Темная адептка или Как раздраконить декана!

Получается, он сразу сопоставил информацию и мою фамилию? Такая бы находчивость сразу, а то заладил «вам место в борделе…»

Декан сжал челюсть — его шрам на правой щеке стал еще заметнее, белой полосой на загорелой коже.

— Извините, — сложила рука на руку, как прилежная адептка, не надо на меня так смотреть, словно готов испепелить на месте. У меня же огненный дар, а не у него…

— Первое правило моего курса, — он говорил в полной тишине, — Я не терплю глупости и наглости. Ни в магии, ни в поведении.

— В этом году двери Светлой академии открыли не только для светлых магов. Вы это заметили. Ректор расскажет об этом подробнее на собрании.

— Обычно набираю курс десять человек, но в этот раз вас тринадцать, — не знаю как у них, но у меня с этим числом ассоциируется неприятности, чертова дюжина, — Но это в любой момент может измениться. Больше вас не станет. Если не будете справляться, то мы с вами распрощаемся.

Я закусила губу, следя за остальными. Близняшки как-то засуетились, похоже, переживали. Возможно, он кроме меня имел в виду и их. За меня попросил ректор, а за них мама библиотекарь, которой Люмен почему-то не смог отказать.

— Конфликтов и склок я не потерплю, выяснять отношения будем в спаррингах. Истерики и нытье, жалобы — минус балл. Если кто не знает, у нас в Академии балльная система.

Люмен медленно прошелся перед рядами парт, его тяжелые сапоги мерно стучали по каменному полу. Каждый шаг отдавался в тишине аудитории, словно удары метронома.

— Вы находитесь на боевом факультете, — его голос, низкий и четкий, не требовал повышения тона, чтобы быть услышанным, — Здесь нет места слабости. Нет места сантиментам. Если вы ожидали легкой учебы — ошиблись дверью.

Он остановился у окна, резко развернувшись к классу.

— Расписание.

Утро: теория магических дисциплин. К ним относится: история магии, рунология, тактика.

День отводим практике. Боевая магия, физическая подготовка, спарринги. Практику провожу непосредственно я.

Я слушала, затаив дыхание. Не ожидала, что попаду что-то наподобие военного училища. По его словам, было очень похоже. Просто точно не будет, даже сложнее, чем я предполагала.

— Вечер, — продолжил Люмен, — Самостоятельная работа: библиотека, индивидуальные тренировки.

Он все говорил, а я старалась запомнить правила.

— Опоздания недопустимы. Пропуски — только по уважительной причине с моего разрешения. Все вопросы сразу согласовываем со мной, а не прыгаем через голову, — его взгляд скользнул по мне, задерживаясь на долю секунды дольше, чем на остальных.

— Еженедельные спарринги, — Люмен скрестил руки на груди. — Пятница, после обеда. Проигравшие занимаются уборкой территории.

Рейт ехидно усмехнулся, бросив взгляд в мою сторону.

— Дисциплинарные взыскания, — декан сделал паузу, давая словам нужный вес, — Нарушение устава — отработки. Драки вне спаррингов — двойные отработки. Использование запрещенных заклинаний — немедленное отчисление, — он снова кинул взгляд на нашу парту, но сейчас смотрел не только на меня. Сосед еле заметно ухмыльнулся. И только сейчас до меня дошло, что он, скорее всего, тоже темный.

— Вопросы?

Тишина.

— Тогда сейчас переходим в холл на общее собрание.

Все двинулись на выход, я последовала их примеру.

— Блейк, задержитесь, — но была остановлена куратором.

Подошла, останавливаясь напротив его стола. Он молча разглядывал меня, я отвечала ему тем же. Он подозвал, вот пусть и начинает.

Еще с минуты меряясь взглядами, Люмен все же встал, прошелся от стола до окна, по-военному заложив руки за спину, а потом остановился около меня.

— Вы здесь только потому что ректор настоял.

