Полная версия
— Какая же дрянь, — донеслось от сестры в спину.
Прижалась к двери, пытаясь переварить услышанное. Интуиция вопила, что все плохо. Вряд ли в этом дрянном мире женщину, обвиненную в измене, ждет что-то хорошее. Здесь важны репутация и порядочность. Вот уж не думала, что окажусь в такой ситуации. Я за свою жизнь ни разу никому не изменяла. Это грязно и подло.
Мужчинам многое позволяется и прощается, а вот женщинам…
Судорожно перебирала то, что следует сделать. Уверена, что меня сразу бы разоблачили, если бы не принятое Оливией снадобье. Гринувэй наверняка и не помышляет, что чужеродная душа совсем близко, буквально под носом, в теле его жены.
Страшно подумать, что будет, если он узнает. Муж и так меня пугает, эти его странные глаза, кажется, вот-вот и полыхнут огнем.
Не помешало бы сходить в библиотеку и раздобыть что-то об этом мире. Для начала узнать, как он называется и основы, которые должен знать даже ребенок, чтобы не выглядеть полной дурой.
Голова от волнения закружилась, вновь присела на кровать. Похоже, я поторопилась активничать. Но столько всего навалилось за раз, что разлеживаться в постели просто преступно. Но и сил не имелось. Завтра дождусь доктора… Просто очень пугало, что муж все прознает.
Поднялась распахнуть окно, не хватало свежего воздуха, как вдруг на подоконник с улицы спикировал черный ворон, издав громкое «кар». Птица имела крупные размеры и черным глазом смотрела на меня через окно.
— Кыш, — попыталась прогнать, но он так и сидел, наводя ужас. — Что тебе нужно?! Улетай! — конечно, ворон ничего не ответил, но и улетать не спешил.
Мамочки…
Завесила штору, чтобы не видеть птицу. Что за день такой?! Все меня пугают.
Через десять минут заглянула за нее: ворона уже не было. Взгляд скользнул вниз, во двор, где на тропинке показался Гринувэй. Черный плащ развевался за спиной, мужчина быстро пересек территорию и скрылся в карете. Значит, он не продолжил развлекаться с сестрицей, а отправился куда-то. Скорее всего, на работу в Управление, ловить попаданок или кого-нибудь еще…
Облегченно выдохнула, стало спокойнее, когда он покинул дом.
Но рано я успокоилась. Стоило мужчине уйти, как ко мне без стука и разрешения нагрянула гостья. Весьма расстроенная, что ее планы сорвались. И, по-видимому, она решила выместить свою злость на мне.
ГЛАВА 5
Оливия
— Я не разрешала входить, — «поприветствовала» гостью. — Или не учили хотя бы стучаться? — ноги совсем ослабли, и я не спешила вставать и приветствовать сестру. Но старалась не показывать своей слабости, пыталась держаться уверенно, скрестила руки на груди и нахмурилась. Иначе она учует «кровь», и тогда мне не сдобровать. Сейчас сил нет давать ей отпор. Только я обрадовалась, что муж-ловец умчался из дома и можно не переживать, как сестрица решила выяснить отношения.
Ее приходу была не удивлена, но запереться не успела.
— Я сейчас тебе по голове постучу! – зашипела Бэт. — Неужели ты думаешь, что, раз потеряла память, я тебе не напомню? Раньше тебя защищал отец, потом муж… Бедняжка Лив, — передразнила, изображая жалобное лицо. — Но теперь он и пальцем не пошевелит, чтобы заступиться за свою жёнушку.
— Не ты ли этому поспособствовала? — как же родственница довольна этим фактом.
— Ты и сама прекрасно справилась, — ухмыльнулась, намекая на предыдущий разговор. — И сейчас даже руки не стану марать. Не хочу расстраивать Питера.
— Ты спишь с мужем сестры...
— Он и предназначался мне. Это все ты! — прошипела, нависая коброй.
— О чем ты?
— Лучше бы ты сдохла... Но нет. Ты, как обычно, доставила всем проблем.
Слышать такое было неприятно. Девушка же говорит это родной сестре, она же не знает, что ее тело заняла другая душа.
Что отношения четы Гринувэйев дали трещину и случился разлад, ясно как божий день. Но как давно это произошло? И как давно Бэт является любовницей и греет чужую постель через стену от законной жены? Надо же иметь гордость.
— Дождались бы официального развода, — упрекнула за их связь.
