Развод с драконом, или Гиблое поместье попаданки

— Аннет споткнулась от усталости, ваше Преосвященство, — проговорила мать Кенделен, потянув меня за рукав из-за ограды.

Опомнившись после взрыва, я отмерла и попятилась от рассыпавшегося по полу магического огня за спину настоятельницы. Маги быстро поставили назад чашу и принялись возвращать в неё горящие кристаллы.

— Какой кошмар! — епископ застонал на весь зал. — Я не потерплю эту проклятую женщину в священном месте! Уведите её прочь отсюда! Я не позволю ей принять монашеские обеты, пусть Его Величество даже не умаляет!

Крик епископа ещё долго звенел в ушах, но я готова была терпеть любые вопли. Главное, что я смогла избежать пострига в монахини и теперь могу паковать чемоданы в изгнание: далекое и такое безопасное.

В сопровождении матери Кенделен я вышла на улицу. Прижалась спиной к стене, переводя дух. Слабый вечерний ветерок подул в лицо, пошевелил волосы. Я жива и почти свободна.

— Теперь тебя изгонят из страны, — проговорила женщина, строго поглядев на меня.

— Я знаю, — кивнула я.

Спустя месяц постоянного страха, что меня вот-вот разоблачат, я наконец смогу свободно уйти и просто жить. Пусть и в изгнании — мне многого не надо.

— Ты специально это устроила, Аннет, — сказала мать Кенделен.

Я вскинула на женщину тревожный взгляд.

— Смело, — кивнула она, и я поняла, что она не сердится.

— Риск того стоил, я должна уйти, — проговорила я откровенно.

— Я буду молиться, чтобы Рейгард не наказал тебя сильнее положенного.

Не успела я перевести дух, как меня окружили: епископ со своими помощниками, а с ними ещё и откуда-то взявшиеся солдаты с собаками. Радость вмиг рассеялась. Что им ещё надо?

— Вы переезжаете в дом для паломников до проведения ритуала развода! — гневно прорычал глава аббатства.

— Давайте проведём развод прямо сейчас? — проговорила я, вытягивая руку с меткой. — Зачем ждать утра? Я готова отправиться в изгнание.

— Ты — нечистая! — прошипел епископ. — Никаких ритуалов с нечистью ночью я проводить не буду! Заприте её до утра! — старец кивнул солдатам.

В душе всколыхнулась паника. Утром моя метка и сама сойдёт, Рейгард ощутит боль и прискачет. Бежать отсюда надо немедленно!

Меня повели под охраной солдат к каменному дому, примыкающему к высокой стене аббатства. Я жадно осматривалась вокруг, думая, как бежать, потому что побег придётся совершать этой ночью.

— Я могу забрать себе свою собачку и тёплые вещи? — попросила я охранников.

Кенди оставить было невозможно, она очень привязана к Аннет, и, оставшись одна, просто не выживет.

Скоро мне принесли мою сумку и передали в руки дрожащий розовый комок. В створ раскрытой двери я увидела, как Гвен садится в экипаж, и её увозят.

— Вашу служанку спросили, хочет ли она отправиться с вами в изгнание, она отказалась, — фыркнул один из охранников, увидев, что я провожаю взглядом карету.

Что ж, я не виню Гвен, молодая девочка, дома её ждут родители, а следовать за проклятой изгнанницей такое себе удовольствие, не жена декабриста же она!

Я погладила свою маленькую собачку и уселась на скамью. Низ живота противно ныл, как будто критические дни близко. Но если покопаться в памяти Аннет, ещё полмесяца впереди. Скорее всего — это последствия всего, что сделал со мной монстр, он мне все внутренности смял.

Я пристально глядела в окно. Охрана бродила перед домом туда-сюда. Но не будут же парни всю ночь тут курсировать? Нужно дождаться, когда потеряют бдительность, и делать ноги.

Прошло несколько часов, но солдаты продолжали тщательно охранять. Да уж… нужно отдать должное, с дисциплиной в этом мире было всё в порядке!

Зато пока я долгое время оставалась одна, я с интересом принялась изучать свои новые способности. Магию!

Сперва я попробовала призвать маленький огонёк на пальце, а потом — большой на ладони. Всё получилось. Я даже метнула пару небольших кругляшей в очаг и подпалила лежавшие там дрова. Вау! Я смогу обороняться. Устрою поджёг и в суете убегу!

