Кухарка для Дракона

- Они невероятные, - искренне сказала я. - А что она добавляет? Чувствуется какая-то особенная пряность.

Лиска засмеялась, но сразу же сморщилась от боли в обожжённой руке.

- Ой, даже не мечтай! Она этот секрет в гробу унесёт. Все пытаются выведать, но она молчит. Говорит, рецепт её бабушки, и больше никто его не узнает. Она эту специю уже молотую приносит, в отдельном мешочке. Никто и не видел, как она выглядит.

Лиска стала готовиться ко сну, продолжая болтать о кухаркином упрямстве, но я уже почти не слушала.

Я снова подняла к носу крошечный кусочек булочки и снова вдохнула этот удивительный аромат.

И поняла… что узнаю его.

Точнее, моё новое обоняние безошибочно выделило его и запомнило.

Калир.

Название само всплыло из глубин памяти. Луговая трава, которую почти нигде не используют в кулинарии. Но если её корень правильно поджарить и истолочь…

Я замерла, осознавая всю странность этого момента. Мои собственные знания о мире были нулевыми. Но какая-то часть этого тела, помнила такие мелочи.

Это было одновременно пугающе и восхитительно. Я не просто вселилась в пустую оболочку. Во мне жили обрывки чужой жизни и чужого опыта. И, возможно, именно они и помогут мне выжить.

Я медленно дожевывала булочку, теперь уже не просто наслаждаясь вкусом, а с новым, жгучим любопытством изучая саму себя.

«Какие ещё сюрпризы ты готовишь мне?» - мысленно спросила я.

А в голове уже крутился навязчивый вопрос: если я знаю секрет кухарки, значит ли это, что та, чьё тело я заняла, была знакома с дорогими пряностями?

Кем же я тогда была?

Большое спасибо за награду - Анна Марочкина

6

Дочь хозяина, что пустила меня на постоялый двор, лишь фыркнула, увидев, что я занимаюсь чисткой овощей на кухне.

- Насчет работы мы не договаривались. Платить не буду. Работниц у нас хватает.

- Я не за плату, - быстро ответила я, - Лиске с рукой тяжело. Я просто хочу помочь.

Та подозрительно сощурила глаза. Словно хотела придраться или обвинить в чем-то, но повода не нашла.

Пусть думает, что угодно. Я всё равно оставалась тут не ради монет, а ради информации. Сплетен и слухов.

- Ладно. Как хочешь, - дернула она плечами.

Я же опять пристроилась в углу с мешком, наполненным картошкой. Рядом стояли корзины с луком и морковью. Кухарка замешивала тесто на булочки, и я подглядела, как она быстро насыпает приправу и прячет мешочек в карман фартука.

Нос тут же защекотал ореховый аромат. В голове опять вспыхнуло незнакомое слово – Калир.

Для эксперимента я прикрыла глаза, и когда кухарка натирала несколько тушек птицы специями, попробовала угадать их по запаху. Нос наполнила жгучая острота перца и чеснока. Но было что-то еще…

Я втянула носом воздух. Кориандр? Да, похоже. И еще базилик. Его я отлично помню на вкус. В прошлой жизни сама часто использовала при приготовлении блюд.

После смерти мамы я довольно быстро освоила кухню. Отец хвалил, а мне было приятно, что ему нравится моя стряпня. А он и виду не показывал, даже если на вкус было ужасно. Первое время у меня часто что-то подгорало. Мясо напоминало подметку, а суп оказывался пересолёным. А потом втянулась, самой стало интересно что-то вкусненькое приготовить.

Вскоре я потеряла интерес к стряпне, быстро распознав блюда, которые готовила кухарка. Большого ассортимента не было – пшеничная каша и в дополнении к ней подливка с овощами. Запеченная птица для особо состоятельных клиентов или тушеные свиные ребрышки. Простая похлебка для тех, кто был стеснен в средствах. Пирожки с начинками и фирменные булочки.

Я переключилась на болтовню девушек-подавальщиц, когда они, зубоскаля забегали на кухню. Одной из них была та самая девушка, которой подарили зеркальце.

- Видели того толстяка в красном камзоле? - прыснула она, разливая по кружкам эль. - Заказал сразу три порции ребрышек, да ещё и пирожков в придачу. А рукой так и норовит под юбку забраться.

- Терпи, Вилма, глядишь кроме зеркальца еще какой подарок получишь, - фыркнула другая

- Ещё бы, кошель при нём туго набит, - подключилась третья, сгребая в миску ломти хлеба. - Говорят, с ярмарки едет, торговлю удачно провернул.