— Я его истинная! — уперла руки в боки, выпячивая грудь вперед. — Он наконец это осознал. А истинные связи не грешны. А вот что сотворила ты!.. — ткнула указательным пальцем чуть ли не в нос.
Я ничего не знала ни про истинные связи, ни про то, что сотворила прежняя владелица тела, что ее сестра стала ненавидеть. Если они истинные, то почему он женат на Оливии? Как же все запутано, с больной головой не разобраться.
— Это все мое... И Питер, и дом! — не стала ее злить и говорить, что мужчина не вещь и не помешало бы следить за языком и быть осторожной в таких высказываниях. — Ты все присвоила незаконно! Почему я должна переживать о тебе?! Ты же не переживала, когда увела жениха у родной сестры?!
— И не нужно мне тут про любовь… — не дала даже что-то сказать в свое оправдание. — Я долго ждала... — мой ответ, похоже, и не требовался.
— Поздравляю. Открытку на свадьбу присылать не нужно.
— Не веришь, что вы разведетесь? — поняла мое спокойствие по-своему. Меня же не задевало, потому что это не мое прошлое, никаких эмоций к ней не испытываю. Ну, кроме легкой неприязни. Мне в целом такие люди неприятны, и я бы с ней дружить не стала. Слишком она наглая, это чувствуется. И даже не будь этого всего, характер у сестрицы еще тот. Стерва.
В разводе я и сама заинтересована, мне лучше как можно дальше оказаться отсюда для своей же безопасности.
— Ты не получишь ничего! Ни гроша... Отправляйся в свою глухомань, которую оставила в наследство твоя матушка. И я позабочусь, чтобы клеймо было на самом видном месте!
Только клейма мне не хватало. Надеюсь, не на лбу?! Получается, тут при разводе девушке ставится метка, чтобы все видели, что она порченная и с ней лучше не связываться. Это осложняет дело.
А вот наследство не помешает, пусть и худо-бедное. Надо выяснить, о чем она говорила. И раздобыть первым делом книги о бракоразводных процессах, если такие имеются. Мироустройство оставим на потом, сейчас бы совсем с носом не остаться. Или с клеймом на носу…
— Я устала. Оставь меня в покое, — немного расслабилась оттого, что сестра не накидывается с кулаками и мне не нужно искать предмет потяжелее, чтобы от нее отбиться.
Поскорее хотелось остаться одной и подумать над дальнейшими действиями. Заклейменной быть не собиралась, значит, надо разобраться, как этого избежать.
— Ты меня не проведешь, — она прищурилась, будто ждала еще чего-то.
— О чем ты?
— Ты же все помнишь и специально решила разыграть этот театр? Да? — не спешила уходить, а выдвинула еще одно обвинение, желая убедиться в своей правде.
— Нет.
— Это не поможет тебе, и моей жалости ты не получишь.
— Мне она и не нужна.
— Запомни, ты больше здесь никто! — Бэт скривилась, хотела еще что-то сказать, но развернулась и ушла, оставляя последнее слово за собой.
Пусть думает что хочет, а мне нужно отдохнуть.
Заснула быстро, но спалось ужасно. Стоило закрыть глаза, как в голове проносились страшные картины того, что меня разоблачат и что-то сделают. Вдруг попаданцев здесь, как ведьм в Средневековье, привязывают к столбу и сжигают на костре. Или, быть может, ставят клеймо на лбу и отправляют в темницу… Одна картина не лучше другой.
Меня затошнило. Я рывком села на кровати, отчего перед глазами все поплыло. Невыносимо хотелось пить. Покосилась на тумбочку — графин был пуст. Поднялась, направляясь в ванную. А когда распахнула дверь, громко вскрикнула от неожиданности.
— Госпожа, простите, я не хотела вас напугать, — ко мне подбежала молодая девушка.
— Что вы здесь делаете? — не слышала, чтобы кто-то заходил.
— Ну как же? Убираюсь…
— Сейчас? Вы другого времени не нашли?!
— Я же всегда убираюсь в пять утра, чтобы все было готово к вашему пробуждению, — думала, еще ночь, а оказывается, дело близится к рассвету. А я по-прежнему чувствовала себя усталой и неотдохнувшей.
— Вы кто?
— Вы что же, меня не помните?
Отрицательно помотала головой.
— Я Милти. Ваша служанка, — она всхлипнула и чуть ли не заплакала.
