Неугодная жена. Хозяйка проклятой усадьбы

Я побрела к дому. Козел, как привязанный, шел за мной. Рядом с особняком был небольшой сарай, разделенный на стойла. На земляном полу еще виднелись остатки сухой соломы.

- Добро пожаловать в свой новый дом… Дэймон.

Козел тут же облюбовал себе место и плюхнулся на пол, поджав под себя ноги. Я пожелала ему спокойной ночи и вернулась в дом.

Деда на кухне уже не было. Я осмотрела ее хозяйским взглядом.

На полу корзинка, наполовину заполненная яблочками. Сахарная голова, изрядно подпиленная по бокам, все еще была внушительных размеров.

Оставалось вдоволь наделать сладостей и ехать на ярмарку… в Ленц.

Дорогие читатели!

Увлекательная история нашего литмоба ждет вас

https://litnet.com/shrt/9tDN

14

Я всю неделю трудилась не покладая рук. Анушка с братом приходили ко мне с самого утра. В первое утро после ярмарки Анушка первым делом похвалилась новыми ботиночками. Они ладно сидели на ее маленькой ножке.

- Марианна! Марианна! - Анушка, как всегда, ворвалась в комнату первой, за ней, пыхтя, следовал ее старший брат. - Смотри, какие у меня ботиночки!

Анушка выставила вперед ножку.

- Красивые, - улыбнулась я, - А теперь марш переодеваться и мыть руки! Сегодня у нас большой день.

Дети тут же умчались выполнять мой приказ. И лишь после этого мы начали колдовать на кухне.

Дети готовили формочки для леденцов и намывали яблочки. Я же в это время варила карамель.

К концу недели у меня набралась корзина карамельных яблок и корзинка с леденцами.

Я все тщательно сосчитала и переписала. Если все продам, получится приличная сумма. Но и приобрести нужно много.

Дед живет на первом этаже в комнате за кухней. Ему любой холод нипочем.

А вот на втором этаже гуляют сквозняки. Разбитое окно в коридоре дед заколотил досками. Сразу стало темно и неуютно. Я задумалась, чтобы заменить разбитое стекло на новое. Но во сколько мне обойдется покупка, представления не имела.

У меня чесались руки провести полноценную уборку в особняке. Позвать мужчин из селения и заделать протекающую крышу. Выбросить испорченную мебель. Да и просто все отмыть.

Моих сил хватило лишь на спальню, которую я занимала и ванную комнату.

Но к ночи от усталости опускались руки и подкрадывалась тоска. Этот дом не мой и стоило ли в него вкладывать свои силы и средства? Сколько я здесь проживу? И что будет, если завра на пороге возникнет мой муженек с намерением проверить, не сдохла ли его женушка?

В назначенный день я и несколько жителей деревни отправились в Ленц. Город поразил меня своим размахом. Мы проехали через огромные ворота и по узким, извилистым улочкам, вымощенным булыжником, попали на базарную площадь.

Площадь бурлила жизнью. Торговцы наперебой зазывали покупателей, предлагая всевозможные товары: от ярких тканей и сверкающих украшений до экзотических фруктов и диковинных животных. В воздухе витал аромат специй, жареного мяса и свежеиспеченного хлеба.

К нам подошел распорядитель ярмарки, толстый мужчина с надменным взглядом. Он взял с нас пошлину за торговлю и, пренебрежительно оглядев нашу небольшую компанию, процедил:

- Вы свое место знаете.

Лея и Шон повели меня в самый конец ярмарки, к дальним рядам. Здесь примостились самые простые торговцы с тряпьем и поношенными вещами. Лея расстелила на грубо сколоченный прилавок светлую ткань и разложила бусы. Я выставила на подставки яблочки и леденцы. Шон достал свистульки.

Я осмотрелась по сторонам. Весь народ бурлил ближе к центру ярмарки, где продавались самые дорогие и востребованные товары. До нас же добирались самые бедные, готовые до-последнего торговаться за самую мелкую монетку.

