Лис. Аромат пары

В глазах мужчины мелькнуло удивление, да что там, охренел он скорей.

— Перчик? О боже, подумаю об этом потом как-нибудь. И что, позволь спросить, Ульяна, ты здесь делаешь? — насторожился мужчина.

— Понятия не имею, — призналась, и даже бы пожала плечами, если б могла. — Не мог бы ты с меня встать? Дышать трудно, уж очень ты тяжелый.

Рыжий несколько секунд задумчиво гипнотизировал меня своими изумрудными глазищами, пытаясь что-то разглядеть на моей невинно состроенной мордочке. А я гипнотизировала его, разглядывая, что уж там, очень даже красивое лицо, скользя по широкому гладкому лбу, ровному аккуратному носу.

Может, магическую пластику делал? Ну, не бывает таких ровных, идеальных носов от природы.

В уголках его чуть раскосых глаз виднелась сеточка морщинок.

Ага, тип мне достался явно веселый. Чувство юмора ― это очень хорошо, это просто замечательно, особенно в такой ситуации.

Скулы у него были широкие и слегка заостренные, а вот губы казались произведением искусства. Четко очерченные, красивой формы, так мне захотелось обвести их кончиком пальца, едва удержалась. Что заставляло еще раз задуматься и даже увериться в магической пластике. А уж от маленькой милой ямочки на подбородке мои не такие красивые губешки сами расползались в улыбке.

— Чему ты улыбаешься? — вкрадчиво поинтересовался этот субъект, которому я заочно определила первое место в своем вымышленном музее прекрасных мужчин. Собственно, он там пока был только один. За исключением папы, естественно, но это совсем не считается.

— Ай, да так, ты все равно не поймешь, — еще шире, по блаженному, улыбнувшись, махнула рукой, точнее, хотела махнуть, а получилось только чуть дернуть плечом. — Ну? Что насчет того, чтобы скинуть с меня свою накачанную тушку, красавчик? — кокетливо подмигнула, надеясь, что мое кокетство парень не принял за нервный тик.

— Красавчик, значит? Хм, — как-то странно хмыкнул он, скатываясь с меня. Но не успела я дернуться, чтобы подняться, как он придавил меня к полу тяжелой рукой, в следующий момент подхватывая и закидывая на плечо, словно ничего не весящую пушинку! — Ну-ка, малышка, идем.

— Эй, ты что?! Куда?! — испуганно взвизгнула, на инстинктах призывая магию, и в ужасе замерла, ощущая только совсем легкие ее отголоски. — Твою ж… стекляшку.

Ладно, с магией потом. Куда этот рыжий меня несет?!

— Что? Ты что-то сказала? — ехидно уточнил коварный тип, ногой открывая дверь ванной, которую я даже толком не разглядела, однако могла с точностью сказать, что потолок был самый обычный, надо сказать, без всяких там стеклянных поверхностей. Белый, без лепнины и прочей там лабуды. Это я заметила, когда давила кафель своими лопатками.

— Ходят ногами, знаешь ли, — проворчала, и громче рыкнула: — Тащишь меня куда, спрашиваю?! И вообще, отпусти! Я сама умею ходить.

— Тише, лисичка, тише, — ласково погладил он меня по попе, и от наглости этого жеста я даже замерла, забывая дышать. — Туда, где я узнаю, как ты очутилась в доме, нашпигованном датчиками слежения и кучей охраны.

Что еще за датчики слежения такие? Магические, что ль?

Интересненько.

— Ты хоть оделся бы, что ли, узнаватель, — пробурчала, вдруг ревниво представив, что на такую красоту, как тело перчика, будет пялиться кто-то посторонний женского пола. Кто знает, сколько в этом доме свободных ведьм. Не верила я, что такой, как он, обитает здесь в одиночестве. Точно есть женщина.

Перчик придирчиво оглядел себя в зеркале и с интересом покосился себе за спину, откуда свисала я, и, хмыкнув, как-то быстро протащил меня через небольшую гостиную, а затем в спальню. Сгрузил на мягкую постель, застеленную черным явно недешевым постельным бельем, плавной завораживающей походкой прошлепал до шкафа, не глядя вытащил штаны, на вид ― из легкой хлопковой ткани. Я успела только моргнуть, а огонек уже возле меня. Вжух ― и я у него опять на плече.

