Наследник Медвежьего лога

Герти стащила рубашку и взялась за пуговицу джинсов.

- Видишь - там береговой выступ? До него всего метров двести... или двести пятьдесят. Думаю, я смогу добраться до него минут за пять.

Сонья пожала плечами:

- Лично я даже смотреть туда не хочу.

- Это почему же? Только не говори, что боишься нечистой силы! - фыркнула Герти, разглядывая темнеющие на скалах заросли.

- Вот еще, - Сонья бросила блузку на траву и потянулась: - Ничего я не боюсь. Только скажу тебе одно: люди зря болтать не станут.

- Сонья, я надеюсь, ты не написала в эссе*, что полна предрассудков?

Подруга хмыкнула и легла поверх блузки. Закусив в зубах стебелек, она ответила:

- Ни в какие сказки я не верю, но скажу тебе так: моя бабка рассказывала, что когда ее мать полюбила деда, то подумывала о том, чтобы попросить помощи у... - почесав нос, Сонья рассмеялась. - Ну, у тех, кто живет в Медвежьем логе...

- И кто же там живет? - Герти вылезла из джинсов и на цыпочках подошла к воде.

- Типа горные ведьмы...

- И?

- Не знаю. Только дед женился на ней.

- Что же в этом странного? Наверное, он тоже полюбил ее. К чему такие сложности?

- Ты не видела мою прабабку, - пояснила Сонья. — Вот уж кому красоты не досталось от слова вообще. Чистый тролль... - она задумалась. - Может, это в нее я такая?

- Какая? - стоя в воде по колено, Герти обернулась. - Ты в своем уме?

- Ну... у меня же нет такой фигуры, как у тебя. И волосы у меня... - Сонья подергала себя за пряди у висков. - Мышиные.

- Спроси об этом Улле, когда завтра отправишься с ним на лодке. И вообще, с чего бы горным ведьмам стараться ради твоей бабки? Ты же знаешь, их интересуют только мужчины, - сказала Герти.

- Всех интересуют мужчины, - хихикнула Сонья. - Даже других мужчин.

Коротко выдохнув, Герти нырнула и поплыла. Тело покалывало иглами, но она упорно гребла, держась выбранного маршрута. Когда в метре от нее, подняв фонтан из радужных брызг, выскочила озерная форель, Герти перевернулась на спину и уставилась в небо.

"Если бы я была хюльдрой, то выбрала бы себе самого лучшего..." - внезапно подумала она и вдруг отчетливо поняла, что это был бы не Берг. Замешательство, охватившее ее в этот момент, обожгло и сбило дыхание. Тело отяжелело, и Герти, успев глотнуть воздуха, погрузилась в воду с головой. Вынырнув, она стала судорожно работать руками и ногами, пока наконец не оказалась у скалистого выступа. Ухватившись за него, она подтянулась и прижалась щекой к нагретой шершавой поверхности. Ее трясло.

Цепляясь за трещины в скале и обдирая колени, Герти вылезла на маленькую площадку, где едва поместились ее ступни, и задрала голову.

С верхушки дерева сорвалась какая-то птица - Герти услышала шум взмаха больших крыльев, но не увидела ее. Странное чувство охватило душу - ей показалось, что там наверху, кто-то наблюдает за ней. И если Медвежий лог действительно был полон тайн, то сейчас Герти почти поверила в это.

Эссе* - Мотивационное письмо, написанное в свободной форме, прочитав которое приёмная комиссия должна понять, почему именно этот кандидат должен претендовать на поступление в университет.

***

… Прижимаясь затылком и спиной к неровной поверхности, Герти ощущала, как что-то тягучее и темное поднимается вверх по ее ногам, сковывая и лишая воли. Приложив ладонь к животу, она отдалась этому незнакомому чувству, доверчиво внимая и не сопротивляясь. Кожа таяла в солнечных лучах, ноздри щекотал запах свежей воды, который оседал в ее горле сладковатым нектаром. Когда ветерок коснулся ее губ, Герти зажмурилась и чуть подалась вперед, желая продлить это легкое, но так похожее на поцелуй, касание.

Щеки опалило жаром, вырвав из груди негромкий стон. Она сглотнула и во мраке своего разгоряченного сознания вдруг обнаружила себя рядом с кем-то настолько необходимым ей, что сердце ее едва не разлетелось на миллиард огненных осколков.

