Невеста для Громова

— А я не просил меня так оскорблять.

— ГРОМОВ.

— Всё, молчу.

Полковник медленно потёр переносицу.

— Объясняю последний раз. У нас нет других вариантов.

Мы стояли в кабинете уже почти сорок минут.

И за эти сорок минут моя жизнь официально превратилась в очень плохую комедию.

Потому что, по версии начальства, чтобы выйти на владельца сети подпольных поставок оружия, нам с Соколовой нужно было внедриться на закрытый благотворительный аукцион.

Где собирались:
богатые ублюдки,
чиновники,
подставные бизнесмены
и люди, которые очень любят проверять чужие биографии.

А ещё они пускали туда только пары.

Семейные.

Идеальные.

Стабильные.

Твою мать.

— Почему именно мы? — процедила Соколова.

Полковник посмотрел на неё спокойно.

— Потому что ты ведёшь дело.

Потом перевёл взгляд на меня.

— А Громов умеет втираться в доверие.

Я гордо выпрямился.

— Вот. Хоть кто-то ценит мои таланты.

— Особенно криминальные элементы, — буркнул Волков, стоящий у окна.

Я повернулся к нему.

— Ты вообще на чьей стороне?

— Не на твоей.

Предатель.

Соколова резко захлопнула папку.

— Нет. Это плохая идея.

— Согласен, — поддержал я. — Очень плохая. Катастрофическая даже.

Она бросила на меня убийственный взгляд.

— Не паясничайте.

— Я не паясничаю. Я реально не хочу с вами жить.

Тишина.

Полковник медленно поднял голову.

— Что?

Я моргнул.

— А мы что, жить вместе будем?

— Конечно.

Я резко повернулся к Соколовой.

Она побледнела.

— Нет.

— Да, — спокойно сказал Орлов. — Для легенды вы уже три месяца живёте вместе и готовитесь к свадьбе.

Твою мать.

Я не выдержал и заржал.

Громко.

От души.

Потому что это уже был не план операции.

Это был подарок судьбы.

— Господи… — простонала Соколова, закрывая глаза.

— Нет, подождите… — я едва дышал от смеха. — То есть вот это вот всё…

Я ткнул пальцем между нами.

— …будет изображать счастливую пару?

— Именно.

— Да нас раскроют через пять минут.

— Почему? — невозмутимо спросил Орлов.

Я повернулся к Алине.

Она смотрела на меня так, будто уже мысленно закапывала.

— Потому что ваша следовательница хочет убить меня с первой встречи.

— Неправда, — холодно сказала она.

Я удивлённо поднял брови.

— Ого. То есть шанс выжить есть?

— Очень маленький.

Вот теперь Волков не выдержал и хмыкнул в сторону.

Предатель номер два.

— Вы справитесь, — отрезал Орлов. — И это не обсуждается.

Соколова резко выпрямилась.

— Я отказываюсь.

Полковник посмотрел на неё долгим взглядом.

— Алина.

И всё.

Одно слово.

Но я сразу понял:
удар ниже пояса.

Потому что её лицо мгновенно стало жёстче.

— Это приказ?

— Да.

Тишина стала тяжёлой.

Я смотрел на Соколову и впервые видел в ней не просто злую прокуроршу.

А женщину, которая ненавидит терять контроль.

А сейчас её буквально запихивали в ситуацию, где контролировать ничего невозможно.

Особенно меня.

Соболезную ей, конечно.

— Когда начинается внедрение? — глухо спросила она.

— Завтра вы переезжаете в конспиративную квартиру.

Я поперхнулся воздухом.

— ЗАВТРА?!

— Проблемы?

— Я морально не готов.

Соколова резко повернулась ко мне.

— Поверьте, я тоже.

Ох.

Вот это уже прозвучало слишком интересно.

— Ну почему? — я театрально прижал руку к сердцу. — Я очень комфортный мужчина.

— Вы шумный.

— Харизматичный.

— Невоспитанный.

— Свободолюбивый.

— Невыносимый.

— Красивый.

Она открыла рот.

Закрыла.

Потом медленно выдохнула:

— Господи, дай мне сил.

Я довольно улыбнулся.

Обожаю выводить её из себя.

Особенно потому, что за этой холодной маской у неё сразу начинают гореть глаза.

Живые.

Настоящие.

Чёрт.

Опасно.

Очень.

