Полная версия
Лестат только успел осознать, что Елэйн слишком легко справилась с древними заклятыми цепями, как… вжжжх! — её мачете блеснуло в тусклом свете темницы.
Его иссохшая рука упала на каменный пол с глухим стуком.
Не было ни крика, ни фонтана крови — только облачко серой пыли, поднявшееся от падения мумифицированной конечности. Лестат тупо посмотрел на культю, затем на Елэйн, его лицо выражало скорее недоумение, чем боль.
— Ты что творишь, дура?! — громко прошипел Алек.
— Ты чего орёшь? — Елэйн сердито прошептала в ответ, суетливо подбирая «трофей» и засовывая его в походный рюкзак с биркой «Мои сокровища». — Мы же за ДНК пришли, вот я и беру!
— Алек схватился за голову, кажется, стража идёт.
Лестат медленно перевёл взгляд с культи на Алека, затем на Елэйн. Его губы дрогнули, обнажив длинные клыки:
— Я… вас… всех…
Но закончить фразу он не успел — из коридора донёсся грохот доспехов и грубый окрик:
— Кто-то в темнице!
Елэйн сияла:
— О, отлично! Теперь можно взять ещё и образцы стражников!
Алек уже тащил её к запасному выходу:
— Мы УХОДИМ. СЕЙЧАС ЖЕ.
— Подожди, отвлеки их. Пожалуйста! — Елэйн устроила Алеку самые жалобные щенячьи глаза, какие только могла изобразить, при этом яростно цепляясь за дверной косяк.
Алек даже не стал спорить. Он просто взял её за шкирку — ровно так, как берут непослушного котёнка, — и потащил к выходу, игнорируя её отчаянные попытки выкрутиться.
— Вот ты козел! — фыркнула Елэйн, болтая ногами в воздухе. — Я могла бы ещё столько всего собрать! У них там, наверное, целая коллекция интересных костей!
— Заткнись и не дёргайся, — сквозь зубы процедил Алек, ускоряя шаг. — Или я тебя выброшу первой под стрелы, когда они начнут стрелять.
Алек прижался к стене, затаив дыхание. Елэйн втиснулась рядом, её плечо прижато к его груди. Шаги стражников гулко раздавались буквально в паре метров от них.
— Ты дышишь на меня… — прошептала Елэйн, морща нос. — Так громко. Как будто паровоз.
Алек резко поднял палец к её губам, глаза сверкнули: «ЗАТКНИСЬ.»
Елэйн надула щёки.
— Не затыкай меня, — прошипела она, несмотря на его жест.
Алек выпучил глаза, его лицо исказилось в немой гримасе: «ТЫ СЕРЬЁЗНО СЕЙЧАС?!»
Елэйн непонимающе нахмурилась:
— Да что?
В этот момент один из стражников остановился, прислушиваясь.
Шаги стражников приближались. Один уже повернул голову в их сторону, щит блеснул в тусклом свете факелов.
Алек отчаянно схватил Елэйн за руки, прижимая её к стене. Она тут же попыталась вывернуться — но пространство было слишком тесным, а её спина уже упиралась в холодный камень.
«Чёрт!» — мелькнуло в голове у Алека.
Он не мог поднять руку, чтобы закрыть ей рот. Не мог толкнуть — шум привлечёт стражу.
И тогда…
Он резко наклонился и прижался губами к её губам.
Елэйн замерла.
Её глаза расширились до предела, брови полезли к волосам.
Алек тоже осознал, что только что сделал.
«Я… что… ЗАЧЕМ?!»
Стражник в двух шагах от них замер, прислушиваясь.
Алек все еще прижимал Елэйн к стене, его губы замерли в миллиметре от ее губ, а в голове проносилась паническая мысль:
«Если меня сейчас не прикончит стража, Елэйн точно добьет. И, возможно, сделает это медленно.»
Тем временем Елэйн все еще смотрела на него широко раскрытыми глазами.
Шаги стражников затихли.
— Кажется, тут никого нет, — пробормотал один из них.
— Но я клянусь, что слышал…
Алек медленно, очень медленно отстранился от Елэйн, готовый в любой момент уклониться от удара.
Но Елэйн просто стояла, красная как пион, ее рот слегка приоткрылся:
— Ты…
Алек зажмурился.
— …самый идиотский охранник в истории, — закончила она, но в ее голосе не было злости. Скорее… растерянность?
