– А тут и стараться не нужно, – не сдержался Итан.
В ответ мать одарила его самой едкой улыбкой из своего арсенала.
***
Услышав, что они задержатся в этом измерении ещё на сутки, Эрвин пришёл в неописуемый восторг, но его энтузиазм быстро сошёл на нет. Вестей от Мэнди не было, а мальчику предстояло безвылазно сидеть в её комнате, ведь он дал обещание.
И какая радость от пребывания в чужом мире, если нельзя его изучить?
– Можно, – сказал Итан, потешаясь с недовольства сына, – вот тебе, мой маленький исследователь, интернет. Изучай сколько душе угодно!
– Папа, ну ты просто, – захныкал Эрвин, но вынужденно согласился.
Мужчине пришлось знатно побегать, выполняя разные приготовления к своей роли, но он всё же улучил минутку, чтобы обзавестись симкартами для себя и сына. Он знал, что малыш не останется в обиде, предоставленный сам себе с ноутбуком и безлимитным трафиком, и запросто найдёт занятие по вкусу.
Перед приёмом Итан снова заглянул к Эрвину, чтобы впечатлить его переменой в своём виде, а заодно напомнить о строжайшем запрете покидать комнату, как только прибудут гости. Лорна успокоила его, что визита Луизы Ришар не предвидится, ведь она отбыла в Европу по каким-то своим вампирским делам, но южные ведьмы тоже не производили впечатления компании, подходящей ребёнку.
Эрвин оторвался от ноутбука и изумлённо округлил рот и глаза, сделавшиеся комически огромными, как у мультяшной зверушки.
– Папа… ты похож на гангстера! – выпалил он.
Итан усмехнулся этому комментарию, сочтя это некой эволюцией после набивших оскомину сравнений с фольклорным персонажем.
Ради дурацкой ассамблеи ему пришлось проститься с бородой и совершить основательный налёт на гардероб покойника.
Ничего хорошего он там не нашёл: местный Итан оказался любителем уродливых твидовых пиджаков с заплатками на локтях, шерстяных жилеток и галстуков такой ширины, что они скорее годились в качестве половиков. Вкус у «доброго, храброго и далее по списку» сына Лорны был отвратительным. Хоть лейблы на ярлычках одежды и говорили о её дороговизне, выглядела она так, будто эти шмотки принесли с барахолки, куда их сдали родственники какого-нибудь почившего пенсионера.
Самым приличным был чёрный костюм, видимо, имевшийся там как раз на случай похорон. Втиснувшись в него, немного узкий в плечах, Итан невольно почувствовал себя снова подростком. В юности он одевался исключительно в тёмные вещи, но не потому, что хотел подчеркнуть свою мрачную и загадочную натуру, а в силу их практичности. Если из носа постоянно хлещет кровь – о белых рубашках и пижонских льняных костюмах можно забыть.
Но хипстерские пиджаки были не самым страшным из того, что мужчину обнаружил, изучая комнату того, кем ему предстояло прикидываться. В ванной ему попалась краска для волос, принадлежавшая точно не Мелиссе, а «господину Верховному магу», очевидно, стеснявшемуся седины на висках. И в довесок – целый галлон мерзкого, липкого геля для укладки. Зализав им свои относительно короткие волосы, Итан теперь брезговал прикасаться к голове, чтобы не вляпаться в эту тошнотворную слизь.
– Никогда не видел тебя без бороды, – поделился Эрвин.
Щёки ещё покалывало после избавления от многолетней растительности отшельника, а глаза с непривычки чесались из-за контактных линз.
– Не узнаешь? – усмехнулся мужчина, – ничего, потом отращу обратно и снова стану дровосеком.
– Ну… так тоже неплохо, – подумав, изрёк сын. – Ты будто… стал моложе.
– Не подлизывайся, – сказал Итан, – из комнаты ты сегодня не выйдешь.
– Ну почему… – начал мальчик, но заткнулся, поймав предостерегающий взгляд отца.
– Потому что к нам придут очень гадкие тётки, – напомнил он, – но мне нужно встретиться с ними, чтобы что-то выяснить про твою Мэнди. У меня типа… шпионская миссия. Вот и пришлось надеть маскировку.
