Офицерат. Магия вокруг нас

— Она оказалась не слишком готова к простой жизни, и виноват в этом как раз Иуоо, — спокойно ответил Макс. — Люди так долго привыкали жить в строгих рамках, что, убери их в один момент, начался бы хаос.

— Типичная ошибка всех революционеров, — кивнул Джоук. — Старое разрушили, а как строить новое — еще не знаем.

Рузе покрутил в тонких пальцах стилус.

— Если хорошенько обдумать все факты, Аден ведь тоже диктатор, — сказал он. — Правит железной рукой, гремит на всю Хаордию стальными яйцами. Но зато у него никому не придет в голову закатывать истерики потому, что в душевых нет насадок "Тропический дождь".

— И что нужно разрешить принимать душ пятнадцать минут, а не пять, — добавил Чесс, раздраженно дернув плечом. Его, как "наиболее близкого к немагам элемента", Кот отрядил на обработку подобных просьб, и вчера поздно вечером Макс, выйдя подышать свежим воздухом, нашел Винка, сосредоточенно рубящего дрова.

Макс не стал спрашивать, с чего это такая тяга к древнему ремеслу — его аналитического потенциала вполне хватило, чтобы понять: Винка довели до предела, и он таким образом пережигает адреналин.

— Можно попробовать перенять, так сказать, опыт… — протянул Джоук и выразительно глянул на Кота.

Макс с трудом подавил улыбку. На диктатора их Кот, конечно, не тянул, но, глядя на его ответный взгляд, запросто можно было в этом усомниться.

— Всегда можно применить супероружие, — заметил Рузе с кривой усмешкой. — Тибериус Великолепный — теперь двойного действия. С одной стороны — мотивационные речи, а с другой — генератор атмосферы, в которой буквально тянет немедленно бежать и совершать подвиги. Причем бежать как можно дальше…

— Боюсь, как бы не начались массовые жалобы на жестокое обращение от таких мотиваций, — покачал головой Себ. — Потому что с бактериями Тибериус действительно в некоторых аспектах неудержим. Но при этом великолепен во всем остальном, и тут я готов выставить за ворота любого, кто скажет иначе.

— Думаешь, бактерии неизбежны? — Юмус пригладил и без того хорошо уложенные волосы. Макс давно заметил, что этот жест связан у него с неприятными воспоминаниями. Чаще всего Юмус без нужды трогал волосы, когда приходилось говорить о его хаординском жилище.

— А точно, вы ж тогда с Тибериусом в одном доме жили, — кивнул Себ. — Я, конечно, постараюсь оттянуть этот прекрасный момент, но к концу этой недели все адаптанты А-уровня будут на бактериях. Иначе даже с грибами и синтемясом мы не сможем обеспечить всех едой.

— Все А-шки? — ужаснулся Рузе и посмотрел сначала на Себа, потом на Чесса. — Ты и ты, когда адаптантской крови налакаешься и бактериями закусишь, ко мне подходить исключительно с подветренной стороны!

— Я-то что! — немедленно возмутился Чесс. — Мне достаточно просто не пить пилюли из Тибериуса!

Макс мысленно закатил глаза. Винк был отличным парнем, но его суперспособность превращать любое серьезное собрание в балаган теперь резонировала с любовью Касиля к перепалкам, и вместе это создавало поистине взрывоопасный коктейль.

— Боюсь, что именно в качестве адаптанта ты будешь полезнее всего в ближайшем будущем, — сказал Макс как можно строже. — И пожалуйста, давайте посерьезнее. Шутки про пердеж, без сомнения, актуальны, но есть и более важные проблемы.

— Если не шутить, то скоро мы тут бросаться друг на друга начнем, — по-аналитически сухо заметил Джоук. — Из проблем на сегодня первая — это организовать переселение членов семей и близких родственников, оказавшихся на разных Полигонах. Мы только заканчиваем перепись, но уже набралось более сотни человек. А вторая — надо чем-то занять людей, потому что первые сутки они пребывали в стадии отрицания случившегося, потом была печаль, теперь же они начинают маяться от безделья и творить непотребства. В третьей казарме ночью произошла пьяная драка — спиртное они привезли в числе вещей первой необходимости.

— И что, нам нужен штатный массовик-затейник? — Чесс нахмурился, явно предвидя, кого именно пророчат на сию должность. — Учтите, я могу организовать лишь кружок по выпиливанию лобзиком. Скоростное сколачивание табуреток — как максимум.

