Международная Академия З.В.Е.З.Д.Е.Ц.

Чаще всего ему предлагали сразу «перейти к делу». Видимо, не нужно было в анкете указывать, что он дракон. Все-таки все женщины западают на его вид. Кто из-за страстного темперамента, а кто из-за любви драконов к золоту.

— Там кровь! — прозвучало над ухом.

Так неожиданно, что Артуан даже не сразу понял, что не над ухом, а в мыслях, а еще в его кабинете снова торчала эта раздражающая девица с веточками в волосах. И не только в волосах. Одна из них почему-то торчала из ее декольте, и, не побывай он в ее мыслях, решил бы, что она сделала это нарочно.

— Там кровь, — повторила она уже вслух.

— Да это я уже понял, — ректор резко поднялся из-за стола. — Где?

Они оказались на месте спустя десять минут. Можно было бы быстрее, но Артуан не знал точную локацию, а девица со своим шагом бегала медленнее. Конечно, можно было обернуться и долететь в мгновение ока, но лишнее внимание им ни к чему.

Ректор нахмурился, заметив лужу крови, но принюхавшись — у драконов было отменное обоняние, выдал:

— Это кровь не принца, а драгоникса. Это плохо.

— Почему плохо? — встрепенулась девица. — Значит, ранен не принц.

— Вероятно, ранен его фамильяр, — объяснил Артуан. — Фамильяр защищает своего хозяина до смерти.

Это уже не международный скандал. Если на Фламенского напали, это может стать объявлением конфликта. Или хуже.

Девица побледнела и пробормотала:

— У меня никогда не было фамильяра.

Неудивительно. Фамильяр — дорогое удовольствие, доступное не всем. И дело даже не в золоте или в деньгах (хотя и в них тоже). Фамильяры выбирают только тех, у кого уровень магии очень высок. Потому что они этой самой магией и питаются.

— В любом случае, у меня есть зацепка.

Ректор выловил из лужи перо и создал заклинание поиска. Перед ним на дорожке тут же возникла сияющая стрелочка, уводящая снова в академию. Только у входа Артуан понял, что девица бежит за ним.

— Дальше я сам, — сказал он. Ректору не хотелось привлекать лишнего внимания, а ее вид еще как привлекал. На них уже косились студенты, прогуливающиеся в парке и явно прогуливающие лекции.

— Но мы еще не нашли принца!

— Я, — выделил он, — почти у цели.

— Значит, вы берете меня на работу? — просияла эта нахалка.

— Вы же не нашли принца.

— Значит, найду! — сжала она кулаки.

Артуан едва удержался от того, чтобы не прикрыть глаза рукой, и впервые задумался о том, что будет, если она действительно найдет.

Поисковое заклинание привело их к закрытой аудитории. Подчиняясь силе Артуана — для ректора не существовало ни одной закрытой двери во всей академии, замок щелкнул, и они оказались в недействующей лаборатории. Здесь луж крови не было. Принца тоже. Зато была валяющаяся на полу одежда Фламенского и пытающаяся сбежать через окно Сабрина.

Тьеррина

Тьеррина

Инстинкты сработали быстрее, чем я успела их остановить. Простейшая защитная магия, которую изучают в академии как базу — или попросту веревочное заклинание, представляющее из себя магическую веревку, опутывающую нападающего, спеленало пытающуюся удрать девицу по рукам и ногам. Поскольку она была уже в процессе выпрыгивания в окно, ничего у нее не получилось. Кроме как шмякнуться куколкой назад с ругательством, от которого я должна была покраснеть.

Покраснела бы, если сама в академии не училась, здесь порой аристократы такое выдают, что можно заносить в словари как отдельный вид искусства. Правда, ректор почему-то глянул на меня совершенно диковатым взглядом, а после устремился к девице. Я последовала за ним и все-таки покраснела.

Потому что веревку, предотвратившую побег, я накинула не на кого иного, как на принцессу.

Ее перекошенное от ярости лицо и гневный взгляд, которым она меня окинула, всерьез пошатнули мою уверенность в получении работы. До этого, правда, ее пошатнула вся эта кровавая история…

— Что стоишь?! Освободи меня! — рыкнула принцесса на ректора.

