Развод. Её ребенок важнее нас

Медсестра нагло берётся за край моей рубашки, стягивает её, затем прикладывает к оголённой груди мою девочку. Я даже понять ничего не успеваю, как дочка обхватывает сосок губами и начинает чмокать. В этот момент что-то внутри меня расслабляется, неприятности кажутся чем-то незначительным. Сейчас есть только я и моя дочка.

– Раз природой задумано, чтобы мать кормила ребёнка грудью, значит, так надо. Пичкаете детей всякой дрянью, а потом удивляетесь, что они у вас болеют. Как назовёшь-то?

Я смотрю на дочь, и внутри разливается теплота. Мне становится так спокойно. Не знаю, что будет дальше, но сейчас я счастлива, несмотря на всю боль. Да и остаётся надежда, что как только Демид увидит этого маленького ангелочка, всё переменится. Он просто не сможет от нас отказаться. Поймёт, что только мы ему нужны. Наша девочка самая красивая и милая, больше нет таких.

– Надежда, – выдыхаю я.

Медсестра улыбается и встаёт с кровати, явно довольная, что моя истерика закончилась.

– Хорошее имя.

Я не могу отвести взгляда от этого маленького существа. Даже не верится, что возможно испытывать столько чувств сразу, они разрывают меня.

Проходит два дня. Я погружаюсь в свою девочку, забота о ней приносит мне радость, ничто другое не имеет значения. Но стоит мне раз взглянуть на телефон, как я тут же ощущаю грусть. Демид так ни разу мне и не позвонил, но я держусь, верю, что всё ещё можно исправить.

Хоть я и не хочу думать об измене, но я не дура и понимаю, что произошло… Но только головой – не сердцем и не душой.

Беру телефон и пишу мужу сообщение: «Нас завтра выписывают».

В ожидании звонка смотрю на дочь. Демид не устоит, когда увидит её. Мне повезло: хоть Наденька и родилась раньше срока, она здоровенькая и крепкая. И, несмотря на мою беспокойную беременность, дочка очень спокойная и почти всё время спит.

Родителям я так и не сообщила о том, что родила. Моя жизнь в таком подвешенном состоянии. Что теперь будет со мной? Надеюсь на лучшее, представляю, как всё может обернуться, но что-то внутри меня шепчет: это конец.

Телефон тренькает, и моё сердце радостно подпрыгивает. С улыбкой открываю ответное сообщение.

«Хорошо. Встретимся дома».

Уголки губ начинают опускаться, но я продолжаю себя успокаивать. Сейчас середина дня, Демид занят. Да и завтра рабочий день. Возможно, у него куча дел: встречи, конференции. У него просто нет времени забрать меня. Делаю глубокий вдох и улыбаюсь, хотя в душе остаётся неприятный осадок. Дочь словно чувствует что-то и, морща личико, просыпается.

– Тише, тише. Папочка нас любит. – Я целую её в носик, аккуратно поглаживая по щёчке. – Просто сейчас он сильно занят. Уже завтра ты с ним познакомишься. Вы с ним поладите.

Я так нервничаю из-за предстоящей встречи. Представляю, как Демид увидит нашу дочь, как он улыбнётся и при этом на его щеках появятся ямочки. Кажется, я так давно не видела его улыбки, что стала забывать её.

Я не сплю почти всю ночь, жду звонка от мужа, но напрасно. Тяжело смотреть, как других женщин встречают родные с цветами и шариками. Они радуются, улыбаются, фотографируются на память, в то время как я тихонько выхожу из роддома, держа на руках свою малышку, и сажусь в такси.

Ничего. Хоть рядом со мной и нет человека, которому я посвятила свою жизнь, но я всё равно счастлива. Ведь у меня есть дочь, и она для меня целый мир.

Мои мечты продолжают рушиться одна за другой. Демид так и не приехал в роддом. Я надеялась, что он встретит меня дома, что всё-таки устроит хоть какой-то сюрприз, но и в квартире его не оказалось. Что ж, сама себе напридумывала и теперь страдаю.

Кладу дочку в кроватку и прохожусь по комнатам. Они стали какими-то чужими, холодными, мне даже становится зябко. Что-то изменилось, но я никак не могу понять, что именно.

