Красавец и чудовище, или Любовь против проклятия

Возвращаюсь в свою комнату. Конюх натаскал мне горячей воды в ванну, и я с блаженством погрузилась в нее. Натерла лицо топленым салом. Ощупала пальцами корку на лице. Может быть попробовать сковырнуть? Тронула ногтем у самого уха. Больно. Что же еще придумать? Должно же быть какое-то средство. Не везет мне с любовью, что тут поделаешь. Я и сама в жизни никого не любила.

Мама умерла, когда я была маленькой. Отец женился во второй раз. А мачеха… да я себя сейчас веду совсем не лучше нее. Одни придирки и ни одного ласкового слова. Меня тоже все время пытались воспитывать, а когда стала постарше, перестали и вовсе обращать внимания. Словно пустое место. И я даже не знаю, что лучше. Хотя бы понимать, что ты существуешь или чувствовать себя невидимкой.

Ушла из дома сразу после школы. Учеба в университете. Карьера. Хотелось достичь чего-то значимого в жизни, показать, что я чего-то стою. И замуж решила выйти больше из тщеславия, чем по любви. Приятно, когда за тобой ухаживает состоятельный и взрослый мужчина. На зависть всем подругам.

Много что в моей душе намешано. Но вот с любовью никогда не задавалось.

А ночью мне неожиданно приснился мой муж. Он протягивал мне руку и смотрел влюбленными глазами. Я даже запомнила фразу, что он мне говорил:

- Эллен, не бойся ничего. Покажи мне свое лицо.

Глава 18.

Мой день запланирован до самого вечера. Утром разберу бумаги и займусь обучением Дары. Потом проведу ревизию в кладовой. Нужно оценить, что действительно не хватает для нужд обитателей дома. А после обеда в ближайший городок. Зайду в лавку. Попробую нанять людей для работы в доме.

Томас вручил мне вексель от моего супруга. Сумма небольшая, но на самое необходимое хватит. Надо найти способ еще заработать деньги. Я должна иметь собственный доход. Привыкла всегда рассчитывать только на себя.

Дара нехотя вырисовывает цифры на листе бумаги, и я пытаюсь объяснить ей простой счет. Вот один карандаш и еще один. Кладу их перед Дарой и спрашиваю, сколько будет.

В ответ молчание и рассеянный взгляд в окно.

Рисую на листе ряд чисел и прошу ее скопировать. Она безропотно берет карандаш в руки и коряво пытается за мной повторить. Вздыхаю. Пусть так. Мелкую моторику тоже нужно развивать.

Продолжаю разбирать бумаги и выписываю необходимую для себя информацию на листок. Получается, сейчас в округе у нас арендуют землю двенадцать дворов. Негусто. Еще несколько лет назад их было в два раза больше.

Деньги от них небольшие, чаще снабжают продуктами. Но это тоже плюс. Молоко и яйца через день. Пару раз в месяц мясо. Осенью овощи.

Надо объехать земли и узнать, почему так мало арендаторов. Земля оскудела или болота захватили участки? После этого принять решение.

Дара закончила малевать столбцы цифр. Кривые и косые закорючки лишь отдаленно напоминали мои тщательно прорисованные образцы. Видно, что не старалась. А сейчас опять смотрит с вызовом и ждет, когда я ее поругаю и отпущу. Не дождется!

- Молодец. Почти похожи на мои. Особенно эта и эта, - я тыкаю карандашом в наиболее удачные закорючки, - скоро считать научишься и будешь помогать мне хозяйство вести.

Я широко улыбаюсь. Надеюсь, что смотрится не слишком ужасно. Дара в ответ посылает недоверчивый взгляд.

- Может быть еще страничку. А я тебе из города угощение привезу за старательность.

Я быстренько рисую еще один ряд цифр и пододвигаю листок Даре. Сама опять углубляюсь в расчеты.

- Все, - говорит Дара и протягивает назад изрисованный каракулями листок.

Что ж, намного лучше. Прогресс налицо.