— Нет, Винк, им нужна работа, — хмыкнул Рузе. — Уж этой радостью я всех обеспечу. Тем более что нужно как можно скорее начать расширять территорию.

Макс кивнул, Джоук — тоже. А вот Винк с Котом переглянулись.

— Зачем? — напряженно спросил Дерек. — Вы хотите объединить лагеря? Думаете, это возможно?

— Нет, — переглянувшись с Джоуком, Себом и Рузе, ответил Макс. — Нам нужны отдельные полигоны для размещения животных.

— Животных? — нахмурился Чесс. — Зачем, они ж вроде как добровольно эвакуировались вместе с людьми.

— Ты правда не понимаешь? — Касиль насмешливо выгнул бровь.

— Я тоже не понимаю, — довольно резко ответил Кот вместо Винка. — Потрудись объяснить.

Вместо Рузе ответил Себ.

— Там, — он махнул рукой за окно, — уже идет война. В первую очередь — за пищу, но и за все остальные блага тоже. К счастью, нам, людям, участвовать в ней необязательно. Достаточно лишь подождать, пока установятся новые пищевые цепочки и иерархия. И быть готовыми к тому, что часть животных придет искать еду и защиту у нас.

Вопрос: “А нахрена?” буквально светился на лбу у Чесса — читался в двух глубоких морщинах, пересекших его. Но когда Винк открыл рот, с его губ слетели совсем другие слова.

— Думаете, к нам ломанутся животные-аналитики и менталисты? Те, кто соображает, что его могут сожрать, и не очень рад подобной перспективе?

— В первую очередь, — кивнул Джоук. — Слабые, но умные. Кто успеет сообразить и сумеет добраться.

— Хищников в Паоме немного, так что территории лучше сразу огораживать побольше, — уже без тени веселья заметил Рузе. — И разгонять производство пищи на максимум.

— Хищников-то немного, но даже травоядным адаптантам нужен белок, — напомнил Себ. — Так что хищников, считай, прибавилось в разы. Какой-нибудь дикий вепрь с преобладанием адаптантского типа магии высокого уровня будет бойцом не хуже гиены.

— А вепри разве травоядные? — прицепился к словам Рузе.

— Неважно, Себастьян просто привел пример, — Макс не дал совещанию снова свернуть не туда. Сам-то он прекрасно знал, что вепрь, или по-другому дикий кабан, всеяден, и уж адаптант-то точно сумеет найти себе белок.

— Ладно, давайте по существу, — подытожил Кот. — Честер, на тебе вопросы размещения. Юмус, под твою ответственность психологический климат. Джоук, Себастьян, Касиль, с вас расчеты на Полигоны для наших новых граждан, — помолчал, видимо, ожидая вопросов и уточнений. Но ответом ему была пораженная тишина. — Ну а что, — Кот пожал плечами. — Раз они обрели разум, значит стали личностями. А личности могут иметь гражданские права.

— Права — для тех, кто готов принять и обязанности, — решительно припечатал Джоук. — Нужно подготовить перечень грядущих поправок в Конституцию.

— Будет лучше, если ты воздержишься от расчетов и поможешь мне с этим, — подумав, решил Макс. — Просмотрим мировые законодательства на этот счет, потом я подготовлю тезисы, а ты придашь им нужные формулировки.

— А с расчетами я вам подсоблю, — Чесс предложил Себу и Касилю свою кандидатуру. — Все равно придется время от времени пить аналитиков, своими мозгами я всю эту гору не потяну. Уважаемые шефы и патроны, а можно мне подкрепление брать, если что? — он снова состроил свою излюбленную мину “Честер ноет”. — Сурей там или Барвенталя? Натали разрулит проблему красотой и дипломатией, а Николай — крепким словцом.

— Это у Тибериуса спрашивай, — переадресовал Макс. — Если они будут ему нужны, значит, придется справляться самому.

Тут хлопнула входная дверь в апартаменты.

— Нужны кто? — раздался веселый голос Тибериуса, и сам он резко затормозил у стола.

Если для кого-то новые обстоятельства и казались катастрофой, то только не для Джонатана. Драться, работать в поле и иметь возможность почти не сдерживать форсаж — это все просто не могло ему не нравиться.