Как же хочется принять душ, спокойно, без суеты, но мне страшно оставлять дочку одну надолго. Хотя бы умоюсь и быстро ополоснусь. В ванной я смотрю на себя в зеркало. Лицо всё ещё немного опухшее, волосы грязные. Хорошо, что Демид не видит меня в таком состоянии. Беру свою зубную щётку и замираю. Она одна в стаканчике – щётки мужа нет.

Голова пустеет, мне становится тяжело дышать. Открываю шкафчик, быстро оглядываю его содержимое, но в нём нет никаких вещей Демида. Сердце неистово колотится в груди. Меня накрывает паника. Руки трясутся, по щекам катятся слёзы. Бегу в спальню, распахиваю гардеробную и вижу, что вещей Демида нет и здесь.

Телефон. Мне нужно позвонить мужу. Не верю, он не мог вот так просто уйти!

Нахожу мобильник в коридоре и бегу на кухню, на ходу набирая номер мужа. Идут гудки, а я мечусь туда-сюда, грызя ногти. Пожалуйста, пусть Демид ответит и объяснит мне всё!

Но он скидывает. Перед глазами всё плывёт, в ногах слабость. Опираюсь о стол, чтобы не упасть, и замечаю лист бумаги. Строчки расплываются, но сердце уже чувствует что-то неладное. Хватаю лист трясущимися руками, пытаюсь прочитать, что там написано.

Вдыхаю, смахиваю слёзы, вглядываюсь в буквы:

«Заявление на расторжение брака».

Что? Из моих лёгких словно кто-то выбивает воздух, и я начинаю задыхаться. Ноги подкашиваются. Я падаю на стул и читаю дальше.

Нет, нет, этого не может быть! Он не мог… Вот так просто… Мы же семья…

Беру телефон и вновь начинаю звонить. Демид несколько раз скидывает мой звонок, и только на десятый отвечает.

– Я занят. Говори быстро. – Его голос такой серьёзный, сухой, в нём нет ни капли нежности. Это не мой муж, он ведь не такой.

– Демид… Это… Что это за бумаги?

– Тебе нужно подписать заявление, и тогда нас быстро разведут…

– Демид, какой развод? У тебя дочь только что родилась!

Муж шумно выдыхает, словно устал от меня.

– Настя, давай не будем усложнять. – Он говорит тихо, тщательно проговаривает каждое слово. – Просто подпиши бумаги. Я уже забрал все свои вещи. Квартиру я оставлю вам с… Как ты её назвала?

– Надя, – на автомате отвечаю я.

– С Надей. Квартира пойдёт в счёт будущих алиментов…

– Будущих алиментов? Демид, что ты такое говоришь?

– Насть, ты ни дня не работала. Трёшка в центре – это шикарные отступные. Ты ведь это понимаешь?

– Демид…

– Ладно, мне некогда. Просто подпиши документы, а я вечером заеду и заберу их.

– Демид!

Но муж завершает звонок. Я смотрю на телефон. Это происходит не со мной, нет. Набираю номер мужа, но Демид не отвечает. Мой мир разваливается на куски. Развестись в такой счастливый момент… Судьба решила сыграть со мной злую шутку: она подарила мне прекрасную дочь, но теперь хочет забрать мужа.

4

Внезапно телефон оживает, и я, обрадовавшись, хватаю его, даже не посмотрев на экран. Отвечаю, вытирая слёзы:

– Алло! – Я задыхаюсь от счастья, уверенная, что это Демид.

– Дочка, что-то случилось? – звучит в ответ настороженный и такой родной голос мамы.

– Мама…

Я принимаюсь реветь навзрыд. Мне не хотелось огорчать родителей, и я планировала скрыть от них происходящее до поры до времени, но теперь, при звуках маминого голоса, мне так хочется прижаться к ней, вновь побыть маленькой девочкой и услышать слова поддержки.

– Дочка, что… Что случилось? – Мама начинает паниковать. – Ты где? Что с тобой?

Пытаюсь успокоиться, вытираю слёзы. Меня трясёт от истерики, вздрагиваю на вздохе.

– Он… Демид хочет развестись… – Я едва выдавливаю из себя эти слова, как будто всё ещё надеюсь, что это неправда.

– Что? Демид? Настенька, милая, ты, наверное, что-то попутала, – говорит ласково мама. – Ты просто напридумывала…

Вскочив на ноги, хватаю документы и с ненавистью вновь кидаю их об стол.

– А документы на развод он просто так положил?! А рыжая девка не от него беременна?!

– Что? О чём ты говоришь?