Мари, одетая в свой лучший костюм, громко постучала в дверь.
Дверь открылась ровно настолько, чтобы показать половину недовольного лица Генри.
— Пошла вон, — буркнул он и тут же захлопнул дверь перед её носом.
Мари застыла на месте, её бровь медленно поползла вверх.
Она снова постучала.
На этот раз дверь распахнулась полностью, и Генри, скрестив руки, уставился на неё с таким видом, будто она принесла чуму.
— Мне неинтересно, что тебе нужно и что ты хочешь, — его голос звучал ледяно. — Я предлагал тебе помощь, ты меня прогнала. Разговор окончен.
Мари моргнула, её губы слегка приоткрылись.
— Ты что… обиделся на меня? — спросила она с искренним недоумением, как будто мысль о том, что Генри вообще способен на эмоции, была для неё откровением.
Генри сжал зубы, его веко дёрнулось.
— Обиделся? — он фыркнул. — Нет, Мари. Я просто внезапно осознал, что помогать людям, которые меня ненавидят, — неблагодарное занятие.
Мари склонила голову набок, изучая его.
— Но ты же всегда помогал, даже когда я тебя гнала, — сказала она, как будто это было очевидным аргументом.
Генри зажмурился, глубоко вдохнул…
…и снова захлопнул дверь.
Мари замерла перед закрытой дверью, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
«Он… Он что, серьезно?» — пронеслось у нее в голове.
Её брови сомкнулись в самой искренней растерянности, которую она проявляла за последние годы. Она даже приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но… слова застряли в горле.
Неожиданный холодок пробежал по спине — не от страха, а от осознания, что Генри действительно мог… обидеться? По-настоящему?
«Но это же Генри», — мысленно возражала она себе. — «Он всегда возвращается. Всегда помогает. Даже когда я…»
Её взгляд упал на собственные сапоги, внезапно показавшиеся ей очень интересными. Губы плотно сжались.
«Черт».
Она резко развернулась и сделала несколько шагов прочь, затем так же резко остановилась.
«Нет, это абсурд. Я не могу…»
Мари повернулась обратно, подняла руку, чтобы снова постучать… и замерла.
Её рука дрогнула в воздухе.
Впервые за долгие годы Мари почувствовала себя… неуверенно.
Мари резко развернулась, встретившись взглядом с Су Хёком, который стоял в двух шагах от неё, скрестив руки и едва сдерживая ухмылку.
— А ты что здесь забыл? — её голос прозвучал резко. — Это ты его надоумил, чтобы он мне не помогал?
Су Хёк приподнял бровь, делая вид, что глубоко задумался.
— Мари, вы слишком много думаете. — Он медленно обвел её взглядом с ног до головы. — Кстати, выглядите очень привлекательно. Специально так оделись, чтобы привлечь внимание Генри?
Мари покраснела — не от смущения, а от ярости.
— Ты…! — она сделала шаг вперёд, готовая схватить его за горло, но дверь за её спиной внезапно распахнулась.
Генри стоял на пороге, его взгляд перебегал с Мари на Су Хёка, затем снова на Мари.
— Вы тут собрались, чтобы обсудить мой дом или у вас есть дела поважнее? — его голос звучал устало, но в глазах мелькнуло что-то… ревнивое?
Су Хёк тут же поднял руки в мнимой сдаче.
— О, нет-нет, я просто проходил мимо. — Он сделал шаг назад, но его глаза смеялись.
Мари, стиснув зубы, повернулась к Генри:
— Мне нужна твоя помощь с Амароном.
Су Хёк фыркнул:
— Что тебе нужно? ДНК главы Обратней? — Он покачал головой. — Ты сумасшедшая. Он тебя разорвёт. Отдавать такое ведьме — это самоубийство.
— Это не твоё дело! — огрызнулась Мари, даже не глядя в его сторону.
Она пристально смотрела на Генри, пытаясь найти хоть каплю прежней готовности помочь:
— Генри, я знаю, что ты с Амароном старые друзья. Он тебе не откажет.
Генри замер на секунду, затем горько усмехнулся:
— Мари, с чего ты взяла? Ах да… — Его голос стал резким. — Кто же ещё мог сказать? Артур. Ведь это он тебя послал? Вот и иди к нему.