И даже синтемясо и бактерии не могли испортить ему настроение.

— Сурей и Барвенталь, — мгновенно подсуетился Винк, бросив страдать. — Я понимаю, что обмен “полевая работа бок о бок с Тибериусом” на “разборки в пятом бараке” неравноценный, но не с новичками-аналитиками ж мне туда переться. Они после такого точно с магическим истощением слягут, разбаловали их начальники, что предыдущий, что теперешний.

— Забирай, — с легким сердцем отмахнул Тибериус. — Немагам все равно сейчас за оградой делать нечего. Больше сил уходит, чтобы их защищать.

— На вас снова напали? — нахмурился Кот.

— Регулярно нападают, — в голосе Тибериус послышалось настоящее удовольствие. — Правда, скорее проверяют, чем всерьез пытаются драться. Отступают после первого же отпора. Мы даже на поражение не бьем — так, пугаем.

Рузе нахмурился.

— Рискую показаться бессердечным и все такое, — он сделал неопределенный взмах рукой. — Но в зачинщиков нападения стреляйте, причем боевыми патронами. Убивать не обязательно, цельтесь в крупную мышцу.

— Чтобы не привыкли, что ответа не будет? — Кот кивнул. — Я поддерживаю. Но, Тибериус, безопасность твоя личная и твоих подчиненных — главный приоритет, ты меня услышал?

— При всем уважении — не учите батьку детей делать! — фыркнул Тибериус и сел на свободный стул. А потом вдруг растерял всю свою веселость и вымученно глянул на Себа. — Дай пилюль, а? Жрать хочу — умираю.

— Идем, — согласился Себ. — И я, пожалуй, тоже ими закушу.

— Ну началось… — простонал Рузе. — Я буду у себя, — и первым решил, что совещание закончено. Встал, выпрямился во весь свой рост и ушел, с точки зрения адаптантов совершенно нелепо переставляя ноги и размахивая руками.

УС1

Глава 6

Тибериус несся по широким коридорам испытательного Полигона, с легкостью лавируя между идущими по ним людьми. Вот все-таки у Биокорпорации все всегда было чуточку лучше — по родным коридорам Офицерата он на такой скорости мог двигаться разве что по потолку, да и то, если бы Джоук утвердил смету на специальные крепления. Не крошить же бетон пальцами каждый раз. Хотя однажды Тибериус так сделал, но тогда того требовал случай. И все равно коридоры в Офицерате могли бы быть и пошире.

На самом деле спешить сейчас было особо некуда, но свободного времени выпадало не так уж и много, поэтому хотелось экономить каждую секунду. Так что до дальнего помещения конюшни он добрался бегом — не в форсаже, но уже почти.

Очень удобным оказалось и то, что здесь уже были конюшни — с лошадьми Биокорпорация работала давно и плотно. Так что перевезти сюда офицератских коней труда не составило. В том числе и Гаса…

Постояв перед дверью конюшни целую секунду — неприлично долго для самого себя, — Тибериус вошел внутрь.

Его встретила привычная смесь запахов сена, лошадиного пота, моющих средств и шерстяных попон. И многоголосый хор приветствующих его лошадей. Из денников высунулись больше двух десятков конских голов, и на Тибериуса уставились не меньше полусотни внимательных глаз.

Но тот, к кому в первую очередь пришел Тибериус, не спешил с приветствием. Он уже почти дошел до самого дальнего денника, когда из глубин помещения наконец раздалось фырканье, а затем короткое ржание.

Гас — его Гас — никогда не ржал, иначе как смеясь или ликуя. Этот, новый Гас, выражал свои эмоции шумно и часто. И сейчас он был ему не рад.

— Ну извини, — Тибериус развел руками. — Признаю, я был неправ. И это сугубо твое право — ходить с нечесанным хвостом и гордо носить в нем репьи.

Гас, громко стуча копытами, перешел из одного угла денника в другой, грозно сверкая глазами и раздувая ноздри. Тибериус с грустью подумал о том, что скоро придется заниматься расчисткой его копыт: по сравнению с этим репьи — сущая мелочь. В прошлый раз они скандалили три дня, прежде чем Гас начал хромать из-за неравномерно отросшего копыта и сдался.

— Послушай, ну я ведь хочу как лучше, — Тибериус облокотился на дверь денника и поставил подбородок на сложенные руки. — Ты ведь не какой-то там дикий неразумный мустанг. Ты — полноправный член цивилизованного общества.