Веревка не только обездвиживала, но и на пару минут лишала магии.

Вместо того, чтобы подчиниться «просьбе» ее высочества, ректор остановился остановился рядом с ней и невозмутимо поинтересовался:

— Что ты здесь делаешь, Сабрина?

— Ты что, глухой?! — опешила принцесса. — Я же сказала: развяжи!

— Не глухой, не слепой, и с памятью у меня тоже все нормально. Например, я прекрасно помню, как ты говорила, что не знаешь, где принц Фламенский.

Принцесса перестала трепыхаться, как русалка, попавшая в рыболовную сеть, и притихла. То есть перестала ругаться и требовать немедленного освобождения.

— Я ничего не скажу, — всхлипнула она, — пока я связана.

Мне оставалось только наблюдать за происходящим, потому как кроме «Ой» у меня в голове ничего не было. Ректор продолжал созерцать, принцесса молчать, и это стимулировало мою мозговую деятельность.

— У нас там кровь, — напомнила я. — Драгоникса, но это еще хуже, как мы выяснили.

И, не дожидаясь действий со стороны дракона, щелкнула пальцами, разрывая путы. По сути, это в самом деле было очень простое заклинание, оно требовало мало сил, мало действий, но защищало от нападения. Конечно, будь на месте принцессы, например, ректор, оно бы даже долететь до него не успело… Так, а с чего я вообще думаю о связанном ректоре?

На этой мысли я почувствовала на себе тяжелый взгляд.

— Ой, — все-таки озвучила свои предыдущие мысли.

— С этим разберемся позже, — достаточно зловеще пообещал мне ректор и хищно склонился над принцессой. — Выкладывай все, что знаешь, Брина!

— Не поможешь встать? — протянула она ему руку.

— Нет, — отрезали в ответ. — Говори, или в течение часа ты вылетишь из академии.

Если до этого момента принцесса была злая, то сейчас явно испугалась: ее смуглая кожа побледнела на несколько тонов.

— Нет! — рыкнула драконесса. — Папа же сразу мне какой-нибудь династический брак устроит! Пока я здесь учусь, я свободна.

«Видите, не все женщины хотят замуж», — громко подумала я. Нарвалась на еще один суровый ректорский взгляд.

— Тогда в твоих же интересах все мне рассказать.

Принцесса активно закивала, но уточнила:

— При ней? Я думала это секрет.

— Она кандидат в мои секретари, — удивил меня ректор.

— А я уже было подумала… — протянула принцесса.

— У нас там кровь, — прервала я попытки принцессы соскочить с ответа очередным напоминанием. — Кровь драгоникса, следовательно, он защищал Фламенского. Если мы его срочно не найдем…

«Может случиться непоправимое», — чуть было не сказала я.

Без разницы. Этот совершенно беспардонный дракон все равно все прочитал.

«И не говорите, что вы об этом не думали», — мысленно добавила я. А чего напрягаться, если он все равно залезет в мою голову. Судя по выражению ректорского лица, об этом он тоже думал, а еще думал о том, что его вот-вот отправят в отставку. Потому что потеря принца (даже просто потеря, не говоря уже о той, с которой могли столкнуться мы) — дело серьезное.

— Да я ничего об этом не знаю! — мигом воскликнула еще сильнее побелевшая принцесса. — Он вчера упился до василисков…

Под взглядом ректора она покраснела, потом снова побледнела и поправилась:

— В общем, я решила пошутить и закрыла его здесь. Стащила одежду и оставила тут лежать голым. С ним и с его драгониксом все было в порядке.

М-да. Тайна «почему» Фламенский бегал голым и прикрывался фамильяром раскрыта. Теперь бы еще понять, куда он забежал дальше, и что там на самом деле произошло.

— Точно все было в порядке? — перебила я открывшего уже рот ректора.

Принцесса раздраженно посмотрела на меня, но мне было не до симпатий и антипатий. Я сражалась за рабочее место! И, возможно, за жизнь Фламенского, хотя о такой глобальной цели мне бы совсем не хотелось думать.

— Да точно. Его драгоникс меня знает, поэтому с чего мне ей вредить?!

— Я не говорила, что вы ей вредили. Может, просто заметили нечто необычное?

