Любовь Дракона

Не прошло и десяти минут, как ко мне подлетел лоток со штабелем книг. Натурально подлетел! Сам! Я принялась сгружать томики и тома, талмуды и тонкие книжечки, и, стоило узорчатому подносу опустеть, как он взмыл под потолок и был таков.

Да-а-а, про ковры-самолеты на Земле слышали, а про подносы-самолеты нет. Видимо, это не так романтично. Вздохнув, я перевела взгляд на названия, и…

«Драконий этикет».

«Особенности взаимодействия с высокопоставленными драконами для несведущих».

«Женщина и ее роль в мире».

«Как стать идеальной женой». Пять книг возвышались горкой одна над другой.

«Как привести в мир драконенка и привить ему соответствующие ценности еще в утробе».

«Справочник начинающей дракономамы. Дилогия».

«Традиции Драонастрии: от древности к современности».

«Истоки драконьих брачных обрядов». В трех томах.

«Предпочтительные драконьи позиции на ложе и около ложа. Том первый».

«Анатомия и физиология драконов-мужчин для женщин».

На последнем меня снесло окончательно. Точнее, на двух последних. Магия во мне, может, и не проснулась, а вот знание языков (истинно алосиринский навык, позволяющий мне говорить, читать, писать и понимать любой язык любого мира этой Вселенной) однозначно намекал на то, что мир сошел с ума. Этот мир. Эверон. Драонастрия особенно.

Когда я впервые тут оказалась, на меня сразу же обрушилась тонна информации, часть из которой оказалась правдивой, часть — уловками Фениксов: тогда Надин муж был, гм… сомнительных моральных принципов. Император, одним словом. Он оперировал словами и фактами так, что придраться даже ко лжи (ну или назовем это намеренными искажениями) было достаточно сложно. Правда, потом его изменила любовь к Наде и осознание того, что натворил его предок. Не знаю, что в большей степени.

Так вот, информации было море, но, только оказавшись в Драонастрии я впервые задумалась о том, что почти ничего не знаю о мире и его традициях. Несмотря на то, что я привыкла к двум солнышкам (тот еще взлом системы, конечно), к тому, что они называются Ниаму и Левейр, даже к местным ругательствам… ко всем этим игро-драконо-сирино-фениксам, магии, заклинаниям, заговорам и смертельным проклятиям… относительно, к такому я точно никогда не привыкну. Так что может быть, Нагаши и Ларифа были правы: мне проще сразу пойти в купальни к невестам.

И утопиться!

— Разумеется, мой лорд, — услышала я голос Таиры и вернулась в реальность. Оказывается, пока я здесь пыталась справиться с чувствами по поводу позиций драконов на ложе, под ложем и на потолке, в библиотеку пришел Хрен Ахар.

— Еще мне потребуются заклинательные сборники эпохи воплощения Д’Арагура.

— Распоряжусь и по поводу них, лорд Эдар.

Что? Эдар?

Я вгляделась в мужчину и поняла, что нихрена это не Хрен Ахар. Это… его брат-близнец?! У него есть брат-близнец?!

Возможно, благодаря магии здесь были немного другие законы мироздания, но кое-что сработало примерно как говорил Ницше. С небольшой поправкой.

Я поняла, что если долго вглядываться в дракона, дракон повернется и начнет вглядываться в тебя.

Ну ничего ж себе! Выглядел он не просто как Хрен Ахар, а как его точная копия! Правда, учитывая, во что он был одет, можно было сразу заподозрить что-то странное. На нем была рубашка с закатанными до локтей рукавами и простые человеческие брюки. Когда я говорю человеческие, я именно это и имею в виду. Не форменные штаны, не вот эти вот шаровары, чтобы не взопрело ничего (вон у них сколько книг про драконят, все должно работать исправно), и уж тем более не какой-нибудь шейхов халат с бахромою до пят.

Может, мне песни писать? Рифма хорошо получается.

Пока я тут думала про рифму, дракон кивнул библиотекарю года и направился ко мне. Я даже оглянулась на всякий случай, чтобы удостовериться, не выскочил ли кто за моей спиной, но нет. Братец Миранхарда шел именно ко мне, и его совершенно привычного вида для меня, а здесь иномирные, ботинки отстукивали ритм по прохладным узорчатым мраморным плитам.