Это не могло быть правдой! И это не могло быть ложью... Что-то непонятное творилось с ней, с ее сознанием и телом. Будто кто-то сейчас был так близко, что она могла протянуть руку и дотронуться до него. И от этого внезапного порыва у нее защипало кончики пальцев и пронзило острой судорогой словно от электрического разряда.

Сквозь нарастающий гул в ушах до нее донесся крик Соньи:

- Герти!

Покачнувшись, она едва не упала в воду.

Тяжело дыша, растерянно огляделась. Нижнее белье было уже сухим, лицо пылало, будто она приложилась им к раскаленной сковороде. Убрав со щеки прилипшую прядь, Герти несколько раз сжала и разжала кулаки, пытаясь прийти в себя.

Все вокруг замерло, погрузившись в странное оцепенение. Герти с трудом заставила себя отцепиться от скалы и прыгнуть в воду. Озеро приняло ее в свои объятья, остужая разомлевшее тело и словно призывая вернуться обратно в действительность.

- Ты напугала меня! – воскликнула Сонья, когда Герти оказалась в метре от нее. Уперев руки в бока, она качала головой и выглядела по-настоящему обеспокоенной.

- Ну что ты… Я же только туда и обратно, - ухватившись за траву, Герти вылезла на берег и упала ничком. Колени ее дрожали, хотя холода она не чувствовала. Наоборот, ею овладело какое-то фантастически приятное тепло, которое не могло сравниться ни с одним известным ей.

- Туда и обратно? – раскрасневшееся лицо Соньи загородило солнце. – Ты шутишь? Я прождала тебя больше часа!

- Что? – Герти шевельнулась и вытянула руки над головой, не желая расставаться с этой истомой. – Не выдумывай, ладно?

- Ты стояла там, на скале, - выпуклые глаза Соньи округлились еще больше, - а я звала и звала тебя. С тобой все нормально?

- Час?.. - прошептала Герти и нахмурилась. – Нет, я только… - она наконец села и потерла лицо. – Черт, надо ехать. Я обещала, что вернусь к шести.

- Уже половина седьмого, - ответила Сонья, скосив глаза на часы на своем запястье. – Тебе надо обсохнуть.

- Нет-нет, - прыгая на одной ноге, Герти уже судорожно натягивала джинсы на мокрое тело. Светлая рубашка намокла на ее груди и плечах. Кое-как отжав волосы, она запихнула балетки в задние карманы и босиком понеслась к скутеру. Сонья, бросив неприязненный взгляд в сторону скалы, передернула плечами и направилась следом.

Возвращаться было тяжело - скутер то и дело попадал в какие-то ямки, трава невыносимо кололась, оставляя на коже красные отметины, а главное - чувство эйфории исчезло, оставив место безотчетному страху. Ехали молча. Герти, закусив губу, смотрела прямо перед собой и думала о том, что скажет отцу. Ей было стыдно от того, что она подвела его.

- Нет, не его... - прошептала она и крепче сжала руль.

- Ты что-то сказала? - спросила Сонья.

- Тебе показалось! - привычно ответила Герти, и Сонья крепче сжала ладони на ее талии. - Но знай, что ты мой самый лучший друг!

- Самый лучший и большой, да? - ущипнула ее Сонья.

- Как скажешь!

Встречный ветер трепал их волосы, и Герти, сосредоточившись на дороге, почти выкинула из головы все то, что привиделось ей на озере. Жизнь гораздо проще, думала она. И незачем придумывать того, что вряд ли когда-нибудь произойдет.

Впереди ехал "фольксваген-каравелла" лимонного цвета. Поравнявшись с ним, Герти помахала рукой:

- Привет, Али!

- Герти! - гортанно ответил чернокожий водитель и белозубо улыбнулся. - Твои волосы мокрые!

Она кивнула, сожалея, что не успеет высушить их до приезда домой.

- Ты с парома? - спросила она, перекрикивая шум мотора.

- Да! Полетел водонагреватель, везу новый!

Герти кивнула и только тут заметила чью-то голову, уткнувшуюся в оконное стекло пассажирского сидения. Рваная светлая челка свешивалась на лицо, а приоткрытый рот явно указывал на то, что пассажир "фольксвагена" спит. Однако, судя по тому, что Али не особо заботился о тишине, она снова крикнула:

- Это твой друг?