— Знаю. Но только не пойму чем я вам так не угодила? — наше знакомство не заладилось, но теперь все выяснилось и он знает кто я на самом деле.

— Вы заносчивы и высокомерны, чрезмерно горды…— пока он перечислял свои качества, не имевшие ко мне никакого отношения, — Не дисциплинированы…

— Это вы по пяти минутам общения со мной поняли? — прервала, все же не стала молчать на несправедливое отношение в свой адрес.

— Не люблю, когда мне дерзят. Тебе лучше сразу уяснить, что перечить мне не стоит.

— И не собиралась. Вы недавно приняли меня за работницу борделя, не стали ничего выяснять, хотя я вам говорила, что на меня напали, а я защищалась…

— Не привык доверять темным. Они лгут.

— У вас к темным особое отношение, но я-то здесь причем? Я выросла в другом мире и не имею никакого отношения к событиям прошлого, за которые меня все ненавидят. Я бы с удовольствием отправилась домой, да только это пока невозможно. Я не горю желанием обучаться в этой академии, но у меня нет выхода.

Люмен прищурился, а я продолжила:

— Я бы хотела, чтобы мы просто занимались своим обязанностями. Мне не нужны проблемы.

— Очень надеюсь, что это так. Пойдем, — он предложил мне выйти первой, сам вышагивая позади.

Ощущала себя будто под конвоем. Затылок прожигал тяжелый взгляд, в груди что-то заворочалась, и я испугалась, что дар может прорваться наружу. Резко обернулась. Люмен не ожидал такого маневра и я впечаталась в его грудь, мужчина тут же поймал меня в свои объятия, держа на расстоянии вытянутых рук.

— Что такое? — спросил, вглядываясь в меня.

— Кажется я его чувствую…

— Кого? — Люмен не понимал о чем я.

— Огонь… Он хочет прорваться, — показала ему ладонь, которая будто горела, вот-вот вспыхнет.

Куратор не растерялся, уже молниеносно реагируя на мои слова. В одно мгновение его ладони сомкнулись вокруг моей горящей руки, и я ощутила странную прохладу — будто между нашими телами возник невидимый барьер. Его дыхание оставалось ровным, в отличие от моего прерывистого.

«Смотри на меня», — его голос прозвучал твердо, а голубые глаза горели сосредоточенностью. Пламя перекинулась с рук на все тело.

Внезапно вокруг нас закружились потоки воздуха, образуя прозрачную сферу. Пламя на моей руке заколебалось, словно встретив сопротивление.

«Дыши», — приказал Люмен, — Вдох — сдерживаешь огонь. Выдох — отводишь его обратно», — давал указание.

Я последовала его примеру, чувствуя, как жар постепенно отступает. Люмен не использовал магию против меня — лишь направлял, как опытный наставник. Его стихии — воздух и вода — мягко сдерживали мой неуправляемый огонь, не гася его, но и не давая разгореться.

— Лучше? — спросил, когда пламя окончательно угасло.

Кивнула. В груди все еще пылали остатки энергии, но теперь они подчинялись мне, а не наоборот.

— Вы только что мне говорили, что не создадите проблем, — отчего-то перешел на «вы»…

— Я же не специально… — проговорила жалобно, закусывая губу до боли, обмякая в его руках.

— А я сначала подумал, что адепты прогуливают собрание, а это ты Джеймс, — раздалось рядом.

Говоривший мужчина с ухмылкой наблюдал на то, как куратор отходит от меня.

— Мейер, — поздоровался с ним декан, никак не комментируя реплику суда по всему тоже преподавателя. Он был весь в белом костюме, светлые волосы, голубые глаза и обворожительная улыбка, которую он подарил и мне, разглядывая.

— Какое милое рыжее создание… Думал, тебе нравятся блондинки…

— Шел бы ты … на собрание, — ответил ему декан, тот лишь засмеялся, еще раз посмотрел на меня. И только спустя минуту до меня дошло на что он намекал… Ведь я все такая растрепанная…

— Почему вы не сказали, что сдерживали мой дар? — семенила следом за Люменом.