Однако после траты магии, в теле накатила безумная слабость, голова пошла кругом, ноги подкосились — и я плюхнулась на скамью.

Что за напасть? Я растратила все силы, и физические в том числе.

Мне нужно поспать хоть часок — иначе в таком состоянии я далеко не убегу, а бежать нужно будет быстро. С этой мыслью я положила голову на стол — и меня беспощадно срубило до самого утра.

А утром произошло кое-что совсем неожиданное.

Дорогие читатели, следующая прода выйдет в воскресенье.

Книга пишется в рамках литмоба "Развод с драконом 40+"

Больше скандальных историй по ссылке:

https://litnet.com/shrt/lQan

20

— Леди Аннет, к вам посетитель! — грозно сказал солдат, отпирая дверь.

В ореоле ярких утренних лучей на пороге появилась худенькая стройная девушка.

Я отняла голову от стола и поморгала, чтобы лучше рассмотреть гостью.

Сперва по великолепному наряду и стройной фигуре я подумала, что пожаловала Меделин.

Грудь сдавило от ненависти.

Но нет. Это была другая девушка: с белой кожей, медовыми волосами и большими серыми глазами, почему-то так напоминающими леди Кенделен.

Собачка Кенди испугалась посетительницу и убежала у меня с колен, забившись под скамью.

— Здравствуй, мачеха! — презрительно процедила девушка.

Опа, значит, это дочь монстра? Видимо, от первого брака? И ещё до его проклятия? Красивая девочка. Да только злость ей не к лицу.

— Здравствуй, падчерица, — проговорила я, поднявшись из-за стола и украдкой взглянула на руку.

Метка ещё стояла, хотя солнце уже взошло!

Нэннег, ты что, меня обманула?

Но, может, это и к лучшему! Рейгард не ощутит, как ему “вырывают заживо зуб”, и не будет так сильно мстить. Может, епископ снимет метку, и меня, наконец-таки, отпустят?

— Не называй меня падчерицей! Я — Её Высочество принцесса Элена! А ты — больше никто! Я очень рада, что отец встретил Меделин, и она, в отличие от тебя, смогла забеременеть!

Очень неприятно, когда на тебя наезжают, особенно когда ты ни при чём. И особенно, когда это делают малолетки.

— Я очень рада, что ты рада. А сюда зачем пришла? — проговорила я ровным тоном.

— А ты не знаешь, Аннет?! — возмутилась девушка. — Пока отец там, у границ, борется за мир для нашей страны, рискует жизнью, — ты оскверняешь сердце нашей страны — свящённый огонь! Может, в тебя вселился злой дух?! Зачем ты это сделала?!

— Дух?! — а вот тут я испугалась. — Нет, что ты. С чего ты взяла, что в меня кто-то вселился?

— Тогда зачем ты опрокинула чашу?! — выпалила принцесса.

— Я хотела помолиться и просто споткнулась.

— Нет, ты хотела напакостить отцу за то, что он решил с тобой развестись! — прошипела Элена. — Он много лет обеспечивал тебя, заботился, он даже велел отправить тебе в монастырь твою мебель из имения и пожертвовал большие средства аббатству за то, чтобы к тебе тут относились хорошо. А ты так отплатила, дрянь! Я надеюсь, он хорошенько тебя накажет, ведь теперь после твоего мерзкого поступка в стране поднимутся волнения! Произойдут несчастья! Священный огонь нельзя трогать! Демоны снова появились у границ — это из-за того, что ты чашу опрокинула! Это ты виновата!!!

Девчонка шипела, как змея.

Я оперлась ладонями на столешницу. От длинной обвинительно тирады загудела голова, а в груди запекло огнём от вопиющей несправедливости.

Конечно, кого ещё обвинить в несчастьях? Во всём обвинят меня, ненужную, выброшенную на помойку жену. Всё спишут на меня и не дай бог ещё на костре сожгут — Средневековье какое-то!

— Отцу уже отправили послание о том, что ты натворила, — процедила принцесса. — Скоро он приедет — и пеняй на себя, Аннет. Ты должна молить о пощаде, а не строить ни в чём не повинную гордую овцу! Встань перед ним на колени, склони голову, заплачь, как ты обычно это делаешь, — не терзай отца, он и без тебя имеет кучу проблем!