Он сделал шаг назад, хлопая дверью:
— Я не хочу больше иметь с вами ничего общего.
Дверь захлопнулась с таким окончательным звуком, будто за ней рухнул мост.
Су Хёк свистнул:
— Печально… — произнёс он с ехидной ноткой.
Су Хёк резко шагнул вперед, перегородив Мари дорогу. Его обычная насмешливая ухмылка исчезла, сменившись неожиданной серьезностью.
«Подожди,» — его голос потерял привычные язвительные нотки. — «Есть другой путь.»
Мари остановилась, едва не столкнувшись с ним. Ее глаза сузились:
«Ты пять минут назад издевался надо мной. А теперь предлагаешь помощь?»
«Я знаю, где хранится архив Обратней. ДНК всех глав — там. Даже Амарона.» — сказал Су Хёк, игнорируя вопрос.
Это заставило Мари на мгновение замереть. Но затем она покачала головой:
«Ложь. Такого архива нет.»
— Хорошо, — Су Хёк развел руками, но его ухмылка стала еще шире. — Архив Обратней находится в Старом Склепе под их резиденцией. Но есть нюанс.
Мари скрестила руки:
— Какой еще нюанс?
— Там есть ловушка, — он сделал паузу для драматизма. — Такая, что даже Амарон боится туда лишний раз соваться. Но тебе-то что? Ты же Мари — тебе все нипочем, да?
Его тон был слишком сладким, чтобы быть искренним.
Мари прищурилась:
— А почему ты не идешь со мной, если знаешь путь?
— Потому что я не самоубийца, — Су Хёк пожал плечами. — А ты… ну, ты особенная. Может, пронесет.
— Вранье, — Мари шагнула ближе, ее голос стал тише, но жестче. — Ты что-то задумал. Или боишься, что я найду не только ДНК, но и что-то еще… что касается тебя?
Су Хёк на мгновение замер, его улыбка дрогнула.
— Ох, Мари, если бы ты знала… — он покачал головой. — Но ладно. Ищи сама. Склеп под восточным крылом, за стеной с тремя кинжалами. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.
Он развернулся, чтобы уйти, но Мари резко схватила его за рукав.
— А если я все же выживу? — ее голос звучал опасно спокойно. — Что тогда?
Су Хёк обернулся, и в его глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Мы решим позже — сказал Су Хёк, и с этими словами он исчез.
Мари шагала по скользким от дождя камням, когда за спиной раздались торопливые шаги.
«Ну конечно, не выдержал и побежал догонять», — мысленно закатила глаза Мари, намеренно не оборачиваясь.
Шаги приближались.
— Ну сколько можно, Генри… — начала она, резко разворачиваясь, но слова застряли в горле.
Перед ней стоял не Генри.
— Что тебе нужно? — удивленно сказала Мари.
Могу задать тебе тот же самый вопрос, Мари. — лукаво улыбнулся Шумин.
Глава 6. Архив обротней
Мари и Шумин дошли до Старого Склепа Обратней. Они повернули голову большого железного волка на входе. И в этот момент, огмный камень с глухим скрежетом отъехал в сторону, открывая спуск в темноту. Пахло влажной землей, ржавчиной и чем-то ещё — сладковатым и гнилостным.
Шумин стоял чуть поодаль, его бледное лицо казалось ещё призрачнее в тусклом свете.
— Ты уверена, что хочешь войти? Последний шанс повернуть назад. — Его голос звучал без обычной насмешливости, почти серьёзно.
Мари лишь бросила на него взгляд, полный решимости, и шагнула внутрь.
Лестница вела вниз, ступени были скользкими от плесени. Стены покрывали странные фрески — не люди, не монстры, а что-то среднее: существа с клыками и пустыми глазницами, пожирающие друг друга.
— Очаровательно, — процедила Мари, но пальцы её бессознательно сжали рукоять ножа.
Шумин шёл за ней, его шаги были бесшумными.
— Это не просто архив. Это место силы. И ловушек. Например… — Он резко схватил её за руку, прежде чем она наступила на почти невидимую нить, натянутую в сантиметре от пола.
Мари вздрогнула, но кивнула в знак благодарности.
Впереди открылся зал. Не полки с пробирками, как ожидала Мари, а нечто иное: в центре комнаты пульсировал гигантский кристалл, а внутри него, словно насекомые в янтаре, застыли силуэты. Души.