— Ты сейчас выглядишь подозрительно счастливым, — заметил Волков, когда мы вышли из кабинета.

Я сунул руки в карманы и широко улыбнулся.

— Я буду жить с Соколовой.

— Ты больной.

— Есть такое.

Он остановился посреди коридора.

— Артём.

О.

Полное имя.

Плохо.

Я вздохнул.

— Что?

— Не играй с ней.

Улыбка медленно сползла с моего лица.

Потому что тон у него был серьёзный.

Слишком.

— Ты сейчас как старший брат звучишь.

— Потому что знаю таких, как ты.

Я хмыкнул.

— Каких?

Волков посмотрел прямо мне в глаза.

— Тех, кто превращает всё в шутку, пока однажды не становится поздно.

Удар.

Неожиданно.

Я отвёл взгляд первым.

Ненавижу, когда он попадает в точку.

— Это просто операция, — небрежно бросил я.

— Тогда почему ты улыбаешься как идиот с того момента, как услышал про неё?

Твою мать.

— Иди к чёрту.

— Уже был. Там сказали, что ты позже подъедешь.

Я показал ему средний палец.

Он впервые за утро усмехнулся.

Но потом снова стал серьёзным.

— Соколова не похожа на тех, с кем ты обычно развлекаешься.

Я резко посмотрел на него.

— А кто сказал, что я собираюсь развлекаться?

Волков молчал.

И вот это молчание внезапно начало раздражать.

Потому что он видел.

Чёрт возьми, он реально видел меня насквозь.

А я сам ещё не понимал, что происходит.

Точнее, не хотел понимать.

Квартира оказалась просторной.

Слишком уютной для конспиративной.

Большая кухня.
Гостиная.
Одна спальня.

Одна.

Я медленно повернулся к оперативнику, который нас привёз.

— А вторая где?

— Нет второй.

— Очень смешно.

— Это легенда реальной пары. У них одна спальня.

Я прикрыл глаза.

Господи.

Соколова рядом застыла с таким лицом, будто сейчас кого-нибудь придушит проводом от чайника.

— Я буду спать в гостиной, — холодно сказала она.

— Почему это?

Она медленно повернулась ко мне.

— Потому что я не собираюсь спать с вами в одной комнате.

Я усмехнулся.

— Соколова, расслабьтесь. Я не наброшусь на вас ночью.

— Вот это сейчас прозвучало совсем не успокаивающе.

— А зря. Между прочим, я джентльмен.

— Вы? Джентльмен?

— Да.

Она посмотрела на меня с таким искренним сомнением, что стало даже обидно.

Немного.

— Ладно, — я театрально вздохнул. — Спите в спальне. Я великодушно уступаю.

Она подозрительно прищурилась.

— Просто так?

— Нет. За это вы однажды скажете, что я самый прекрасный мужчина в вашей жизни.

— Никогда.

— Посмотрим.

Она отвернулась, закатывая глаза.

Но я снова заметил:
губы дрогнули.

Почти улыбка.

Твою мать.

Почему это радует меня больше, чем должно?

Мы молча разбирали вещи.

Точнее, она разбирала.

Я мешал.

— Вы всегда ходите за людьми хвостом?

— Только за красивыми женщинами.

— А если я сейчас ударю вас этой вешалкой?

— Будет сексуальное напряжение.

Она резко обернулась.

— У вас вообще всё сводится к флирту?

Я задумался.

— Нет. Иногда ещё к дракам.

— Верю.

Я улыбнулся.

Широко.

И вдруг понял:
в квартире слишком тихо.

Слишком близко.

Слишком… по-домашнему.

Это нервировало.

Непривычно.

Обычно женщины в моём пространстве долго не задерживались.

А тут — совместная операция.

Недели рядом.

Одна квартира.

Одна легенда.

И женщина, которая выводит меня из себя одним взглядом.

Прекрасно.

Просто прекрасно.

— Правила, — вдруг сказала Соколова.

— Мм?

Она повернулась ко мне, скрестив руки на груди.

Строгая.

Красивая.

Опасная.

— Никакого флирта вне легенды.

— Жестоко.

— Никаких комментариев про мою внешность.

— Это уже нарушение прав человека.

— Громов.

— Молчу.

— И никаких попыток залезть мне в голову.

Я замер.

Потому что последняя фраза прозвучала слишком серьёзно.

Не как шутка.

Как предупреждение.

Интересно.