Девушке на вид было около семнадцати-восемнадцати лет, волосы темные. Немного цыганская внешность, имела грубые черты лица, крупные глаза и нос, полные губы.
— Это все из-за того зелья, да? — спросила жалобно.
— Это ты мне его дала?
— Да.
— Зачем ты меня отравила?
— Нет-нет, — она бухнулась в ноги, хватаясь за подол сорочки. — Вы сами приказали его раздобыть. Вульда говорила, что он опасен… Вы чуть не умерли… Простите меня, не выгоняйте…
— Все хорошо, я не сержусь, — попыталась поднять ее на ноги, но чуть сама не упала.
— Правда?
— Да. Ты можешь принести мне воды? — горло совсем пересохло.
— Сейчас. Я быстро! — служанка убежала, а я добралась до раковины и умылась холодной водой, печально глядя на свое отражение. На меня по-прежнему смотрела Оливия Гринувэй, а не Оля Гринева. Как же мне хотелось, чтобы все это было просто сном.
Милти действительно быстро обернулась, я даже не успела дойти до кровати.
Она помогла улечься, накрыла одеялом и протянула воду. Жадно пила и думала, что хорошо все же, что у Оливии есть служанка. Девушка наверняка много знает и поделится со мной информацией, которая сейчас весьма кстати.
— Так кто такая Вальда? И для чего я просила то средство у нее? — протянула пустой стакан, который Милти приняла дрожащими руками.
— Госпожа… Я не знаю… — произнесла еле тихо, отводя взгляд в пол, что я ей, конечно, не поверила.
— Милти, — сделала голос строже, чтобы не думала отвертеться.
— Вам сейчас нельзя переживать… А вдруг вы ничего так и не вспомните. Тогда лучше и не знать, — мяла руками передник.
— Это я сама решу.
— Да… Простите… Вильда — это колдунья. К ней обращаются женщины с разными просьбами. В основном, если не могут забеременеть…
***
А вот и наша сестрица Бэтти
ГЛАВА 6
Оливия
Ничего не понимаю, Оливия не могла забеременеть и решила напиться ядовитого зелья? Где логика?! Но ведь муж ее убить готов, не то что спать с ней? Полная околесица.
Неужели девушка надеялась, что ей удастся как-то провернуть? Может, она и для мужа приготовила какие-нибудь капли?
— Подожди, а то, что говорят обо мне? Имею в виду измену... — решила расспросить что-то про более понятное.
Милти печально вздохнула.
— Вас застали в постели с мистером Эвансом…
Все-таки правда. Так надеялась, что Оливию оговорили и можно будет обелить свое имя для дальнейшей жизни.
— Но я не верю, что вы могли изменить! Ведь вы так любите мистера Гринувэйя. Две недели на вас лица нет. Еще и ваша сестрица заявилась. Все шушукаются, что она его истинная. Но как же вы?! — она уставилась на меня, ожидая пояснений.
Только мне и самой требовались ответы.
— Милти, я ничего не помню. Ты должна мне все рассказать.
— Госпожа, вам обязательно станет лучше, и память к вам вернётся. Не надо вам эти переживания сейчас. Главное, что вы живы. И ведь не накажешь Вильду.
— Почему?
— Нельзя никому говорить, что вы к ней обращались. Она и проклясть может! Дар у нее редкий, она многим помогает, но никто с ней не связывается. К тому же она была фавориткой Его Величества.
С колдуньями ни в одном из миров связываться никто не желает, но мысль посетить ее возникла. Вдруг она поможет мне вернуться в мой мир до того, как со мной случилась беда. Маловероятно, но хотелось верить в чудо. Надо побольше про эту Вильду узнать.
— Как я собиралась забеременеть, если муж меня видеть не хочет?
— Не уверена, — замялась служанка, — думаю, вы хотели воспользоваться законом Богини.
— Каким?
— Вы и законы не помните? — она выпучила так глаза, будто за такое нас сию секунду постигнет кара небесная.
— Совсем ничего… Как белый лист.
— Бедная госпожа… — принялась меня жалеть, но, увидев мой строгий взгляд, вернулась к вопросу: — Жена имеет право затребовать последнюю брачную ночь, доказать истинность. Если она понесет, то развода не будет.
Ничего себе, у них тут законы! Но все же обнадеживает, что у женщины есть право доказать свою невиновность. Только действительно ли они работают на деле или только на бумаге?