— ДНК ты не найдёшь, — тихо сказал Шумин. — Здесь хранятся не гены, а сами сущности. И Амарон… он не просто глава. Он страж. И он давно сошёл с ума от одиночества.
— Не понимаю, — удивлённо сказала Мари.
— Вот зачем лезь туда, где ничего не понимаешь? — Шумин покачал головой. — Ты хотя бы понимаешь, что отсюда ты тоже можешь не выйти?
— Я предполагаю это, — холодно ответила Мари.
— Какая ты наивная, — Шумин закатил глаза.
— Может, ты лучше мне поведаешь, зачем ты со мной пошел? Или ты местный альтруист? — едко спросила Мари.
— Чимшин попросил за тобой присмотреть, — Шумин вздохнул. — А то если ты погибнешь, Елэйн совсем сойдет с ума. Она и так ведет себя странно после смерти Натали, а что будет после твоей… — он слабо улыбнулся.
— Бред какой! — Мари фыркнула, и в её руках материализовался огненный меч, направленный на демона.
— Не стоит, Мари, — Шумин поднял руки в умиротворяющем жесте.
— Я так не думаю. Ты что-то хитришь, — улыбнулась Мари, но её глаза были холодны.
В этот момент они услышали скрежет, и из тьмы на них поползла тень с длинными пальцами и пустыми глазницами.
— Чёрт! Как не вовремя! — выругалась Мари.
Она опустила меч, и они спрятались порознь за странными колоннами, покрытыми древними рунами. Тень медленно приближалась, её когти скребли по камню.
Тень, скрежеща когтями, проползла мимо их укрытия, не заинтересовавшись ими, и скрылась в одном из туннелей. Мари осторожно выглянула в коридор.
— Какая прелесть, — её голос прозвучал сухим, ядовитым сарказмом, глядя на десять абсолютно идентичных, уходящих в темноту проходов.
— Теперь ты понимаешь? Тот, кто отправил тебя сюда, он тебе не приятель, — тихо произнёс Шумин, выходя из-за колонны.
— Хватит бубнить. Боишься? Иди отсюда. Я тебя не держу и вообще с собой не звала, — отрезала Мари, даже не глядя на него.
Она глубоко вздохнула, закрыла глаза на секунду, пытаясь заглушить внутренний хаос. Её пальцы инстинктивно потянулись к карману, где лежал старый, потёртый компас. Стрелка бешено вращалась, не выбирая направления.
«Выбор, выбор, всегда этот чёртов выбор…»
Она открыла глаза. Взгляд скользнул по туннелям. Девять из них были тёмными, безмолвными и пахли смертью. Но из десятого, самого левого, доносился едва уловимый… звук. Не скрежет и не шёпот. А тихая, печальная мелодия. Та самая, что Натали напевала ей в детстве.
Сердце Мари сжалось. Это могла быть ловушка. Самая жестокая из возможных.
Но это был единственный знак.
— Ну что ж, — прошептала она себе под нос. — Надеюсь, я не пожалею об этом.
И она шагнула в тот туннель, даже не обернувшись на Шумина.
Голос Натали, полный боли и обвинений, эхом разносился по каменным стенам, не оставляя Мари возможности скрыться. Она прижала ладони к ушам, но слова сестры проникали прямиком в сознание.
— Помоги мне! Почему ты не помогаешь?! Ты могла их остановить! — визгливый шёпот срывался на истеричный крик. — Я умерла из-за твоей гордыни! Тебе было всё равно на меня!
— Это неправда! — выкрикнула Мари, но её голос потонул в эхо. Она метнулась к стене, где секунду назад был вход, но нащупала лишь холодный, идеально гладкий камень. Ни дверей, ни окон. Ловушка.
— Нет! Нет! НЕТ! — её крик был полон отчаяния и ярости.
— Кому ты пытаешься что-то доказать? Ты слабая! Глупая! — голос Натали звучал всё язвительнее.
Мари попыталась вызвать хоть искру магии — хоть что-то, что могло бы разбить эти стены или заткнуть этот голос. Но внутри была лишь пустота. Как будто её силу вычерпали до дна.
Внезапно голос стих. Наступила оглушительная тишина, давящая хуже криков.
И тогда — грохот.
Стена напротив треснула, посыпались камни. В образовавшемся проёме, запылённый и хмурый, стоял Генри.