— Ты как это? — шепотом уточнила, поражаясь столь нечеловеческой быстроте. — А-э…

Неужели мне таки попался ведьмак, да не простой, с индивидуальным пространственным даром? Святые зелья, это же такая редкость. Ведьмаки с подобным даром, насколько я знала, уже лет как триста не встречались. Автограф у него, что ли, взять?

— Физическая подготовка, милая, — разочаровали меня ответом и самым наглым образом вытащили из комнаты.

Ничего себе подготовка. Это где так подготавливают? Ай, ладно, не моя забота.

Эх, жаль, что не пространственник, а я так надеялась на автограф. Его-то выгодно можно было продать через инофон. Ну, или информацию, где обитает сей редкий субъект. Не судьба мне пока стать баснословно богатой, а жаль.

Глава 6

Ульяна

Неладное я заподозрила, еще когда мой маньяк протащил меня по довольно светлому широкому коридору, спустился по лестнице из серого вроде бы мраморного камня, м-да уж, непрактично как-то, мрамор-то скользкий, наверное, не уронил бы. Хотя вон огонек топает спокойно, значит, не такой уж и скользкий, да и такой, как он, точно бы не уронил, только если на свое большое тренированное тело в тех самых белоснежных трусиках-боксерах, м-м-м. Так, Льянка, слюни обратно слизни, еще не хватало его штаны домашние заляпать. Осторожно провела по вышеупомянутым штанам пальчиком, мягонькие какие. Ой, только бы не заметил. А он и не заметил, или сделал вид. Вон как тело на секунду напряглось.

Так. Затем мы спустились на еще один этаж вниз, еще ниже, а потом еще, в пещеру, что ль, несет?

В это же время кто-то как раз поднимался наверх, и этот кто-то, судя по звуку шагов, мужчина. Огонек чуть повернулся полубоком, и мне открылся вид на черные туфли этого кого-то, начищенные такие, и в то время, как я задумчиво на них любовалась, их хозяин удивленно проговорил:

— Сэр, я как раз шел за вами. Э-э-э, а что это у вас не плече?

— Не что, а кто, приятель, — прокряхтела я, завозившись на мужском плече в попытке извернуться и взглянуть на говорившего, да и отличительный знак на груди в виде маленькой брошки немного давил, причиняя легкий дискомфорт, но была коварно слегка подброшена вверх и для надежности придавлена сильной рукой.

— Не вертись. Живот будет болеть.

— Заботливый какой, лучше бы на ноги поставил, а то вишу, будто мешок картошки, — пробурчала, тем не менее послушно повиснув тряпочкой, и мрачно подперла руками подбородок, мстительно упираясь острыми локтями в широкую спину, но огонек, кажется, и не почувствовал. По крайней мере, даже не дернулся.

— Эм. Сэр?

Интересно, что это за обращение такое «сэр»? Чудное какое-то. Никогда не слышала. Похожее на сыр. Хи-хи. Ясное дело, я сразу поняла, что таким образом мужчина вежливо обращался к перчику, я же не дура. Ну, собственно, как и у нас в стране, в зависимости от расы. В частности, ко мне и моим соплеменникам – вейдари, вейдар, или к верховным и прочим высокородным лицам: ваэри, ваэр, но все же – правда, немного смешно. А вот мой тихий смешок был очень даже услышан, потому как тяжелая ладонь вдруг нагло спустилась ниже и сжалась на моей, к-хм, ягодице.

— Эй! — возмущенно стукнула по его заднице. — Не твое, вот и не лапай!

В ответ раздался задумчивый хмык.

— Кто бы говорил. Займись рабочими вопросами, Лесли. Хотя нет, давай за мной. Ты как раз и можешь помочь прояснить один интересный вопрос.

Я посочувствовала пока невидимому мне туфельке.

— Какой непоследовательный. Сначала иди, потом не иди. Бедняга Лесли.

— Рыжим слова не давали, помолчи пока.

— Кто бы говорил, — вернула его же слова. — И без рукоприкладства, я попрошу!

Меня проигнорировали, обошли того самого Лесли и начали спускаться на еще один лестничный пролет, а вот туфли растерянно потоптались на месте и все же направились следом.

Рассматривая их, я раздумывала: как долго этот щеголь их полировал, или зелья какие применил? Хм, если так, то нужно обязательно вызнать их составляющие, подобные бытовые зелья далеко не дешевые и трудны в изготовлении, может, поделится по дружбе огонька, эх, разбогатеем.

