Развод в 45. Прости и отомсти

— А что с любовницей? — спросила Ольга. — У него есть подарки ей?

— Есть. Квартира в новостройке, о которой вы знаете. И машина — Мерседес С-класса, подарен на день рождения. Стоимость — около шести миллионов. Тоже, скорее всего, куплен за общие деньги. Я нашёл платёжное поручение с его счёта на счёт автосалона. Сумма совпадает.

— Шесть миллионов... — повторила Ольга. — А мне он два года не покупал новую шубу, потому что «дорого».

— И это не всё. — Дмитрий открыл другой файл. — Он брал кредиты в банках. Три миллиона, пять, ещё семь. И гасил их наличными из кассы фирмы — в обход налогов. По документам — кредит погашен за счёт доходов бизнеса, но в реальности бизнес эти кредиты не обслуживал. Это прямое доказаство вывода средств.

— И что нам это даёт?

— А то, что иск о разделе имущества можно расширить. Просить не пятьдесят или шестьдесят процентов, а семьдесят пять. И включить в него не только то, что вы знаете, но и то, что он спрятал. А ещё — потребовать компенсации морального вреда за измену. Да-да, в нашем законодательстве есть такое понятие. Не часто применяется, но в вашем случае — почему бы и нет?

Ольга откинулась на спинку кресла, чувствуя, как внутри нарастает странное, почти эйфорическое спокойствие. Она не просто мстила — она восстанавливала справедливость.

— Дмитрий, вы уверены, что мы всё это докажем в суде?

— Абсолютно. У меня есть связи с лучшими судебными экспертами в стране. Если документы подделаны — они увидят. Если деньги переведены — они найдут след. Ваш муж не первый такой, и, увы, не последний. Но его «увы» — наша «ура».

Он улыбнулся — той самой редкой, тёплой улыбкой, которая делала его суровое лицо почти красивым.

Вечером, после разговора с Дмитрием, Ольга чувствовала странную лёгкость.

Она заказала ужин в номер — салат, рыбу на пару, полбокала белого вина — и сидела у окна, глядя на ночной город. Огни машин, фонари, редкие прохожие. Всё как обычно, и всё по-другому.

Она вспомнила тот вечер, неделю назад, когда вошла в спальню и увидела чемодан и кружево. Тогда ей казалось, что мир рушится. Теперь она понимала — рушился не мир, а тюрьма, в которой она жила двадцать пять лет. И за стенами этой тюрьмы оказалось небо. Высокое, чистое, безграничное.

Телефон пиликнул. Сообщение от Дмитрия: «Добрый вечер. Проверил ещё один счёт. Нашёл перевод на полмиллиона в чешский банк. Работаем дальше. Спокойной ночи».

Ольга улыбнулась. Какой-то невероятный, почти мистический факт: неделю назад она была одна, а теперь у неё были союзники. Адвокат-акула, финансист-детектив, тайные информаторы из стана врага. Команда, которая работала на её победу.

«Вы даже не представляете, на что способны», — написал он тогда. А может, она и представляла? Может, все эти годы внутри неё дремала та самая сила, которая сейчас просыпалась и потягивалась, как хищник после спячки?

Ольга допила вино, поставила бокал.

— Просыпайся, — сказала она себе вслух. — Охота началась.

На следующее утро Ольга проснулась от стука в дверь. Спокойного, вежливого — не как у менеджера с охранниками.

Она открыла — за порогом стояла горничная с огромным букетом белых роз.

— Вам доставили, мадам. От господина из семьсот восемнадцатого номера.

Ольга взяла букет, понюхала. Розы пахли так, как пахло её утро — свежестью, началом чего-то нового. В букете лежала записка, написанная ровным, твёрдым почерком:

«Ольга Александровна, доброе утро!

Вчера я нашёл ещё три подозрительные транзакции на общую сумму 2,3 миллиона рублей. Деньги ушли на счета, зарегистрированные в Кипре.

