Полная версия
– Дед очень любил свои часы.
– Они помогут нам рассчитаться с долгом, – я покрутила в руках часы. – Тея, а где в Андоре принимают вот такие часики?
Теодора пожала плечами, заворожено рассматривая циферблат, который тихонько отщелкивал счёт времени. В голове сразу же всплыл образ экстравагантного мужчины в пальто у магазина мадам Тезель, который, прежде чем настойчиво рассматривать мою скромную персону, обратил свой взор на дорогие часы.
Ох, Лиза, не о том ты думаешь. Тем более мужчина прибыл к магазинчику с дамой. И вряд ли такой мужчина заинтересуется мной.
Я не видела лица прелестницы, которая, подхватив подол платья, понеслась в модный магазинчик за обновкой, но предчувствие подсказывало, что очень прехорошенькая. Я нервно поправила складки своей юбки из плотной ткани. Терракотовое платье, простое по крою, я повесила на вешалку в шкаф. Сердце вздрогнуло от того, что этот день пролетел мгновенно, и срок появления на моем пороге Максимилиана сократился.
В остальных ящиках не было ничего примечательного. Бумага, письменные принадлежности.
Я бросила взгляд на ростовое зеркало. Оно, оказывается, тоже было.
– Так, дружочек. Готовимся ко сну, – я щелкнула по носу своей племянницы, которая громко зевнула.
Глава 10
Глава 10
Купание оказалось трудоёмким процессом. Для того чтобы искупаться, оказалось, нужно нагреть воду на печи, а я так опрометчиво не подбросила дров после приготовления ужина. Поэтому вода на остатках тепла от печки нагрелась до уровня чуть теплой. Отправив Теодору в ванную комнату и поднявшись на второй этаж, я затопила камин, золу в котором я выбрала после того, как мы вернулись с рынка. В камине затрещали дрова, а в комнате стало потихоньку теплее. Свои вещи аккуратно сложила в шкаф и достала ночную рубашку. Место у нее со вчерашнего дня там, где лежали мои шелковые пижамы раньше: на полке в шкафу.
Набросив халат, я спустилась вниз. Проверила все замки и двери, вспомнив, как меня вчера отчитала маленькая девочка. Я достала деревянный ящик с нашими деньгами и еще раз пересчитала сумму унцей, которую нам удалось собрать.
Посмотрим, что принесёт завтрашний день, а этот пока был совсем неплох. После быстрых водных процедур глаза и вовсе слипались. По мерному дыханию поняла, что сказку Тея так и не дождалась и, подтянув одеяло к подбородку, поцеловала лобик девочки. Я грустно вздохнула, вспомнив о своём нерождённом дитя.
Так хотелось упорхнуть из клетки… И получилось. Только вот таким своеобразным способом. Я надеялась, что душа моего ребенка вернется ко мне. Я прилегла в кровать и бессознательно сложила руки на живот.
Хмм… Эльза собралась замуж! Я даже присела на кровати от мысли, которая прожгла голову. Я надеюсь, не сделала девушка опрометчивых шагов к горячо любимому жениху. Вот как-то детей хотелось, но от мужчины, которому я действительно буду нужна.
По утрам меня не тошнило, запахи меня не беспокоили, и острое желание на кислую еду тоже не присутствовало. Проверила себя на все признаки, которые накрыли меня разом, как только во мне зародилась новая жизнь. Надеюсь, у Эльзы и Максимилиана отношения не дошли до близких отношений.
Обняв свою подушку, я закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.
***
Раннее утро следующего дня началось так же, как и вчера. Я проснулась от того, что меня легонько толкнули в плечо. Встретившись с внимательным взглядом Теодоры, присела на кровати. Проснуться самостоятельно у меня не получилось, как бы я себя ни настраивала.
Влетела в одежду, которую вчера приготовила на стуле, и быстро спустилась в ванную комнату. От прохладной воды сонливость ушла разом. Я заплела косу из своих густых волос и скрутила её в узел, закрепив шпильками. С завтраком оставила возиться Теодору, предварительно поставив вариться кашу на маленькую печку в кухне.
В пекарне первым делом начала растапливать печку. Как только огонь заплясал внутри каменной печи, натянула белый чепчик на резинке с воланами и надела фартук на свою одежду. Прошлась вдоль стен, зажигая фитили ламп, расставленных по периметру пекарни. В помещении сразу же стало светло.