Эрвин насупился. Сжалившись, Итан подсел к нему, и, притянув малыша к себе, погладил по волосам и чмокнул в макушку. Сын заворчал и принялся вырываться – чем старше он становился, тем сильнее смущался проявлений нежности. А в детстве он был ласковым, как дворовый котёнок.
– Ну, не обижайся, малец, – примирительно сказал Итан, – ты будешь меня отвлекать. Я не смогу выведать у них информацию, если буду постоянно за тебя переживать. Это очень противные…
– Ведьмы? – подсказал Эрвин. – Мэнди говорила, что она ведьма, и её мама, и бабушка. И ты… она сказала, что ты колдун. Это правда? Ты умеешь колдовать?
– Не-а, – заверил его мужчина, – и Мэнди твоя – та ещё сказочница. Что ей, три года, что ли, чтобы верить в такую фигню?
– Ага, – согласно кивнул сын, – но мы же как-то попали сюда через зеркало? Значит, магия всё-таки существует? И бабушка… она кастовала фаербол!
– Вот поэтому тебе лучше сидеть здесь и не отсвечивать, – рассудил Итан. Он подумал про остальных ведьм и гадкие вещи, что они способны творить при помощи магии, и у него засосало под ложечкой.
Он поднялся и проверил пистолет, спрятанный под пиджаком. В том же магазине, где он его раздобыл, порадовавшись, что деньги ощутимо упростили задачу, он приобрёл также охотничий нож, надежно разместившийся в ножнах на запястье. Впрочем, оружие не внушало спокойствия.
Итан надеялся, что ему не придётся пустить его в дело, и приём пройдёт мирно.
Это было очень наивно с его стороны.
– А «фигня» – это ругательство? – опомнился Эрвин.
– Не знаю, – признался мужчина, – но на всякий случай зачтём. О, поверь, дорогой, папочка сегодня насквернословит тебе на новый велик, а то и на два.
– Почему? – спросил сын.
– Потому что глаза б мои этих гадин не видели, – со страдальческим вздохом поделился Итан.
Он вышел в коридор и дождался, пока мальчик запрётся в комнате изнутри, на мгновение прижавшись к двери лбом, чтобы остудить голову о холодную древесину.
С первого этажа доносились музыка, голоса и ароматы шикарного ужина, накрытого к приезду гостей. Увы, Итан так разнервничался, что у него напрочь отбило аппетит.
Пока он спускался по лестнице, ноги всё сильнее наливались свинцом. К последней ступеньке он был в состоянии, близком к обмороку. Он вцепился в перилла, выискивая взглядом Лорну, и она, заметив его, ринулась через собравшуюся толпу.
Господи, и откуда здесь столько народу?
– О, милый, – выдохнула женщина, поправив воротник его пиджака, – ты шикарно выглядишь! Я и забыла, какой ты…
– Ш-ш-ш, – остановил её Итан, – не увлекайся, Лорна. Я не он, а одичавший Итан, который изъясняется как последнее быдло. Если ты вдруг забыла, – колко добавил он.
– Нет, я не забыла, – сверкнув глазами, сказала она, – но сегодня тебе придётся побыть им.
Она схватила с подноса проходившего мимо официанта два бокала шампанского, и протянула один Итану. Он взял его, веселясь с того, что ради грёбаных ведьм мать даже наняла официантов. Подумать только! Пусть несчастные южанки, что сидят в своём дурацком старом доме среди леса, позавидуют тому, как роскошно живут их северные коллеги.
Им такая красивая жизнь и не снилась.
– Я не пью, – сообщил он.
– Это всего лишь шампанское, – беззаботно пожала плечами Лорна. – Кстати, утоли моё любопытство, по какой причине?
– О, а ты забыла, кто мой биологический отец? – откликнулся Итан. – Шейн, у меня в венах течёт бухло вместо крови, Рид. Не хочу пойти по его стопам, если поганые гены возьмут верх.
Это была не совсем правда – «поганые» гены уже однажды брали своё. Но мужчина всё же принюхался к шампанскому – оно пахло изумительно, а пузырьки тут же шаловливо защекотали нос. Искушение хотя бы пригубить было очень велико.
– Вы с ним знакомы? – искренне изумилась Лорна. – Как это возможно?
– Так получилось, – отмахнулся Итан, но всё-таки заинтересовался: – Выходит, твой Итан так его и не узнал? Всю жизнь считал своим папашей Натаниэля? Ох, Лорна! И как тебе только не стыдно? Утаила правду от своего ненаглядного Итана!