Очень.

— Хорошо, — неожиданно спокойно сказал я.

Она нахмурилась.

Кажется, ожидала привычного стёба.

А мне вдруг не захотелось шутить.

Потому что в её глазах на секунду мелькнуло что-то настоящее.

Усталость.

Осторожность.

Будто её уже ломали раньше.

И вот это почему-то цепануло сильнее всего.

— Тогда и вы правило запомните, Соколова.

— Какое?

Я медленно подошёл ближе.

Совсем чуть-чуть.

Но она сразу напряглась.

Почувствовал.

— Не смотрите на меня так, будто я ваш враг.

Тишина.

Она подняла глаза.

И впервые между нами не было злости.

Только напряжение.

Густое.

Опасное.

Такое, от которого начинает сбиваться дыхание.

— А если вы им и окажетесь? — тихо спросила она.

Я смотрел на неё несколько секунд.

Потом так же тихо ответил:

— Тогда это будет очень хреново для нас обоих.

ГЛАВА 4 ФАЛЬШИВЫЙ ЖЕНИХ

— Нет.

— Да.

— Нет, Громов. Я это не надену.

Я лениво облокотился о дверной косяк спальни и с нескрываемым удовольствием наблюдал за Алиной.

Боже.

Это было лучше любого сериала.

Потому что обычно ледяная Соколова сейчас стояла посреди комнаты с платьем в руках и выглядела так, будто готова совершить убийство.

Причём моё.

— Ты слишком нервная для невесты, — заметил я.

Она медленно подняла голову.

Очень медленно.

Опасно.

— Повтори.

Я улыбнулся шире.

— Невеста должна смотреть на жениха с любовью, а не как киллер на цель.

— Я смотрю как человек, который жалеет, что пистолет остался в сейфе.

— О, то есть чувства уже появились.

— ГРОМОВ.

Я заржал.

Не смог сдержаться.

Потому что выводить её из себя становилось моей новой зависимостью.

Очень вредной.

Очень приятной.

И очень опасной.

Соколова сжала платье в руках.

Светлое.
Облегающее.
С открытыми плечами.

Я увидел его ещё утром, когда нам привезли вещи для легенды.

И с тех пор честно пытался не думать о том, как она будет в нём выглядеть.

Получалось хреново.

— Если ты не прекратишь улыбаться как псих, я действительно тебя ударю.

— Ты постоянно угрожаешь мне насилием. Это уже токсичные отношения.

— У нас нет отношений!

— А жаль.

Она резко отвернулась и скрылась в ванной, громко хлопнув дверью.

Я довольно выдохнул.

Нет, ну серьёзно.

Кто вообще придумал отправлять меня под прикрытие с красивой злой женщиной, которая не ведётся на флирт?

Это же прямое нарушение техники безопасности.

Телефон завибрировал.

Волков.

— Ну? — ответил я.

— Вы выехали?

— Нет ещё.

— Почему?

Я усмехнулся, глядя на закрытую дверь ванной.

— Соколова пытается решить, убить меня сейчас или после аукциона.

На том конце повисла пауза.

Потом Волков обречённо сказал:

— Артём, я тебя очень прошу…

— Да знаю я. Не бесить её.

— Нет. Не доводи её до инфаркта раньше времени.

— Поздно.

В ванной что-то грохнуло.

Я вскинул брови.

— Кажется, меня уже начали устранять.

— Господи… — простонал Волков и сбросил звонок.

Я сунул телефон в карман и снова посмотрел на дверь.

Тихо.

Подозрительно тихо.

— Соколова? — позвал я. — Ты жива?

— Мечтай.

Фух.

Всё нормально.

Через минуту дверь открылась.

И вот тут мне реально понадобилась вся сила воли, чтобы не зависнуть как идиот.

Твою мать.

Платье сидело на ней идеально.

Светлая ткань обнимала фигуру, подчёркивая тонкую талию и длинные ноги.

Волосы распущены.

Никакой привычной строгой укладки.

И из-за этого Алина выглядела не холодной прокурорской акулой.

Женщиной.

Красивой до чёртиков.

Я молчал.

Слишком долго.

Она сразу напряглась.

— Что?

Я сглотнул.

Соберись, Громов.

— Ничего.

— Выражение твоего лица сейчас говорит обратное.

— Я просто… — я медленно выдохнул. — …пытаюсь пережить увиденное.