— И во что ты опять вляпалась? — произнес он, его голос был низким.
Мари, всё ещё дрожа, сделала шаг вперёд, облегчение на мгновение затмило всё остальное.
— Не поверишь, как я сейчас рада тебя видеть, — прошептала она, голос срывался.
Генри не двигался. Его лицо исказила гримаса горя и гнева.
— Я даже не удивлён этому, — он медленно поднял руку, и вокруг его пальцев сгустилась алая энергия. — Ты же постоянно меня используешь.
И он выпустил в неё первый удар.
Мари едва увернулась, энергия прожгла стену за её спиной.
— Генри, что ты делаешь?! — крикнула она в ужасе.
Но он уже готовил следующий шар, его глаза были пусты и полны ненависти.
— Ну давай, нападай, иллюзия, — Мари выпрямилась во весь рост, её голос прозвучал холодно и презрительно, хотя сердце всё ещё бешено колотилось. — Ты и правда считаешь, что я испугаюсь какой-то иллюзии? Я с такими идиотами общаюсь, меня этим не напугать.
«Генри» замер на мгновение, его лицо, искажённое ненавистью, дрогнуло. Затем фигура задрожала, словно изображение на плохом экране, и растворилась в воздухе.
Мари тяжёло дышала, оглядываясь. Комната снова была пуста, если не считать осколков камней от пролома. Она подошла к проёму, который «создал» ложный Генри, и осторожно выглянула в него.
Вместо туннеля или коридора за проёмом зияла бескрайняя, звёздная пустота. Там не было пола, стен, потолка — только мрак и холодные, безжизненные огоньки далёких светил.
В этот время.
— Что с ней? Что с её глазами? — Елэйн бегала вокруг дивана, её голос дрожал от беспокойства.
— Она пошла в архив Обратней, — начал Шумин, избегая прямого взгляда. — Я составил ей компанию. Потом она что-то услышала и быстро куда-то пошла. Я искал её, не мог найти. Спустя два часа я нашёл её вот такой. Не знаю, почему глаза почернели, но, как понимаю, она жива — просто не в сознании. Честно, сам не понимаю, что с ней.
— Она в Пустоте, — Су Хёк произнёс это небрежно, разглядывая свои ногти. — Я предупреждал.
— Так это ты её туда отправил?! — Чимшин резко повернулся к нему, его демоническая аура на мгновение вспыхнула.
— Ну да, — Су Хёк оставался спокоен. — Она хотела знать, где находится ДНК. Я подсказал. Я же не толкал её туда. Сама пошла. Добровольно.
— Что нам делать? Как её вывести из этого транса? — Елэйн взмолилась, глядя на демонов.
— Без понятия, — Су Хёк пожал плечами.
Елэйн с надеждой посмотрела на Чимшина и Шумина, но те отвели взгляд. Они и правда не знали.
— Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! Нет, этого не может быть! Должен быть выход! — Елэйн резко развернулась и побежала в свою кладовку с книгами по магии.
Она начала судорожно листать фолианты, её пальцы дрожали, перебирая страницы. Стеллажи были завалены пыльными томами, склянками с сомнительными зельями и артефактами с тёмной историей.
— Пробуждение души… нет… Изгнание паразитов… не то… Возвращение из астрала… — она бормотала, швыряя книги на пол. — Должно же быть что-то про Пустоту!
Чимшин медленно подошёл к дверям кладовки, наблюдая за её отчаянием.
— Пустота — это не астрал, милая, — сказал он тихо. — Это место вне всего. Там нет времени, нет энергии. Только… ничто.
— Значит, надо создать что-то! — Елэйн схватила древний свиток с печатью Валькоры. — Можно попробовать якорь! Привязать её сознание к чему-то сильному! К… к воспоминанию!
Она посмотрела на неподвижное тело Мари с чёрными глазами.
— Но для этого нужно войти в её разум… — Шумин нахмурился. — Это опасно. Если её сознание застряло в Пустоте, твоё может тоже увязнуть.
— А есть варианты лучше?! — Елэйн почти крикнула, сжимая свиток так, что кости побелели. — Или мы будем сидеть и ждать.
— У меня вопрос… откуда у тебя этот свиток? — Су Хёк медленно выпрямился, его глаза сузились, глядя на древний пергамент с печатью Валькоры в руках Елэйн.
