Секретарь по ошибке

Гром-баба вновь улыбнулась:

– Ну тогда я знаю, что вам предложить. Думаю, от моего фирменного коктейля не откажетесь. Я мигом принесу, – произнесла она и походкой «идущего напролом ледокола» направилась, видимо, на кухню.

Вернулась женщина довольно быстро, неся в руках огромный арбуз. Лиссенвуд даже опешила от удивления. Вроде она ей коктейль предлагала?! Причем здесь это?! Или она из него прямо тут клиентке напиток готовить будет?

Лишь когда хозяйка водрузила здоровенную ягоду на столик, Мия заметила торчащую из него трубочку.

– Это что? – все же уточнила посетительница.

– Попробуйте! – довольной заявила женщина. – Весьма вкусная вещица.

Девушке показалось, или в ее взгляде мелькнула какая-то хитринка? Нерешительно припала губами к соломинке и потянула содержимое. Стоило жидкости коснуться ее горла, едва не поперхнулась.

– А что это вкус такой странный? – хватая ртом воздух, Мия уставилась во все глаза на хозяйку.

Та с трудом сдерживала смех.

– А, это яблочный сок, чистый яблочный сок! – Состроив виноватое лицо, пробасила: – Простите. Забродил, может? Давай, я все заменю! – она потянулась за чудо-напитком, но Мия быстро притянула его к себе поближе.

– Нет, нет, вот так просто отлично! В самый раз... – торопливо заверила гром-бабу.

– Тогда принесу вам еще и перекусить чего-нибудь. А то натощак это лучше не пить – чревато, знаете ли… – продолжала улыбаться хозяйка.

Пока она ходила за едой, Лиссенвуд успела выпить добрую половину содержимого арбузика. Навалившиеся на нее проблемы сейчас казались совершенно незначительными. Эх… Она бы сейчас даже в пляс пустилась!

– А что у вас музыки никакой нет? – спросила хозяйку, когда она ставила передо девушкой поднос с принесенной едой.

– О-о-о… – протянула она. – Вы бы так рьяно не налегали, – покачала головой, но Мие было все равно.

Душа требовала праздника, но здесь его Лиссенвуд явно не дождется. Может где-нибудь в другом заведении танцуют? Стоит проверить! Вот только напиток прежде допить надо – не пропадать же добру! Потягивая освежающее содержимое арбуза, Мия наслаждалась непревзойденным вкусом, но стоило ему закончиться, как ее понесло на поиски приключений…

***

– Ядовитые мечты о счастье

Кружат голову мою.

Как же хочется любви хоть каплю,

Но ее я не найду.

Подари скорей судьба-злодейка,

Исполнение мечты.

За душою лишь одна копеечка,

С горя лучше в бар пойду… – горланила девушка на всю улицу довольно известную в городке песню.

– За душою лишь одна копеечка,

С горя лучше в бар пойду… – послышался вторящий хрипловатый голос откуда-то сбоку.

Мия остановилась, мутноватым взглядом осматриваясь по сторонам.

– Кто тут? – спросила, вглядываясь в темноту.

– Доброго вечерочка, Ваша Милость, – неподалеку, облокотившись о стену одного из зданий, сидел местный бомж. Мия ни раз встречала его на улице Ядов. – Монетки не будет на пропитание убогому нищему?

Бомж в простой и оборванной одежде по имени Альберт жил на улице Ядов уже несколько лет. Его седые волосы, растрепанные и запутанные, словно отражали его состояние души – запутанную и исполненную тоски. Он был примером того, как жизнь может обернуться сплошной чередой неудач и разочарований. Когда-то он служил при дворе, но обстоятельства разрушили все его планы и мечты. «Друзья» пристрастили бедолагу к выпивке, в следствии чего он потерял сначала работу, дом, семью, а затем и самого себя. Отчаяние и безысходность обуяли, и он сдался, оказавшись на улице бездомным.

Но несмотря на все трудности и ужасы уличной жизни, которые он пережил, Альберт сохранил в своем сердце доброту и сострадание к окружающим. Он не терял человечность, не становился жестоким и равнодушным. Возможно, именно это и отличало его от многих других бомжей, которые, охваченные отчаянием, совершали преступления и жестоко обращались с окружающими.

Каждый день Альберт выходил на улицу Ядов, где он встречал печальных и убогих людей, таких же, как он сам. Он нес с собой немного еды и одежды, которые ему давали владельцы местных заведений, чтобы разделить свое скудное достояние с теми, кто нуждался в помощи. Он раздавал свои последние куски хлеба, свои последние картофелины, и флаконы с теплыми напитками, чтобы хоть как-то согреть обреченных душой.

Мужчина брался за работу, которую никто другой не хотел делать – убирал мусор на улице, чтобы получить лишний кусок хлеба или мелкую монету. Из их добра он делал благо, и это давало ему некую надежду и уверенность, что его жизнь имеет смысл.

Многие прохожие недоумевали, почему этот старик, оборванный и запутанный, тратит свои последние силы и ресурсы на помощь другим, вместо того, чтобы позаботиться о себе. Но Альберт знал, что именно эта благотворительность и сострадание делают его человеком, отличающимся от людей, которые обошлись с ним несправедливо. Он не желал стать таким же бесчувственным и жестоким, не хотел потерять последние капли своей человечности.