— А должен?

— Он ведь подумал, что мы… — мне не хотелось, чтобы кто-то думал, что я имею связь с преподавателем. Мало того, что это запрещено, так мне хватило того, что ректор и декан думали, что я девушка легкого поведения.

— Он судит по себе, — ответил твердо, — Чтобы я не сказал, он не поверит. И я не собираюсь ни перед кем отчитываться.

— Но…

— Часто у тебя такие срывы? — вернулся к моей проблеме.

— Сегодня первый, — он обернулся, не веря, — А тогда в подворотне?

— Тогда я защищалась.

Он вздохнул, явно недовольный, что со мной возится.

— С кем тебя поселили?

— С близняшками.

— Хорошо.

— Почему?

— В случае проявления бесконтрольных выбросов попроси Соларию забрать его. Она это умеет. Не факт, что усвоит без последствий, но лучше, чем подпалишь ее сестру. А вообще я бы надел блокировщик.

— Нет, пожалуйста, — вспомнила, что о нем говорил ректор, — Господин Лито сказал, что вы мне поможете.

Люмен смотрел пристально, явно что-то придумывая в голове.

— Вечером зайди ко мне, я попробую найти одну вещицу. Пойдем, не люблю опаздывать, — поспешил на собрание, завершая наш разговор.

ГЛАВА 8

КЭТРИН

Когда мы спустились в центральный зал академии, все уже были здесь. Ректор Лито уже начал приветственную речь.

Я протиснулась сквозь толпу за деканом к нашей группе, которая стояла беспризорниками на первой линии без куратора.

Люмен с каменным выражением лица занял свое место, взирая на ректора.

Я чувствовала слабость после выплеска магии, но, по крайней мере, не грохнулась в обморок, как в прошлый раз. Было немного не по себе, но я была благодарна мужчине, что он не насмехался и ругал за то, что я не умею контролировать дар. Несмотря на свою неприязнь, он помог мне.

— Это год будет непростой для всех нас, — продолжал Лито, — Мы должны научиться проявлять терпение, вспомнить, что благородство непустые слова.

По залу прошло легкое перешептывание, я понимала к чему он ведет.

— В этом году Светлая Академия открыла свои двери и для темных магов. Они будут учиться среди нас.

Адепты недовольно загудели, такой расклад не пришелся им по вкусу. Еще не все были осведомлены об этой новости. Но ректор поднял руку вверх, призывая к тишине.

— Сегодня у нас особенный гость, — проговорил он в тишине, — Королева Арделия лично посетила нас.

Тишина в зале стала абсолютной, когда из-за спины ректора появилась высокая женщина. Ее длинные светлые волосы, заплетенные в элегантную косу, переливались под лучами магических светильников, словно живое серебро. Королева Арделия двигалась с невозмутимым достоинством, ее черное с золотом платье мягко шуршало по каменному полу.

Мне сразу бросились в глаза ее глаза — такого же холодного голубого оттенка, как у Люмена, но в них не было его привычной суровости. Вместо этого они излучали спокойную мудрость и... печаль. Ту самую печаль, что остается после великих потерь.

— Спасибо, ректор Лито, — ее голос звучал мелодично, но с той твердостью, что не оставляла сомнений — перед нами стояла настоящая правительница. — Дорогие ученики Светлой Академии, — она обвела взглядом зал, и я невольно выпрямилась, будто ее взгляд коснулся лично меня, — Пятнадцать лет назад в битве при Лунном перевале я потеряла мужа, — королева не повышала голос, но каждое слово падало в тишину, как камень в воду, — Вашего короля. Моего любимого.

В зале замерли даже те, кто до этого перешептывался. Люмен стоял неподвижно, но я заметила, как его пальцы слегка сжались в кулаки.