Девушки смеялись, проворно унося полные подносы и тут же возвращаясь с пустой посудой. Но в миг все затихло, когда на кухню заглянула хозяйская дочка:

- Прекратить болтовню! В зал прибыли важные гости. Один из них… Дракон.

В миг все притихли. А я застыла с ножом в руке. Это что, шутка? Оборот речи? Она же не настоящего дракона имеет в виду?

В памяти всплыла картинка: огромные крылатые зверюги, извергающие пламя, как в сказках. Или в этом мире всё иначе? Может, она имела в виду ручного дракончика, сидящего на плече господина, словно экзотическая птица?

- Приготовьте лучшие куски мяса. Заварите свежий чай. И… Вилма. Его будешь обслуживать ты. Только не смей глазки строить.

Вилма кивнула, но я заметила, как испуганно она посмотрела на хозяйку. Тут же начался переполох. Кухарка засуетилась, выбирая самую привлекательную птичью тушку. Одна из помощниц добавила смесь трав в кувшин и залила кипящей водой.

- Хоть бы одним глазком взглянуть, - мечтательно произнесла она, - говорят Драконы отличаются от обычных людей.

- Не мечтай. С виду такие же, как и обычные мужчины. Ну может выше ростом и в плечах шире. А вот на глаза ему лучше не попадаться. Говорят, мало кто может вынести их взгляд.

Я слушала их молча. И все не могла поверить. Мужчины-драконы, как в книгах… интересно, оборачиваться они тоже умеют?

Одна из помощниц, не выдержав любопытства, уговорила кухарку отпустить её взглянуть. Та махнула рукой:

- Быстро. И чтоб никто не заметил!

Девчонка выскочила за дверь, оставив за собой лёгкий аромат муки и жареного лука. Я тоже едва не шагнула следом, в груди всё дрожало от странного, зовущего предчувствия.

Но едва я приблизилась к выходу, путь преградила хозяйская дочка. Она встала прямо на пороге, скрестив руки на груди.

- Куда? Нечего там глазеть. Еще гостям своим видом аппетит испортишь.

- Не думала, что Драконы такие пугливые, - ответила, не сдержав сарказма.

- Пфф… может и не пугливые. Но слишком привередливые. А мне такого клиента терять никак нельзя.

Я от досады закусила губу. Тут же одернула себя. Подумаешь – Дракон. Поддалась всеобщему ажиотажу. Мне о себе думать надо. Дни моего пребывания на постоялом дворе подходят к концу и нужно решать, что делать дальше.

Я могла бы и дальше помогать - чистить картошку, мыть посуду… Заработать немного денег, чтобы двигаться дальше. Мысль о том, чтобы снова оказаться одной в незнакомом мире, заставляла сжиматься всё внутри.

Весь остаток дня я обдумывала эту невесёлую перспективу. Лиска всё ещё жаловалась на руку, тихо постанывая на своей кровати. На контакт она не шла, отворачивалась к стене, и мне никак не удавалось разговорить её. В тишине нашей каморки лишь потрескивал фитиль в лампе, а мои мысли ходили по кругу, не находя выхода.

Но все в моей жизни поменялось внезапно.

Когда утром я заняла привычное место в углу и начала проворно срезать спиралью кожуру у картошки, на кухню вбежала Вильма. Ее лицо раскраснелось от злости, а в руке она держала то самое зеркальце, каким хвасталась пару дней назад. Продемонстрировала поверхность, покрытую трещинами.

- Кто? – взвизгнула она, - Признавайтесь, кто его разбил?

На мгновение воцарилась тишина. А потом, не сговариваясь, все посмотрели в мою сторону.

Дорогие читатели!

Хочу вас пригласить в новую историю нашего литмоба

https://litnet.com/shrt/P1O6

7

Я замерла с ножом в одной руке и полуочищенной картофелиной в другой. Холодная волна негодования прокатилась по спине. Я даже не прикасалась к этой вещице после того раза!

- Это она, - прошипела одна из девушек, которую я накануне невольно задела локтем, пронося вёдро с очистками. - Она тут одна чужая. А тебе просто позавидовала!

- Да, это наверняка она! - тут же подхватила другая, с облегчением находя козла отпущения. – сидит в углу и смотрит на всех исподтишка. А бедняжку Лиску не она ли сглазила?!

- Как вы смеете… - голос дрогнул от возмущения, - я не брала зеркало! И разве я не помогаю Лиске, делая ее работу?

- Вот это и подозрительно, - вставила кухарка, - я сразу поняла, что не к добру это. Как только тебя увидела. У меня и похлебка в тот же день пригорела, что никогда со мною раньше не бывало.

- Посмотрите на ее шрам. Похоже на ведьмину печать! – взвизгнула Вилма, - и все знают, что ведьмы боятся зеркал. Вот она мое и испортила.