- Умничка! – я протягиваю руку и треплю Дару по макушке с криво заплетенной косицей, - теперь можешь поиграть. В саду перед домом или в своей комнате.

- Хорошо, - Дара срывается с места и на пороге оборачивается, - только про угощение не забудь.

Убегает, а я продолжаю свои расчеты. Зову Томаса, и он проводит меня по кладовым. Свечей и правда мало. Нужно закупить. Крупы заканчиваются и овощей почти нет. А до сбора урожая еще пара месяцев. Расходов предстоит много, а вот дохода почти никакого. Неизвестно, когда муж следующий вексель пришлет. Как же мне хочется высказать ему в глаза все, что я о нем думаю. И обязательно выскажу, как только немного приведу себя в порядок. И обязательно куплю себе красивое платье. Даре тоже нужна обновка. То платье, в каком она ходит, уже ей коротко.

После обеда, пошвырявшись в своем гардеробе, я выбрала светлое платье с рукавами фонариками. На лифе ниточка из кружева. Наверняка оно предназначено для торжеств. Выбивается из общего строя мышиных нарядов. Сина подтверждает мои мысли:

- Это вы на семейные торжества только одевали. Не гоже его сейчас в экипаже мять и по городу пылить. Поберегли бы.

- Это мой единственный выход в свет. Других торжеств не предвидится. Да и вообще, мне нужно гардероб обновить. Посмотреть, в чем у вас леди наряжаются. Я хочу быть красивой!

- Что ж, ясно. А вуаль накинете на голову?

- Вуаль, - я застыла. Пожалуй, лучше надеть, чтоб не привлекать к себе излишнего внимания.

Вуаль нашлась в тон к платью. Светлая и легкая. Сквозь нее я сносно могла обозревать округу.

- Вам идет, - довольно улыбается Сина.

Хорошо, что она не видит, как под вуалью сморщилось от отвращения мое лицо. Надеюсь, что скоро смогу избавиться от этой части моего гардероба навсегда.

Глава 19.

Городок было в часе езды от особняка. Раскидистый, с добротными домами и широкими улицами. Недалеко от торгового тракта. Немного шумный и многолюдный.

На центральной улице лавочки с ярко намалеванными вывесками. Кучер остановил экипаж возле одной из них. Томас, приодевшийся по случаю поездки в добротный сюртук, галантно подал мне руку и помог спуститься с подножки.

В лавочке от обилия товаров разбегались глаза. От галантереи до тюков с пестрыми тканями.

- Это самый известный торговец в городе, - шепнул мне Томас, - он у нас и вексель разменяет.

Сам торговец, лысеющий мужичек с хитро бегающими глазками и льстивой улыбкой на губах, подгонял за прилавком своего помощника. Хилый и нескладной на вид юноша терялся в расчетах, обсчитывая миловидную клиентку, что пальчиком в кружевной перчатке указывала на то, что хотела бы приобрести.

Я же не могла отвести взгляд от ее платья. Невесомая ткань пышной юбки нежно розового цвета. Короткий рукав, демонстрирующий изящные ручки. Низкая горловина, что открывает ключицы, отделена по вороту рюшами. Россыпь перламутровых пуговиц змейкой струится по спине. Никакой тесной шнуровки и корсета. Все просто и изящно. Я тоже хочу такое платье. А лучше два, разных расцветок. Ярких, обращающих на себя внимание.

- Томас, давно вы у нас не были, - доносится до меня голос хозяина лавки.

- Вот, решил госпоже город показать, - проблеял смотритель и покосился в мою сторону.

- Супруга лорда Донована? – уточнил лавочник.

- Леди Донован, - закивал головой Томас.

Все взгляды в лавке обратились в мою строну. На миг стало так тихо, что можно услышать, как муха пролетит. На лице миловидной барышни отразилось испуганное выражение, а помощник и вовсе попятился, уперевшись в мощную грудную клетку своего хозяина.