— Простите, — приняла мою задумчивость за расстройство. — Уверена, вы не сомневались в истинности, просто боялись не забеременеть, ведь за два года не получилось.
Слова про беременность отозвались болью в сердце. Как же мне было знакомо чувство беспомощности и бесполезности, когда не чувствуешь себя полноценной женщиной. Многие осознанно не хотят иметь детей, и это совершенно иное…
Выходит, слуги не все знают, что-то Гринувэйи умело скрывали от посторонних ушей.
— Вы ложитесь. Я после тогда закончу уборку, раз вам мешаю. Сон, видимо, чуткий в дни болезни. Давайте я вам капель сонных накапаю для успокоения. Слышала, что доктор Вебер сказал: вам нужен покой для восстановления. А я, вижу, вас сильно растревожила.
— Все в порядке, Милти. Ничего не нужно, — всего боялась, особенно пить местные лекарства. Неизвестно, как организм на них отреагирует.
Как можно спать после таких новостей? Я лежала и смотрела в потолок, анализировала свои перспективы на жизнь. Но чем больше думала, тем больше расстраивалась. Что я могу сделать, дабы обезопасить себя?
Уверена, сестрица, как и обещала, приложит все усилия, чтобы как можно скорее выпроводить меня из дома, желательно ни с чем. В ее планы не входит раздел имущества, она все хочет присвоить себе. Да я особо и не претендую, хотя за Оливию немного обидно, хочется справедливости. Но больше меня волновала дальнейшая репутация и возможность спокойно жить. Вряд ли получится с супругом договориться, он слишком зол. А она еще будет ему сладкие речи в уши петь, настраивать против меня. В этом даже не сомневалась. Так бы сделала почти каждая соперница.
Пока я тут разлеживаюсь, время играет против меня. Я совершенно одна в чужом мире и угодила не к принцу, который от меня без ума, готов оберегать и любить, а к охотнику на попаданок, от которого не знаешь, чего ожидать, и лучше держаться подальше! Я никогда не слыла удачливой, но это самое невезучее событие в моей жизни.
Снова встала, понимая, что рассчитывать можно только на себя. Едва ли мне чем-то поможет верная служанка. Милти и так рассказала много. Мне срочно нужен свод законов и обрядов. Нужно найти библиотеку. Скорее всего, скоро придет врач и выходить станет нельзя. Не буду терять драгоценное время и постараюсь провести его с пользой.
За ширмой обнаружила халат, накинула на сорочку, надевать платье из гардероба не стала, не уверена, что справлюсь со всеми застежками. Вышла в коридор, где меня тут же охватила легкая паника, ведь я не знала, куда идти. Утренний замок был пуст и холоден, а может, это дрожь вовсе не от холода и сквозняка, гулявшего по дому, что овевал ноги, заставлял ежиться. Высокие стены пугали, но я медленно шла, опираясь на них. Я все еще здесь хозяйка, надо держаться уверенно. Ничего не случится, быстро найду библиотеку и вернусь в постель!
Я впервые в таком замке, подобную обстановку видела только в фильмах. Как же не по себе ощущать себя живущей в этой громадине. В современных домах и квартирах намного уютнее, привычнее…
На удивление библиотека обнаружилась довольно быстро. На двери по бокам были выгравированы узоры, а в центре — книга, что сильно упростило поиск помещения.
Тихонечко отворила дверь, убеждаясь, что в библиотеке никого нет.
Переступила порог, и моему взору открылось просторное помещение, воздух в котором напоен ароматом старинных пергаментов и восковых свечей. Стены библиотеки выложены из темного дерева, а высокие потолки поддерживают массивные балки. Пол устлан мягкими коврами, которые приглушают шаги, создавая атмосферу уединения и спокойствия.
По обеим сторонам длинных рядов полок, достигающих самого потолка, стояли высокие стеллажи, заполненные книгами в кожаных переплетах.
В центре помещения был расположен большой стол, окруженный стульями с высокими спинками. Стол располагался около огромного арочного окна, украшенного витражами. Сквозь них на лежащие на поверхности рукописи падал мягкий утренний свет.
Подошла ближе. Казалось, что последний, кто здесь был, не закончил свои дела и вынужден был спешно уйти. На столе разбросаны свитки и пергаменты, а также забытое перо в чернильнице.
Вчиталась в ближайший свиток и замерла. Конечно, скорее всего, здесь работал Гринувэй. На листе были выписаны тезисы по пунктам:
«Радиус три километра»
«Следы темной материи не обнаружены»
«Радар не работает»
«???»