Тесто на пироги и хлеб замешивала отдельно, и то, что пошло на сладкую выпечку, сдобрила маслом, которое прикупила накануне на рынке. Сливочное масло даст более нежную консистенцию и вкус. Как только первая партия заняла своё почётное место в печи, по пекарне поплыл вкусный запах печёного теста.
Я выставляла на столе стройными рядами хлеб и пироги. Тея с опаской поглядывала на плоды наших трудов.
– Если не продадим, снесём на рынок, – успокоила Теодору, но внутренне сама волновалась. Если товар не удастся продать, такое количество хлеба и пирогов на следующее утро станет несвежим, и продавать придётся раза в два дешевле. Можно сказать, на кону стояла моя жизнь.
Как только я отворила деревянное окошко, в небольшом проёме появился невысокий мальчуган. На белую рубаху надет коричневый тёплый пиджак, чёрные брюки подпоясаны чёрным широким ремнём.
– Доброе утро, Эльза, – на конопатом лице расплылась улыбка.
– Доброе, – расплылась в ответной улыбке.
– Мать сказала, что у вас вкусные пироги начали продавать, – почесав лоб под кепкой с козырьком, продолжил мальчик.
– Тебе сколько? – спросила, прищурившись.
– Два! – гордо протянув деньги, произнёс мальчик.
Теодора тут же завернула два пирога в бумагу и протянула в окошко. За мальчишкой пристроилась барышня средних лет в бархатном платье тёмно-бордового цвета и коротком плаще.
– Эльза, – низким голосом начала женщина. – Как дела? Говорят, ты к хлебушку пироги начала выпекать?
– С кредиторами нужно расплачиваться, – я пожала плечами.
– Так осталось-то всего ничего до свадьбы. Или вы с Максимилианом решили свадьбу перенести? Все бы долги разом бы и закрыли, – рассуждала женщина, с жалостью посматривая на фасад нашего дома.
Тея закашляла в кулачок и тихонько прошипела: «Мадам Лайза Крамби».
– Помолвка разорвана, – коротко ответила и опустила глаза. – Что хотели, хлеб или пироги, мадам Крамби?
– Бог мой, Эльза! Что за напасть на ваш дом?! Максимилиан отказался жениться? – женщина округлила глаза.
– Не совсем. Я решила, что мне пока рано выходить замуж, – я подхватила два пирога и краюшку хлеба и сама завернула в пергаментную бумагу. – С вас девяносто унцей.
– Рано? Так ты и так засиделась… Тебя же никто потом не возьмёт замуж? Что же ты теперь будешь делать? – не унималась мадам Крамби. – Максимилиан после свадьбы решил бы все проблемы с долгами. Дрегоры – уважаемая и обеспеченная семья в Андоре.
– Будем стараться с Теодорой. Может быть, получится возродить пекарню, – я бросила взгляд на Тею, которая поджала пухлые губы.
– Мда… – Лайза забрала пироги и хлеб, ни на секунду не отрываясь от моего лица. – Совсем плохи у тебя дела. Как бы с молотка вас не пустили, Эльза, – неприятно проскрипела женщина.
– Приложу все усилия, чтобы не пустили, – ответила невозмутимым тоном. – Приходите завтра.
– Непременно, Эльза, – бросив недоуменный взгляд напоследок, Лайза Крамби затопала по тротуару.
– Местная сплетница и язва, – прокомментировала вслед Теодора.
– Я уже поняла, – я постаралась мысленно успокоить себя, но в душе горело негодование.
Было чувство, что мадам Крамби желает, чтобы пекарню вместе с моим семейством пустили с молотка.
Я завернулась в тёплую шаль и улыбнулась очередному покупателю.
Глава 11
Глава 11
К обеду бойкая торговля закончилась. Итоги были неплохими, но если хлеб мы распродали полностью, то несколько пирогов остались.
– Завтра их никто не купит! – заметила Теодора, прислонившись к стене.
– Поэтому мы возьмем их с собой на рынок. Быстро обедаем и топаем на рынок.