– Прекрати, – потребовала женщина, нахмурив брови, – пока кто-нибудь не услышал, как ты говоришь о себе в третьем лице!
– Ну, я же не о себе говорю, – резонно заметил он. – Да и какое им дело? Может бедняга совсем умом двинулся от жизни среди мерзких ведьм…
Он осёкся, приметив, пожалуй, самую мерзкую ведьму из всех возможных.
Она была точно такой же, какой Итан её запомнил, ничуть не изменившись за годы. От её вида тут же скрутило желудок, словно он всё ещё оставался тем же маленьким мальчиком, которому Аманда Макбрайд вселяла неподдельный ужас одним только своим присутствием.
Слишком высокая для женщины, с неестественно белой и гладкой кожей и пронзительными ярко-зелёными глазами, она возвышалась над всеми присутствующими, как башня из слоновой кости или памятник на старом кладбище. Она сняла пальто и царственным движением протянула его кому-то, кого от Итана загораживали чужие спины. Зато Аманда была прекрасно видна во всём её монструозном великолепии.
Когда-то прочитав «Хроники Нарнии», он стал про себя называть её Джадис.
Образ ледяной колдуньи несказанно ей походил.
И эта тварь уже на всех порах мчалась к ним. Толпа расступалась, пропуская её. Она невольно внушала трепет каждому, кто её видел. Даже Лорна, стоявшая подле Итана, заметно напряглась. Её лицо приобрело нездоровый серый оттенок, стоило Джадис-Аманде склониться, чтобы полюбовно расцеловать северную ведьму в обе щеки.
– О, милая Лорна! – пропела великанша. – Как я по тебе скучала! И… дорогой зять…
Этот момент неминуемо должен был наступить, но, как Итан не пытался подготовить себя к этой встрече, он всё равно стушевался. Во рту пересохло. А огромная ледяная клешня Аманды уже завладела его рукой, обманчиво-ласково стиснув её в приветственном жесте.
– Отрадно видеть тебя в добром здравии, – изрекла Верховная ведьма юга, ослепительно улыбаясь. – А то поговаривали…
– Земля слухами полнится, – осадила её Лорна. – Добро пожаловать в Салем.
– Благодарю за гостеприимство, – Аманда присела в шутливом реверансе.
Итан выдохнул облегчённо, отвоевав себе обратно свою кисть. Кожа горела в местах, где к ней прикасались длинные, крючковатые, как у хищной птицы, пальцы старшей Макбрайд. Он поспешил спрятать руку в карман, чтобы никто не заметил, как она дрожит.
«Ну… самое страшное позади, – принялся успокаивать себя мужчина, – она же не заорала сразу, что я самозванец…»
Тут он сильно заблуждался.
Изо всех сил стараясь не смотреть на Аманду и не встречаться с ней взглядом, Итан обшаривал глазами остальных гостей, пока не наткнулся на до боли знакомую фигурку. Девушка в длинном чёрном платье стояла чуть поодаль от остальных, будто тоже чувствовала себя неуместной на этом приёме. Каштановые волосы гладкими волнами лежали на её узких плечах, а руки, затянутые в высокие перчатки, сжимали бокал. Словно почувствовав его взгляд, она чуть повернула лицо.
Её кожа была непривычно бледной, отчего красные губы казались рваной раной на этой безупречной белизне.
Итан покосился на Лорну.
«Какая же ты лгунья, – зло подумал он, – «они с матерью уехали, и я никогда больше о ней не слышала». Конечно-конечно».
Лорне было прекрасно известно, что после того случая стало с Джудит Дэвис, просто она не сочла себя обязанной об этом рассказать, как и сообщить, что она тоже приедет на этот проклятый прием в качестве одной из южных ведьм. О принадлежности к ним говорил цвет её платья. Все Сёстры юга носили только чёрное.
«К чёрту», – решил Итан и залпом опрокинул в себя шампанское.
Часть первая. Глава пятая.
«И думать о ней забудь», – приказал себя Итан, но ничего этим не добился. Джуди – какая-то другая Джудит Дэвис – так и стояла перед глазами, даже когда сама девушка уже скрылась среди гостей. Мелькнула, раздразнила и снова пропала, как мираж в пустыне.