Вопросительные знаки наводили на мысль о том, что у ловца имеются недостающие звенья, что-то не сходилось в его привычной схеме. Видимо, это меня и спасло, позволяя до сих пор оставаться необнаруженной. «Темная материя» — звучит опасно. Неужели ее приписывают попаданкам? Я ничего необычного в себе не ощущаю. А вдруг это проявится позже? Горький ком подступил к горлу.
Глубокий вдох. Медленный выдох. Главное — не выдать себя.
От пугающих записей взгляд переместился к рядом лежащей книге. Усмехнулась, муж и сам не прочь ознакомиться с порядком разводов, раз свод законов лежал у него на столе, причем с заложенными на некоторых страницах закладками.
Взяла увесистый том в руки. В коридоре послышались мужские голоса, шаги были все ближе. Я так перепугалась, что, недолго думая, скользнула за ближайший стеллаж.
— Ты уверен, что прорыв все же был? — интересовался незнакомый мужчина.
— Да, ошибки быть не может. Просто все иначе. Но я никак не пойму, что именно, — отвечал ему Гринувэй, вернувшийся так некстати домой.
— Ты в последнее время взвинченный.
— Все в порядке.
— Пит, в свете ходят слухи, что ты разводишься с Оливией. Это так? — спросил напрямую его знакомый.
— Да.
Гринувэй не торопился делиться подробностями, но врать тоже не стал.
— Понимаю, мы не так давно напарники… Но если что-то понадобится, то обращайся.
— Давай заниматься делами.
Похоже, мужчины здесь надолго. Я переминалась с ноги на ногу, переживая, не зная, как выбраться. Совсем скоро придет доктор, а я не в спальне.
Но не прятаться же вечно? Будет совсем неловко, если я себя сразу не обозначу. Еще подумает, что я что-то замышляю недоброе. А мне это ни к чему.
Отошла чуть поодаль, собираясь сделать вид, что шла из глубины и никого не слышала. Выбрала первый попавшийся экземпляр и уронила его с шумом на пол.
Муж тут же среагировал и показался в считаные секунды передо мной, я даже книгу поднять не успела. Так и навис, недовольно зыркая в своей привычной манере. А из-за стеллажа показалась кудрявая светлая голова мужчины.
— Здравствуйте, — поздоровалась с незнакомцем, тот кивнул в ответ. — Извините, я не слышала, что кто-то пришел, — немного улыбнулась краешком губ, вставая на ноги, адресуя уже непосредственно супругу.
Гринувэй прищурился, цепко приходясь по моему внешнему виду. Стало не по себе, и я снова выронила злополучную книгу. Но в этот раз не спешила ее поднимать, а вспомнив, что другую взяла у него на столе, поспешила повернуть названием к себе, чтобы он не заметил… Но не зря он работает в Управлении, подмечать детали мужчина умел.
— Пока ты еще моя жена, не смей позорить меня, — прошипел, во взгляде разгорелось пламя, я аж отшатнулась. В этот раз мне точно не померещилось… Испуганно взирала на него. Похоже, он обладает каким-то магическим даром.
— Я ничего не сделала, — ответила сбивчиво. — Если вы о книге…
— Ты точно тронулась рассудком, раз считаешь, что моей жене дозволено расхаживать по замку в таком виде.
— Я же в халате…
— Именно, — дернул за завязки, отчего те развязались и позволили халату распахнуться. Поспешила вернуть все обратно и не демонстрировать ни мужу, ни гостю сорочку. Вот зачем так делать? Сам же себе противоречит.
Вторая книга выпала из рук… Я не на шутку начинала злиться.
Одновременно принялись поднимать книги и стукнулись лбами, каждый ругаясь на свой манер.
Пальцы встретились на обложке, название книги заставило покраснеть.
Я же уже говорила, что меня преследует череда неудач?
«Искусство любви».
Отличное сочетание: книга о любви и свод законов о разводе.
— У вас все в порядке? — раздалось от гостя.
— Да, сейчас, — ответил Гринувэй, не отводя от меня взора. — В этот раз твой трюк не пройдет.
— Не понимаю, в чем вы меня обвиняете, — заявила тверже, оставаясь пунцовой.
— Если ты надеешься воспользоваться последним правом жены, ничего не выйдет.