— Добрый день, — поздоровался он, — вы, должно быть, Любовь?

— Добрый, — ответила я, — откуда вы обо мне знаете?

— Так о вас весь дворец говорит.

Вот так внезапно и приходит популярность.

— И что говорят? — поинтересовалась я.

— Что вы крайне неординарная личность.

— Как вы тактично оформили главную сплетню предстоящего отбора.

Дракон хмыкнул, а потом без зазрения совести устроился на подушке рядом со мной. Глянул на разложенные стопочками книги.

— Это вы попросили?

— Нет, я попросила это, — я показала ему претерпевший очередное сложение в несколько раз список. — А это то, что мне дозволено читать. Кстати, а вам разве не позорно сидеть на женской половине?

Уголки губ Эдара дрогнули, а потом он расхохотался. Подозреваю, если бы я сделала то же самое — в смысле, нарушила тишину этой обители, ко мне прилетел бы лоток, в который меня погрузили бы вместо книг и вытолкали за дверь. На брата Рен А’хара такие строгие правила, очевидно, не распространялись.

— Я сказала что-то смешное?

— Да, если честно, — он протянул мне руку, — давайте уже познакомимся. Меня зовут Эдар, я путешествую по мирам и наслаждаюсь жизнью вдали от женских и мужских половин. Иными словами, исследую цивилизованные миры.

Я прищурилась: это он сейчас так изящно Драконолэнд опустил, или мне показалось?

— Люба, — ответила я, пожав ему руку. — Хотела уехать на Землю и жить в мире технологий, но у меня договор.

— Договор? Какой?

— С вашим братом. Если я не пройду отбор, меня отпустят на Землю.

Теперь уже прищурился Эдар, и я поняла, что об этом слухи точно не ходили. То есть никто тут не в курсе, что я на добровольно-принудительной отработке кармы?

— Я имела в виду, что я должна принять участие в отборе, и только потом меня отпустят на Землю. Такое было условие моей сестры.

— Веры.

— Да, ее самой. О ней тоже ходят слухи?

— С того дня, как я был на Эвероне, очень многое изменилось. Но я рад, что ваш род снова набирает силу, Любовь. Алые сирин хоть и считались иной цивилизацией, и, возможно, так когда-то и было, вы — неотъемлемая часть нашего мира. То, что сотворил предок Феникса, ужасно.

Да уж.

— Набирает силу — это вы, конечно, мощно сказали, это как пытаться заливать водой иссякший источник, но все равно спасибо. Неравнодушие сейчас не в моде.

Эдар неожиданно посерьезнел, и в этот момент стал очень, невыносимо похож на одного известного мне дракона, который с какой-то радости взял и встал перед глазами.

— Иссякший источник всегда можно оживить, — произнес он. — Просто нужно терпение и время.

— Не поспоришь, — пожала плечами я.

— А эту литературу, — дракон кивнул на гору воспитательно-плодовитой макулатуры, — сдайте обратно. Вряд ли вы будете ее читать.

— Ну почему же, — возразила я, — тут есть кое-что интересное.

— Например?

Я развернула к нему том первый предпочтительных драконьих позиций.

— Ерунда, — он хмыкнул. — Ваша камасутра гораздо интереснее.

О чем же еще поговорить с братом Господина-повелителя! Конечно, о камасутре!

— Мне кажется, если я не буду читать, хоть что-нибудь, у меня в ближайшее время усохнет мозг.

— Поверьте, если вы будете читать это, мозг вас тоже не поблагодарит, — хмыкнул Эдар и поднялся: на мужскую половину пришла доставка из ВБ. В смысле, из драконьего архива. — Спасибо за интересную беседу, Любовь. И до встречи.

Эдар забрал книги и вместе с ними ушел из библиотеки. Очевидно, ему дозволялось и это. А может быть, не только ему, но и всем мужчинам: в таком контексте становилось понятно, почему там такая спартанская обстановка — никто особо на той половине не задерживается.