Она закатила глаза.

Но я заметил:
щёки слегка порозовели.

О-о-о.

Интересно.

— Не смотри так.

— Как?

— Будто сейчас скажешь что-нибудь ужасное.

Я честно задумался.

Потом улыбнулся.

— Выходи за меня.

Она уставилась на меня.

Пару секунд просто молча смотрела.

А потом взяла с дивана подушку и швырнула в меня.

— Придурок!

Я поймал подушку, смеясь.

— Ну а что? Легенду надо отрабатывать качественно.

— Я тебя ненавижу.

— Неправда. Между нами химия.

— Между нами уголовная статья.

Вот теперь я окончательно понял:
вечер будет прекрасным.

Аукцион проходил в загородном клубе.

Дорогие машины.
Охрана.
Люди с такими лицами, будто совесть они потеряли ещё в девяностых.

Идеальное место.

Я вышел из машины первым и обошёл её, открывая дверь Алине.

Она посмотрела подозрительно.

— Что?

— Ты ведёшь себя слишком прилично.

— Я вообще-то отличный жених.

— Фальшивый.

Я наклонился ближе.

Настолько, чтобы почувствовать её духи.

И тихо сказал:

— А жаль.

Она резко вдохнула.

Есть.

Попал.

Но уже через секунду Соколова снова включила свою ледяную броню.

— Работай, Громов.

— Уже.

Я подставил ей локоть.

Она секунду колебалась.

Потом всё-таки взялась.

И вот этот простой жест внезапно ударил по нервам сильнее, чем должен был.

Потому что её пальцы оказались тёплыми.

Мягкими.

А ещё она подошла слишком близко.

Настолько, что я чувствовал её дыхание.

Чёрт.

Это начинало становиться проблемой.

— Улыбайся, — тихо сказал я.

— Зачем?

— Потому что счастливая невеста не выглядит так, будто хочет расчленить жениха в лесу.

— Не мешай мне мечтать.

Я усмехнулся.

И приобнял её за талию.

Просто для легенды.

Правда.

Но Соколова мгновенно напряглась.

Очень.

Я почувствовал.

— Расслабься, — тихо сказал я.

— Убери руку.

— Нас спалят.

— Громов…

— Алина.

Она замерла.

Потому что впервые я назвал её по имени вот так.

Тихо.

Без шутки.

Без издёвки.

Просто Алина.

И это почему-то изменило всё.

На секунду между нами стало слишком тихо.

Слишком близко.

А потом к нам подошёл мужчина лет пятидесяти с бокалом виски.

— О-о-о, а вот и молодые.

Я сразу улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой.

— Добрый вечер.

— Наслышан о вас, Артём.

Ну конечно.

По легенде я был владельцем охранной фирмы с сомнительными связями.

Практически не соврали.

— А это ваша невеста?

Я посмотрел на Алину.

И едва не забыл текст.

Потому что она вдруг улыбнулась.

Мягко.

Красиво.

Так, будто действительно была счастлива стоять рядом со мной.

Опасная женщина.

Очень.

— Да, — сказал я чуть хриплее, чем хотел. — Моя невеста.

Её взгляд на секунду дрогнул.

Совсем слегка.

Но я заметил.

— Повезло вам, — усмехнулся мужик.

— Это ей повезло, — невозмутимо ответил я.

Алина незаметно ткнула меня каблуком в ногу.

Я не поморщился.

Настоящий мужик.

Первые полчаса прошли спокойно.

Слишком спокойно.

Мы ходили по залу.
Улыбались.
Общались.
Собирали информацию.

И всё бы ничего, если бы Соколова не выглядела так красиво, что мне уже хотелось кого-нибудь ударить.

Особенно мужчин вокруг.

Потому что они смотрели.

Все.

И это неожиданно начало бесить.

Сильно.

— Ты сейчас прожжёшь дырку вон в том банкире, — тихо заметила Алина, отпивая шампанское.

— Он пялится на тебя.

— Мы здесь вообще-то работаем.

— А он вообще-то дышит рядом с тобой слишком уверенно.

Она медленно повернулась ко мне.

В глазах вспыхнуло удивление.

Потом насмешка.

— Ты сейчас ревнуешь?

Я усмехнулся.

— Я сейчас оцениваю угрозу.

— Конечно.

— Он мне не нравится.

— Ты его даже не знаешь.

— Уже достаточно.