- Нет, он попросил отвезти его в город. Турист! - рассмеялся Али и прибавил музыку.

- Это хорошо! - подмигнула Герти и, прощаясь, нажала на клаксон.

Парень на заднем сидении вздрогнул и сонно прищурился. Герти успела заметить, что у него светлые глаза и, судя по недовольной мине, довольно скверный характер.

Она завезла Сонью к ней домой и перекинулась парой слов с ее матерью. Отказалась от приглашения выпить чего-нибудь или поесть печенья, хотя на самом деле ей именно этого и хотелось - сидеть с Соньей и ее матерью в саду и говорить о всякой ерунде. Она могла бы съесть целую гору печенья в сухомятку, лишь бы отдалить момент встречи с отцом.

Поставив скутер под навес, Герти пригладила растрепавшиеся, мокрые еще на концах волосы, и пошла по дорожке к дому. Ладони ее были влажными от волнения. Взглянув на окна матери, она облизала пересохшие губы.

Дверь открылась, и на пороге возникла высокая фигура Туве.

- Папа, я... - В нерешительности Герти замерла, пригвожденная взглядом отца.

- Где ты была? - голос его был обманчиво спокоен.

- Я...

- Она была со мной. Мы ездили в кино. - Непонятно откуда появившийся Берг обхватил ее за плечи и прижал к себе.

Туве кивнул и, кажется, даже одобрительно улыбнулся.

- Что ж, может тогда выпьем с тобой пива, пока Герти будет приводить себя в порядок?

Она вывернулась из крепких рук Берга и проскользнула мимо отца, поморщившись от запаха спиртного.

- С удовольствием! - ответил Берг. - У меня был чертовски трудный день.

Глава 4 Эрик

Звук клаксона выдернул Эрика из мутной сонной дремоты. Сжав ладонь на грифеле прижатой к груди гитары, он посмотрел в окно и не сразу сообразил, где находится. Параллельно автомобилю, в котором он находился, двигался белый скутер с двумя девушками. Вернее, он не сразу увидел первую за впечатляющим задом второй, но, когда та помахала рукой водителю и обернулась, Хансен успел заметить мокрое пятно на ее груди и маленькую босую ступню.

Откинувшись на спинку сидения, он покрутил головой, разминая шею. Все, что произошло с ним, за последние сутки, сейчас виделось как бы со стороны. И эта сторона была темной. Такой темной, что даже солнце было не способно прорваться сквозь поселившийся внутри мрак.

У Эрика был вполне жизнеспособный план, который, если подойти к нему с умом, способен был не только вернуть его обратно в Калифорнию, но и утереть нос отцу. Мысли об этом, однако, не приносили должной радости. Злорадство, которое подстегивало его еще в Осло, несколько поутихло во время пути, и сейчас Эрик испытывал гремучую смесь из гнева, стыда и некоторого восхищения тем, как отец поступил с ним.

Когда он вошел в здание "Хансен-индастриал", три огромных чемодана стояли в комнате охраны в пыльном углу, будто принадлежали не сыну владельца компании, а бедному родственнику, приехавшему в надежде получить хоть какую-то работу из милости. Сбоку примостилась гитара, а сверху лежала кожаная папка, в которой оказались его документы и портмоне. Эрик вскипел, когда понял, что замок в его комнату, вероятнее всего, вскрыли. Хотя, по сути, комната ведь ему уже не принадлежала, так что возмущение его выглядело по меньшей мере смешно.

Охранники не обращали на него никакого внимания, консьерж с вежливой улыбкой указал на вещи и скрылся за внутренней металлической дверью. Краем глаза Эрик заметил несколько экранов, на которых транслировались записи видеокамер. Он усмехнулся, представив, какое захватывающее кино с его участием они смотрели совсем недавно.

Впрочем, усмешка получилась кривой – эти люди, в отличие от него, честно отрабатывали свой хлеб. И никто бы из них не понял, зачем и почему он все это делал... И, судя по их вежливым, но отстраненным лицам, понимать не собирался.