Я не стала задерживаться тоже, потому что была с ним солидарна: такое чтение не расслабит и не привнесет в мою жизнь ничего интересного. Кроме, может быть, «Драконьего этикета», но это не точно. Да и настроения на него сейчас не было, поэтому я сдала Таире все выданное и под недовольным взглядом драконессы покинула библиотеку.

Только оказавшись на полпути к своим покоям заметила, что исчез мой список литературы — очевидно, Эдар случайно унес его с собой. Надо будет при встрече попросить обратно. А еще расспросить о путешествиях: другие миры — это же так круто! Я вдруг почувствовала прилив энергии, какого не чувствовала уже давно. Мне захотелось не конкретно на Землю, а, может быть, на разные планеты. Ух, как это могло бы быть занимательно! Почему я раньше об этом не думала?

Правда, энтузиазм почти сразу иссяк: если уж меня домой не пустили, какое там в другие миры путешествовать. Вера с Надей считают, что я — дитя неразумное, а ба так и подавно. Вздохнув, я зашагала быстрее и уже вскоре очутилась у себя в комнате, где и просидела до появления служанок. Или пролежала. Или проходила по комнате. В общем, попробовала все доступные мне развлечения, потому что Алавастор куда-то испарился.

Нагаши и Ларифа принесли ужин и громко причитали, что я ходила одна по дворцу, что не позвала их, чтобы меня отвели в купальни, и я даже не знаю, сколько бы они еще убивались, если бы в дверь неожиданно не постучали.

Невысокий слуга в длинных одеждах низко поклонился и подтолкнул парящую магическую тележку! Из библиотеки! Прямо в мои покои.

Там были все книги, которые я изначально просила, а еще собрание сочинений «Открытые миры» в пяти томах. Сверху лежала записка: «Самой неординарной девушке, которую я встречал. Э».

Глава 7. Завтрак у господина, или Невеста года

Как и обещали Нагаши с Ларифой, для меня приготовили наряд, достойный невесты повелителя. Чтобы мой облик услаждал взор Рен А’Хара, а драконьи булочки (я сейчас про еду) случайно не попросились наружу при виде женских прелестей, меня обрядили в полупрозрачные шаровары, плотный лиф с полупрозрачными рукавами, а сверху все это полирнули не то такой же прозрачной вуалью до пят, не то паранджой. Вопрос, как в этом есть и не обляпаться, они, конечно же, не рассматривали.

— Красо-о-отка, — сообщил возлежавший на моей кровати Алавастор. Я швырнула в него расческой, чем вызвала недовольный шнырк в сторону и изумление служанок.

— Нервы, — пожала плечами я.

— О, вы волнуетесь перед встречей с господином! — воскликнула Ларифа.

— Не волнуйтесь, вы прекрасны! — поддакнула Нагаши.

Да что тут волноваться-то? Учитывая, что мой шрам надежно скрылся под вуалью, а поднятые наверх волосы в прическе наводили мысли не то про амазонок, не то про одалисок, я в принципе могла позиционировать себя как прекрасную. Хотя нас таких прекрасных там двадцать одна штука будет.

Нагаши ахнула, и я поняла, что последнее озвучила вслух.

— Для каждой из вас выбран собственный цвет наряда, — заверила меня Ларифа. — Для вас алый. Вы уникальны.

Да что тут уникального-то? Мы ж как трусы неделька в упаковке на двадцать один день. И где они двадцать один цвет нашли? Оттенки я еще понимаю.

Впрочем, душевная доброта Эдара настолько меня впечатлила, что я даже не стала особо противиться судьбинушке и направилась вслед за служанками к месту встречи. Невесты топтались в ожидании приглашения в большом предбаннике, читай, зале ожидания, в большую столовую. Все они сбились кучками вокруг своих наставниц. Я с тоской посмотрела на Агари, которая поманила меня к себе.

В нашу семерку, помимо меня, входили та самая красноволосая драконесса и темноволосая смуглянка. Астрея и Эррьяна. А вот остальных я сильно боялась напутать, потому что когда они представлялись, я считала ворон. Или кто у них тут летает.

— Напоминаю, девушки, что ваше первое испытание начнется уже сегодня. Хотя это и не испытание, — Агари выразительно посмотрела на меня, — нужно быть предельно внимательными. Соблюдать этикет. Не разговаривать, пока господин не спросит.