Похоже, город уже пропитался слухами, что лорд взял в жены проклятую девушку. А ведь они еще даже моего лица не видели. Точно тогда барышне грозил бы обморок.

- Леди Эллена Донаван, - произнесла звонким голосом, - если вы освободились, потрудись нас побыстрей обслужить.

- Конечно, конечно, - торговец сам встал за прилавок, отправив позеленевшего от страха юношу в подсобное помещение. О недавнем присутствии барышни напоминал лишь легкий аромат духов и скрип закрывшейся за ней двери.

Отпускали нам товар бойко, спеша избавиться от нежелательных клиентов. Конюх взвалил на плечо мешок с крупой. Томас взял в руки ящик со свечами.

- Как дела в поместье? – любопытствовал торговец.

- Ничего хорошего. Топь совсем близко к холму подошла, - причитает Томас.

Торговец цокает языком и качает головой, а Томас продолжает жаловаться на судьбу.

- Хватит, - шикнула я на него, - все у нас хорошо. Поместье восстановим. Болото осушим. Только работники нужны, - и обращаясь к торговцу, спросила, - Любезный, не подскажите, где можно людей на работу нанять?

- Поспрашивайте на постоялых дворах. Там вечно народ в поисках работы толчется.

Несколько постоялых домов нашлось на центральной улице. Возле торговой площади и у храма местному божеству. Я с интересом поглядывала на вывески, гласящие, что в одном из домов мы обретем покой, а в другом – незабываемую ночь. Даже страшно представить, чем она так может запомниться.

Обход с Томасом начали с самой окраины. Там, где наверняка можно нанять дешевую рабочую силу. Вошли в невзрачное двухэтажное домишко с трактиром на первом этаже. В нос ударила вонь прогорклого сала и жареного лука. Полутемное помещение с маленькими окнами под самым потолком. Несколько чадящих масляных светильников по стенам. Грубые деревянные столы. Зал наполовину заполнен галдящими посетителями.

- Подождите, леди, я сейчас спрошу у управляющего, - зашептал мне Томас и быстро юркнул к барной стойке.

- Иди к нам, красавица, - пьяно мне крикнул в спину мужской голос.

Ха. Красавица! Вуаль что ли поднять. После этого точно пить перестанет.

Томас быстро возвратился и схватив меня под локоток, вывел на улицу.

- Трактирщик поспрашивает. Вечером вернемся и узнаем результат. Может кто и согласится наняться к нам на поденную работу.

На торговой площади прилавки с припасами и толпится народ. Встречаются женщины в нарядных платьях, и я жадно рассматриваю их туалеты. Вместо тугой шнуровки как у меня, на спине цепочка мелких пуговичек. Ткани яркие и невесомые. Пышные платья, из-под которых кокетливо выглядывает кружево подъюбника. Шляпки на головах. Аккуратные, с узкими полями.

Я со своими рукавами фонариками и платьем до пят выгляжу до неприличия старомодно. Еще и эта дурацкая вуаль на голове только привлекает ко мне заинтересованные взоры.

На одном из домов замечаю надпись – лекарь и решительно шагаю в ту сторону.

- Вы заболели? – охает Томас, едва поспевая за мной.

- А по мне не видно, - ехидно отзываюсь я.

Лекарь совсем молодой мужчина. Симпатичный и галантный.

- У меня сейчас будет посетитель, я не смогу уделить вам много времени, - с улыбкой отпирается он от моего вторжения.

- Мне много и не надо, - наступаю я на него.

- Что же вас беспокоит, леди?

Все же стянуть с головы вуаль при чужом человеке невероятно трудно. С учетом, что это симпатичный мужчина. Но сейчас не время для сантиментов.

Вуаль легко скользит с моей головы, открывая лицо. Выдыхаю и смотрю в глаза лекарю. В них минутное замешательство и … интерес.

- Можно рассмотреть поближе?