— Он не ровно лежал! — Елэйн парировала с вызовом, сжимая свиток ещё крепче. Её взгляд был диким, полным решимости и безумия одновременно. — На полке! Криво! А теперь он мой! Потому что мне нужен! Есть возражения?!
Она ткнула свитком в направлении Су Хёка, словно это было оружие, а не хрупкий артефакт тысячелетней давности.
Чимшин фыркнул, поднося руку ко рту, чтобы скрыть улыбку:
— Ну, логика железная. Не поспоришь.
Елэйн не стала ждать согласия или помощи. Она резко развернула свиток на полу, прижала его края случайными предметами — чашкой с холодным чаем, демоническим кинжалом Чимшина (который у него торчал запазухой) и тяжёлой книгой по некромантии.
— Личное и сильное… — она металась по комнате, её взгляд упал на серебряный браслет Натали, который Мари подарила. — Идеально!
Она сорвала браслеь с руки неподвижной Мари, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Шумина.
— Елэйн, это не… — начал он, но было поздно.
Она уже расчертила вокруг тела Мари мелом сложные круги, вплетая в узоры символы из свитка. Воздух затрещал от энергии.
— Я вхожу в твой разум, Мари — прошептала Елэйн, прижимая браслет ко лбу. — Держись за меня!
Она закрыла глаза. Сознание ушло в темноту.
Пустота.
Мари стояла на невидимой плоскости, а вокруг простиралась бесконечная тьма, усеянная мёртвыми звёздами.
— МАРИ! — голос Елэйн прорвался сквозь ничто, как луч света. — Иди на мой голос!
Тьма вокруг сгустилась, попыталась поглотить ниточку света, что связывала Елэйн с реальностью.
В комнате.
Тело Елэйн задрожало. Из её носа потекла кровь.
— Она не справляется, — мрачно констатировал Чимшин. — Пустота забирает её.
— Надо обрезать связь! — резко сказал Шумин.
— Тронешь её — умрёшь, — внезапно рыкнул Су Хёк.
— Ну или отправишься вслед за ней. Она должна сама выбраться.
— Ты с ума сошел?! — Чимшин вырвался, его глаза полыхали. — А если её тьма поглотит? Ты видел, что происходит! Она не вытащит ни себя, ни Мари!
— А уже поздно, — Су Хёк холодно произнёс, поджимая губы в тонкую ниточку.
Он смотрел на Елэйн не с беспокойством, а с холодным, почти научным интересом, будто наблюдал за редким экспериментом. Как два кролика сидят в одной клетке.
Глава 7. Печать
— Она что, дрыхнет? Или медитирует на пути к нирване? И зачем нас позвала? недовольно спросил Деймон.
— А она, по всей видимости, вознамерилась поиграть в спасателя и вытащить Мари из объятий пустоты. В итоге сама туда провалилась. Забавно, да? — немного смеясь, процедил Су Хёк.
Мари и Елэйн лежали рядышком на диване, как две прекрасные спящие красавицы, чьи глаза были черны, как уголь.
— Мдаааа, приехали. — театрально вздохнул и потер лоб Дин, который явился с Деймоном.
— И что теперь делать? Сами-то они явно не выберутся, — констатировал Чимшин.
— У меня есть одна блестящая идея, но для неё потребуется Геркулес, — заявил Дин.
— Генри?! Он вам помогать не станет, даже если его умолять на коленях! — фыркнул Су Хёк.
— Я в курсе, сладенький ты наш социопат. Именно поэтому ты и пойдёшь со мной. Твой боевой настрой и чарующая улыбка должны его растрогать, — с ухмылкой, насквозь пропитанной сарказмом, изрёк Дин.
— С чего ты взял, что я вообще пойду и буду участвовать в этом цирке? — возмутился Су Хёк.
— А что, разве ты не хочешь помочь охотнику? А я, между прочим, в долгу не останусь. Или у тебя, с твоим-то обаянием, и так мало врагов? — произнёс Дин, и его глаза вдруг стали ядовито-зелёными, как два изумруда.
Су Хёк недовольно вздохнул и отвел взгляд, поняв, что его мастерски загнали в угол.
— Вот и чудненько. Пора выдвигаться навстречу приключениям. А вы, — Дин обвёл жестом Чимшина и Шумина, — тут приглядите, чтобы с нашими самородками ничего не случилось.