Мои брови под паранджой медленно ползли вверх, но я их остановила до того, как они добрались до прически. К счастью, этого никто не заметит.

— Астрея, что надлежит делать, если господин к тебе обратится?

— Опустить глаза и ответить.

— Тимита, что станешь делать, если ты уронила прибор?

Невысокая пухленькая девушка закусила губу, а после произнесла:

— Сделаю вид, что ничего не произошло, а после того, как слуга подаст мне новый, продолжу есть.

— Как быть, если ты запачкалась, Эррьяна?

Да-да. Этот вопрос меня тоже очень волнует! Темноволосая посмотрела почему-то на меня, а потому надменно произнесла:

— Нужно взять салфетку и уронить ее на пол. Подбежавший слуга всем займется.

Понятно. Не невестинское это дело, самой одежу вытирать.

— Любовь, — Агари посмотрела на меня. — Что станешь делать, если господин задаст провокационный вопрос?

— Почему мне?

Я сказала это громче, чем предполагалось, и на меня посмотрели не только семеро чирлидерш из моей команды, но и оставшиеся четырнадцать из других. Включая их наставниц.

Агари сдвинула брови:

— Я говорила, что имею право вас наказывать?

Вообще говорила, но я думала, что это больше для устрашения.

— Так вот, Любовь сегодня лишается десерта. На весь день.

Ой да пожалуйста! Сами зарабатывайте свой сахарный диабет.

— Кто хочет ответить на вопрос? Эррьяна?

— Нужно опустить глаза и ответить: прошу прощения за мою дерзость, но я бы предпочла промолчать.

Я промолчала. Потому что мало ли, чего меня могут еще лишить. Ладно если какого-нибудь кушанья, а если мгновений уединения вдали ото всего этого кошмара? Как вообще Миранхард, будучи правителем, путешествуя к Фениксам и Играм, проводя с ними переговоры, может следовать таким дремучим и диким традициям? Ему самому не тошно? Он тут вообще как себя чувствует?

Увы, спросить все это мне не представлялось возможным: не у кого. Миранхард недосягаем, невесты агрессивны или равнодушны, Агари… та так вообще, ужас летящий на чем попало. Жаль, Эдара не будет на этом завтраке. Очень жаль.

На этой мысли двери с той стороны распахнулись, и слуги, низко поклонившись, позвали нас присоединиться к завтраку господина.

В отличие от вчерашнего уютного завтрака, здесь мы все оказались в просторнейшем зале: светлом, как и все в этом дворце. Двери на балкон были распахнуты, и прохлада выложенного мрамором зала смешивалась с пылающим зноем местной наружи. Миранхард восседал на своем месте, читай, во главе стола, за его спиной во всю стену раскинулся гобелен, на котором драконы парили в небе над морем.

— Доброе утро! — поприветствовал нас один конкретный.

В ответ невесты зашуршали шлейфами и балетками по мрамору. Я для себя решила мимикрировать под окружающую действительность, чтобы не особо выделяться. Все-таки животный мир и растения, которые так делали и долгое время выживали — не идиоты. Тысячи лет эволюции, все такое.

И все же, пока мы шли разноцветным гуськом, я не могла перестать смотреть на Миранхарда: да, раньше дракон казался мне заносчивым, невыносимым снобом, общаться с которым может только совершенно уравновешенная психически личность (коей я, разумеется, не являлась). Но все, что здесь творилось сейчас… его реально не затошнит от таких невест, а потом и жен? Как они тут со скуки не помирают с такими традициями?

Увы, вопросы были риторическими, поэтому я уселась по одну сторону стола, вместе с Агари и остальными сестрами по несчастью, напротив нас уселась вторая команда, а третья рассредоточилась и рядом с нами, и рядом с той. Но нам достались самые козырные места, я считаю: я могла смотреть в окно и любоваться видами на залитый солнцем город.

Тем временем к столу приблизились слуги, убирая крышки с многочисленных блюд. Умопомрачительные запахи выпечки, сладостей, пряностей и трав разнеслись над столом, но, памятуя о вчерашнем проколе, я ждала остальных. Первым, разумеется, к трапезе приступил дракон, и после этого напряжения в зале стало как-то поменьше.