Я прошла на кухню и достала тарелки. Кашу я варила с таким расчетом, чтобы её хватило нам с Теодорой и на обед. На печку поставила старенький чайник и вздохнула. Посуда в доме была хорошо изношена, как многие вещи в этом доме. Удивила комната Элдона Рокшера. Уж на себе глава семейства не экономил. Почему такое отношение к дочери и внучке?
– Тея, твоя мама умерла при родах, – я замолчала, подбирая слова, – А где твой отец?
– Мой отец бросил меня, когда узнал, что мама умерла. Он обзавелся другой семьей. Я ему не слишком нужна. Если раньше он иногда приходил, то теперь… Зачем ему такая обуза? – Совсем по-–взрослому ответила Теодора. – Нянчила меня бабушка, а потом ты.
– А дед?
– А дед таскался по трактирам и дамам, пока не свел бабушку в могилу.
– Эгоист и бабник, – пришла к выводам. – Не рассиживаемся, Тея. У нас ещё много ответственных дел.
Я быстро переоделась в выходную одежду: скромное терракотовое платье и серое пальто с большими пуговицами. Все вещи, которые я решила продать ещё вчера, сложила стопкой на стул и перевязала бечевкой.
Волосы завязала в привычный пучок, быстро сколов коричневым гребнем.
Часы и запонки остались на туалетном столике. Я положила их в карман пальто и, подхватив свертки, спустилась вниз по лестнице. Оставшиеся пироги мы обернули пергаментной бумагой и сложили в плетеную корзину. Домашние туфли переобула в ботинки на небольшом каблуке, которые стояли у входа на небольшом шкафчике для обуви.
Вход с улицы сразу на кухню был чрезвычайно неудобен, и у меня даже мелькнула пару раз мысль немного перестроить вход вместе с совершенно нереальной мыслью кладовую переоборудовать под лавку.
Печально вздохнув, взяла в руки связку ключей и махнула головой Теодоре, приглашая выйти на террасу.
Погода была немного теплее, чем вчера, но ветер не унимался. Иногда обдавал сильными порывами, играя с подолом платья и полами серого пальто.
Дорожки улочек просохли, но в некоторых местах, особенно ближе к рынку, нам приходилось с Теодорой перепрыгивать. У прилавка, за которым мы обосновались вчерашним днём, никого не было. Поэтому, протерев запылившуюся деревянную поверхность ветошью, которую я специально прихватила, я разложила рубахи и жакеты. Тут же на прилавке водрузила корзину с пирогами.
– Тебя как хоть звать, соседка? – спросил торговец овощами, внимательно наблюдавший, как мы с Теодорой раскладывали вещи.
– Элизабет, – представилась полным именем. – А это моя племянница. Теодора.
– Гордон, – назвал своё имя мужчина, поглаживая щетину. – А я думал, дочка твоя.
– Она мне как дочь, – ответила, не раздумывая.
– Что в корзине? – продолжил Гордон, втягивая воздух ноздрями. – Пахнет вкусно.
– Принесла пироги на продажу. Не продала в пекарне. Может быть, здесь повезёт больше.
– И вкусные пироги продаёшь?
– Всем нравятся, – нареканий на мою выпечку не было.
Как хорошо, что этот опыт имелся. Пусть давно, но мы с матерью часто возились на кухне с печеньями и тортами. Мама была любительницей сладкого, а покупать десерты было накладно. Я грустно улыбнулась, когда воспоминания детства пролетели в моей голове.
Рубахи отца нам с Теодорой продать не удалось, а сюртук и все пироги продали. Один из пышных красавцев ушёл Гордону с большой скидкой.
Как только люди стали расходиться, мы с Теодорой собрали вещи, которые я сложила в плетёную корзину.
– Элизабет! – позвал Гордон, как только заметил, что мы с Теодорой собрались уходить. – Держи!
Мужчина протянул несколько круглых овощей, очень похожих на свёклу.
– Просто так даю. Унцей не нужно.
– Спасибо, – я вернула корзину на прилавок и положила овощи на дно корзины, сверху сложила рубашки.
– Гордон, подскажите, где можно продать часы и запонки? – Тея так и не ответила, где находится ломбард или подобные заведения.
– Обратись в ювелирные магазины. Хозяева магазинов скупают такие штуки. Только заберут в два раза дешевле, чем стоят и часы, и запонки, – подметил мужчина.