– Мама! Демид хочет развестись! И у него скоро родится ребёнок! Другой ребёнок, не от меня! – Я почти кричу, внутри всё сжимается от боли.

– Милая. – Мама часто дышит. – Ты это… Ты… Ты сейчас где?

– Дома.

Я устало опускаюсь на стул: истерика выжала меня полностью.

– Я сейчас приеду. Ты дождись меня, никуда не уходи. Я скоро буду!

– Хорошо. – Я опускаю руку с зажатым в ней телефоном и смотрю в стену.

Слёзы высохли, а внутри образовалась пустота. Меня словно выпотрошили. Кажется, что я и не живу. И не чувствую ничего. Но тут слышу плач дочки, и он возвращает меня к жизни. Забыв про боль и усталость, я вскакиваю и бегу к ней сломя голову.

– Мамочка тут, я рядом, – шепчу я, беря Наденьку на руки. – Прости, дорогая, мама задумалась. Теперь я рядом.

Смотрю на свою дочурку и не могу не думать о Демиде. Она так похожа на него. Слёзы вновь подкрадываются, но мне удаётся сдержать их. Наверняка малышка уже всё понимает, не хочу её расстраивать.

Покормив Надю, я начинаю ходить по комнате, тихонько укачивая дочку, чтобы та поскорей уснула. В детской так хорошо, так спокойно, сейчас я словно в другом мире, и ничего плохого в моей жизни не случилось.

Вздрагиваю от трели дверного звонка, малышка тоже начинает морщиться от резкого звука. Бегу в коридор и открываю дверь.

– Проходи, мам. – Я улыбаюсь и отхожу в сторону.

Но она замирает, стоит, словно окаменела. Ошалело смотрит на Наденьку.

– Ты… – У мамы трясутся губы, глаза наполняются слезами, а затем на лице медленно расцветает улыбка.

– Да. – Я киваю. – Я родила. Это твоя внучка, Наденька. Заходи, холодно же.

– А? Да, да.

Мама вздрагивает и быстро переступает порог квартиры. Затем вновь переводит на свою внучку потрясённый взгляд.

– Маленькая моя… – Её голос дрожит. Она склоняется над Наденькой и смотрит на неё с любовью. Тянет к ней руку, но тут же замирает. – Я сейчас, только руки помою.

Я даже не успеваю ничего сказать, как мама молниеносно скрывается в ванной. Через минуту она выходит, но Наденьке хватает этого времени, чтобы успеть задремать.

– Божечки! – Приблизившись, мама осторожно поглаживает внучку по щёчке.

– Тише, – шёпотом произношу я. – Она только уснула.

Мама так счастлива, и от этого мне тоже становится тепло внутри. Она прикрывает рот ладонью и тихонько плачет.

– Она же такая красавица, – шепчет она. – Тьфу-тьфу-тьфу…

– Положу её и вернусь. – Я иду в детскую.

– Я с тобой. – Мама следует за мной по пятам.

Осторожно укладываю дочку в кроватку. Мама буквально светится от счастья. Она стоит рядом и не сводит с Наденьки взгляда, словно видит самое прекрасное, что только может существовать в этом мире. Я вспоминаю свои первые минуты с дочкой: тоже никак не могла насмотреться на неё.

– Почему ты ничего не сказала? Мы так хотели встретить тебя из роддома.

Мамин вопрос рушит всё волшебство момента. И правда, почему я не сказала родителям? Тем более в телефоне давно настроена авторассылка, одно нажатие – и все мои друзья и родные получили бы радостное оповещение.

Опять наваливается тяжесть, которая лишает меня сил. Настроение портится. Не хочу находиться рядом с дочерью в таком состоянии.

– Пойдём. – Я беру маму за руку.

Мама понимающе кивает и следует за мной. Она всё никак не может наглядеться на внучку и чуть не врезается в дверь. Так приятно видеть, что мама счастлива. Жаль, что я не рассказала ей всё сразу, не пришлось бы быть такой одинокой в день выписки.

Мы тихонько проходим на кухню. Я ставлю чайник, а мама садится за стол и сразу же замечает документы. Она меняется в лице и осторожно берёт бумаги в руки. Её брови хмурятся, глаза бегают по строчкам.

Я смиренно жду, пока мама дочитает. Как же охота услышать, что там в конце написано: «Это розыгрыш!»