Вместо ответа Гас взмахнул головой. Отросшая и тоже нечесаная грива должна была взлететь здоровенным веером, но вместо этого вверх взметнулись жесткие лепешки — Гас не давал ее расчесывать ни Тибериусу, ни конюхам, и в результате на нее налипли не только репьи и чертополохи, но и солома, намертво сцепившись в неразбираемые конгломераты.

Осознав, что миг триумфа стал актом позора, Гас мощно ударил передней ногой в пол. Из соседнего денника раздалось укоризненное ржание: к разговору присоединилась Джинджер.

Вот с ней-то новый Гас нашел общий язык почти мгновенно. Мало того, увидев ее впервые после разблокировки вируса, он тут же заново влюбился в свою подругу. Джинджер поначалу его сторонилась — даже будучи не такой сильной магически, как Гас, она все равно почувствовала разницу. Но потом все пошло как надо.

А Винд и вовсе не менял своего отношения к Гасу. Как считал его лучшим другом до болезни, так и относился к нему после. Хотя сам Гас пару раз пытался “давить авторитетом”, решив, что Винд тоже претендует на Джинджер. Пришлось Тибериусу рассказать ему, какие узы на самом деле связывают их всех, и лишь после этого новоявленный ревнивец угомонился.

— Ты же понимаешь, что теперь ее только брить? — вздохнул Тибериус. — Будешь, как я, — он с улыбкой провел рукой по стриженой макушке. Как и обычно, к концу дня укороченные под машинку волосы отрастали на пару сантиметров, становясь вполне себе стрижкой. Завтра они уже будут лежать симпатичными волнами и падать на глаза челкой. Тибериусу это нравилось, так что он частенько стригся только раз в два дня.

Он ожидал нового взрыва негодования, но Гас лишь дернул ушами. А потом подошел, посмотрел Тибериусу в глаза и громко фыркнул.

— Это “да”? — Тибериус вздернул бровь. — Или “нет”? Выражайся, пожалуйста, яснее — я по-лошадиному не понимаю.

Гас закатил глаза, почти так же, как и раньше, а потом мотнул головой в сторону, где на стене висели его личные расчески и щетки. Лошадей перевозили хоть и в спешке, но обстоятельно, конюхи не забыли ни амуницию, ни предметы ухода.

— Так, уже понятнее, — Тибериус кивнул, пытаясь сдержать тожествующую улыбку. — Но все-таки что именно делаем: пытаемся расчесать или стрижемся?

Гас заржал — на этот раз вполне добродушно, подошел к окну в проход, и, вытянув голову, коснулся носом коротких волос Тибериуса. Еще и фыркнул, обдав макушку влажным теплом.

— Отлично! — в груди сделалось тепло и весело — далеко не только от того, что наконец-то можно будет состричь весь этот ужас, но и от того, что у них наконец-то случился полноценный диалог. — Тогда я сбегаю за машинкой. Может, сахара все-таки принести?

Удивительно, но даже на предложение угощения Гас теперь реагировал так, будто это оскорбляло его достоинство. Вот и сейчас он прижал уши, ясно давая понять: да, он согласился на стрижку, но перегибать не стоило.

Ну и ладно. По пути из дома к конюшне Тибериус все равно заскочил на кухню и взял несколько кусков сахара — Джинджер и Винд ему точно будут рады. А Гас, раз уж такой гордец, обойдется зерном и сеном.

В итоге они отлично провели время. Тибериус считал огромной победой разрешение привести в порядок хотя бы гриву, и почистить шкуру предлагал просто на автомате. Гас же неожиданно согласился и не возражал, когда Тибериус прошелся жесткой щеткой и по копытам.

Без длинных спутанных волос Гас стал выглядеть… брутально. И без того крутая шея стала визуально толще, а умный взгляд, раньше скрытый челкой, — выразительнее. Теперь он больше напоминал боевого богатырского коня, нежели элегантную спортивную лошадь.

— Ну, смотри! — Тибериус вынул припасенное специально для этого зеркало. — Красавчик же?

В ответ Гас заржал — коротко и предостерегающе, мол, следи за языком. Но в зеркало посмотрел. И “завис” перед ним надолго, рассматривая себя то с одной, то с другой стороны. Увиденное его явно впечатлило, причем эмоции были приятными. Тибериус с привычной уже тоской подумал, что и к этому придется привыкать: длинногривого Гаса он больше не увидит.