Замечтавшись, едва не пропустила момент, когда мы спустились в подвальное помещение, если судить по сумрачной обстановке и очертаниям накрытой белой тканью мебели, подошли к стеллажу, послышался глухой щелчок, и меня пронесли в тускло подсвеченный проем.

— Ого, у него там тайная комната, что ли? Лаборатория? — восхитилась я.

— Нет, не лаборатория, — ответили мне.

— А что? Зельеварная? Зелья варганите, я угадала?

Моя внутренняя ведьма недоверчиво сощурилась. Все-таки ведьмак? Да еще и инициированный, видать, не то что я. Только как сразу не поняла? Потому и не поняла, что не похоже же. Хм. А если вспомнить о туфлях, тьфу, то есть о Лесли, то и вовсе два ведьмака.

— Какие зелья? — несколько обалдело спросил Лесли и затем возмущенно: — Мистер Фоксайр никогда не запятнает себя делами с наркоторговцами, юная мисс!

— Ну, тебе виднее, — хмыкнула я. А сама задумалась: что еще за торговцы такие? Судя по возмущению: не очень хорошие ребята. Запрещенкой, наверное, балуются. Ну, если мистер Фоксайр не такой, то я только рада. А Фоксайр, видать, у нас тот самый перчик-огонек. Ему идет.

— Лесли прав. Никаких наркотиков, — строгим тоном поддакнул огонек.

Так, все, я запуталась. Ведьмаки или нет, ну? Хотя с другой стороны, при близком контакте я бы точно почувствовала собрата по расе. Что я туплю? Можно же проверить! Заодно посмотрим, что там с магией.

Воодушевившись, потянулась к силе. Немного онемевшими от долгого лежания на плече пальцами перебираю в воздухе в попытке почувствовать потоки, и к моей всепоглощающей радости, они откликаются, правда, не сразу и очень неохотно, будто их что-то конкретно так блокирует.

Похоже, стены этого дома из антимагического камня, что меня не удивило совсем, если бы я оказалась в логове инквизиции. Помимо воли душу сковывают щупальца легкого страха и беспомощности, а я терпеть не могу чувствовать себя слабой.

Разозлившись, сильнее дернула на себя крохи достающейся окружающей силы, на кончиках пальцев собралась легкая дымка, трансформируясь в маленькие огоньки, способные только что зажечь небольшую свечу.

Досадливо поморщилась.

Энергии катастрофически мало. Мне хватает понять, что двое мужчин все-таки не ведьмаки, определенно не ведьмаки. Вариант с инквизицией, несмотря на ситуацию, я тоже опровергаю. Не похожи они, и темной магии в обоих ни капли, зато есть что-то иное. По крайней мере, в отношении огонька. Он не так прост. Совсем не прост. Внутри него будто… Будто нечто живое, сильное и малость раздраженное, угрюмое.

Святые зелья, ну и бред. Или не бред?

Да что за хня тут творится? То ли неоднократные полеты вниз головой повлияли, то ли оказалась слишком впечатлительной и надумала себе невесть что. А может, мне просто показалось. Прислушавшись к крупицам силы, не слишком уверенно кивнула. Да, показалось.

Убедив себя, облегченно вздохнула, осторожно отпустила магию, и она с легким треском развеялась.

Туфли, к-хм, Лесли, резко остановился:

— Ох. Что это было?!

— Я тоже слышал.

Огонек замедлился, как-то весь подобрался и, совсем остановившись, осторожно спустил меня вниз, развернул к себе спиной, давая ощутить, насколько он напряжен, к-хм, как-то везде напряжен, и положил руки на плечи, слегка придавливая, и хоть спустил меня он действительно медленно и аккуратно у меня все равно немного закружилась голова. Зажмурилась от заплясавших перед глазами мушек.

— Сэр, мне кажется, я видел что-то в руках вашей, эм-нем, гостьи, нечто похожее на… огонь. Но сейчас не уверен.

— Огонь? — скептически переспросил мужчина.

Он повернулся к слегка дезориентированной мне, склонился к хлопающему ресницами лицу, затем резким движением взял мои ладони в свои, внимательно рассматривая. Ничего не увидев, перчик бросил задумчивый взгляд мне на платье и потянул к нему свои загребущие ручки, а точнее, к лифу, намереваясь… А что это он намеревается? Мне он, конечно, пришелся по вкусу, но не так быстро! Тем более при свидетелях. Я не почитатель подобных игрищ, несмотря на то, что ведьма!