Поздравляю — ваш бывший муж не просто изменщик, но ещё и отъявленный финансист-подпольщик.

К завтрашнему дню подготовлю полный отчёт.

P.S. Розы — просто так. Потому что женщина должна просыпаться с цветами, даже в осаждённой крепости.

Дмитрий».

Ольга перечитала записку дважды. Потом поставила розы в вазу, которую нашла в шкафу, и долго смотрела на цветы, переливающиеся в утреннем свете.

«Просто так», — сказал он.

Мужчины не дарят цветы просто так. По крайней мере, те мужчины, которых она знала. Виктор дарил цветы только по праздникам и только потому, что «так принято». Красные розы на 8 Марта, тюльпаны на день рождения. Без души, без чувства, без «просто так».

А этот — белые розы в будний день, без повода. С запиской, в которой нет ни намёка на флирт, только забота и немного нежности.

Ольга поймала себя на мысли, что улыбается. По-настоящему, впервые за эту долгую неделю.

«Спасибо, Дмитрий, — написала она в ответ. — Цветы прекрасны. Как и новости. Жду отчёт».

«Будет вам отчёт, — ответил он через минуту. — И ещё кое-что. Я вчера разговаривал с вашим адвокатом, Ингой Валерьевной. Она произвела на меня впечатление. Говорит, что вы — лучшая её клиентка за последние годы. Что не ноете, не жалуетесь, а работаете как профессионал. Это редкость».

«Я не умею ныть. Это бесполезно».

«Согласен. Бесполезно. Кстати, у меня есть идея: в четверг вечером я приглашаю вас на ужин. В ресторан при отеле. Не как свидание — как деловая встреча. Обсудим стратегию. Идёт?»

Ольга задумалась. Деловая встреча в ресторане. Звучало безопасно. Профессионально. Ни к чему не обязывающе.

Но сердце почему-то билось быстрее.

— Хорошо, — ответила она. — В четверг в семь. Я буду готова.

Она убрала телефон и подошла к зеркалу.

Сорок пять лет. Растерянная женщина с кругами под глазами неделю назад — и та, кого она видела сейчас. Глаза блестят, на губах — едва заметная, но уверенная улыбка. Волосы блестят, кожа свежая. Она словно помолодела на десять лет.

«Это потому, что я больше не его жена, — подумала она. — Я просто я. И это лучшее, что со мной случилось».

Телефон снова завибрировал. На этот раз — сообщение от неизвестного номера с фотографией.

Ольга открыла — и увидела Алису.

Молодая, красивая, с длинными светлыми волосами, в облегающем красном платье, сидит на коленях у Виктора в каком-то ресторане. Его рука лежит на её голой спине. Оба смеются, пьют шампанское.

Под фото — подпись: «Привет, Ольга. Это я, Алиса. Твой муж теперь мой. Смирись и уходи по-хорошему. Денег мы тебе не отдадим. Так что не строй из себя жертву. Ты проиграла».

Ольга посмотрела на фотографию. На улыбающуюся морду Алисы. На самодовольное лицо Виктора.

Ей не было больно. Ей было смешно.

Она сделала скриншот сообщения, сохранила фото, отправила адвокату и Дмитрию. А потом набрала ответ Алисе:

«Дорогая, спасибо за фото. Я сохраню его для суда — как доказательство супружеской измены. Кстати, квартира в новостройке, которую тебе обещал Виктор, уже внесена в опись имущества, подлежащего разделу. Так что готовься переезжать.

P.S. Он и тебе изменит. Через пару лет, когда надоешь. Это его стиль. Выучи урок, девочка».

Ответа не последовало.

Ольга выключила телефон, улыбнулась своему отражению и пошла принимать душ.

Впереди был важный день.

Глава 3

Идея пришла к Ольге внезапно, как удар молнии — в два часа ночи, когда она не спала, пересматривая финансовые отчёты, присланные Дмитрием.