— Ну ладно, — Тибериус наклонился, собирая с пола шерсть. — Я пойду. Постараюсь зайти завтра. Знаю, что скучать не будешь, но все же…

Гас остановил его коротким ржанием. И, помедлив секунду, повернулся задницей.

— Что, хвост тоже побрить? — не удержался Тибериус и, подняв машинку, выразительно ею вжикнул.

Гас раздраженно фыркнул и топнул ногой.

— Ладно, ладно, — рассмеявшись, Джонатан убрал отлично послуживший прибор в чехол и пошел за расческой и специальным спреем.

Кажется, спать он сегодня ляжет нескоро. Но это определенно того стоило.

***

— Здравствуй, Максимус, — Аден принял звонок не сразу, несмотря на предварительную договоренность. — Прости, что заставил тебя ждать, я знаю, какая сильная сейчас нагрузка, — и он зашуршал оберткой белкового батончика.

— Здравствуй, Аден, — кивнул ему Макс и поправил настройки голоэкрана, чтобы лицо Главного Мага Хаордии было не так близко. — Не страшно. Эти секунды теперь ничего не решают. А если и решают, то не для меня. Как у вас обстановка?

Аден поиграл желваками.

— В целом — удовлетворительная, — сказал наконец. — Жертвы среди людей минимальны, всех разместили в безопасных местах. Производственная инфраструктура функционирует примерно на треть от привычного объема, хотя это тоже сильно усредненные показатели. Если брать машиностроение и добывающую промышленность, то они на полном нуле, а вот производство лекарств и продуктов питания мы смогли удержать почти на сто процентов.

— А что животные? — уточнил Макс. — У вас ведь немало хищников.

— Как ни странно, хищники нас пока почти не беспокоят, — покачал Аден головой и вдруг усмехнулся. — Вот мне интересно, ты как крутой аналитик сможешь просчитать, кто в итоге оказался самой большой угрозой?

— Неужели носороги? — Макс невольно передернулся, снова подумав о том, что Паоме повезло с фауной еще больше, чем с флорой.

— Они тоже в города не лезут пока, — Аден смотрел выжидающе, а Макс тщетно пытался решить задачку. — В общем, страусы — самая большая наша угроза. Силищи в итоге как у меня, а мозгов даже у аналитиков меньше, чем у нулевика с диагнозом умственной неполноценности.

— Страусы? — переспросил Макс, одновременно с этим отправляя в Систему запрос о поиске информации. — Да, у них задатки настоящих бойцов. Но до заражения они ведь были довольно пугливы. Может, и сейчас попробовать, например, сирены?

— Попробую, — вздохнул Аден. — Все попробую. Но как бы не кончилось отстрелом. И даже не жалко будет — разума там как не было, так и нет!

— Настолько сильный урон? — удивился Макс, а Аден вместо ответа передвинул камеру так, чтобы хорошо видно экран перед его столом, и включил видео.

Ролик был короткий и без звука, вероятно, спецы Адена снесли аудиодорожку. Но Максу хватило знаний, опыта и силы воображения, чтобы самому "озвучить" увиденное.

Камера неизвестного очевидца событий запечатлела, как с десяток страусов расправляется с рейсовым автобусом на восемнадцать-двадцать мест. Поначалу птицы встали на дороге, растопырив крылья и распушив перья. Когда автобус остановился, они стремглав бросились к нему и принялись колотить по стеклам своими мощными клювами. А дальше в ход пошли и ноги — цепляя когтями обивку, страусы отдирали ее большими кусками.

— Эти когти как ножи, — заметил Аден негромко. — И размером, и остротой. Я лично видел, как один страус вспорол когтем корове брюхо и начал жадно поедать внутренности. Корова, кстати, аналитиком была. Ты бы видел ее глаза.

— Спасибо, я воздержусь от подобных знаний, — поспешил откреститься от предложенного Макс, пока Аден не надумал показать ему это воочию, запустив соответствующее видео. — Думаю, будет нелишним распространить эту информацию среди руководителей остальных государств. Понятно, что в том же Вазауксе страусы не живут в дикой природе, но наверняка содержатся в зоопарках. Полагаю, нам стоит создать что-то вроде публичной библиотеки подобных знаний, — добавил он, подумав. — Как конкретно подействовал вирус на тех или иных животных, какая из разновидностей вируса возобладала в той или иной популяции. И чего стоит опасаться в первую очередь.