– У меня нет выхода, – я печально вздохнула, – у меня слишком много долгов и слишком мало времени, чтобы со всеми расплатиться.
– Магазины находятся в районе Ролнбери.
– Ролнбери? – повторила название улицы, стараясь запомнить.
– Да. Узнаешь по дорогим домам и таким же магазинам. А находится он в той стороне, – махнул мужчина рукой в сторону главного выхода с рынка. – Только вечером вряд ли кто будет работать.
– Ещё раз спасибо, Гордон, – я подхватила корзину и направилась к выходу.
Остановившись у входа, уставилась на улицы, поднимающиеся в гору. Крыши красивых домов в коричневой черепице увидела сразу.
– Завтра к скупщикам? – спросила девочка.
– Да, Тея. Срок возврата долга уже завтра, а мы не насобирали нужную сумму, – печально выдохнув, ответила.
– Не спешите так, мадам!
У кованых решёток меня ухватил за рукав пальто высокий мужчина в тёмно-сером сюртуке.
– Что же вы место на рынке занимаете, а платить не хотите? – мужчина грозно навис надо мной. Чёрные брови вопросительно поднялись.
– Я… Я не знала, что нужно оплачивать. Простите, – я растерялась и осторожно потянула руку, которую незнакомец цепко удерживал огромной рукой. – Сколько?
– Чем торгуете, мадам?
– Вещами.
– Не краденое?
– Конечно же, нет! – возмущённо ответила.
– Место на рынке в крайних рядах стоит двадцать унцей в день. И прежде чем торговать, вы подходите в центральную контору рынка и оплачиваете разрешение.
Я достала деньги из кармана и отсчитала сорок унцей.
– Я же сказал двадцать! – недовольно буркнул мужчина.
– Мы и вчера занимали место на рынке, – тихонько добавила.
– Я вас видел только сегодня, – бросив оценивающий взгляд на моё серенькое пальто, произнёс мужчина и вернул половину денег.
– Большое спасибо, – благодарно выдохнула.
– Только завтра вся торговля только через контору, – предупреждающе махнув рукой, произнёс мужчина.
Я утвердительно закивала головой. Почему-то об этом я совсем не подумала.
Глава 12
Глава 12
Бросив задумчивый взгляд на респектабельный район, который возвышался над всем городом, я развернулась в противоположную сторону. В целом день закончился неплохо. Я нащупала в кармане своего пальто холодный металл крышки от карманных часов и выручку от продажи пирогов и сюртука, на котором я сделала хорошую скидку.
– Нужно прибавить шаг, Тея, – я бросила взгляд на тучи, которые стали собираться на небе. – Как бы нам не попасть под дождь.
– Нам осталось совсем чуть-чуть, – Тея немного изменила маршрут до дома, и я послушно потопала вслед за девочкой.
Как только мы обогнули угол улочки, по которой шли к своему дому, я заметила крышу нашего дома.
– Вот видишь, мы почти пришли!
До калитки осталось несколько шагов, когда из экипажа, стоящего недалеко от нашего дома, вышел Максимилиан.
Теодора сразу же остановилась как вкопанная и вцепилась в рукав моего пальто.
– Эльза, – прошептала испуганно Теодора, – Максимилиан!
– Вижу, – я постаралась сказать твердым тоном, но голос дрогнул. Сердце заходилось в рваном ритме, гоняя адреналин и кровь по венам.
– Ты хочешь неприятностей, Эльза? – громко рыкнул мужчина.
– Что случилось? – я вручила ключи от дома и корзину Теодоре и кивнула на калитку.
Тея мигом схватила их и направилась быстрым шагом к калитке. Оставаться один на один в замкнутом пространстве просто опасно. Поэтому будем решать все вопросы с бывшим женихом лучше на нейтральной территории.
– Какого черта ты гудишь о том, что ты разорвала нашу помолвку? – гневно начал Максимилиан.
Я только приподняла вопросительно бровь.
– О чём ты?
– Нашу помолвку расторг я! – Максимилиан грубо схватил за лацканы пальто и с силой тряхнул меня. Пара шпилек, что держали мою копну, вылетели из прически, и волосы рассыпались по плечам.
