дыхание и не отрывая взгляда от моей фигуры. Хотя они ни словом не обменялись обо мне, вскоре я почувствовала себя крайне неловко под таким настойчивым вниманием.

«Держись, Элли! – мысленно сказала я себе и возвела глаза к потолку, чтобы не смотреть на служанок. – Эрик посоветовал не обращать на них внимания, стоит прислушаться к совету. Он наверняка что-нибудь придумает и скоро придёт. Ведь он обещал защитить меня, и я доверяю ему. Возможно, ему удастся добиться отсрочки моей казни, а там… А там я сама соображу, что делать».

Так прошло три часа: я следила за временем, глядя на настенные часы в виде стрелок, движущихся по циферблату, изображённому прямо на стене. Служанки успели заметно заскучать и перестали обращать на меня внимание. Изредка они перешёптывались между собой, некоторые откровенно зевали, а кто-то даже засыпал прямо на ногах, пробуждаясь лишь от дружеского удара локтем в бок. Теперь я наблюдала за ними с нескрываемым любопытством. Похоже, наши роли внезапно переменились местами.

Привыкшая к собственному пламени, я ощущала себя комфортно и гармонично, ведь огонь являлся моим истинным состоянием. То, что я парила над полом и пылала жарким светом, казалось мне абсолютно естественным и правильным. Как будто так и должно было быть всегда. А ещё очень хотелось испытать свои силы – выпустить огненный шар или мощную струю пламени. Но риск возникновения пожара останавливал меня. Не могла я также попытаться вобрать огонь обратно, потому что в случае удачи стража сразу бы меня арестовала. Мне оставалось лишь парить над служанками, молча наблюдая за их бездействием.