Этого мимолётного видения хватило, чтобы внутренности мужчины превратились в кисель, а мысли сделались ленивыми и медленными, словно сонные мухи на подоконнике поздней осенью. Вовсе не выпитое шампанское было повинно в его безвозвратно утраченной концентрации.
Как же не вовремя!
Итан позволил Лорне увлечь себя в кабинет, куда решительным шагом, будто это был её дом, направлялась Аманда Макбрайд. Нести себя тоже следовало с достоинством, как и полагается, Верховному магу всея Салема, но мужчина еле волочил одеревеневшие конечности.
Из памяти выплыло предупреждение Лорны:
«Она обязательно попытается забраться тебе в голову. Не забывай, что она телепат, и ей это под силу. Будь осторожен».
Спасибо, мамуля, за бесценный совет.
Такое забудешь!
Итан отчётливо помнил неприятное чувство, сопровождавшее чужое неотступное вторжение в разум. Потому ребёнком он и предпочитал держаться от старшей Макбрайд на расстоянии, не оставаться с ней наедине, и по возможности, в одном помещении.
Если взгляд Лорны обжигал, то взгляд Аманды Макбрайд был подобен кислоте, разъедающей ткани и кости.
Вероятно, Итану стоило выпить больше шампанского, чтобы ведьме абсолютно нечем было поживиться в его опустевшей голове, если она всё-таки прорвётся через ментальные щиты. Он вообще сильно сомневался, что сможет противостоять ей после стольких лет, когда в построении барьеров не было необходимости. Итан жил среди простых смертных и основательно размяк. Простые смертные могли знатно проесть мозг, но как-то не порывались его препарировать.
Аманда величественно опустилась в кресло, но трон оказался ей маловат, из-за чего она стала казаться великаншей в стране лилипутов. Её рост подавлял не хуже омерзительного характера и не менее омерзительной привычки читать чужие мысли.
Пронаблюдав за ней, Лорна чуть скривила уголок губы и пригубила шампанского, пряча в бокале ядовитую ухмылку.
– О чём ты собиралась с нами побеседовать? – поторопила она. Было заметно, что общество Верховной юга не доставляет ей удовольствия. Все их обмены любезностями были притворством и игрой на публику. Холодная война между этими двумя ведьмами не прекращалась никогда.
Ну, пока они обе были живы.
Их примирила смерть.
Только сейчас Итан задумался, что они изначально не поделили. Новый Орлеан и Салем разделяли полторы тысячи миль, так что их грызня не была следствием борьбы за территорию. В этом мире камнем преткновения стала Мелисса, но ведь их матери враждовали и в его родном измерении, сколько он себя помнил. Едва ли причина лежала в конфликте мировоззрений и различий в образе жизни. Тут крылось что-то глубоко личное.
Но никто ему этого не расскажет.
Ни одну, ни другую прямо не спросишь.
– Да так, – уклончиво ответила Аманда, всё это время не сводившая с Итана глаз. – До меня дошли тревожные слухи, и я забеспокоилась, не овдовела ли моя горячо обожаемая дочь. Кстати, где она?
– А где ей быть? – нахмурилась Лорна. – Уехала, как только услышала, что вы собираетесь нанести нам визит. Кажется, она не горит желанием с тобой встречаться. Уж извини, Аманда. Ни я, ни Итан не можем ей приказывать. Ваши отношения – не наше дело.
Сказав это, мать покосилась на него, взглядом приказывая до поры до времени не встревать. Итан мелочно порадовался: он предпочёл бы весь разговор простоять в сторонке, прикидываясь предметом интерьера. Пусть эти две гадюки сами соревнуются, в чьих железах больше яда.
– Очень жаль, – молвила старшая Макбрайд, напустив в голос драматизма. – Я хотела бы с ней поговорить. Сколько можно друг друга избегать? Да, я тогда сильно погорячилась, но прошло много лет. К тому же я имею право принимать участие в жизни Мэнди, она – и моя внучка. Но её, надо думать, тоже нет на этом празднике.
– Мэнди слишком маленькая, чтобы присутствовать на таких мероприятиях, – спешно сказала Лорна.
– А своему ребёнку ты это позволяла, – напомнила Аманда, – более того, всюду таскала его с собой, чтобы все были в курсе, что твой мальчик унаследовал магию.