– Ну… – Мама будто бы силится подобрать слова. Она кладёт документы на стол и поджимает губы. – А вы ссорились? Или ты что-то ляпнула, не подумав? Не может же Демид вот так ни с чего подать на развод. Ты ему-то про дочь сказала?

Закатываю глаза и выдыхаю. Мама у меня старой закалки, поэтому во всём будет винить меня, это ожидаемо. Это было одной из причин, почему я не спешила делиться с ней произошедшим.

Тут я замечаю, что мама отводит глаза.

– Ты что-то знаешь? – спрашиваю я с подозрением.

Она сглатывает и опускает взгляд на руки, сжимает и разжимает пальцы.

– Ну… Ну я… – Мама вздыхает, словно хочет сказать что-то, но не решается. Наконец она выдаёт: – Видела я его пару раз с какой-то дамочкой…

– Мама! – вскрикиваю я.

– Ну а что? Ты беременна, а мужики, они такие… Погулять тоже хотят. Я же не думала… Ну какой мужик не гуляет?

– Мама!!

Не верю своим ушам!

– Ну что «мама»? И твой отец гулял… Один раз. А теперь посмотри на нас. Скоро жемчужная свадьба.

– Что?!

День потрясений какой-то.

– Ползал потом, извинялся. – Мама морщится: видимо, ей всё же неприятно это вспоминать. – И ведь больше не гулял.

Я качаю головой. Больно осознавать, что я носила рога и все вокруг об этом знали. Если даже мама видела Демида с любовницей, то наверняка все наши знакомые в курсе.

– Что Демид-то сказал? Рад был, что дочка у него родилась? – Мама, улыбнувшись, встаёт, подходит ко мне и гладит по спине. – Да всё у вас наладится. Вот увидишь.

– Он меня даже из роддома не забрал.

Я резко поднимаю голову. Если бы она только сказала мне раньше, я… А что бы я сделала? Понятия не имею.

– А ты знаешь, что та дамочка ждёт от него сына?

Мама в шоке отшатывается, пытается скрыть волнение, но у неё ничего не получается.

– Да… Может, не от него ещё. Знаю я таких потаскух! Вцепятся в любого мужика, лишь бы своё чадо пристроить. Ничем не гнушаются.

Выдыхаю. Как бы мне хотелось, чтобы это оказалось правдой.

– Но даже если это и так. – Я грустно улыбаюсь. – Он всё равно сейчас хочет развестись.

– А вас не разведут! До года не разводят. Ты заявление не подписывай, а там уж всё само собой наладится.

Я впадаю в замешательство. Да, я хочу быть с Демидом, но ведь он мне изменил. Смогу ли я жить с ним так, как прежде? Вроде бы родной человек, но стоит только представить, как он меня обнимает, и появляется ощущение, будто меня вывалили в грязи.

– Время пройдёт, и всё поутихнет. – Мама ободряюще улыбается. – Давай, – она тихонько подталкивает меня к выходу с кухни, – иди, приведи себя в порядок. Я уж за внучкой пригляжу. Надо ещё папе позвонить, обрадовать, что он теперь дедушка. Останусь у вас сегодня, а вы поужинаете спокойно, поговорите.

Мама доводит меня до ванной и заталкивает внутрь. С ней бесполезно спорить, если она что-то решила.

Может, она и права. Мама больше меня повидала. У меня-то опыта почти нет, весь он основан на жизни с Демидом. И горя я с ним не знала – до сегодняшнего дня. Он любил меня, заботился, на руках носил. Даже не представляю, как я буду соперничать с его любовницей. Я не такая. Я просто не смогу.

Неторопливо принимаю душ, нежась под тёплыми струями воды. Кто бы мог подумать, какое это удовольствие: просто спокойно принять душ. Привожу себя в порядок, как и настаивала мама. Постоянно прислушиваюсь: не кричит ли моя малышка. Всё равно тревожно, хоть её бабушка и на страже.

Из ванной я выхожу другим человеком. Смыла с себя этот день, и как-то легче стало. Мама суетится на кухне с Наденькой на руках – даже не сразу замечает меня.

– Ну вот! Другое дело! – улыбается она. – Он тебя такой и полюбил. Вот увидит тебя да Наденьку и обо всём другом забудет.

Я вздыхаю. Вдруг правда получится? Сейчас главное – это наша малышка, а об измене и я, и муж скоро забудем.

– Во сколько Демид приедет?

Я пожимаю плечами.

– Он не сказал. – Смотрю на часы на стене: уже половина шестого. – Думаю, через часик будет.