— Элена, милая внученька, здравствуй, — за спиной принцессы раздался трепетный голос матери Кенделен. — Мне доложили, что ты приехала, и я сразу побежала встречать.

— Бабушка, здравствуй, — обернулась принцесса. В глазах у неё по-прежнему сверкали гневные искры. — Пока отца нет, я решила сама устроить взбучку мачехе! Не лезь, пожалуйста, в светские дела, бабуль, иди лучше помолись за всех нас. Кроме мачехи, конечно, она больше не заслужила молитв!

Мать Кенделен покорно опустила взгляд и зашагала прочь, а у меня внутри захлестал праведный огонь! Ну, разве же можно так с собственной бабушкой!

К ладоням хлынул жар, тело просило дать отпор и зажарить хамскую девчонку, пусть она хоть трижды принцесса!

Я сжала руку в кулак. Допекли меня! Сейчас устрою тут пожар, всем достанется! И с охраной, и с собаками разберусь. Хватит терпеть и пытаться по-хорошему! Меня тут никто не жалеет!

Но тут небо накрыло тьмой, и стёкла в доме задрожали. Все: солдаты, принцесса и мать Кенделен стали взволнованно озираться по сторонам. Я тоже выглянула в дверной проём. И вдруг увидела, как над двором пронеслась огромная крылатая тень, а затем заклубилась тьма, и из дымящегося облака вышагнул монстр, крепко держась за палочку.

И двинулся прямо на меня с искажённым от гнева лицом.

Глаза его, звериные, пылали огнём. Рот скалился, обнажая белые зубы. Грудь широко раздувалась от жёсткого разьярённого дыхания.

— Что же ты, ласточка? — проговорил он сильным голосом. — Заскучала без меня?!

И за три секунды достиг порога.

21

Рейгард

Я прибыл в приграничную крепость, встретился с командиром заставы, полковником Рокатом, взял командование и сам возглавил атакующую группу. В душе проснулись радость и предвкушение битвы. Я нёсся в седле навстречу врагу. Азарт погнал кровь по жилам и настолько захватил меня, что я забыл о боли в колене. Но тугая магическая повязка поддерживала сустав, и я был спокоен за рану. Мы столкнулись с тварями и уничтожили всех. Я лично искромсал с десяток. Врагам не место на моей земле!

Пять лет мира и тишины после победы над Ульрихом закончились, твари снова выползли из нор. Но я заставлю их убраться!

В ближайших селениях стали говорить о том, что видели демонов у себя во дворах. Не на поле боя, а в тылу! На моей, сука, земле!

Я был так зол. Я этих гадов победил и прогнал в прошлый раз. Получил рану на ноге и стал инвалидом. Я не допущу, чтобы они снова устроили разруху и пугали мой народ!

После битвы я приказал начальнику заставы, полковнику Рокату, привести ко мне тех, кто видел демонов в селении. Хотел допросить лично и во всём разобраться.

Ночь таяла, на востоке посветлело небо.

— Ваше Величество, — поклонился в ноги пожилой мужичок с трясущейся от страха бородой — никак не ожидал встретить короля.

— Расскажи мне всё, — приказал я, расположившись в кресле в кабинете начальника заставы.

Мы все устали. В крови бурлил жар после битвы, а мысли то и дело метались прочь. Зверь вонзал когти в сердце.

Пока слушал нервный обрывистый рассказ старика, всё вспоминал горячую ночь с Аннет. Дракон внутри скулил, царапал грудную клетку и готов был лететь обратно к ней. Забрать из монастыря, пока она не принесла обеты и завладеть ею безгранично.

Нет! Я сказал: нет, зверюга ты проклятая!

Я снова магическим знаком оглушил своего дракона.

Она уже в монастыре — забудь! Сама так захотела, отказалась от тебя, зверь! Зачем она тебе? Старая и бесплодная! Она не родила тебе сына за пятнадцать лет! Но опять бесстыдница стоит перед глазами голая, горячая, — и кровь в жилах закипает от желания.

Я вцепился ногтями в подлокотник кресла так, что пальцы побелели. Я мужчина и воин, я не поддамся животным инстинктам зверя. У меня есть долг, стране грозит опасность. Я должен здесь всё разрулить.