Она сидела в номере отеля, закутавшись в пушистый халат, с чашкой зелёного чая, который давно остыл. За окном шумел ночной город — редкие машины, сирена где-то вдалеке, ветер, который гонял по улицам первые ноябрьские листья. На экране ноутбука мелькали цифры, графики, таблицы. Дмитрий был дотошен — он не просто находил подозрительные транзакции, он выстраивал из них стройную систему, настоящую карту финансовых преступлений Виктора.

Но мысли Ольги были далеко от цифр.

Она думала об Алисе.

Не с ненавистью — ненависть была слишком горячей и разрушительной эмоцией, а Ольга не могла позволить себе разрушаться. Она думала о ней как о элементе системы. Фигуре на шахматной доске. Пешке, которую Виктор использовал, но которая могла стать ферзём — если правильно её повернуть.

Алиса была слабым звеном. Ольга поняла это, когда получила то дурацкое сообщение с фотографией. «Смирись и уходи по-хорошему. Денег мы тебе не отдадим». Какой наивный, какой детский ход! Алиса не просто хвасталась — она боялась. Она боялась, что Ольга не сдастся, что она будет бороться, что Виктор в этой борьбе может потерять деньги, квартиру, статус — а значит, и сама Алиса останется у разбитого корыта.

Страх делает людей уязвимыми.

Ольга закрыла ноутбук, отставила чашку и долго смотрела в потолок, обдумывая план.

Она должна была встретиться с Алисой. Не для того, чтобы устроить скандал — это было бы ниже её достоинства и сыграло бы на руку Виктору. Он бы сказал: «Видите, она истеричка, она набросилась на бедную девочку». Нет. Она должна была встретиться с ней как женщина с женщиной. Спокойно, с достоинством, и сделать то, чего Алиса меньше всего ожидала: не напасть, а... принять. Выслушать. Даже, возможно, посочувствовать.

Потому что сочувствие — это оружие. Это бомба замедленного действия, которая взрывается не сразу, а через недели, месяцы, когда начинает грызть изнутри.

Ольга взяла телефон. Было два пятнадцать ночи, но она знала, что Серебрякова не спит — адвокат работала по ночам, как сова.

«Инга Валерьевна, — написала она, — у меня есть идея. Хочу пригласить Алису на разговор. Не официальный, а так, по-женски, в ресторане. Никаких угроз, ничего юридического. Просто поговорить. Как думаете, это повредит делу?»

Ответ пришёл через три минуты:

«Ольга Александровна, вы меня удивляете всё больше. Обычно клиентки хотят выцарапать любовнице глаза. А вы — поговорить. Это не повредит, если будете осторожны. Включите диктофон — пусть записывает. Если она что-то скажет компрометирующее, используем в суде. Но главное — не дайте ей спровоцировать вас на эмоции. Вы — королева. Она — пешка. Не забывайте свою роль».

«Не забуду. Спасибо».

Ольга убрала телефон и, на удивление легко, заснула. Ей снился ресторан, белые скатерти, дорогое вино в бокале, и напротив — красивая молодая женщина, которая смотрит на неё с недоумением и... завистью. Да, завистью. Потому что у Ольги было то, чего Алиса никогда не получит: достоинство.

Ольга решила не тянуть.

Утром она нашла Алису в социальных сетях — это было нетрудно, девушка не скрывала свою жизнь: открытый профиль, сотни фотографий, сторис из дорогих ресторанов, спа-салонов, фитнес-клубов. Везде одна и та же картинка: красивая, ухоженная, с пустыми глазами человека, который пытается заполнить чем-то внутреннюю пустоту.

Ольга написала ей в личные сообщения:

«Алиса, доброе утро. Это Ольга Володина. Не бойтесь, я не собираюсь на вас кричать или угрожать. Я хотела бы пригласить вас на разговор. Спокойный, честный разговор, как женщина с женщиной. Ресторан "Белый лебедь", завтра в семь вечера. Я угощаю. Если не хотите — просто не отвечайте. Никаких последствий не будет. Ольга».