— Ну… она была пузатая. Хотя Фаб ее всегда кормит как не в себя, ничего необычного.

— Где он сейчас? — не спросил, потребовал ректор.

— Откуда мне знать?! — огрызнулась принцесса. — Видимо, он сбежал, прихватив с собой своего фамильяра. Идиот!

Ректор ничего не ответил. Он продолжал хмуриться и о чем-то размышлять, а я пожалела, что наша мыслесвязь работает в одну сторону, и я не могу заглянуть в его голову.

— Мне надо предупредить его величество, — наконец-то сказал он. — Выиграть немного времени, прежде чем Грорн пригласит своего наследника. Вы, — он указал на меня, — сидите здесь и ждете меня. А ты, — теперь уже обратился он к принцессе, — расскажешь ей все детали, какие только вспомнишь. Все, что понадобится. Даже какого цвета у Фламенского были трусы. Без меня никуда. Уволю. Отчислю. В общем, вы поняли…

Он обвел нас угрожающим взглядом и направился к выходу.

Не то чтобы я сильно расстроилась его уходу, но принцесса меня явно недолюбливала после магической веревки. Как выяснилось, она решила этого не скрывать:

— Он тебя сожрет и не подавится, — сообщила она с милой улыбкой. — Даже не надейся получить эту должность.

— Давай сначала найдем Фламенского…

— Да что его искать! Валяется где-то у своих дружков, приходит в себя… — она говорила небрежно, пожалуй, даже слишком, но я решила отложить разбирательство того, что скрывается за этим «слишком», на потом.

— Никто из его друзей его не видел со вчерашнего дня.

Принцесса нахмурилась.

— Да быть такого не может!

— Может. Все трое сидели в кабинете ректора и писали объяснительные. Насколько я поняла, бесполезные.

Сабрина моргнула. Кажется, она растерялась. А еще она выглядела взволнованной и, сопоставив все факты в считаные секунды, я поняла, что мне делать.

— Куда еще мог пойти Фламенский? Ты знаешь его секретные места?

Она сложила руки на груди.

— Какое бы это было секретное место, если бы о нем знали все?

Я хотела сказать, что не все, а особенные, но, судя по всему, ее это задевало. Очень сильно. Поэтому я всерьез задумалась о том, что делать дальше, когда в сознании всплыла строчка из учебника про магических животных: «Драгониксы теряют перья, когда меняют детские на взрослые и во время родов».

«Она была пузатая…»

А рожают драгониксы исключительно на высоте!

— Нам надо на башню! — сказала я принцессе. — На Северную! Это ведь самая высокая?

— Самая высокая сейчас Восточная, — возразила Сабрина. — Ее достроили в прошлом году.

Как все быстро меняется-то.

— Хорошо, значит бежим на восточную.

— Но Артуан сказал ждать здесь…

— Хорошо, тогда ты иди к Артуану, а я на башню.

И, не дожидаясь ответа, я вылетела в коридор.

Артуан

Артуан

«Пусть Грорн подольше полюбуется красотами дворца», — отправил он сообщение его величеству и дождался подтверждения, что оно доставлено. Дядя, конечно, потребует объяснений, но позже. По крайней мере, выиграет для него фору. Для него. Для страны. Для себя, как ректора. Потому что история с Фламенским, как ни одна другая, покажет, что он не справился. Если он не справится. Но помощница в перспективе шла по следу, как вервольф-охотник. В отличие от ее конкурента, который почему-то ждал его под кабинетом.

Артуану пришлось вернуться к себе, потому что сообщение проще всего было отправить через «банан», а свой артефакт он неосмотрительно оставил на столе. Неосмотрительно, потому что пришлось оставить девушек и прервать поиски. А ведь они были близко. Он это чувствовал. Вот-вот и разгадают эту загадку. Вместе.

И тогда придется ее нанять.

При мысли об этом дракон поморщился.

— У вас есть какие-то новости, Эверетт? — поинтересовался ректор у помощника в перспективе и только сейчас подумал, что не знает имени помощницы. Потому что не стал даже смотреть ее резюме. И потому что не собирался брать ее на работу. В мыслях же она свое имя не раскрывала.