И, может быть, потом…

— Я своими глазами видел демона у себя на дворе, клянусь, Ваше Величество! — продолжал старик. — Дело было так. Ночью меня разбудил шорох. Я подошёл к окну и увидел, как двухметровая тварь с красными глазами рыла землю в огороде и нюхала её — как будто что-то искала. Я застыл в оцепенении, дождался, когда демон уйдёт, — в общем-то и весь рассказ, Ваше Величество.

Следующей привели женщину, и она рассказала похожую историю. Потом я выслушал ещё двух девушек, но те встретили демона не в своём огороде, а в лесу, — и он тоже что-то рыл.

— Демоны как будто что-то ищут, — задумчиво произнёс полковник Рокат.

— Нужно понять, что они ищут. Да только не допросишь ведь тварей! Низшие не владеют речью, а высшие, их новые предводители, пока не являются, затаились, — процедил я сквозь зубы.

За окном уже взошло солнце, когда я закончил с допросами. Я невыносимо устал. Не спал прошлую ночь, был с Аннет, и эту — возился на границе. Прикрыл глаза на минуту, и снова в голову полезла женщина с белыми волосами, огненная, жаркая, со сводящим с ума ароматом свободы и счастья. Стоны её до сих пор стояли в ушах. Ласточка. Ласточка моя. Как я хочу к тебе. Обнять, вдохнуть. Чтоб ты обняла меня. Упоение лишь с тобой.

В дверь постучали, и я прогнал непрошенное наваждение.

— Да! — воскликнул я.

— Ваше Величество, вам срочное послание из аббатства Эссен! От самого епископа Альфреда — в кабинет вошёл адъютант и протянул свиток с печатью.

Я открыл.

Пробегая строчки глазами, почувствовал, как внутри поднимается волна гнева. Подобного не потерплю. Я накажу её, как должен был сразу: не оценила ласточка моей милости.

Я обернулся драконом и понёсся к ней. Самого всего трясло не то гнева, не то от предвкушения.

И вот — она передо мной.

Бледное испуганное лицо, глаза, как блюдца — в них паника. Я схватил её, затолкал в хижину. Сжал шею стальной хваткой, придавил немного. Ты должна понять, что совершила скверный поступок, ласточка.

Я собирался наказать её, как король наказывает нерадивых подданных.

Но зверь взял верх…

22

Рейгард настиг меня.

Мгновенно все люди вокруг куда-то делись. Мы остались с ним один на один.

Я попятилась вглубь дома, натыкаясь на стол и скамьи. Что-то падало, но я не обращала внимание, загипнотизированно глядя на приближающегося монстра. Во рту пересохло от страха, а за спиной уже не осталось пространства, куда можно отступать.

Мир мгновенно сузился. Воздух сделался густым, хоть режь ножом.

Он был уже совсем близко, всего шаг разделял нас. Меня окутал тяжёлый запах огня, холодной стали и битвы. Где он был? Он прямо с поля боя явился? Прилетел, обернувшись драконом — так сильно хотел меня наказать?

Стальные пальцы схватили за горло, притянули к себе и сдавили, лишая дыхания. Гнев исходил от него волнами. Он пришёл меня убивать, наказывать — и никакого спасения не будет.

Самое время сойти метке. Пожалуйста, Нэннег, пусть твоё заклинание сработает!

Я широко распахнула глаза, вцепившись в руку монстра, и вдруг увидела, что на меня глядит зверь.

Давление на горло неожиданно ослабло, и вместо наказания монстр приблизил лицо и впился в губы поцелуем.

— Нет! — выпалила я, хлёстко ударяя пощёчиной. — Этого больше не будет! Я отказалась быть твоей любовницей!

— А я и не предлагаю тебе больше быть любовницей, а просто беру своё, — хрипло прорычал он.

Совсем безумный.

Монстр отбросил трость, на которую опирался, схватил меня за запястье и развернул меткой в лицо:

— Смотри! Пока ещё ты моя жена. Часть меня, поняла, ласточка?!

От хриплого мужского рокота по телу хлынули жаркие волны.

Он прижал меня к себе крепче, ведя лицом по моему лицу, и стал покрывать шею и ухо тёплыми будоражащими поцелуями.

Сильный. Горячий.

Из пепла памяти всколыхнулись искры жарких чувственных ощущений.