– Как раз всё успею. – Довольна мама качает Наденьку на руках. – Иди одевайся, а мы тут и без тебя справимся.

– Спасибо.

Я искренне благодарна маме за помощь. Обнимаю её – даже слёзы на глаза наворачиваются. Целую дочку и оправляюсь выполнять мамин приказ.

Едва я успеваю одеться, как слышу, что входная дверь открывается.

5

– Ой, вот и зятёк пришёл. Ну, раздевайся, проходи.

Мама, конечно, великая актриса – по её голосу и не поймёшь, что она всё знает.

– И вы здесь.

От голоса Демида мурашки бегут по коже. Не знаю, что будет дальше, но надеюсь на лучшее. После беременности я немного поправилась, поэтому чувствую себя неуверенно. Чёрное облегающее платье сидит не так хорошо, как раньше, но это ведь не главное.

– Ну, ты проходи, проходи. Ужин почти готов.

Вздыхаю и выхожу из комнаты, опустив голову. Страшно посмотреть на Демида и увидеть в его глазах безразличие.

– Хорошо выглядишь. – Слышу в его голосе холодную усмешку и с трудом заставляю себя поднять голову. – Документы подписала?

Каменею от этих слов. В детской спит наш ребёнок, а Демид говорит о документах.

– Ну что ты сразу о делах. – Мама вновь выходит к нам, улыбается как ни в чём не бывало, помогает Демиду снять пиджак. – Иди глянь, какая у тебя принцесса родилась.

– Не сейчас, Маргарита Ивановна. – Муж смотрит на меня. – У нас с вашей дочерью очень срочное дело.

– Да подождут твои дела. Идите на кухню, поужинайте, а я уж позабочусь о Наденьке.

Мама подталкивает Демида к кухне и даёт мне знак, чтобы я шла следом. Я уже сомневаюсь, что всё получится. Демид такой отстранённый, холодный, будто неродной. Но я послушно иду за ним.

Стол уже накрыт. Мама даже вино отыскала, свечи зажгла. Выглядит очень красиво и празднично. Когда-то Демид любил такие домашние вечера, ему нравилось, как я готовлю, и он с удовольствием съедал всё без остатка. Хвалил меня и говорил, как ему повезло.

Сажусь напротив мужа и смущённо опускаю глаза. Чувствую себя как на первом свидании. Что делать? Как себя вести?

– Ну ладно, детки, я пойду. А вы отдыхайте, кушайте.

Мама торопливо покидает кухню. Я поджимаю губы. Боязно начинать разговор первой.

– Мило, – выдыхает Демид, осматривая стол. – Зачем всё это?

– Я… – Пытаюсь улыбнуться, но внутренняя дрожь всё портит. – Хотела сделать тебе приятно.

– Приятно ты мне сделаешь, если подпишешь заявление. – Он отводит взгляд и осматривает кухню. – Насть, это лучший вариант для тебя. Мои юристы всё равно не дадут тебе больше. Ты только зря потратишь время и нервы.

– Демид, что ты такое говоришь? Всё ведь было нормально, мы любили друг друга и были счастливы. Что произошло? В комнате спит твоя дочь, она такая маленькая. Она нуждается в твоей любви.

Да как же до него достучаться?

– Насть, хватит. Так получилось. Прими это. Ничего уже не изменить.

– Демид, я не понимаю… Ладно, понимаю. Ну, разлюбил, полюбил другую. Ну да, бывает. Но твоя дочь? Ты ведь так хотел ребёнка.

– Я хотел сына! – кричит муж и ударяет кулаком по столу. – От тебя только требовалось родить мне сына, но ты даже это не смогла сделать.

У меня сердце замирает. Впервые вижу, как Демид злится. Его глаза наполняются ненавистью, лицо краснеет. Он тяжело дышит, пытаясь успокоиться.

– Но… Но ведь это нельзя предсказать. В этом никто не виноват. В этот раз дочь, а может, в следующий раз родится мальчик. Ты только посмотри, какая она красавица. Как на тебя похожа.

При мысли о дочери на душе становится теплей. Улыбаюсь, с нежностью смотрю на Демида.

– Теперь мне это не нужно. Арина скоро родит мне сына. Он для меня важней всего.

Муж ранит меня своими словами в самое сердце. Я старалась не вспоминать о любовнице, но он уже не скрывает её и нагло называет по имени.