Аден подумал немного, потер подбородок и неохотно согласился:

— Надо. Но, честно говоря, совсем не до этого сейчас. И без того голова трещит и у меня, и у всех наших аналитиков. Мы укрепляем стену. Думается мне, что хищники не заставят себя долго ждать, так что планируем ставить купол.

О куполе ни Макс, ни Джоук с Себом ни разу не подумали. Но, с другой стороны, Адену предстояло накрыть куда меньшую площадь.

— Насчет головы это ты прав, я почти постоянно нахожусь в форсаже. — подтвердил он первое утверждение Адена. — У тебя хоть гражданские более адекватные, а мы тут то сопли подтираем, что драки разнимаем. Винк с завтрашнего дня решил привлекать их к работам в соответствии с профессией и квалификацией, а то совсем с ума сойдут.

— В Элдобарии еще хуже, там в лагерях-убежищах началось расслоение немагов на слои, — поделился знаниями Аден. — Почти как в тюрьмах, есть "смотрящие" и "опущенные".

— Дикость какая, — Макс мысленно дал себе задание раздобыть в Сети все сведения на этот счет. — А местный Офицерат куда смотрит?

— А его практически нет, — Аден потянулся за еще одним батончиком. — С началом эвакуации они затянули, и в результате офицерам пришлось буквально своими телами закрывать немагов. Больше половины адаптантов погибли сразу, остальные или пережгли магию гиперфорсажами, или бежали, опасаясь расправы или от толпы, или от животных.

Макс знал, что во многих странах люди еще не успели толком оправиться от последствий эпидемии М-Блока, но такого все-таки не ожидал. Хотя если сравнивать с Новой Минтерикой…

— Там хотя бы попытались спасти немагов, — вздохнул Макс. — В Минтерике много чисто немагических поселений, их в итоге просто бросили. Слышал об этом? У них там огромное количество хищников — и волки, и дикие кошки всех мастей, и медведи, и тюлени. Офицеров не хватило, чтобы защищать все подряд, а обычные маги побоялись ввязываться. Погибли целые деревни и даже города.

— Да, как раз вчера обсуждали это, — подтвердил Аден. — Это было одной из повесток еженедельного совещания моих аналитиков. И знаешь, какой вопрос задала мне Севджи, главный аналитик, и на него никто не смог ответить, даже я? А что у нас в водоемах? Я знаю, в Хаордии нет морей, но реки и озера-то имеются. Ты направлял людей посмотреть, как там дела?

— Какой там, — Макс обреченно махнул рукой. — У меня чуть больше трехсот полностью обученных офицеров-адаптантов, а задействовать в полной мере можно только половину — остальные слишком низкого уровня, чтобы пускать их в город. Это чересчур опасно. Все, что мы сейчас можем — совершать короткие вылазки за самым необходимым, причем из еды берем только что-то типа кофе. За все, что может восполнить дефицит белков, жиров и углеводов, придется драться.

— С заключенными решили, что делать? — складка меж бровей Адена, и без того глубокая, превратилась в настоящий каньон. — Геллорат выпустил официальное уведомление, что преступников они не спасают, чтобы, я цитирую: “Сосредоточить все свои ресурсы на помощи законопослушным гражданам страны”.

— Тюрьма у нас на отшибе, там прекрасная охрана, — разумеется, Макс подумал и об этом. — Почти все А2. Пока мы их “законсервировали”, но уже обдумываем возможность частичной амнистии на особых условиях. Не для всех, разумеется.

— Особые условия — это укол М-Блока, я понимаю? — уточнил Аден. — Я тоже к этому склоняюсь. У нас главная проблема в том, что тюремный комплекс расположен глубоко в пустыне. Они автономны, охрана держит все под контролем, но их запасов воды и пищи хватит не больше чем на месяц.

Да, это была проблема Хаордии — расстояния. Хотя проблемой размер страны стал именно в этом случае. В многих других это было преимуществом: у животных было достаточно места для жизни, чтобы не лезть в изначально не приспособленные для них города. Паома же была суперкомпактным государством, и тесный контакт людей и обретших разум животных оказался неизбежным.