Шаткая конструкция по низложению авторитета отца, старательно воплощаемая Эриком, рассыпалась, словно карточный домик, руками самого Ари. И все же, некоторое удовлетворение от происходящего Эрик получил – вряд ли Хансен-старший сможет теперь спать спокойно, зная, как его сын хочет поступить с его родовым гнездом.

Открыв портмоне, Эрик пробежался пальцами по нескольким завалявшимся банкнотам, о наличии которых даже не помнил. Все это время он пользовался картами, которые лежали в специальном кармашке. Вот только теперь каждая из них была аккуратно разрезана пополам. Эрик не сомневался - то же самое произошло и с его онлайн счетами. Ари был последователен не только в словах, но и в поступках. И Эрик об этом знал, пожалуй, лучше всех.

Чемоданы так и остались стоять у стены. Взяв гитару и документы, он направился в аэропорт, чтобы улететь в Фёрде, откуда планировал добраться уже до Сольворна. Большая часть наличных ушла на билет. Через три часа ожидания и двух часов перелета ему пришлось преодолеть приличное расстояние до речного вокзала, чтобы сесть на паром. Именно на него ушли практически все оставшиеся деньги. Можно было перехватить у кого-нибудь из знакомых хотя бы несколько сотен на первое время, но подобное унижение, как оказалось, ему было не по карману. Для себя он решил, что главное – это добраться до поместья деда. А там он спокойно разживется тем самым наследством – продаст дом и земли, а затем свалит в закат, чтобы начать новую жизнь.

…Скутер помчался дальше. Эрик окончательно проснулся и теперь смотрел по сторонам под звуки этнической музыки из магнитолы водителя.

Первый и последний раз он посетил Сольворн в шестилетнем возрасте. Во всяком случае, именно тем годом была датирована фотография в кабинете отца. На ней они были втроем - Ари, Эстер и Эрик. Стояла ли она до сих пор перед глазами отца, он не знал. Долгие годы Эрик пытался смириться с тем, что матери не было рядом, довольствуясь скупым отцовским: "Ей пришлось уехать". Затем он пробовал найти хоть какую-то информацию о ней, но все его попытки не увенчались успехом. Официально отец с матерью были в разводе, и очень скоро Эрик пришел к выводу, что тот просто-напросто избавился от нее как от надоевшей наложницы, запретив общаться с детьми. Вероятно, у него было достаточно доводов, чтобы Эстер не вступила с ним в борьбу. Молчаливый и сдержанный Ари Хансен умел быть по-настоящему жестоким.

И было в кого.

"Фольксваген" затормозил у выкрашенного красной краской домика, во дворе которого с криками носились дети. Эрик вышел и растерянно огляделся.

- Сколько я тебе должен? - спросил он водителя.

- Поможешь вытащить? - ответил тот, кивая на багажник.

Дети с визгом кинулись к мужчине и повисли на нем как шары на рождественской елке.

- Тебе есть, где остановиться? - улыбнулся водитель, обращаясь к Эрику.

- Конечно, - сдержанно кивнул тот.

Вместе они вытащили коробку и донесли до двери дома.

- Поместье Якоба Хансена... - начал Эрик.

- Это там, - указал мужчина в противоположную от дома сторону.

Попрощавшись, Эрик зашагал прочь, думая о том, что выбранный им путь самый правильный. Пора было разделаться с наследием отца с помощью наследства деда. Ни тот, ни другой, не любили его мать. Но теперь у него будет достаточно возможностей, чтобы разыскать ее.

***

Закат над Сольворном был похож на полупрозрачный мятно-малиновый леденец. Теплый воздух, напоенный дневными ароматами, быстро свежел. Эрик разглядывал аккуратные строения, напоминавшие сказочные пряничные домики, и с удивлением ощущал, как внутри просыпается давно забытая тихая радость. Это было странное чувство, сравнимое разве что с возвращением из долгого муторного путешествия, но Сольворн не был его домом, и делать его таковым Эрик Хансен не собирался.

По дороге его внимание привлекла лютеранская церковь. Частично сохранившиеся стены были достроены и отремонтированы лет двадцать назад, и сделано это было действительно хорошо. Подтянув гитару повыше, Эрик остановился, разглядывая побелевшие от времени камни, узкие зарешеченные окна и простой строгий крест на остроконечной крыше. Из любопытства подошел ближе, чтобы прочитать надпись на медной табличке, и хмыкнул, когда увидел имя Якоба Хансена.