Что за бред? Я словно попала в дремучее средневековье. Кажется, еще миг и меня будут готовы сжечь на костре.

Меня обступили, я сделала шаг назад, прижавшись спиной к стене. Угрожающе выставила перед собой нож, хотя не уверена, что у меня хватит духу ударить.

И в этот самый момент в дверном проёме появилась хозяйская дочь. Её взгляд скользнул по пышущей злобой Вильме, по разбитому зеркалу, а затем остановился на мне.

- Всё, - сказала она коротко и безапелляционно. - Собирай свои вещи и убирайся с моего двора. Чтобы духу твоего здесь не было.

Я зло скрипнула зубами. Отшвырнула нож в сторону. Но сейчас биться за справедливость смысла нет.

- С превеликим удовольствием, - сказала я. Решительно шагнула вперед.

Толпа девушек расступилась передо мной, как перед прокажённой. Я шла, высоко подняв голову, чувствуя на спине их колющие, полные ненависти взгляды.

В каморке я быстро собрала свои жалкие пожитки, накинула на плечи плащ. Лиска притворялась спящей, но по её напряжённой спине было видно, что она бодрствует и всё слышала. Я не стала с ней прощаться.

Я потянула потуже свой узелок и твёрдо ступила на пыльную дорогу, ведущую прочь от этого места.

Неожиданно дверь постоялого двора скрипнула, и на пороге появилась хозяйская дочка. Она оглянулась, словно проверяя, не видят ли её, и быстрыми шагами догнала меня.

- Постой, - сказала она тихо и сунула мне в руки небольшой, но плотный сверток, от которого шёл аппетитный аромат свежего хлеба и копчёного сала.

Я вскинула на неё недоумённый взгляд.

- Я знаю, что это не ты, но тебе всё же лучше уйти. Работницы тебя боятся. Ты слишком отличаешься от других. И не только внешне, - девушка отвела взгляд, явно не желая встречаться со мною глазами. - Я немного собрала в дорогу. Не хочу быть должна.

- Спасибо, - всё же нашла в себе силы поблагодарить я. Спросила, - что там дальше по дороге?

- Торговый город Рольк. День пути. Можешь попытать там удачу.

Я лишь кивнула и, не сказав больше ни слова, повернулась и пошла по дороге, накинув на голову капюшон, чтобы скрыть лицо.

Мне повезло - через некоторое время меня нагнала гружёная тюками повозка. Пожилой возчик, явно пожалев бредущую в одиночестве путницу, молча кивнул на свободное место рядом с собой.

Таким образом до города я попала еще до закрытия ворот. Медленно шла по мощенным булыжником улицам. Увидела на углу нищую старушку, что жалобно просила у прохожих мелкую монетку.

На нее никто не обращал внимания. А у меня сердце дрогнуло. Сама была не лучше нее.

Не задумываясь, развязала узелок и отдала ей половину хлеба.

Старуха удивлённо подняла на меня слезящиеся глаза, потом жадно схватила угощение.

- Добрая ты, дитятко, - прохрипела она, и цепко взглянула на меня, - Ищешь, где голову приклонить?

- Угадали, - чуть улыбнулась я.

- Ступай в храм, что на площади. Там пускают всех. Скамейки жёсткие, зато крыша над головой есть и свечки греют.

Я последовала её совету. В храме было многолюдно: бродяги, торговцы, редкие странники. Я устроилась на узкой деревянной скамье, кутаясь в плащ. Гул разговоров наполнял пространство. На меня никто не обращал внимания - и это было даже к лучшему.

- В трактир "Гусиные лапки" девки требуются, - услышала я чей-то бас. - Хозяйка сама объявляла.

- В "Весёлой бочке" тоже ищут. Но там платят копейки, - возразил другой.

Слушая, я прикусила губу. Опять трактир? Но с чего-то надо начинать. А там скоплю денег и открою… булочную.

Я зажмурилась, представляя себя на пороге чистенькой лавочки, на витрине которой красуется свежая выпечка.

Главное поставить цель, пусть она и начнется с мытья посуды в каком-нибудь захудалом кабаке.

Следующие дни слились в однообразное мыканье: от дверей к дверям, от трактира к постоялому двору. Где-то морщились на мой шрам, где-то поджимали губы: «Работниц хватает». Пару раз меня брали мыть посуду, но долго я не задерживалась. Либо не платили вовсе, либо любвеобильный хозяин не брезговал распускать руки.

В конце концов мне повезло. После месяца мытарств я подслушала в храме разговор двух неудачливых бродяг, таких же как и я сама.

- Слышал в старом замке хозяин объявился?