От упоминания покойного сына Лорна слегка сдала позиции и замешкалась с ответом. И хоть она также не внушала Итану симпатии, сейчас они были на одной стороне, потому он посчитал себя обязанным прийти ей на выручку.
– Это моё решение, Аманда, – подал голос он, – пусть у Мэнди хоть до какого-то момента будет нормальное детство. Вдруг ты запамятовала, но на севере другие порядки. Мы не прячемся, так что моей дочери не помешает научиться уживаться с обычными людьми.
Крючковатые пальцы старшей Макбрайд вцепились в подлокотники кресла, заставив кожу жалобно заскрипеть. Её прищур сулил Итану все казни египетские за то, что он вообще посмел раскрыть рот.
«Не смотри ей в глаза», – напомнил он себе, вперившись взглядом в огромную лапищу южной ведьмы. Эта рука была по-настоящему безобразной – жилистая, костистая, окутанная синей паутиной выступающих вен, она напоминала руку древней мумии. Итан слышал, что Аманда, в маниакальном желании сохранить молодость и красоту, прибегала к какой-то мерзкой и порицаемой всеми магии. Кожа её лица была гладкой, как у девочки, но кисти выдавали истинный возраст.
Не это ли ей посулила Тень?
Вечную юность.
Но если Аманда жива, что стало с её ручным монстром?
Он здесь?
Итан надеялся, что нет. Для полного счастья ему не хватало только этой твари. Он тут же принялся воображать, что в этот самый момент черноглазое чудовище, вломившись в комнату к Эрвину, предлагает мальчику сделку. Например, обещает вернуть его потерянную маму… или разыскать пропавшую Мэнди.
«Не думай об этом», – пресёк тревожные размышления мужчина.
Не ровен час, Аманда Макбрайд услышит его мысли. Ей точно это понравится.
– Ах, ну, конечно, – произнесла она и заливисто рассмеялась. – Вы же всегда симпатизировали этим жалким созданиям, не смотря на то, как они с нами когда-то обходились. Надеюсь, это того стоило?
Рука колдуньи взметнулась в воздух, по кругу окинув кабинет, а после коснулась её губ, растянутых в презрительной ухмылке. Итан проследил за ней и случайно посмотрел ей в лицо. Скорее всего, этого она и добивалась. Манёвр был ловушкой. Аманда мгновенно завладела его взглядом.
На дне её зелёных глаз вспыхнул нехороший огонёк. Он манил за собой – в мрачные чертоги, как призрачный свет на болоте.
Итан уже не мог освободиться.
К вискам прилила кровь, и боль окутала голову плотным кольцом. Будто терновый венец, надетый не снаружи, а втиснутый прямо внутрь черепной коробки. Мужчина почти реально ощутил давление смертоносных шипов. Никаких шипов, конечно же, не было, просто Джадис приступила к исполнению любимого трюка.
Она прошлась по поверхности и коснулась недавних воспоминаний. Он попытался подсунуть ей что-то нейтральное – Лорну, интерьер дома, начало приёма, и, как на зло, откуда-то выпрыгнул образ другой Джуди. Но это было вполне невинно. Лучше она, чем Эрвин или Мэнди, завалившаяся в чужой мир.
– Прекрати это! – взвизгнула Лорна, догадавшись, что происходит. Макбрайд проигнорировала её требование, продолжая свой натиск.
Краем глаза Итан заметил, как мать предупреждающе выкинула перед собой ладонь. Ещё минута этой пытки – и её огненный шар развяжет войну между Ковенами.
– Аманда, – сквозь зубы выдавил он.
И вдруг её вторжение прекратилось. Колдунья откинулась на спинку кресла с видом полнейшего удовлетворения на лице. Нечитаемым взглядом она смотрела куда-то в пространство, словно выпав из реальности.
Лорна медленно опустила руку и сжала её в кулак.
– Как любопытно, – наконец отмерла Аманда, – ты и сам стал похож на смертного. Что случилось с твоей магией?
«Ну… как бы тебе сказать? – мысленно отозвался Итан, – не твоё собачье дело?»
Язык будто прирос к нёбу, отказываясь повиноваться хозяину. В голове ещё звенело эхо прежней боли, мешавшее оперативно собраться с силами. Ни о каком «держать лицо» не могло быть и речи. Перед глазами всё плыло, и предметов в комнате резко стало подвое.