Дрожь прокатилась по позвоночнику от макушки до самых пяток. Я, будто солома, вспыхнула от малой искры и загорелась ярким пламенем. Этот ненавистный мужчина поглощал меня полностью. Я жадно дышала им. Я боялась его не потому что он был сильнее и мог убить меня, а потому что была готова сдаться ему, пропасть в нём.

И лишь саднящая ненависть, висящая тяжёлым камнем в душе, гордость и обида за нас с Аннет помогали мне держать последние рубежи обороны.

Продолжая стискивать мои запястья, монстр подтолкнул меня к стене.

Всё будет прямо здесь, не на столе, как прошлый раз, и не в постели. А стоя у стены.

Но я не собиралась ему поддаваться в этот раз. Мимолётное наслаждение принесёт слишком много ненависти к себе. Больше ничего не будет. Никогда! Я лучше умру!

Я уже приготовила заряд пламени на пальцах.

Но монстр прошептал жарко:

— Скажи, что хочешь меня, ласточка. Признайся, я же вижу, как ты трепещешь от моих прикосновений.

Мои пальцы, упиравшиеся в его тело, действительно дрожали, чёрт.

— Скажи мне “да”, — обволакивающий шёпот подавлял волю, я застыла и перестала дышать, умирая от мучительной близости.

Но неожиданно Рейгард отступился и издал сдавленный хрип.

— Что за демоны?! — прорычал он и поднял руку.

Сдвинув рукав, монстр уставился на свою брачную метку, золотистым обручем опоясывающую широкое запястье. Метка пульсировала, с каждым биением становясь всё менее заметной, и вдруг погасла совсем.

Рейгард побледнел, словно испытывая сильнейшую боль. Зубы его заскрежетали, как будто он терпит страдание. Неловким хватом он покрутил мою руку, но больше не увидел брачной метки и там.

Надо же, наконец-то сработало!

— Так вот зачем ты заезжала к старухе, ласточка?! — сквозь зубы, продолжая терпеть мучительную боль, прошипел дракон.

И, оттолкнув меня, попятился к скамье.

— М-м-м, — утробно зарычал он, согнувшись пополам.

Его здорово ломало. На мощной шее выступили широкие вены.

И мне должно было быть плевать на него! Но сердце сжалось.

— Ты в порядке? Может, дать воды?

— Ничего не нужно! — прорычал Рейгард. — Зачем ты это сделала?! Зачем сама разорвала метку? Зачем осквернила священный огонь? Чего ты пытаешься добиться, ласточка?!

— Я хотела свободы. Ты нашёл себе новую жену, так дай мне эту малость, отпусти, изгони из страны. Давай разойдёмся мирно?

23

— У тебя не может быть свободы, ласточка! У женщины, тем более моей, в принципе не может быть свободы! А за своеволие я накажу тебя. Посажу. В подземелье. Как преступницу. Как отец порядка на этой земле я преподам тебе урок, ласточка!

Король снова весь подобрался и задрожал от боли. Господи, он еле держится, а ещё угрожает!

— Порядки у вас тут неправильные! — выпалила я. — Какой же ты сексист, Рейград!

— Что? — поморщился он, не понимая.

— Ничего. Отпустил бы меня сразу — не мучился бы сейчас!

Я схватила Кенди под мышку и бросилась к двери, желая скорее покинуть дом.

— Куда ты собралась, ласточка? Стража! — прорычал Рейгард. Глаза бешеные. Отпускать не хотел! — Стража, мать вашу!

Король попытался встать, но схватился за колено и, зашипев от боли, тут же рухнул обратно.

А не нужно было бросать свою трость!

Но тут в хижину влетела стража большой толпой и окружила монстра.

А я попятилась в соседнюю комнату, ища больше пространства, где я могла бы дать отпор магией. Сдаваться я не намерена!

Я прижалась спиной в небольшое углубление.

И вдруг почувствовала, как меня тронули сзади за плечо.

— Идём за мной, Аннет! Пока не смотрят! — проговорила мать Кенделен и потянула за рукав.

Я раскрыла рот, увидев пожилую женщину, выглянувшую из узкой щели в стене. Похоже, на какой-то потайной ход.

Это мой шанс.

Я прижала собачку к груди и скользнула за настоятельницей в проход.

Мать Кенделен замкнула дверь и подняла лампу с земли, посветив на меня.