— Я в процессе, ваша светлость, — качнул он головой.

— Господин ректор, — поправил его Артуан, поморщившись. Вступив в должность, он привык подобное обращение слышать исключительно во дворце. — Тогда что вы тут делает?

— Хочу помочь вам первым найти принца Фламенского и обойти мою соперницу на место секретаря. — Эверетт подался вперед и понизил тон до заговорщического. — Мы же с вами прекрасно понимаем, что вам не нужна такая помощница.

— Такая?..

— Женщина, — отрезал мужчина. — К тому же наглая, беспардонная. Я видел, что она вам не понравилась.

До ректора сначала не дошло. А потом как дошло!

Артуан свел брови.

— Вы предлагаете мне… что?

— Я предлагаю вам сотрудничество, — поправил его Эверетт, и глаза за стеклами очков засияли энтузиазмом. — Расскажите мне, как продвигаются поиски. Что ей уже удалось узнать.

Да уж, претендентка на место секретаря пусть и не была идеальной, но она, по крайней мере, играла честно. А вот такой финт ректору совсем не понравился. Он предпочитал держать возле себя людей, которым можно доверять. Этот Эверетт не просто предложил обмануть женщину, он предложил обмануть ее Артуану. Не говоря уже о том, что этот самый Эверетт был мужчиной! У которых в крови должна быть прописана помощь женщине, а не попытки ее нечестно обыграть.

— Я за здоровую конкуренцию, Эверетт, — прорычал ректор. Дракон внутри него, тот самый, с норовом, требовал пламенем сдуть претендента в окно. Но Артуан сдержался. Все-таки работа ректором в этом действительно помогала. — Поэтому вы не подходите на эту должность.

— Но-о п-почему? — мужчина даже заикаться начал. То ли прочел его желание о расправе во взгляде, то ли рассчитывал на другой ответ.

— Вы шовинист, мошенник и любите перекладывать свои обязанности на других. Выход найдете сами.

— Х-хорошо, господин ректор, — кивнул претендент на место и отступил, пропуская ректора.

Сообщение «догнало» Артуана уже по пути к аудитории, где она оставил девушек. На этот раз ректор захватил «банан» с собой. Думал, что это дядя, но оно оказалось от Брины.

«Твоя сумасшедшая помощница убежала на Восточную башню», — гласило оно.

— Она не моя! — рыкнул ректор. Но повернул в другую сторону.

Тьеррина

На Восточную башню я влетела, запыхавшись. Правду говорят, что нужно больше спортом заниматься, я же после академии занималась им через раз. Потом еще и офисная сидячая работа добавилась… правда, в следующий миг все мысли вылетели у меня из головы, потому что я увидела троих мужчин, собирающихся скинуть принца Фламенского с башни. Точнее, скинуть его собирался один, который тащил его легко, как младенца, к краю, остальные стояли и наблюдали. Принц (к слову сказать, по-прежнему голый, да) был спеленат как куколка магическими и обычными веревками и напоминал не то мотылька переростка, не то принца в очень неприятной ситуации!

— Стоять! — рявкнула я так, что у меня зазвенело в ушах. — Магическая стража!

И вытащила из сумки карточку-пропуск с прошлой работы, которую забыла сдать. Она так и валялась у меня в сумке, и вот, пригодилась! Вряд ли они с такого расстояния увидят…

Отследить, что произошло дальше, я не успела: только что один из мужчин стоял на противоположном конце башни, и вот уже он рядом со мной, сзади, держит меня за шею.

— Можно, я ее выпью? — поинтересовался он, глядя на державшего принца мужчину.

Вампиры?! Я чуть не подавилась собственными мыслями о том, что заклинание, позволяющее вампирам появляться днем, законно только для дипломатов и для чиновников высшего ранга в экстренных случаях. Чуть — потому что меня вздернули в воздух и легко удерживали на расстоянии вытянутой руки, а не подавилась, потому что испугаться не успела. На крышу легла огромная тень. Я бы сказала, тенище.

Вампиры поняли, что дело плохо, рука, которая сжимала мое горло, разжалась. Я плюхнулась на пятую точку, и это удовольствие отозвалось неприятнейшей болью в копчике. Что, впрочем, не помешало мне отследить, как главный швырнул принца вниз, а потом вампиры молниями метнулись мимо меня.