Я уверенно киваю. Лекарь оглядывает лицо с разных сторон, вертит мою голову в своих ловких руках. Нажимает на кожу и пытается оттянуть ее, из-за чего я непроизвольно охаю.

- Как необычно. Удивительно. И давно это у вас?

- Двадцать лет. Говорят, что это проклятие. Неужели ничего нельзя сделать? Мази, отвары, целебные снадобья.

Мужчина резко отшатнулся от меня. Интерес в глазах сменился испугом.

- Вы из особняка Донован? Что у проклятого болота?

- Я супруга лорда Донована.

- Как я сразу не понял. Вам нужно немедленно уйти. Извините, у меня больше нет времени. Я жду посетителя.

Голос мужчины сух, без малейшей любезности и сочувствия. Мечущийся в сторону взгляд, что избегает смотреть мне в глаза.

- Неужели нет никакого средства? – мой голос звучит совсем жалобно.

- Я не смогу вам помочь. Но… ниже по улице живет старая ведунья. Если кто и даст дельный совет, то только она. Извините, но я правда не могу вам помочь.

Он почти шепчет последнее предложение. Настойчиво выставляет меня за дверь. Даже от платы за визит отказывается.

- Томас, помоги мне найти ведунью, - обреченно вздыхаю я. Раз официальная наука бессильна, буду искать альтернативные способы лечения. Возможно, она поможет мне разобраться в природе моего проклятия и даст единственно правильное средство, как избавится от него. Ну не мужа насильно в постель тащить, ей богу.

Глава 20.

Ведунья жила в низеньком домике в один этаж. Покатая крыша с резным коньком. Внутри горький аромат трав и черная пушистая кошка, что вышла встречать меня вместо хозяйки.

- Какая красавица, - глажу я кошку, - просто прелесть. А какая ласковая…

Кошка ластиться ко мне и мурлычет в мою ладонь.

- Кошку ласкаешь, а ее - рука не поднимается, - звучит над моей головой сердитый голос.

Выпрямляюсь и смотрю на сухонькую старушку, что застыла напротив меня.

- Кого вы имеете ввиду? – спросила и ясно представила образ Дары.

- Сама знаешь, - прошипела старуха, - иди за мной. А ты… - вскинула указательный палец на притихшего Томаса, - стой. Здесь жди.

Комнатка маленькая и чистая. Лавка, застеленная чистым полотном и стол у окна. Шкаф-буфет наполненный глиняной посудой.

Никаких связок с сушеными летучими мышами и котелка с булькающим на огне зельем.

- Скидывай покрывало.

Я потянула за края, позволив вуали соскользнуть мне на колени. С вызовом посмотрела на знахарку. Ужаснется? Немедленно выставит из дома?

Абсолютно непроницаемое лицо. Лишь цепкий взгляд, что кажется проникает в самую душу.

- Обидели ее. Несправедливо, - цокает языком.

- Кого вы имеете ввиду?

Знахарка приложила палец к губам призывая молчать. Гипнотизирует меня взглядом. А глаза у нее бездонные. Темные, словно недра глубокого колодца. И я проваливаюсь в него. На самое дно.

Мне больно. Задыхаюсь. Мое тело рвут на части собаки. Вцепились цепкой хваткой в мою плоть.

«Проклинаю. Вас всех проклинаю. Пока не научитесь любить».

Хриплый смех с моих уст. И чуть слышный шепот:

«Поцелуй любви соединит две половины одного целого. Глаза в глаза. Плоть к плоти. Душа к душе».

Открываю глаза. Что со мной было? Сон? Или явь? В ответ мне лишь насмешливый взгляд старухи.

- Что это было? – чуть ли не шепотом спрашиваю я. Голос не слушается, словно я сорвала его, вопя от боли.

- Твое проклятие, - бормочет мне в ответ старуха.

- Но что я должна делать? Как мне от него избавиться? Это же возможно?

Мой голос дрожит в ожидании ответа и холодеют ладони. И больше всего на свете хочу вернуть себе свое лицо.