Особенно когда он спросил:

— Как прошел ваш первый день во дворце?

Я внимательно посмотрела в тарелку: мне же нужно было сидеть с опущенным взглядом. А еще поди догадайся, кому предназначается вопрос, когда его задают так, глядя на всех и ни на кого. Но все оказалось гораздо проще — вопрос был задан для всех. Повезло мне, что отвечать начали с того конца стола.

— Восхитительно, мой господин! Я провела чудеснейший день, познакомилась с остальными девушками и насладилась вечером в купальне…

— Невероятно! У вас такие красивые сады! Нигде больше таких не видела.

— Я позволила себе прогулку по дворцу в сопровождении служанок! Это невероятное сооружение, а музыкальный салон…

Больше всего комплиментов, конечно, досталось купальням и садам, но и дворцу тоже перепало. Хотя косвенно они все предназначались Миранхарду, девушки без устали восхищались беседками, дорожками, видами с дворцовых балконов, купелью с ключевой ледяной водой и согревающими ваннами, и бла-бла-бла-бла, бла-бла-бла-бла, бла-бла-бла-бла.

И все бы хорошо, но очередь неумолимо приближалась ко мне. Тоже что ли про дворец сказать, подумалось мне. Ну а что? Я гуляла по нему? Гуляла. Могу сказать, что он красивый? Могу, я правда так думаю. Так зачем выделяться из коллектива?

— Размышляла над вариантами тимбилдинга.

Иногда мне кажется, что внутри меня помимо Любы, отвечающей за выживание и мимикрию, сидит еще Любаша-от души-фигашу. Которой совершенно без разницы, что с нами будет, что нам просто нужно с минимальными потерями пройти отбор и выбыть на Землю, а там уже действовать по обстоятельствам. Хотя… нет, мне не кажется.

— Еще я ходила в библиотеку, и она реально впечатляет, — продолжила я. — К сожалению, мне отказались выдавать интересные книги, но я все равно поработала над предложением. Его сейчас можно озвучить или чуть попозже?

«Невеста года!» — восхитилась та самая Любаша.

«Нам каюк», — грустно призналась Люба-мимикрия.

— Тимбилдинг? — уточнил дракон, глядя на меня в упор.

Вот как в таких обстоятельствах опускать глаза и не выделяться из толпы?

— Простите, — я выпуталась из паранджи и откинула красную вуаль назад, чем вызвала коллективное «ох». — Мне просто все время кажется, что я зажую эту ткань, когда говорю, и это будет совершенно не по этикету. Тимбилдинг… — Продолжила я, глядя дракону в глаза. — Это объединение коллектива. То есть командная одежда, командная сувенирка, командные активные игры, ну и в целом все такое, направленное на сплочение будущих жен еще до того, как мы ими станем. В моем мире, если такое успешно провести, потом никто не хочет увольняться… тьфу, уезжать. То есть даже после того, как ваш отбор закончится, все мы останемся друзьями и будем ходить друг к другу в гости. Иногда с мужьями.

Кроме меня, но это детали.

— Могу я сказать, мой господин? — раздался елейный голосок Агари. Хотя это с ним она так покорствовала, на меня же метнула убийственный взгляд, который должен был превратить меня в никчемную лужу и побудить впитаться в подпопную подушечку.

Миранхард, до этого смотревший на меня, кивнул ей.

— Мы планировали делать все то же самое, мой господин! Проводить время за чтениями и музицированиями, в совместных прогулках, общении…

— Но элемент неожиданности и сюрприза у вас все равно отсутствовал. То есть, мы все знаем, что нас ждет. Представляете, какой стресс испытывают девушки, готовящиеся к испытаниям на протяжении месяцев? Это же как…

Я задумалась.

— Непрекращающаяся сессия!

Меня сия участь обошла стороной, моим образованием после попадания сюда занималась ба. Но иногда мне казалось, что лучше бы я училась в земном универе у самых строгих преподов, потому что временами ее запросы казались ну очень завышенными.

— Сессия? — осторожно спросила одна из возможных жен по ту сторону стола, худенькая блондинка. — Это что?