Надо же, оказывается, старик еще при жизни усердно работал над тем, чтобы расчистить себе дорогу в рай! Будто не догадывался, что на это у него никогда бы не хватило ни средств, ни жизни, ни старых церквей...

И все же Эрику было приятно видеть фамилию Хансен на табличке. Возможно, когда-нибудь и он сможет оставить свой след на этой земле, и потомки будут чтить его поступки, не думая о том, какой сволочью он мог быть для своих близких.

Широкие улочки, аккуратные газоны, постриженные кусты, садовые тролли, полотняные качели и беленые горшки с цветами вдоль дорожек - все это было так не похоже на то, к чему он привык. Когда где-то рядом застрекотал кузнечик, Хансен вздрогнул – давно забытое всколыхнулось в нем и затрепыхалось в грудной клетке, словно желая вырваться на свободу.

Эрик попытался восстановить сбившееся дыхание - это не могло быть правдой, но это не могло быть и ложью. То, что доставляло когда-то радость и боль, сплелось в запутанный клубок, размотать который ему было пока не по силам.

Желудок свело от голода, и воды в бутылке осталось ровно на один глоток. Сделав его, Эрик смял хрупкий пластик и кинул его в одну из урн, стоявших неподалеку. Каково расстояние до поместья он не знал. За время пути телефон сел, а зарядить его на пароме он попросту не додумался, погрузившись в сонное полузабытье, навеянное морским воздухом и плеском волн. Он сознательно не пошел внутрь вместе с другими людьми, а остался сидеть на истертых ступенях, ведущих на открытую зону, куда поднялись несколько пассажиров. Море выглядело спокойным, но Эрик знал, что все может измениться в любую минуту.

Когда береговая линия приобрела четкий вид, став похожей на кусок пирога, утыканный, словно шпажками для канапе, катерами, лодками и мелкими суденышками, - он увидел чаек. Полчища птиц носились вокруг, оглашая пространство резкими пронзительными криками, от которых обручем сжимало черепную коробку. Невозможно было даже представить себе море без чаек. Но как он любил бескрайние просторы, так же ненавидел и этих глупых птиц...

Всю свою жизнь Эрик считал, что эта фобия родилась вместе с ним. Шум крыльев раздражал и преследовал, и ему приходилось очень стараться, чтобы не поддаваться страху. Вот и сейчас он отвел глаза, ожидая, когда пройдет паническая атака. Первые минуты были самыми напряженными, затем, как правило, приступ несколько ослабевал, особенно, когда у Эрика была возможность покинуть место, облюбованное пернатыми. Он уже хотел встать и уйти в пассажирский зал, когда одна из чаек опустилась на деревянное покрытие прямо перед ним.

Переступая перепончатыми лапками, она смотрела на него, будто ждала чего-то. А Эрик замер, не в силах пошевелиться. Что-то было в ее янтарных глазках, и он почти вспомнил, что именно, но в следующую секунду чайка широко раззявила желтый клюв, а он отшатнулся, едва не ударившись головой о поручень.

- Наглые мусорщики, - раздался чей-то голос, и птица, вспугнутая взмахом руки, резко поднялась в воздух. - Ждут, когда кто-нибудь достанет свою еду, чтобы выхватить ее прямо из рук. Один раз я видел, как они атаковали ребенка. Мерзкие птицы.

Эрик посторонился, пропуская говорившего. Им оказался чернокожий мужчина в простых льняных штанах и такой же блузе. Запястье его украшал браслет из крупных красных бусин.

- Да, мусорщики… - согласился Эрик и перекинул через голову ремень гитары. – Это ведь Фьёрде? – указал он на берег.

- Да. - Мужчина достал из кармана ключи от машины, с изображением полумесяца и пятиконечной звезды на брелоке.

- А Сольворн далеко отсюда? Как туда проще всего добраться?

- Проще всего? – удивился мужчина. – Наверное, со мной. – Он оглядел Эрика и улыбнулся. – Думаю, такси тебе не по карману.

… Что ж, можно сказать, ему повезло. Осталось только добраться до поместья и как можно скорее решить вопрос с продажей.