Покупателей было немного, и я пошарила глазами, в поисках, с кем можно из местных завести знакомство. Все же продать сладости не единственная моя цель. Гораздо важнее узнать, где найти этого мага – Текария.

Мимо нас несколько раз проходил молодой парнишка. Через плечо у него была переброшена веревка, удерживающая лоток с пирожками. Он звучным голосом орал на всю ярмарку:

- Пирожки! Горячие пирожки!

Я вынула мелкую монетку и позвала его к себе.

- Дайте-ка мне один, - сказала я, выбирая самый румяный пирожок. – У вас тут, смотрю, бойкая торговля?

- Да как сказать, красавица. Бывает и лучше. Сегодня вот, видать, все деньги на ткани да украшения потратили. До пирожков уже мало у кого руки доходят.

Парень говорил быстро, словно боялся упустить возможность хоть немного поболтать. Этот лоточник явно знал все сплетни. Нужно было осторожно выведать информацию о Текарии.

- А что, – начала я осторожно, - не слышали ли ты о маге по имени Текарий? Говорят, он часто бывает на ярмарках…

Парень насторожился.

- Зачем тебе это, красавица?

- Может у меня к нему дело… - сказала, подперев руки в боки.

- Не ходит Текарий по ярмаркам. Да и пора мне. Некогда пустой болтовней заниматься.

Парень перехватит удобней руками свой лоток и быстро скрылся в толпе. Я озадачено посмотрела ему в след. Вроде бы был не прочь поболтать, а тут словно ветром сдуло. Странный какой-то.

Я принялась с усердием продавать свои сладости. Рядом Шон старательно дул в свистульку. Я же, как в прошлый раз рекламировала свои леденцы, приписывая им магические свойства. Еще и обещала свистульку в подарок.

- А что, правда волшебные? – раздался тихий голосок.

Я опустила взгляд. Передо мной стоял мальчик лет шести, одетый в бархатный костюмчик и начищенные сапожки. Выглядел он потерянным и немного грустным.

- Конечно, волшебные! – заверила я его, подмигнув. – От тоски избавляют, радость приносят, да и удачу в придачу!

Огляделась. Где его родители? Нельзя же оставлять ребенка одного в таком месте.

- Где твои мама и папа? – спросила я.

- Мама на небесах, а папа занят… - мальчик горько вздохнул, - я сбежал от воспитателя и… потерялся. А потом услышал, как поют птички и пошел на их песню. Можно мне попробовать леденец? Тот, что приносит радость.

Мальчик посмотрел на меня своими чистыми голубыми глазками, так, что у меня защемило сердце. Бедный малыш. Мама умерла, а отцу нет до него никакого дела.

- Вот что. Иди ко мне. Я тебя леденцом угощу и подарю свистульку. А после мы твоего воспитателя поищем.

Малыш широко улыбнулся и подбежал к моему прилавку. Я широким жестом пригласила его выбрать леденец по вкусу. Мальчик схватил золотистого петушка. Лизнул его и заулыбался еще шире.

- Спасибо. Ооочень вкууусно… - протянул малыш, причмокивая.

- Я рада что тебе…

Не успела я договорить, как рядом возникла огромная тень. Здоровенный мужчина, с лицом, перекошенным от злости, выхватил леденец из рук мальчика и швырнул его в грязь.

- Не ешь эту гадость! – прорычал он.

Затем его взгляд упал на меня.

Одним резким движением он смахнул весь мой товар с прилавка, разбрасывая леденцы и карамельные яблоки по пыльной дороге.

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в классную историю нашего литмоба

https://litnet.com/shrt/9fhj

15

Мое сердце бешено заколотилось. Страха перед этим громилой я не чувствовала. Но вот ярость… да! Особенно при взгляде, как он топчет мои леденцы своими здоровенными сапожищами.

Как он посмел так обращаться с ребенком, с моими леденцами, с моим трудом?

- Что вы делаете?! – мой голос зазвенел от возмущения.

- Стража! – рявкнул громила, даже не удостоив меня взглядом.