— Эй! Да не огонь это! Что, никогда не видели контр-заклинаний? Или решили вменить мне применение сканирующего заклятия? Ага, щас. Оно входит в перечень разрешенного, и вообще, строжайший запрет налагается только на нелицензированное зельеварение, да на проклятийный раздел, остальное условно разрешенное. Я знаю свои права! — гордо вздернула нос и скрестила на груди руки, прищурено уставилась на двоих подзависших мужчин.

Ха! Так их, Льянка. Мы, Лисовы, не лыком шиты, нас просто так за пояс не заткнешь.

Повисло ошарашенное молчание. Неприятное какое-то, и у меня внутри поселилось ощущение, что я сказала что-то не то. Совсем не то.

— Э-э-э… О чем она говорит, сэр?

— Шутит, наверное, — не слишком уверено ответили ему.

Небрежно фыркнула. Ага. Делать мне нечего.

— Если понадобится, буду защищаться и все отрицать до последнего, — отрезала вслух.

Огонек сузил глаза:

— Отрицать, значит, до последнего? Ну-ну, пойдем, дорогая, — и на контрасте с суровым, вымораживающим каким-то тоном, нежно взяв меня за локоть, протащил внутрь находящейся позади меня буквально в двух шагах комнаты. — Лесли, останься, — рыкнул он своему, пускай будет, другу и хлопнул дверью.

В комнате оказалось до невозможности ярко, и это с учетом того, что мы только что были в полутьме. А огонек еще тот садист, в самом деле. Протерев глаза, отошла от мужчины на несколько шагов, щурясь и заинтересованно оглядываясь.

— Это что, тюрьма? — невольно вырвалось у меня.

Да твою ж стекляшку. Куда и к кому я попала? Все как-то очень и очень странно. В инквизицию я по-прежнему верила слабо. Не бывает среди них обычных бездарных людей. А огонька и Лесли иначе не назовешь. Хотя в отношении огонька – я бы все же поспорила. Не так он прост. А вот по поводу попадания, назревали мысли о стихийном портале, тогда многое становилось логичным. А где тогда папенька? Может, его тоже сюда перебросило? Если он где-нибудь по соседству, то, надеюсь, его устроили куда более удобно, чем меня.

— Нет. Не тюрьма.

— Да? А как еще это помещение охарактеризовать? — покрутила рукой с выставленным вверх пальцем, еще раз придирчиво оглядываясь. Хотя на что там было смотреть.

В небольшой комнатке с серым каменным полом, ничем, прошу заметить, не застеленным, по сути, был только стол из грубого металла, к которому были прикреплены ну очень симпатичные кандалы, два на вид совсем неудобных стула из того же металла и огромное, во всю противоположную от входа стену, зеркало, вообще не понять, за каким оно здесь лешим нужно.

— Это допросная, — лаконично ответили мне.

— Ага, как мило. Это, конечно, утешает.

— Я рад, что тебе нравится. Располагайся поудобнее, — язвительно произнес перчик, кивнув на металлический стул. — И хорошенько обдумай, что будешь рассказывать. Хотелось бы правду. Скоро вернусь.

— Угу, — ошалело пробормотала, совершенно растерянная от того, что меня собираются оставить одну. Думала, сразу запечатают магию, прочитают нотации, какая я нехорошая. Хотя как знать, что хуже. — А…

Я хотела спросить о папеньке, волнуюсь же, но огонек уже скрылся за дверью. Ожидаемо щелкнул замок, и из меня будто воздух выкачали. Сгорбившись, потерла лоб.

Просто замечательно, Льяна. Даже страшно подумать, что теперь будет и чего вообще ожидать от рыжего. Сам он, может, и не инквизитор, но с легкостью им меня может сдать, и пускай разбираются, ему-то что.

Правда, самое неприятное, что может быть при собранной доказательной базе в отношении нелицензионной варки зелий – пожизненная блокировка сил, а лицензию можно получить, только пройдя инициацию, от чего я, собственно, так долго и отказывалась. А блокировка сил, даже временная ― это, поверьте мне, уж очень неприятно.

