Студентка по обмену

Пока Хельга пыталась найти для себя оправдание странному поведению хозяина, девушка встрепенулась, поморщилась, а затем попыталась оттолкнуть руку служанки от лица.

– Чхи! Чхи! – расчихалась она и распахнула глаза, обводя затуманенным взглядом комнату.

– Наконец-то… – с облегчением протянула Хельга. – Что ж ты нас так пугаешь?! – укорила она девушку. – И чего спокойно не лежалось? Нет бы позвать, раз что-то понадобилось. Зачем самой-то вставать было? – ворчала женщина.

– Будет тебе! – остановил поток ее слов Кристофер и затем обратился к девушке: – Как ты себя чувствуешь?

– Благодарю за заботу, – слабым голосом ответила Алекса, стараясь сконцентрировать взор на собеседнике. – Мне уже гораздо лучше.

– Лучше ей… – недовольно проговорил ректор. – Наверное, поэтому сознание и теряешь. Ладно, отдыхай. А я наведаюсь к тебе домой.

– Зачем?! – испуганно встрепенулась Майерхоф, пытаясь встать, но очередная волна головокружения не позволила этого сделать.

– Куда же ты, горемычная?! – придержав ее, Хельга уложила обратно.

Ректор подошел ближе к кровати.

– Хельга, оставь нас, – обратился к служанке. Как только женщина удалилась, Кристофер продолжил: – Уверен, что твои родители очень волнуются за тебя. Они ведь не знают где ты запропастилась.

– Прошу вас, не стоит к ним ходить. Если они узнают, что на меня напали, то будут волноваться еще больше.

– Не переживай. Я не стану говорить о нападении. Придумал тут кое-что, – Брантли попытался изобразить подобие улыбки.

– И что же это?

– Скажу, что перед поступлением в Академии некоторых абитуриентов отправляли на тренировочные сборы. Неожиданно освободилось место, вот тебя и взяли. А ты их не предупредила, потому что ехать нужно было немедленно. Меня попросила сообщить им, ну а я человек занятой, попросту забыл.

– Как-то это звучит не очень правдиво… – погрустнела Майерхоф.

– Тогда остается говорить правду, – пожал плечами ректор.

– Нет! – отрезала Алекса, вновь дернувшись в порыве встать.

– Да куда ты все время рвешься?! – надавив ей на плечи, Кристофер вынудил девушку принять прежнее положение. – Так что мне им говорить?

– Пусть будут сборы…

– Надеюсь, у тебя не возникнет желания куда-нибудь сбежать? Предполагаю, что сейчас ты именно это хотела сделать? – внимательно глядя на Майерхоф, поинтересовался ректор. Девушка ничего не ответила, лишь виновато потупила взор. – Понимаю, что у тебя нет причин доверять мне, но я и правда не желаю тебе вреда. Более того, хочу помочь.

– Я не просила у вас помощи, – все же ответила студентка.

– Порой это и не нужно. Иногда люди помогают потому, что иначе не могут, – проговорил мужчина и, простившись, вышел, оставив Алексу одну.

Кристофер растеряно шел по коридору, едва не спотыкаясь. Мужчина пытался понять: что же такого могла затронуть в душе Майерхоф? Он ведь едва не поцеловал ее! Он – ректор Академии золотого дракона чуть было не поцеловал свою адептку! Да еще кого?! Ту, что так сильно ненавидел!

Встряхнув головой, стараясь откинуть в сторону гудящие, словно рой пчел, мысли, Брантли вышел на свежий воздух – не полегчало. Легкий ненавязчивый аромат духов Алексы по-прежнему стоял у него в легких. Но сейчас не время копаться в себе и заниматься самобичеванием. Сначала стоит наведаться к родителям девушки, а потом коренным образом решить вопрос с любовницей – пора прекращать их отношения, пока эта сумасшедшая не погубила не только его карьеру, но и не доставила проблем с законом.

Быстрым шагом мужчина направился по улице. До дома девушки было не так уж и далеко, поэтому он решил прогуляться, а не пользоваться порталом. Брантли не успел постучать, как дверь перед ним распахнулась. На пороге его встретила женщина средних лет. Ее черты лица очень походили на Алексу.

– Добрый день! – приветствовал даму Кристофер. – Вы миссис Майерхоф?

– Здравствуйте. Да, – растерянно ответила женщина. – А вы?

– Разрешите представиться, ректор Академии золотого дракона Кристофер Брантли.

– Очень приятно. Но что вас привело? Простите, не приглашаю, – спохватилась она. – Я тороплюсь в участок. Моя дочь пропала, – пояснила она, смахивая набежавшую слезу.