Она отправила сообщение и закрыла ноутбук. Ответа она не ждала быстро — скорее всего, девушка будет советоваться с Виктором или просто испугается. Но Ольга знала женскую психологию: любопытство победит страх. Алиса придёт. Потому что ей будет интересно — что может сказать ей брошенная жена? О чём они могут говорить?

Ответ пришёл через два часа:

«Хорошо. Приду. Но предупреждаю: если вы устроите скандал, я сразу уйду. И мой адвокат будет знать о каждом вашем слове».

Ольга усмехнулась. «Мой адвокат». Какая смешная девочка. Думает, что жизнь — это сериал, где у каждого есть свой юрист. Она даже не понимает, что Виктор не будет тратить на неё деньги на адвоката — он слишком экономен для этого, если речь идёт не о нём самом.

«Договорились. Никаких скандалов. Только честный разговор. Жду вас. Ольга».

В день встречи Ольга была спокойна. Она не волновалась, не тряслась, не прокручивала в голове варианты развития событий. Она просто знала: всё идёт по плану.

Она выбрала наряд — тёмно-зелёное платье в пол, с длинными рукавами и умеренным декольте. Не вызывающее, но дорогое. Туфли-лодочки на удобном каблуке. Волосы распустила, макияж — естественный, только подчеркнуть глаза и губы. Минимум украшений: тонкая платиновая цепочка (та самая, которую дарил Виктор на двадцатилетие свадьбы — ирония судьбы, но Ольга решила её оставить, чтобы напомнить себе, откуда она ушла) и маленькие бриллиантовые серьги, которые она купила сама в прошлом году на свой гонорар.

Она смотрелась в зеркало и видела женщину, которую не стыдно показать. Не жертву. Не истеричку. А состоявшуюся, самодостаточную личность, с которой считаются.

Диктофон — маленький, почти незаметный — лежал в сумочке, включённый и готовый к записи. Ольга проверила его дважды.

Ресторан «Белый лебедь» находился в десяти минутах от отеля. Ольга решила пойти пешком — вечер был прохладным, но безветренным, и прогулка помогала собраться с мыслями. Она шла по освещённым улицам, смотрела на витрины магазинов, на людей, спешащих по своим делам, и чувствовала себя... спокойно. Удивительно, но внутри не было ни злости, ни напряжения. Только холодная, ясная решимость.

В ресторане она заказала столик у окна — на видном месте, но так, чтобы их никто не подслушивал. Попросила у официанта бутылку дорогого красного вина — итальянское, Брунелло ди Монтальчино, цена — заоблачная. Но Ольга хотела, чтобы этот жест говорил сам за себя: она не бедная брошенная жена, которая экономит на всём. Она — женщина, которая может позволить себе угощать свою соперницу лучшим вином в городе.

Алиса опоздала на двадцать минут.

Ольга не нервничала. Она спокойно пила минеральную воду, смотрела в окно на прохожих. Когда девушка наконец вошла — запыхавшаяся, немного растерянная, с телефоном в руке, — Ольга поднялась ей навстречу с вежливой, почти дружелюбной улыбкой.

— Здравствуйте, Алиса. Присаживайтесь. Вы прекрасно выглядите.

Алиса действительно выглядела хорошо.

Дорогое чёрное платье, идеальный макияж, волосы уложены в сложную причёску. На пальце — крупное кольцо с бриллиантом, явно подарок Виктора. Она была красива той яркой, броской красотой, которая привлекает внимание в ресторанах и на светских мероприятиях. Но в её глазах читалась неуверенность. Она не знала, чего ожидать от этой встречи, и это делало её уязвимой.

— Спасибо, что согласились прийти, — сказала Ольга, когда официант подал меню. — Вы голодны? Здесь отлично готовят морепродукты. Я рекомендую гребешки с трюфельной пеной.