— Это когда студенты учатся, учатся, учатся… а потом две недели кошмара, когда они сдают экзамены. То есть с них спрашивают все, что они прошли за полгода, все знания по множеству предметов. И если они отвечают неправильно…

Я сделала многозначительную паузу.

— Ох! — ахнули невесты. Видимо, впечатлились.

Над столом понеслись шепотки: здесь система образования была несколько иной, поэтому мои слова стали для них открытием. Что же касается Агари, она разве что не позеленела от злости.

— Девушки! Напоминаю о том, где мы и кто мы! — едва сдерживаясь, чтобы не зашипеть, произнесла она, и снова воцарилась гнетущая тишина. — Этой девушке сладости не кладите, она наказана!

Осадила наставница слугу, который собирался положить мне на тарелку вкусно пахнущую пахлаву или как она тут называлась.

— Почему? — Голос дракона прозвучал как гром среди ясного неба.

Я с интересом посмотрела на Миранхарда, а вот Агари — так, будто съела что-то несвежее.

— Она перечит, перебивает и выказывает неуважение к нашему образу жизни!

— Каким образом?

— Отвечает вопросом на вопрос!

— Сделаем скидку на незнание наших традиций, — произнес дракон. — И разве это не ваши обязанности, донести до девушки, как она должна себя вести? Как ей надлежит себя вести, чтобы стать мне достойной женой?

Ну вот, а все так хорошо начиналось. Хотя в принципе я готова ему была даже простить последнее, потому что Агари все-таки сначала побелела, а потом по ее щекам пошли красные пятна.

— Я рассказала все, что надлежит, мой господин. Я…

— Не будем рубить с плеча. Все заслуживают второго шанса. В том числе вы, ведь Любовь находится под вашей ответственностью.

Ладно, ты его тоже заслужил после такого, подумала я. Агари закивала, хотя по виду, она только что подавилась чем-то горьким и несвежим. Тем не менее мне положили пахлаву, а дракон добил всех присутствующих:

— Идея с тимбилдингом мне нравится. Жду деталей до конца завтрашнего дня. — И так выразительно на меня посмотрел, как будто на свидание приглашал, а не на планерку по поводу брачного корпоратива.

Невесты продолжили говорить о таком, какие красивые здесь сады и купальни, а я жевала сладости и почему-то не могла перестать улыбаться.

Глава 8. Теория невероятности

— Это похоже на попу без ягодичной складки, — заявил Алавастор. Дракончик-дух свернулся клубочком у меня на спине и заглядывал мне через плечо, пока я, пользуясь случаем, щедростью Миранхарда и переданной его братом литературой, готовилась презентовать обещанный тимбилдинг.

— Это клубника! — возмутилась я.

— Это попа без ягодичной складки. С прыщами.

Я решила больше не тратить время на диалог в стиле анекдота, что было первым — попа или яблоко, и захлопнула папку с рисунками.

Ко встрече с Миранхардом у меня было готово почти все: план по сплочению невест, командные игры, рисунки для сувенирной продукции. По ходу действия я так вдохновилась, что даже нарисовала призы и предложила варианты костюмов, в которых невесты могли щеголять не только во время игр, но и на отборе.

Последнее, правда, маловероятно, но попробовать стоило. Мало ли, вдруг его драконье великолепие сладостей своих объелся и одурел настолько, что и это тоже мне разрешит.

— Без вариантов, — ответил Ал.

— Тьфу ты!

Освобожденная до завтрашней встречи от всех невесто-сходительных мероприятий, я ушла в свое дело с головой настолько, что начала заговариваться. В смысле, озвучивать то, что думаю. Надо с этим поработать, пока я не сказала Миранхарду все, что о нем думаю.

И ладно бы там были исключительно мысли о том, как я на него злюсь за все, что происходит. Сейчас к этому добавилась еще и благодарность за то, что поставил Агари на место — она до конца завтрака сидела и пыхтела, как пылесос «Ракета», который валялся у ба на даче на чердаке. Правда, на это пыхтение никто не обращал внимания, а что было дальше (сколько еще невест лишились сладкого из-за ее дурного настроения) я не знала, потому что меня отпустили к себе. Снова благодаря Миранхарду.