– Отпустите меня, Максимилиан Дрегор! – в глазах мужчины сверкал гнев. – Если Вам так больше нравится, пусть будет по-вашему. – Я уперлась в грудь мужчины локтями.
– Ещё раз растреплешься, что отказалась выходить за меня замуж – пеняй на себя. Что с моим долгом? – прошипел Максимилиан. – Учти, не будет выплачен долг, будешь плюсом платить проценты за свои просроченные долги!
– Срок вы дали до завтра, не так ли? – я попробовала вырваться из цепкой хватки. – Выпустите меня! – громко процедила сквозь зубы.
– Молодой человек! – мужской баритон заставил Максимилиана обернуться на звук, – леди попросила вас её отпустить. Это неподобающее поведение в отношении женщины.
Устремляю взор на мужчину, остановившегося напротив нас с Максимилианом. Высокий, широкоплечий незнакомец, которого я вчера рассматривала стоящим у кареты напротив дома мадам Тезель, небрежно надевал кожаные перчатки. Теперь, при близком рассмотрении, мне он показался выше, чем вчера. Темными волосами играл ветер, а взгляд черных глаз пристально всматривался в моё лицо. Только сейчас замечаю богатую карету мужчины, на которой пожаловал элегантный красавец. Наверное, и сегодня он прибыл на нашу улочку с этой же целью.
– Она моя невеста, – вдруг нашелся Максимилиан, а я часто задышала от гнева на очевидную ложь.
Трус и негодяй!
– Тем более так не обходятся с дамой, – прозвенел голос мужчины.
Сердце, бешено колотящееся до этих пор, и вовсе затарахтело в груди. Максимилиан отпустил лацканы моего пальто, отчего я чуть не рухнула на мостовую от неожиданности.
– Он не мой жених! – возмущенно произнесла и сделала шаг назад, поправляя пальто.
Я мельком рассматривала мужчину, заступившегося за меня.
– Вас не касаются мои дела с моей невестой! – процедил сквозь зубы мой бывший жених и развернулся по направлению к брюнету. Несколько секунд они сверлили друг друга взглядом. Хотя и Дрегор был достаточно высоким мужчиной, незнакомец в черном пальто заметно возвышался над Максимилианом и в плечах смотрелся заметно мощнее. Искрящийся злостью взгляд, казалось, испепелит всех находящихся на пешеходной зоне мостовой.
– Она сказала, что она не ваша невеста, – мужчина мельком бросил взгляд на меня.
– Женщины очень ветрены в своих желаниях, – зло произнёс Максимилиан и, бросив взгляд через плечо с дикой ненавистью, добавил: «Я буду завтра. И ты знаешь зачем!»
Взлетев на подножку своего экипажа, он захлопнул дверь.
Я глубоко выдохнула, когда экипаж, запряженный гнедыми, тронулся, и невольно передернула плечами.
– Спасибо, – поблагодарила и обняла себя за плечи.
Нервная дрожь пробежалась по всему телу.
– Не за что. Граф Дэйв Дьюар, – представился мужчина и, сделав несколько шагов, остановился в метре от меня.
– Элизабет Рокшер, – представилась в ответ.
При близком рассмотрении отмечаю прямой аристократический нос и очерченные губы. Легкая небритость только добавляет шарма мужчине, от которого так вкусно пахнет дорогим мужским парфюмом. Опустившиеся сумерки не скрывают сверкающего взгляда черных глаз.
– Мы были помолвлены, но… Скоропостижная кончина отца привела к расторжению помолвки, – я попробовала оправдаться.
Порыв ветра разметал мои волосы по плечам, и я перекинула их через плечо на грудь и положила на них ладонь.
– Ваш бывший жених ведёт себя неподобающе. Я просто сделал ему замечание, – произнёс мужчина.
От пристального взгляда Дэйва Дьюара волнами затопило непонятным теплом.
Стоп, Лиза! От мужчин подальше!
– Твой девиз!? – взвыл внутренний голос.
От них, а в особенности от такого невероятного образчика мужской красоты, нужно вообще убегать, поднимая подол платья.
– Максимилиан – вспыльчивый мужчина. Надеюсь, время остудит его горячую голову.
Дэйв Дьюар усмехнулся: «Будьте осторожны в своём выборе, Элизабет».