Бар «У Туве» Эрик заметил не сразу, скорее почувствовал – голод так обострил все рецепторы, что запах кофе буквально привел его на порог заведения. Открыв дверь, он зашел внутрь и огляделся. Обстановка ему понравилась - деревянные столики и крепкие скамьи, коричневые грубо обтесанные балки по потолку, пара бочек с латунными кранами, доски с написанным мелом меню, большая дровяная печь и большой круг для дартса в углублении противоположной стойке стены. В подобных городках вероятно было не в чести накачиваться спиртным прилюдно, поэтому перечень напитков не особо впечатлял, да и цены на них были, скорее всего, вполне столичными. Внимание Эрика привлекла витрина с выпечкой и бутербродами, у которой он остановился, сглотнув вязкую слюну.

- Добрый вечер, - обратилась к нему невысокая крепкая женщина. – Чего бы тебе хотелось? – Между делом она взглянула на часы и покачала головой.

- Эм… - Эрик достал портмоне и высыпал на ладонь оставшуюся мелочь. - Булочку?

- Могу предложить только остатки утренней выпечки. У Герти сегодня выходной, так что выбор не богат.

- Ну не знаю, что-нибудь на эту сумму… - Эрик высыпал мелочь на прилавок. Несколько монеток со звоном разбежались в разные стороны.

Если женщина и была удивлена, то виду не показала.

- Я дам тебе... - она потянулась щипцами к подносу.

В этот момент хлопнула входная дверь.

- Берг, я не хочу об этом говорить! Пожалуйста, не сейчас, ладно?!

Барменша шумно выдохнула и подняла голову:

- Герти, я думала, ты уже не придешь!

- Я уже здесь, Мари! Дай мне еще пару минут, пожалуйста!

Эрик обернулся, но увидел только спину вбегавшей в служебное помещение девушки.

- Привет, Мари! – Рядом с ним оказался высокий плечистый парень в кожаном жилете. Бросив изучающий взгляд на Эрика, он икнул и потер подбородок.

- Держи, парень!

Перед Эриком оказался пакет. Внутри него было несколько "сколеболлер" - булочек с кремом и кокосовой посыпкой. Когда Эрик учился в начальной школе, их частенько готовила приходящая кухарка.

- Далеко ли отсюда дом Якоба Хансена? - спросил он у женщины.

- Дом Хансена? - она и парень переглянулись.

- Тебе зачем? - парень развернулся к Эрику.

- Меня интересует Медвежий лог, - ответил Эрик уклончиво.

- Он всех интересует, - ухмыльнулся парень. - Дай-ка угадаю: ты где-то наслушался рассказов о том, что там происходит, и теперь хочешь проверить это на себе?

- Берг, не пугай его, - вполголоса проговорила женщина. - Все знают, что это всего лишь байки. - Она обратилась к Эрику: - Утром можно нанять лодку на озере. Стоит это недорого, но посмотреть действительно есть на что. А поместье Хансена в полумиле отсюда. Нет смысла идти туда вечером. В горах темнеет быстро.

- Спасибо. Я все же прогуляюсь.

- Пошли, мне тоже в ту сторону, - хмыкнул парень по имени Берг.

Глава 5 Герти

Звякнул дверной колокольчик. На ходу завязывая фартук, Герти выглянула в окно и направилась к стойке.

- С кем это ушел Берг? – спросила она, выдыхая.

- С каким-то парнем, - пожала плечами Мари. – Бедняга так оголодал, что готов был глазами съесть все, что было на витрине. – И денег у него, похоже, кот наплакал.

- Надо же... – Герти покачала головой. – Ты могла бы дать ему что-то за счет заведения.

- Вот еще, - фыркнула Мари. – Я взяла с него ровно столько, сколько стоили булочки с кремом. Но я тебе скажу так: кажется, твои булочки стоят гораздо дороже, - она усмехнулась и взъерошила пятерней короткие волосы.

- Не понимаю, о чем ты, - отмахнулась Герти. – Цену мы устанавливаем такую же, как…

- Не понимает она! Берг не отходит от тебя ни на шаг, будто приклеенный! – вскинула брови Мари. – Меня не проведешь. Если парень не получает того, что хочет, то выглядит как идиот.

- Вот как? – Герти заглянула внутрь витрины, старательно пряча лицо. – А если получает?

- Тогда как напыщенный идиот. Но, судя по физиономии Берга, ты держишь его на сухом пайке.