Она тихо фыркнула и отвернулась.

Но я успел заметить:
улыбку прятала.

Чёрт.

Мне нравилось, когда она улыбается из-за меня.

Очень.

Это уже был плохой знак.

— Артём! — вдруг раздался женский голос.

Твою мать.

К нам уверенно приближалась высокая брюнетка в красном платье.

И по тому, как она на меня смотрела, стало понятно:
знакомы.

Очень.

Алина мгновенно почувствовала изменение атмосферы.

О да.

Вот сейчас будет весело.

— Не знала, что ты помолвлен, — брюнетка остановилась рядом и откровенно скользнула взглядом по мне.

Соколова рядом стала ледяной.

Я почти физически почувствовал.

— Сам в шоке, — невозмутимо ответил я.

— И давно?

Я приобнял Алину ближе.

Чисто инстинктивно.

— Достаточно, чтобы я уже начал бояться свадебных салонов.

Брюнетка засмеялась.

Но взгляд у неё был неприятный.

Слишком внимательный.

— А познакомить не хочешь?

Я посмотрел на Алину.

Она улыбнулась идеально.

Слишком идеально.

— Алина.

— Ольга.

Они пожали руки.

Как две красивые женщины перед началом войны.

— Артём раньше не рассказывал о серьёзных отношениях, — сладко сказала Ольга.

Алина медленно перевела взгляд на меня.

О-о-о.

Плохо.

Очень плохо.

— Правда? — нежно спросила она.

Я улыбнулся.

— Просто раньше не было серьёзных отношений.

И тут Соколова сделала то, чего я вообще не ожидал.

Она медленно поднялась на носочки и поправила мне воротник.

Очень интимно.

Очень нежно.

А потом тихо сказала:

— Потому что до меня он был абсолютно невыносим.

Удар.

Прямо в сердце.

Я даже забыл, как дышать.

Потому что её пальцы всё ещё касались моей шеи.

А глаза смотрели так…

Будто между нами сейчас вообще никого больше нет.

Ольга быстро поняла, что лишняя.

И ушла.

А мы остались стоять слишком близко.

Слишком.

Я медленно наклонился к Алине.

— Ты сейчас играла?

Она сглотнула.

Я увидел.

— А ты?

Тишина.

Опасная.

Жаркая.

И именно в этот момент в наушнике раздался голос Волкова:

— Громов, не забывай, зачем вы там.

Я прикрыл глаза.

Твою мать.

Поздно, командир.

Кажется, я уже начал забывать.

ГЛАВА 5 ОДНА КРОВАТЬ

Я понял, что это будет ад, в тот момент, когда Соколова вышла из ванной в пижаме.

Нет, серьёзно.

До этого всё ещё держалось на работе.

На легенде.

На привычных перепалках.

На том, что мы были оперативником и следователем под прикрытием.

Но стоило ей появиться в мягких домашних штанах и свободной футболке с влажными после душа волосами, как мой мозг официально перестал быть полезным органом.

Потому что Алина Соколова дома выглядела слишком… настоящей.

Без идеальной укладки.
Без холодного прокурорского лица.
Без своей брони.

И это было опаснее всего.

— Что? — сразу насторожилась она.

Чёрт.

Я слишком долго пялился.

— Ничего.

— Врёшь.

— Я просто не ожидал увидеть тебя человеком.

Она прищурилась.

— Очень смешно.

— Нет, правда. Обычно ты выглядишь так, будто сейчас выпишешь мне пожизненное.

— Иногда очень хочется.

Я усмехнулся и сделал глоток пива.

Плохая идея.

Очень плохая.

Потому что теперь мой взгляд сам цеплялся за её голые щиколотки, влажные волосы и эту чёртову домашнюю мягкость.

Твою мать.

Нельзя так выглядеть рядом с мужчиной, которого ты заставила жить в одной квартире.

Соколова прошла мимо меня к кухне.

Близко.

Слишком близко.

Я уловил запах её шампуня.

Что-то лёгкое.

Тёплое.

И внутри моментально стало неспокойно.

— Не сверли меня взглядом, Громов.

— Не могу.

Она замерла возле холодильника.

Медленно повернулась.

— Что значит «не могу»?

Я пожал плечами.

— Ты красивая.

Прямо.

Без шутки.

И это её выбило.

Сразу.

Потому что она ожидала привычного стёба, а я вдруг сказал это слишком спокойно.