Мой прилавок тут же окружило несколько человек в грубой форме. Лея и Шон смотрели на все испуганными глазами, не смея и пикнуть. Откуда-то взялся тот лавочник с пирожками и, тыкая в меня дрожащим пальцем, выдавил:

- Это она… она спрашивала про мага Текария.

- Что! За что?! – я стала вырываться, вцепилась ногтями одному из стражей в лицо. Он взвыл от боли, и по его щеке потекла кровь.

- Вот бешеная кошка! – прорычал страж и замахнулся рукой.

- Не трогайте тетю, она хорошая! – среди общей суматохи послышался голосок малыша. И, кажется, он начал плакать. Его маленькое личико сморщилось от горя, а из глаз потекли слезы.

- Не смей распускать нюни, Теодор! Я твоему отцу пожалуюсь. Не думаю, что ему понравится, что ты ведешь себя как девчонка. А эта торговка… с проклятых земель. Кто знает, что она здесь за гадость продает. Может, она и вовсе ведьма!

Меня дернули за шкирку и толкнули вперед. Земля ушла из-под ног, и я едва удержалась, чтобы не упасть. Ярость клокотала во мне, но я понимала, что сопротивляться бесполезно. Эти громилы явно привыкли к подобным ситуациям.

- Куда вы меня тащите? Я ничего не сделала! – крикнула я, пытаясь хоть как-то прояснить ситуацию.

Но в ответ услышала лишь грубый смех. Меня волокли по пыльной дороге, мимо испуганных лиц торговцев и зевак. Я видела, как Лея и Шон смотрят на меня с ужасом в глазах.

Стражи потащили меня дальше, не обращая внимания на отчаянные крики Леи. Она пыталась втолковать, что я никакая не ведьма. И мои сладости всего лишь вареный сахар. Но здоровяк припугнул ее. Сказал, что, если она хоть пикнет, но она отправится следом за мной.

Меня привели к какой-то повозке, грубо закинули внутрь и захлопнули дверь. Внутри было темно и воняло затхлостью. Я села на жесткую скамью и попыталась успокоиться.

Что теперь будет? Куда меня везут?

Повозка тронулась, и меня швырнуло из стороны в сторону. Вот только теперь меня накрыло. Стало по-настоящему страшно.

Что я такого сделала? Всего лишь нахваливала свои сладости, да имела неосторожность расспросить про мага.

Или дело в мальчике? Кто он такой, если ради его безопасности готовы натравить на обычную торговку городскую стражу?

Ну и конечно было до слез жалко леденцы и яблочки. Даже немного больше, чем свою никчемную жизнь, с которой я практически распрощалась. Я в них столько труда вложила и надежд на будущее.

Запоздало подумала, что нужно было оставить Лее мешочек с монетами. Пусть невелика выручка, но ей и детям бы пригодилась. А теперь наверняка стражники отберут.

Повозка остановилась. Дверь распахнулась, и яркий свет ударил в глаза. Меня вытащили наружу и потащили куда-то. Я попыталась разглядеть, куда меня ведут, но все расплывалось перед глазами.

Наконец, меня втолкнули в какое-то помещение. Это была темная, сырая комната с каменными стенами и земляным полом. В углу лежала соломенная подстилка, а в стене виднелось маленькое зарешеченное окошко.

Тюрьма. Вот куда меня привели.

Меня бросили на подстилку и захлопнули дверь. Я осталась одна в полумраке. Страх пропал, уступив место тупому безразличию. Такое чувство, что все это не со мной. Только вот холод, пробирающийся сквозь ткань платья говорил о том, что все это происходит на самом деле.

Что будет дальше? Будут ли меня пытать? Убьют?

Я села, обхватив себя руками, и попыталась успокоиться. Нужно думать, что делать дальше. Паника – плохой советчик. Но как тут не паниковать, когда ты сидишь в темной тюремной камере, обвиненная черт знает в чем?
Время тянулось мучительно медленно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я услышала лязг замка.