— Не собиралась! — он подумал, что я хочу его соблазнить. — Вы мне противны, и я решительно хочу развода! Дайте сюда, — вырвала книгу у него из рук и направилась прочь из библиотеки, гордо задрав подбородок, стараясь не показывать гостю, что мне неловко щеголять перед ним в одном халате.
— Ух! Думал, ты все тут подпалишь, — раздался смех за дверью. — Твоя дражайшая супруга с характером!
— Давай работать, — донеслось хмурое, и я убежала к себе, больше не решаясь подслушивать, хотя ужасно хотелось узнать, что они выяснили о чужеродной душе.
ГЛАВА 7
Оливия
Сколько можно твердить про развод?! Гринувэй вывел меня из себя буквально сразу. Но было еще кое-что странное.
Когда наши пальцы соприкоснулись, почувствовала в груди теплый импульс. Он зародился из ниоткуда так неожиданно. Стало страшно, что я себе не принадлежу и чувства настоящей Оливии еще остались в этом теле. Иначе как объяснить совершенно неуместное влечение к этому мужчине?!
Можно отпираться, но это было оно. Будто ты влюблен и счастлив. Те пресловутые бабочки в животе. Не страсть, а нежность, желание прикоснуться, обнять... поцеловать. Робкий огонек. Оливия любила мужа, и теперь мне нужно держаться от него подальше еще и поэтому, а не только потому, что он ловец. Опасно вдвойне!
Заволновалась. Вдруг снадобье только больше усилит эффект или вовсе вернет прежнюю хозяйку? Куда денусь я? Возвращаться было, скорее всего, некуда. Если я умерла. Понимаю, что должна уступить, ведь это ее тело. Но так хотелось жить. Страшно. Но и делить тело тоже не вариант. Сожительство двух душ ни к чему хорошему не приведет, и нас в конечном счете точно сочтут за шизофреничку.
Вернувшись в комнату, обнаружила ожидающую меня Милти.
— Госпожа, слава Богине-заступнице! — бросилась ко мне девушка. — Куда же вы пропали?! Я волновалась. Вы же ничего не помните. Вдруг вас кто-то обманул или заплутали...
— Все в нормально, Милти, — отмахнулась от нее.
— На вас лица нет.
Почему я решила, что Оливия умерла? Вот сейчас выпью лекарство, и она вернется! Такая паника охватила, что сердце выпрыгивало из груди.
Меня лихорадило и знобило, халат не согревал. Страх липкой волной заполнял всю меня. Хотелось сейчас же сбежать.
Но куда? Надо быть сильной... Как бы ни хотелось бороться, надо принять тот факт, что это нечестно. Я бы не хотела, чтобы мое тело заняла чужая душа.
Слезы потекли, уселась на кровать, кутаясь, как маленькая, в одеяло с головой, тихонько всхлипывая.
— Ну что вы, госпожа?! Сейчас... — засуетилась Милти, что-то капая в стакан и протягивая мне. — Все будет хорошо. Обязательно.
— Спасибо, Милти, — выпила воду с успокоительным. Служанка права, надо взять себя в руки.
Я посидела так еще немного. Паника понемногу отступала.
— Хотите принять ванну? — предложила Милти. — Волосы совсем потускнели.
— Давай, — согласилась. Помыться точно не помешает. Я вся пропотела, когда лежала с жаром, и вид имела ужасный. Может, поэтому еще Гринувэй разозлился, что показалась на глаза его другу вся помятая, не соответствуя статусу леди.
— Скоро придёт доктор?
— Мы успеем.
Теплая вода успокаивала, позволила на время выкинуть все тревоги из головы и расслабиться. Милти добавила ароматные масла и соли. Воздушная пушистая пена обволакивала нежно тело. То что нужно моей психике после стольких событий! От такого и сойти с ума можно. Не каждая сможет свыкнуться, что оказалась в другом мире, вдобавок обзаведясь проблемной семьей. Хорошо, что у Оливии не было детей. Ребенка обманывать было бы в разы сложнее и больнее... Даже самые маленькие все чувствуют и многое понимают интуитивно. Сколько лет с ними работаю, столько не перестаю удивляться!
Мне кажется, я провела бы здесь весь день. Выбиралась нехотя, полностью расслабленной, а главное, дурные мысли отступили. Служанка помогла обтереться мягким полотенцем и принесла свежую сорочку. Чувствовала себя посвежевшей и готова была к встрече с доктором, что бы она ни принесла.