Я удивлённо приподняла брови на слегка откровенный совет.
– Ещё раз спасибо за помощь, – я опустила взгляд на мостовую улочки.
Выдерживать слишком проницательный взгляд аспидных глаз графа было тяжело.
– Дэйв! – мелодичный голос громко позвал мужчину.
Дэйв? Фамильярно и с нотками нетерпения. Я уставилась на девушку в молочном платье с многочисленными оборками, стоявшую на мостовой и осматривающую меня небрежным взглядом. Точно невеста, а может быть, уже и молодая жена.
– Приятно было познакомиться, – мужчина сделал почтительный кивок головой и пересёк улицу по направлению к своей карете.
Я тут же спряталась за железной дверью калитки и прислонилась к ней спиной.
***
Дорогие читатели, это наш Максимилиан Дрегор. Красив, элегантен, но в глазах только холодный расчет.
Глава 13
Голова горела от мыслей, тягучим потоком круживших в голове. Закрыв на засов калитку, прошла до террасы и тяжело опустилась на деревянную скамью.
– Эльза, что он тебе сказал? Ударил?! – Теодора выскочила на улицу в одном платье и, присев, уткнулась головой в колени.
– Ты чего выбежала раздетой? – я обняла девочку за плечи. – Пошли в дом, замерзнешь.
Я разобрала корзину, стоящую у дверей, и вещи на время снесла в кладовую, потому как на завтра твердо решила снести часы своего родителя к скупщикам и на рынок мы с Теодорой не успеем.
В деревянную шкатулку я сложила вырученные средства и несколько раз пересчитала купюры. До полной свободы от ненавистного жениха осталось две тысячи унцей.
На ужин мы решили с Теодорой сварить овощи, которые отдал нам Гордон. Я сварила круглые овощи в котелке на печи, а затем порезала бордовый овощ на мелкие кусочки и полила растительным маслом.
– Очень вкусно, – прокомментировала Теодора.
– Вкусно – это зажаренное мясо или пирожное с заварным кремом.
– Пирожное? Да-а, – промычала Тея, – Когда-то ты покупала мне пирожное. Только это было очень давно.
– Мы будем сами готовить и продавать пирожные, – устало поделилась планами на далекое будущее.
– Сами готовить и продавать? – переспросила Теодора.
– И ты знаешь, как их приготовить?
– Совсем не знаю.
– Тогда…
– Я и пироги не умела делать. Просто когда-то видела, как их делала моя мать, – возразила Теодоре.
– Бабушка никогда не пекла хлеб и тем более пироги. Для этого дед нанял мистера Вэйса.
– Хмм… – я потерла указательным пальцем свою голову. – Я, наверное, с трудом могу понять, что было явью,а что сном. Потому… Просто не обращай на меня внимание и одергивай Тея.
– Я это и делаю…
– Утро будет ранним, поэтому предлагаю с делами не тянуть и сразу в постель, – рассматриваю в окне на кухне темно–синее небо и россыпь звезд.
– Согласна, – Теодора потерла сонные глаза.
Снесла в ванную комнату ведро с водой для купания, которое в этот раз я не забыла поставить на огонь нашей небольшой печки. И пока Теодора пошла купаться, растопила огонь в камине на втором этаже, чтобы в комнате было тепло, когда мы ляжем с Теодорой спать. Подгребая дрова длинной кочергой, удивлялась тому, как быстро пролетел в заботах день. Как этот, так и предыдущий. Там, в земной жизни, он тянулся, а каждая секунда словно замирала, отстукивая свой ход. А время, когда Влад возвращался из своего офиса домой, было просто пыткой. Холодные голубые глаза всплыли из туманной дымки воспоминаний.
– Не наступи на те же грабли, Лиза, – произнесла вслух главную установку в жизни. – От мужчин одни неприятности.
Я сняла свою одежду и достала теплый халат. Домашняя темно-зеленая юбка, как и блузка, отправлена в стирку, особенности которой еще нужно уточнить у Теи. Несколько круглых тазов я приметила в ванной комнате, как и бельевые веревки на нашем крошечном дворике.
Ничего разберемся. Пусть день пролетает за бесконечной плеядой дел, чем растягивается в бесконечном кошмаре.