- Иди к нему, - резко говорит мне старуха, - научи любить и открой сама свое сердце. Поцелуй любви разрушит заклятье.

- Кто будет целовать такое страшилище. Как я смогу привлечь его внимание?

- Дома найдешь то, что ищешь… - загадочно пробормотала старуха и с кряхтением поднялась с лавки, - показала все, что знала. Остальное в твоих руках.

Я протянула старухе монету, но та лишь замотала головой.

- Освободи ее. Это и будет мне платой. Каждую ночь слышу ее вопли, что ветер доносит с болот. Спать совсем не дает.

- Я не понимаю…

Старуха только машет в ответ рукой, выпроваживая меня за дверь. Томас застыл возле входа, ожидая моего возвращения. Облегченно выдохнул и быстро прошмыгнул за порог дома.

- Долго вы, леди, - жалостливо пробормотал он, - я уж боялся, не случилось ли чего.

Долго? Мне показалось, что прошло не больше десяти минут. Но в подтверждении слов Томаса на город уже спускались чернильные сумерки и лучи заходящего солнца едва пробивали горизонт.

- Нужно в городе заночевать. В ночь пускаться в путь опасно, - тарахтит Томас. Я вижу, что он устал. Голоден, как и я. И, наверное, действительно, лучше заночевать здесь. Тем более, что мне в голову пришла идея, как поправить свое финансовое состояние. Но сначала нужно ознакомиться с местными постоялыми домами.

Глава 21.

В самую лучшую гостиницу города «Три дороги» мы зашли по моей просьбе. Понятно, что денег на нее нам не хватит, но мне было интересно посмотреть на внутреннее убранство и работу персонала.

- Леди нужна комната? - тут же подбежал ко мне франтоватого вида молодой человек. Усики ниточкой над расплывшимися в улыбке губами, проницательный взгляд, что ощупывает мою фигуру и застывшего позади меня Томаса.

- Возможно, - уклончиво отвечаю я, - но сначала я хочу ее осмотреть. Подойдет ли мне она.

- У нас свободна лишь одна. Только для самых дорогих гостей.

- Считайте, что они перед вами.

Томас позади предупреждающе закряхтел. Похоже предложение ему совсем не понравилось. Но мне же только посмотреть.

Комната просторная и относительно чистая. Высокая кровать с мягкой периной, пара кресел и письменный стол у стены. Шкаф для одежды возле двери. Все обыденно. Никакой изюминки.

- Что предлагает ваша кухня? – капризно спросила я.

- Рагу из баранины с овощами, каша с салом и наш фирменный пирог с брюквой, - торжественно произнес молодой человек.

- Фрукты, сыр, свежий творог и куриную грудку имеете в своем меню?

- Яблоки моченые, козий сыр, - выдавил из себя парень.

- Не подходит. На ужин я ем исключительно куриную грудку. В комнате слишком душно. И… - я обвела взглядом комнату, прикидывая, к чему еще придраться, - и мне совершенно не нравится цвет обивки ваших стен. Слишком мрачно. Я люблю более светлые оттенки.

- Но извольте, это самая лучшая комната во всем городе…

- Даже так? – я искренне удивилась, - но все равно, я хочу посмотреть другие варианты.

Мы обошли еще несколько постоялых дворов на центральных улицах и на торговой площади. Однотипные строения. Внизу трактир, наверху небольшие комнатки за тонкими перегородками.

- Леди, давайте где-нибудь остановимся. Сил больше нет по городу мотаться, - ноет за моей спиной Томас.

- Сейчас, остановимся, - я покрутилась, оглядывая улицу. Прикидывала, на каком постоялом дворе лучше остановиться. И он мне нужен был не только для ночлега. Долго смотрела на неприметное строение, наполовину скрытое от людских глаз раскидистыми ветками платана. Мы и обнаружили его совсем случайно, обратив внимание на нестройный гул мужских голосов. Там явно кто-то спорил и затевалась драка. Прохожие шарахались и обходили строение стороной. Кроме меня.