Я знаю, о чем говорю. Папенька, как-то особенно сильно разозлившись, на два часа, показавшиеся мне вечностью, нацепил на меня блокаторы, потом, конечно, долго извинялся, говорил, что погорячился, но те ощущения я запомнила на всю жизнь.

Ай, Льяна, справимся, и не с таким справлялись.

Ладно, кого я обманываю, это будет полная задница, потому что без магии ты никто. Не так, конечно, категорично, вон люди же как-то без нее обходятся, но они такие с рождения, привыкли пользоваться простенькими артефактами, кто побогаче, покупают бытовые порошки, зелья и более дорогие долговременные артефакты, как-то выживают. Но я… Я-то привыкла совсем к другому. Так что да, мне страшно. Страшно остаться без частички себя. Без очень значимой частички.

Твою ж, стекляшку. И где носит Рива, когда он так нужен?

Поникнув, с сомнением покосилась на стул, больше напоминающий пыточное устройство, молчу уж о кандалах, и, душераздирающе вздохнув, плюхнулась прямо на пол, собираясь погрузиться в себя и хотя бы попытаться наладить связь с фамильяром, и едва не подпрыгнула, изумленно ахнув. Пол неожиданно оказался теплым.

Ой, как тут заботятся о пленниках, даже приятно.

Глава 7

Адриан

Вместе с парнями из своего отряда наблюдателей – Хардом, Нейтом и управляющим ― задумчиво смотрели на рыжеволосую девушку по ту сторону зеркала Мозелла.

— К-хм, сэр, а почему она на полу? — с недоумением поинтересовался Хард.

— Ты у меня спрашиваешь? — изумился я.

— Ну, а у кого еще спрашивать?

— Очень логично, — язвительно буркнул. — С учетом того, что я ее сегодня впервые в жизни увидел.

— Может, ей так удобно? — предположил Нейт.

— Может. Так, хватит пялиться на девочку. Вы выяснили, кто она такая и каким образом очутилась в моем доме, да еще умудрилась в обход оборудования и всех вас проникнуть в мою личную спальню?

Хард почесал затылок, переглянулся с напарником и вновь уставился на мою рыжулю.

Я ревниво сцепил зубы. Еще раньше словил себя на мысли, что ни мне, ни моему зверю совершенно не нравилось постороннее внимание к малышке. Вот и сейчас я испытывал глухое раздражение. Зверь оскалил клыки, злобно фыркая и подбрасывая картинки, как мы с ним оттаскиваем парней от зеркала и мутузим всех троих, чтобы неповадно было пялиться на чужое. Но вместе с тем, чужое условно.

В девочке я не ощутил свою пару, и меня непомерно удивляла моя реакция и реакция зверя: если она не наша, то почему мне хочется откусить всем троим головы, а зверю ― разодрать в клочья? Что за фигня? Сделав себе пометку еще раз обнюхать девчонку, дабы убедиться в своих выводах, процедил, нарушая повисшее молчание:

— Ну? Я жду. Хард?

— Нет, сэр. Ничего конкретно узнать не удалось. Девушки нет ни на одной из камер. В вашей комнате камеры по вашему же приказу не установлены. Ее изображение не проходит ни по одной базе, ни в чем криминальном она не замешана. Поиск по лицу еще осуществляется, думаю, к утру будет результат, но пока глухо.

— Диапазон взят только по Столице, если она засветилась хоть на одной из камер, значит, найдем. Если же нет, во что верится с трудом, то будем искать по другим городам, — с секунду помолчав, Нейт спросил: — Может, через окно?

— А кстати, да, — поддержал его Рид, потирая подбородок. — Эти юные мисс и не на такое способны.

Это он явно помянул Ариадну. В прошлом был похожий инцидент, когда Рия, нарушая мой запрет на ночные гуляния, выбралась из дома через окно. Получила тогда по полной, конечно, но еще парочку раз, засранка такая, тем же способом пыталась из дома удрать. В отношении моей неожиданной гостьи версия была бы хороша и даже реальна, но имелся один существенный нюанс: Ариадна – оборотень, а моя загадочная летунья ― простой человек.

— На четвертый этаж? Она не похожа на экстремалку или самоубийцу, — скептически ответил я.

Мы все вновь уставились на сидящую в позе лотоса на полу и словно задремавшую девушку.

— Хм, да. Не похожа, — не слишком уверенно протянул Нейт. Хард согласно кивнул.