Дракон резко ушел в пике и спустя мгновение снова взмыл ввысь. С принцем Фламенским в огромной лапе. Его чуть ли не бережно поднесли ко мне, но от размаха крыльев меня все равно чуть не сдуло.

Шмяк!

Это принца сбросили ко мне под ноги с высоты метра, после чего снова ушли наверх с многозначительным рычанием. От которого содрогнулось не только все внутри меня, но и, кажется, все внутри академии. Я поняла, что ректор собирается преследовать вампиров, поэтому едва успела икнуть и опуститься на корточки рядом с монаршей особой, бешено вращающей глазами, мычащей и пытающейся выплюнуть кляп, как за спиной раздалось:

— Фабиан!

Принцесса оттолкнула меня и резво подлетела к лежащему на камнях парню.

— Фабиан, ты в порядке? Где Тьерра?

Поскольку первым делом она вытащила кляп, принц закашлялся, а я задумчиво поднялась и отошла в сторонку. Некстати в голову пришла мысль, что фамильяра Фламенского зовут как меня.

— Безумно рад тебя видеть, Брина, — хмыкнул тот. Это прозвучало надменно и саркастично даже несмотря на его положение. — Но если ты сейчас же меня не развяжешь, я сделаю все, чтобы тебя отчислили. Из-за тебя я валяюсь тут, как куль говна для посевов!

— Почему как, — не осталась в долгу принцесса, мигом растеряв всю доброжелательность. — А валяешься ты тут не из-за меня, а из-за того, что пить надо меньше!

— Ты еще скажи, что ты мне ничего не докинула в бокал.

— Представь себе! — рявкнула та. — А если бы даже и так, не было бы бокала, некуда было бы докидывать!

— Сказала главная праведница академии! Когда ты последний раз зажигала сразу с тремя?!

Брина не то зарычала (кровь драконов все-таки), не то захрипела. Вскочила и от души пнула принца под пятую точку. Он взвыл, а принцесса развернулась и вылетела с башни так же резво, как и влетела. Я еще не успела отойти от бурного выяснения отношений, как в меня уже ударило:

— Чего стоишь?! Развяжи меня. Ты вообще кто?

Все это было сказано в приказном порядке и с такими интонациями, что мне захотелось повторить трюк принцессы, но я сдержалась. Во-первых, пинать королевских особ, претендуя на место секретаря — нелогично. Во-вторых, я вообще не сторонница применения физической силы. Ну разве чуть грубее развязывала узлы, чем могла бы.

Освобожденный от веревок принц стал окончательно голый, и я отвернулась, выдав ему свой пиджак. Который он принял как должное, обмотав его вокруг бедер и завязав рукава. Сейчас он стал похож на предводителя тролльего племени с островов южного архипелага, но меня смущало не это. Меня смущал мой пиджак, который… получится ли отчистить? Он у меня единственный пригодный для работы, а принц был весь в крови, в земле, взъерошенный и выше меня на две головы. Поэтому смотреть свысока ему было легко.

— За мной! — скомандовал он, и мы направились к небольшой дверце на противоположной стороне башни.

Где, под блокирующим магическим куполом обнаружилась мечущаяся драгоникса, а еще совершенно крохотный милый комочек, ее детеныш. Фламенский одним взмахом руки разрушил созданную вампирскую ловушку, и встревоженный фамильяр бросилась к нему, с рычанием и клекотом. Взрослый драгоникс (помесь дракогоника — маленького зверодракона — и феникса) представляет из себя довольно грозную особь. От феникса у нее только перья, но и те острые, как лезвия, наподобие чешуи. Все остальное — вполне себе драконье, и, когда она встала на задние лапы, положив передние на плечи Фламенскому, это выглядело угрожающе.

Он же обнял ее, как лучшего друга, поглаживая по шее.

— Тс-с-с, Тьерра, — сказал, уткнувшись лбом в ее лоб под взволнованный клекот. — Т-с-с. Все хорошо.

В этот момент я подумала, что не зря не стала пинать принца. Все-таки человек, так общающийся с животными, плохим быть не может. Долго поразмышлять об этом не получилось, потому что в ногу ткнулось что-то горячее.