- Леди, это явно не лучшее место для ночлега, - мямлил Томас.

- Зато расположение просто великолепное. Зови конюха и пойдем знакомиться с хозяином.

Вблизи я с удовлетворением рассмотрела здание. Хорошая каменная кладка, покатая черепичная крыша. Грубо намалеванная вывеска гласила «Последний приют». В купе с ней, под надписью, нарисованные неумелой рукой, перекрещенные между собой нож и вилка.

Пожалуй то, что надо. Только бы хозяин оказался не слишком упертым.

Нетрезвые мужики, что толпились у входа, замерли, провожая нашу троицу заинтересованным взглядом. Леди в нарядном платье и с вуалью на голове эти стены точно еще не видели. Сгорбленная фигура Томаса в старомодном костюме и здоровый детина-конюх, смотрящий на все с детской непосредственностью на лице, добавляли таинственный флер к моему образу. В зале смолкли шумные голоса, когда мы переступили порог полутемного помещения. Впрочем, к моему удовлетворению, заполненному только наполовину.

Мы сели на свободный столик возле стены и принялись ждать нерасторопного мальчишку. Он лениво передвигался от столика к столику, собирая пустые тарелки и кружки. Слышится брань из-за перегородки, что отделяет зал от кухни. В воздухе витает запах пригорелой пищи, а вдоль стены перебирая лапками, лениво прогуливается таракан.

- Чудесное местечко, - констатирую я, развалившись на спинке стула.

- Р-разве? – заикаясь, произносит Томас, - по-моему, самое скверное из-за всех, что мы сегодня посетили.

- Вот в этом-то и вся прелесть…

Из-за перегородки, пыхтя и ругаясь, вылетел плюгавенький мужичек. Мрачно обвел глазами зал и, остановив взгляд на нашей троице, опешил. Широко улыбнулся. Гаркнул:

- Гант, не видишь, благородная дама пожаловала! Хотя что от тебя, болвана, ждать. Можешь не торопиться. Дорогих посетителей я сам обслужу.

Плывущей походкой продефилировал к нашему столику.

- Благородные дамы такая редкость в моем заведении, - запел слащавым голосом, - чем могу быть полезен? Могу предложить репу тушеную на гусином жире, свиной окорок в пивной заливке и пирожки с капустой. Только что из печи.

- Это не они у вас пригорели? Очень специфичный запах. Совсем не вызывает аппетита. Заведенье у тебя дрань, грязь и тараканы свободно гуляют под столом. Народ подозрительный ошивается, а приличные люди совсем не заглядывают. Что еще? – я наслаждалась смятением на лице трактирщика, не ожидавшего подобной отповеди, - наверняка и комнаты не лучше. Темные и тесные, с тюфяками, кишащими всякой нечистью.

- Зачем тогда вы здесь? Шли бы в другое место. В «Трех дорогах» всегда рады дорогим гостям!

- Тише, не кипятитесь, - не сдержала я усмешки, - у меня к вам деловое предложение…

Глава 22.

- Третья за пол цены! Вы меня так разорите! А шестая вообще бесплатно получается, - багровел трактирщик.

- Это называется акция. Вот увидите, к ночи вы распродадите целую бочку своего пойла. Только не забудьте мальчишку на площадь послать. Пусть орет громче. Если не получится, я верну вам за ущерб деньги.

Рядом со мной жалостливо закряхтел Томас, вытирая салфеткой влажный от напряжения лоб. Но спорить со мною не решался.

- Зачем вам это надо? – подозрительно спросил у меня трактирщик.

- Вы хотите переплюнуть «Три дороги»? Иметь респектабельную публику, а не этот сброд?

Трактирщик неуверенно кивнул.

- Тогда доверьтесь мне. Мой первый совет бесплатно. Но за остальные придется заплатить. Не хотите? Я найду другой постоялый двор. С более умным и сговорчивым хозяином. И через месяц вы будете сильно жалеть, что не приняли моего предложения.