— Пошли, я помогу тебе сбежать, Аннет, — произнесла она. — Это тайные коридоры аббатства, о них не знает даже епископ. О них известно только мне и ещё нескольким моим помощницам. Если ОН тебя всё же поймает, скажи, что сама случайно наткнулась на проход в стене.

— Поняла, спасибо, матушка! Я не выдам, что вы помогли мне!

— Я увидела, что Рейгард прилетел и поняла, что для тебя это плохо кончится. Я боялась, что он убьёт тебя, как убил Летицию. Но он хотел от тебя другого…

Мать Кенделен вдруг замолчала, продолжая торопливо продвигаться вперёд в темноте коридора.

Она должно быть стояла за стеной и слышала, что монстр не убить меня хотел, а изнасиловать.

— Главное, что у тебя теперь нет брачной метки, — мать Кенделен обернулась проверить, успеваю ли я за ней. — Ведь нет же?

— Я её сняла.

— Значит, он тебя не так быстро найдёт. Я всё же надеюсь, что судьба будет к тебе благосклонна, и ты сможешь спрятаться. Я буду молиться. Мы пришли.

Мы остановились у массивной кованой двери. Мать Кенделен потянула на себя железное кольцо, отворяя.

— Поторопись, Аннет. Они скоро найдут проход.

Я юркнула в земляной тоннель. Вдали пробивался едва заметный свет.

— Спасибо вам, мать Кенделен! — проговорила я уходя.

— Беги на свет, там выход в лес!

Я какое-то время двигалась по узкому проходу и скоро выкарабкалась наружу, оказавшись в окружении каменных развалов. Сверху нависали кусты и деревья, и густой вьюнок оплетал стволы. Вход в подземелье, если не знаешь, в жизни не найдёшь.

Перебираясь через поваленные стволы, канавы и валуны, я двигалась через лес, пока не вышла на обрывистый край холма.

Вдали показалась тянущаяся змейкой дорога. Я стала искать пологий спуск. Уверена, проход скоро обнаружат и пустят погоню.

Пока бежала, думала, хорошо всё же, что не применила магию, а то точно он убил бы меня, как попаданку. А так, даже если поймает, всё равно в подземельях будет шанс выжить. А значит, и сбежать.

Пройдя сквозь густую рощу, я наконец вышла к дороге. И по ней как раз ехала лёгкая коляска.

Я бросилась на середину пути, лишь бы остановить её!

Коляска резко затормозила. Двойка лошадей недовольно заржала.

В коляске оказалась пожилая пара: женщина в элегантном платье и шляпке и мужчина с обезображенным лицом, который сразу заругался на меня, не сдерживаясь в выражениях. И самое мягкое было: “Куда ты смотришь, глупая баба!”

— Молю, увезите! — выпалила я, задыхаясь.

Кенди дрожала на руках, ей передался мой страх.

Женщина в шляпке взглянула на лес, из которой я выбежала, — а в нём уже мелькали солдаты.

Рейгард уже отправил погоню! Как быстро!

Потом женщина перевела взгляд на меня, прижимающую к себе маленькую собачку, и как будто что-то поняла по моим глазам.

— Садись, детка. Подвинься, Гройс и гони лошадок поскорее, пока нас не увидели.

И мы покатились прочь. В мою новую жизнь, вдали от монстра.

24

Чем дальше мы удалялись от монастыря, тем сильнее меня накрывало от пережитого. Тело наливалось свинцом, сердце в груди билось тугими ударами. Ободранные ветками ноги горели и ныли. Всё же моё тело не так молодо. Мне не чудесные двадцать, возраст даёт о себе знать. Долгая болезнь Аннет тоже не прошла без последствий — я всё ещё слаба. Всё, что я пережила за последние дни — я прошла только на адреналине. А сейчас он отпускал. И вся боль накатывала разом.

В ободранном платье, без вещей, которые готовила для побега, без денег — лишь с маленькой собачкой на руках, я ехала навстречу неизведанному.

Моя спасительница, подобравшая меня на дороге, была худой, старой, но очень элегантной женщиной — настоящей леди! На ней было яркое и очень изысканное платье, взгляд орлиный. Она привыкла повелевать, имела отличный вкус и манеры. Статус у неё, скорее всего, был очень высокий. Возможно, близкий к тому, которым обладала Аннет. Но вот свободой, очевидно, моя спутница была наделена куда большей. Гордая, сильная, властная и добрая — такой я её оценила.