— Ой!

Я опустила глаза и увидела детеныша драгоникса. Она (или он?) почему-то подползла ко мне и тыкалась носом мне в ногу. Небесно-голубого окраса, с пока еще закрытыми глазками, малыш тихонечко урчал, и его мать, встав на все четыре лапы, пристально на меня посмотрела.

— Что? — Я знала, что за детенышей драгониксы будут биться до последнего, поэтому постаралась не делать резких движений. — Он просто потерялся…

Фламенский фыркнул и сложил руки на груди. Теперь, с торчащими наверх темными волосами, он и впрямь напоминал вождя тролльего племени.

— Что? — снова переспросила я. Но на этот раз уже у него.

— Что-о-о, — передразнил меня он. — Чему вас только учат непонятно где. Он тебя выбрал! Поздравляю, теперь у тебя есть фамильяр!

Артуан

Ректор наблюдал за тем, как короли величественно прогуливались по центральной дорожке академического парка. За ними на небольшом расстоянии следовали помятый Фламенский и злая Брина, которая, впрочем не забывала улыбаться на камеры журналистам, допущенных издали запечатлеть встречу века и потом рассказать об этом всему миру. О дружбе Алузии и Кристана.

Король Грорн, увидев живого и невредимого наследника, тут же потерял к нему всякий интерес и вернулся к заключению важной сделки. На принце экстренно вылечили все синяки и ссадины, а вот антипохмельное зелье давать ему Артуан запретил — в наказание за изрядно потрепанные нервы. В следующий раз подумает, прежде чем так пить. И ставить под удар мир между их государствами.

Впрочем, тут не только принц постарался. Пока Фламенского лечили, ректор приказал ему рассказать всю историю от начала и до конца. Оказалось, что он мало что помнит о ночи, и совсем смутно — утро. На принца напали дважды: один раз после того, как он выбрался из комнаты, где его заперла Брина. В первом случае его защитил фамильяр. Защитила, при этом у нее начались роды. Фламенский отнес ее в башню, там его схватили и просто держали.

Во втором случае — успел уже сам ректор. Точнее, принца он спасти успел, и даже претендентку на роль секретаря тоже, но узнать на кого работают вампиры ему не удалось. Живые мертвецы успели скинуть защитное заклинание и сгорели под лучами яркого полуденного солнца, уничтожив шанс догнать их и допросить с пристрастием. Узнать, кто их подослал. То, что кто-то влиятельный — бесспорно. И явно тот, кто за провал задания испепелил бы своих наемников, раз они предпочли испепелиться самостоятельно, не дожидаясь встречи с ним.

Противник союза Алузии и Кристана.

Что интересно: сначала принца не планировали убивать. Его просто удерживали в башне, скрывая от поисковых заклинаний. Но потом вампиры получили сообщение, что их место раскрыто, и решили избавиться от Фламенского. Выяснить, кто их предупредил, не составило труда — вскрытые «бананы» вампиров указали на уволенного ректором второго претендента в секретари. Который словно испарился. По крайней мере, с территории академии. Сейчас его поисками уже занималась тайная полиция Алузии. Пока безрезультатно, потому что ни поисковые заклинания, ни артефакты не справлялись. Конечно, Артуана интересовало, как они проникли на его территорию, его дракон рыл когтями землю, чтобы выяснить, кто вообще посмел. Он не собирался оставлять это так, но пока приходилось сделать перерыв и заняться делами насущными.

Относительный мир вернулся в академию, а вместе с ним и старая проблема — кого брать на должность секретаря.

Когда подтвердилось, что короли готовы подписать соглашение, Артуан вернулся в свой кабинет и обнаружил в приемной сразу четверых претендентов. Трое молодых мужчин в безукоризненных костюмах и уже знакомую потрепанную девицу, которая защитила принца, но лишилась пиджака. Впрочем, оставшаяся одежда на ней выглядела не лучшим образом. Ее можно было только выбросить. Но девушка перестала выглядеть отстраненно, и показалась ему более… живой что ли. И с довольно пышной красивой грудью, подчеркнутой вырезом блузки.