Как же больно. Грудь сдавливает, не могу дышать. Нос щиплет, я вот-вот расплачусь.

– Демид… – Я сглатываю ком в горле. Я должна бороться ради дочери, только ради неё. Встаю и беру мужа за руку. – Пойдём, хотя бы взгляни на неё.

Но Демид резко выдёргивает руку, я даже отшатываюсь на пару шагов.

– Нет. Я пришёл забрать документы, большего от тебя не требуется. Машина и квартира останутся тебе. Соглашайся, иначе останешься вообще без гроша. И без дочери.

– Демид, ты себя слышишь? Что ты такое говоришь? – Слёзы катятся по моим щекам. Он угрожает забрать у меня дочь? Она ведь ему даже не нужна! – Ты… Ты…

– Хватит!

На кухню входит мама. Она швыряет документы на стол и, приобняв меня, встаёт рядом. Злобно смотрит на Демида.

– Она подпишет документы, если ты откажешься от дочери.

– Серьёзно? – усмехается Демид. – Вы решили меня удержать таким образом? Думаете, я не подпишу отказ?

– Да кому ты нужен? Беги к своей мымре разукрашенной.

– К Арине, – самодовольно поправляет Демид мою маму.

– Да мне плевать, как её зовут. – Мама одаривает Демида презрительным взглядом и крепче обнимает меня.

Да что происходит? Мама ведь хотела, чтобы мы с Демидом помирились. Что с ней случилось? Она сейчас похожа на цепного пса. Кажется, ещё минута, и она набросится на Демида.

– Хочешь бежать к своему нагулянному сыночку – скатертью дорога. Держать тебя не станем. Но учти, что обратного пути нет. Ты больше никто для нас, тебя не существует. И не вздумай приползать сюда.

Демид довольно улыбается и встаёт из-за стола. Смотрит то на меня, то на мою маму. Я в шоке, рот открыт. Никогда не видела маму в таком состоянии.

– Отлично. Завтра мои юристы подготовят документы, и мы всё подпишем.

Демид разворачивается и направляется к выходу.

С волнением смотрю на маму, и она уверенно кивает мне в ответ. Это план какой-то? Я совсем потерялась. Что она делает?

Мама отпускает меня и следует за Демидом.

– Можешь не утруждать себя и не приезжать. Тебе больше не рады в этом доме.

– Как пожелаете.

– Ключи?

– Конечно, вот.

Звякают ключей. Демид уходит. Правда уходит. Окончательно.

Кажется, моё тело окаменело. Вздрагиваю, услышав громкий хлопок двери. Меня начинает трясти. Смотрю прямо перед собой, не моргая. Я словно вижу, как моя жизнь разлетается на сотни кусочков. Это конец?

Мама входит на кухню и демонстративно бросает ключи на стол. Смотрю на брелок, что я когда-то подарила мужу. В нём наша свадебная фотография и надпись «вместе навсегда». Как же быстро заканчивается это «навсегда»…

– Больше он тебя не потревожит, – бросает мама.

– Что? Он ушёл?

Я с надеждой смотрю на маму. Сейчас она скажет, что это её план и Демид вернётся. Ведь правда?

Но мама кивает.

– Так будет лучше.

Я не чувствую своё тело. Ноги подкашиваются, и я хватаюсь за столешницу, чтобы не упасть.

– Тише, тише. – Мама помогает мне сесть на стул. – Плевать на него. Хочет сына, пусть идёт к нему. А у нас останется замечательная дочка. Наша маленькая принцесса.

– Но ты ведь говорила…

– Говорила, – вздыхает она. – Только я думала, что он запутался, что его бес попутал. Ан нет! Он козёл! Настоящий, противный, наглый козёл! А ведь столько лет притворялся порядочным.

Как же больно, что Демид оставил меня, бросил в такой счастливый момент. В то же время, что странно, я испытываю лёгкость, словно меня освободили от каких-то цепей.

Всё это время я так боялась, что Демид уйдёт, оставит меня, и этот страх камнем давил мне на душу. Несколько месяцев я изводила себя, не осознавая этого, подстраивалась под настроение мужа, старалась во всём ему угодить. Боялась его потерять. А теперь… Он ушёл и забрал этот груз с собой, освободил меня. Мне вдруг становится так легко, я снова могу дышать. Мамина поддержка придаёт мне сил. Теперь я уверена, что всё преодолею. Пока не знаю как, но родные люди рядом, они не оставят меня.