— На самоубийцу, может, и нет, а вот по поводу экстремалки я не был бы так уверен, — не согласился Рид, но, словив от меня предупреждающий взгляд, благоразумно заткнулся.

Вернул внимание девушке.

«Ей не холодно? — забеспокоился. Зверь приподнялся на лапы, подбираясь ближе и хмуро мотая хвостом из стороны в сторону, не меньше меня переживая за глупышку. — Застудит себе еще что-нибудь».

Лис недовольно фыркнул, призывая влететь в допросную и вздернуть рыжую вверх, уберечь от предполагаемой опасности в виде простуды или чего похуже, вдруг еще свою сладенькую девочку застудит, не дай боже, детей лишится, что нам тогда делать? И я было с ним согласился, но по поводу детей рано судить, все же обычно пару оборотень всегда чувствует сразу, за крайне редким исключением, если вдруг с обонянием проблемы, а у меня такой проблемы отродясь не имелось. Да и малышка выглядела спокойной и даже умиротворенной, будто действительно спала, и я успокоился сам.

«Она в порядке», — ответил ему, убеждая нас обоих.

Зверь рассерженно зафырчал, обзывая меня дураком, и отвернулся, нет-нет, да поглядывая на Ульяну жадно, с надеждой. И его поведение – огромный звоночек к тому, что девушка не так проста. Невольно задумался над тем, что она могла облить себя каким-нибудь средством, чтобы привлечь мое внимание, как уже было. Леонардо уже один раз так обжегся, но мы вроде прикрыли эту лавочку, или же не совсем? С подозрением прищурился. Может, цель рыжей ― не я, а кто-то другой в моем доме? Ревность неприятно хлестнула по нервам. Теория мне не нравилась от слова совсем, но ее требовалось проверить.

— Мистер Фоксайр, а может, девушка ― подруга вашей сестры? Она и дала ей доступ к кодовому замку?

— Неплохое предположение, Хард. Но что ее подруга вдруг делает здесь без нее самой? Странно, не находишь?

В ответ парни многозначительно промолчали.

— Так, ладно. Я позже свяжусь с Ариадной, а вы еще раз проверьте камеры, как-то же она прошла, даже если подруга моей сестры. Особенно если подруга.

Сурово глянув на подобравшихся подчиненных, попросил Лесли сварить и принести кофе с молоком, и когда он вернулся, забрал у него чашку, отпустил управляющего отдыхать, а наблюдателей — работать, вернулся обратно в камеру и сбился с шага, ошеломленный одуряющим, сбивающим с ног запахом, от которого мой зверь встал в стойку и тоненько завыл, заскребся изнутри, прося выпустить и заклеймить свою…

Девушка при моем появлении распахнула глаза, и я едва сдержался, чтобы не отшатнуться: вместо глаз – два черных провала, на дне которых опасно сверкали жутковатые темно-зеленые огоньки. Вокруг верхнего и нижнего века к вискам тянулись черные вены с огненными прожилками. Тяжело сглотнув, сжал чашку, осоловело моргнув, а когда вновь внимательно присмотрелся, на меня устало смотрели обычные и очень даже красивые серо-зеленые глаза, манящий запах пропал, будто его и не было.

Потер лицо, хмурясь. Что за чертовщина? Плохо выспался, вот и мерещится всякое. Правда, в глубине души верилось в это с огромным трудом. Тем более запах. Все же небезызвестное нам средство? Если так, то девчонке не поздоровится, вытрясу из нее всю душу, но она сознается, кто ее цель и кто покровитель. Вместе с тем, я спокойно поставил чашку, обернулся к все еще греющей своей красивой попой пол девчонке, оперся поясницей на стол.

— Удобно?

— Ничего так. Тепленько, — и в следующий момент закидала ну очень странными вопросами: — Я, конечно, в этом не разбираюсь, но каким образом идет подогрев пола? Вмурованы нагревательные артефакты, по всему периметру или только где-то конкретно, не слишком ли затратно на какую-то допросную? Или пол подогревается как-то по-другому, более бюджетно? Что? Мне интересненько.

— Садись за стол, мисс Интересненько, поговорим. Кстати, напомни, как твое имя?

Имя спросил, больше чтобы подразнить девочку. Конечно, я его помнил. Ульяна… Очень красивое. И редкое. Но Льяна мне нравилось гораздо больше. Мило, по-домашнему, и даже несколько интимно.