— Я... да, спасибо, — Алиса взяла меню, но смотрела не в него, а на Ольгу. — Я не ожидала... вы так спокойны.

— А чего вы ожидали? — Ольга подняла бровь. — Что я буду кричать, бросаться на вас с кулаками, плевать в лицо? Я не такая. И никогда не была такой.

— Я... не знаю. — Алиса опустила глаза. — Виктор говорил...

— Виктор много чего говорит, — перебила Ольга мягко. — Но не всё, что он говорит, правда. Давайте закажем вино. Я взяла на себя смелость выбрать Брунелло — очень достойное. Если вы, конечно, пьёте красное.

— Пью... Да.

Официант принёс вино, открыл, налил в бокалы. Ольга подняла свой, посмотрела на Алису.

— За честный разговор. Без масок, без игр. Хорошо?

Алиса неуверенно подняла бокал, чокнулась, сделала глоток.

— Хорошо.

— Вот и отлично, — Ольга откинулась на спинку стула. — Тогда начнём. Вы, наверное, думаете, зачем я вас позвала. Чтобы поплакаться в жилетку? Чтобы выпросить назад мужа? Или чтобы угрожать? Отвечу сразу: ни то, ни другое, ни третье. Я позвала вас, чтобы поговорить по-женски. Потому что мы с вами, хотим мы того или нет, связаны одним мужчиной. И я подумала: почему бы не поговорить открыто, без посредников? Тем более что Виктор вам всё равно не расскажет всей правды. О себе он рассказывает только хорошее. А плохое — ну, вы скоро сами узнаете.

Алиса напряглась. Её пальцы сжали бокал.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что двадцать пять лет брака кое-чему меня научили. Я знаю Виктора лучше, чем он сам. Знаю его привычки, слабости, страхи. Знаю, что он говорит, когда злится. Знаю, что он делает, когда ему скучно. И я хочу поделиться с вами этими знаниями. Не из мести. А из... солидарности, что ли. Мы же женщины, Алиса. Мы должны помогать друг другу, а не грызться за мужчин, которые того не стоят.

Алиса молчала. В её глазах металась буря — от недоверия до любопытства, от страха до любопытства.

— Виктор говорит, что вы — стерва и истеричка, — наконец сказала она. — Что вы его пилите двадцать пять лет, что он с вами намучился.

— Конечно, говорит. — Ольга усмехнулась. — А что ему ещё говорить? Признаться, что он сам виноват в развале брака? Что он изменял мне не один раз, а много? Что он уходил в запои и я его вытаскивала? Что он проигрывал деньги в казино, а я платила по долгам? Вы этого не знали, правда?

Алиса побледнела.

— Про казино... я не...

— Он вам не рассказывал. — Ольга сделала ещё глоток вина. — И про запои не рассказывал. И про то, что наша дочь перестала с ним разговаривать из-за того, как он со мной обращался. И про то, что его собственный брат не общается с ним уже пять лет. А почему? Потому что он подставил брата в бизнесе, оставил без денег, без работы. Вы знаете об этом?

— Нет... — Алиса выглядела так, будто её ударили по голове. — Он говорил, что у него сложные отношения с родственниками, но...

— «Сложные отношения» — это мягко сказано, — перебила Ольга. — У него сложные отношения со всеми, кто перестал быть ему полезен. Вот вы сейчас — полезны. Вы молодая, красивая, с вами приятно появляться в обществе. Вы удовлетворяете его самолюбие. Но через полгода, когда новизна пройдёт, когда он привыкнет к вашему телу, к вашему смеху, к вашему обществу — ему станет скучно. И тогда он начнёт искать новую. Или просто забудет про вас, уйдя в работу, в казино, в запой. Вы будете сидеть дома одна, смотреть телевизор и ждать, когда он соизволит обратить на вас внимание.