– Ничего, – ответила за него Лорна.
– Ничего, – повторила Верховная юга. Лорна её совершенно не интересовала. Аманда обращалась не к ней, а к жертве, с которой жаждала ещё позабавиться. – Раньше у тебя лучше выходило мне противостоять. Где ты был, Итан Уокер? Почему ты лишился своих способностей?
– Ты ошибаешься, – он наконец совладал со своим речевым аппаратом. Голос звучал глухо и измученно. Впрочем, после пережитого в этом не было ничего удивительного.
– Я никогда не ошибаюсь, – самодовольно заявила Джадис.
– Довольно! – не выдержала Лорна. – Аманда, твоё поведение неприемлемо. Если ты продолжишь пренебрегать нашим гостеприимством, я вынуждена буду указать тебе на дверь. Правила едины для всех. Или ты считаешь, что тебе разрешено использовать…
– Ой, избавь меня от этого, дорогая, – не дала ей закончить Верховная юга, – прибереги нотации для своих домочадцев. Я просто хотела немного позабавиться. Разве не за этим мы все здесь собрались в эту особенную ночь?
Она поднялась и сделала широкий шаг в направлении Итана. Избегая зрительного контакта, он опустил глаза к носкам её туфель на высоких каблуках. Она и без них была исполински-огромной, как цирковая великанша, но считала себя обязанной вскарабкаться ещё выше.
– В тебе что-то изменилось, – шепнула она, склонившись к мужчине. Он отвернул голову, сторонясь её ледяного дыхания. Общаться с условно-мёртвой Луизой Ришар было и то намного приятнее. Вампирша обладала неоспоримой харизмой, обходительностью и очарованием европейской аристократки. Аманде Макбрайд же нравилось вселять в окружающих страх.
Только когда она покинула кабинет, Итан понял, что не дышал всё время, что ведьма маячила поблизости. Это не продлилось и минуты, но по ощущениям прошла целая вечность.
Лорна сочувственно погладила его по плечу.
– Ты хорошо держался, – невразумительно подбодрила она.
– Да пошла ты, – вырвалось у него.
Он помассировал виски, разгоняя кровь. В горле было сухо, и сейчас он точно не отказался бы от шампанского или чего-то покрепче. После такого хочешь-не хочешь, а схватишься за бутылку.
– Мне жаль… – снова начала Лорна.
– Прекрати, – устало попросил Итан.
– Я это так не оставлю, – заверила его мать, – она за это ответит. Она…
Мужчина оборвал её взмахом руки. Её голос, как и любой другой звук, лишь усиливал мигрень, оглушительно резонируя внутри черепа. Болели и глаза, а из-за линз создавалось ощущение, что в них набился песок, но, увы, до конца этой ярмарки тщеславия ему придётся мириться с этим неудобством. Как и с множеством других неудобств. Весь этот приём был одним сплошным неудобством.
– Мне нужно на воздух, – бросил Итан и ушёл, сам не зная, куда направляется.
Куда-то, где нет ни Лорны, ни старшей Макбрайд, ни одной другой твари, присутствие которой доконает его окончательно.
***
Как бы Итану ни хотелось проведать сына, он остерегался притащить кого-нибудь на хвосте. Гостям не нужно знать, что в комнате Мэнди прячется другой ребёнок и кто он такой, а любопытных глаз и ушей сегодня был полон дом.
Мужчина заглянул в зимнюю оранжерею и уже достал телефон, чтобы узнать местоположение Эрвина и, быть может, написать ему сообщение, но различил посторонние голоса. Один из них, кажется, принадлежал Габриэлле. Раздосадованный этим обстоятельством, Итан поплёлся в сад, рассчитывая, что хотя бы там никого не окажется. На улице всё-таки стояла глубокая осень, а южные ведьмы не привыкли к капризному климату Массачусетса.
Прохладный воздух пошёл Итану на пользу: прижавшись спиной к стене особняка, он немного постоял с закрытыми глазами, возвращая себе самообладание. После столкновения с «восхитительным» талантом старшей Макбрайд он до сих пор пребывал в расстроенных чувствах. Физическое недомогание сменилось моральным опустошением, словно вторгшись Итану в голову, безжалостная Джадис забрала у него что-то ценное.