- Говорят, за заслуги король подарил замок какому-то лорду. Визард, кажись, звать. Он сейчас прислугу ищет. Замок-то давно заброшенный стоял. Дел невпроворот. Но заплатить обещает щедро.

- Щедро? - переспросил первый с недоверием. - Врёшь небось.

- Да какая мне надобность врать? К тому же лорд – Дракон. А у этих всегда золота хватает.

Я отвернулась к стене, повторяя про себя – лорд Визард.

А то, что Дракон… Какая, в сущности, разница? Лишь бы заплатил за работу щедро.

8

В замке нам выделили несколько нижних комнат для жилья. Слежавшиеся тюфяки с подгнившей соломой, брошенные на грубые деревянные кровати, вызывали у меня тихое отвращение. Я сморщила нос.

Но заметила, что моих соседок по комнате - двух дородных женщин из соседней деревни, это совершенно не беспокоило. Они деловито взбили свои тюфяки, хлопая ими о стену, поднимая тучи пыли, и накрыли их самоткаными одеялами.

Я последовала их примеру, сгребла свой тюфяк и с силой стукнула им о стену. Пыль забила нос, заставив чихнуть. Но по крайней мере, так он стал хоть немного пышнее.

Нам дали час освоиться, а после этого старик Арнелиус ждал всех в холле, чтобы дать распоряжения. Я вышла одной из последних, отряхивая платье от пыли.

Холл был полон женщин, сбившихся в кучки. Арнелиус, опираясь на палку, хрипло зачитывал списки работ, распределяя нас по группам. Меня определили в группу, которой предстояло отмывать окна в восточном крыле. Скучная, монотонная работа, но я была готова и не на такое.

Работа была адской. Горы пыли и паутина, которую приходилось счищать со стен и потолка. Я увидела, как другие женщины сметают паутину самодельными метёлками из прутьев.

- Господин Арнелиус, - обратилась я к старику, когда он проходил мимо, - а нельзя ли сделать швабру? Длинную палку с перекладиной на конце? Намотать на нее тряпку. Так было бы эффективнее счищать пыль с потолков и высоких полок.

Он остановился, удивленно посмотрел на меня, почесав затылок.

- Умная мысль, девка, - буркнул он нехотя. – пойдем, покажешь, что нужно сделать.

Мы прошли в кладовую, заваленную инструментами и хламом. Я нашла в углу довольно длинный черенок, а от рассохшегося ящика оторвала дощечку. Арнелиус приколотил её гвоздём к черенку и повертел в руках:

- Ну, вот твоё орудие. А тряпки вон в том мешке.

Я соорудила нехитрый инструмент, и работа пошла в разы быстрее. Я могла стоять на полу, но доставать до самых высоких углов, не взбивая пыль, а именно сметая её. Пыль оседала на пол, откуда её было легко смести в совок.

Мы разделились по комнатам. Мне досталась довольно просторная гостиная. На кресла, стоявшие вдоль стены, были наброшены пыльные чехлы, а на круглом столе посередине лежал толстый, войлочный слой пыли, сквозь который я пальцем вывела замысловатый узор.

Я принялась за дело споро, почти механически: сняла чехлы и вытряхнула их в окно, протёрла влажной тряпкой потемневшее дерево стола, обнаружив под слоем грязи красивую резьбу, подмела пол. Солнечный луч, пробившийся сквозь запылённое окно, теперь освещал не запустение, а лишь следы былого величия.

Закончив, я огляделась с лёгким чувством удовлетворения. Вышла в коридор в поисках новой задачи. Остальные женщины ещё копошились в своих помещениях, слышалось их ворчание и стук вёдер.

В конце коридора виднелась приоткрытая массивная дубовая дверь с железными накладками. Решив, что это следующая комната для уборки, я подошла и толкнула её.

И замерла на пороге широко раскрыв глаза.

Это была библиотека. Огромная, двухъярусная, с галереей и винтовой лестницей, ведущей наверх. До самого потолка доверху заставленная книгами. Тысячами книг.

Но работа есть работа. Я принялась за дело с осторожностью, стараясь не поднимать пыль столбом, а аккуратно сметая её с корешков и полок.

На самом верхнем ярусе, в углу, моё внимание привлёк небольшой том в тёмно-синем переплёте с потускневшим серебряным тиснением. Он лежал отдельно, словно его кто-то забыл или спрятал.

Подставив шаткую деревянную лестницу, я поднялась и осторожно сняла книгу. И тут же не удержалась, раскрыла.

С волнением поняла, что узнаю буквы и кажется еще чуть-чуть и пойму смысл написанного. Но я отвлеклась от попытки понять текст, так как книга была наполнена удивительными иллюстрациями.

Драконы. Одни парили в облаках, а другие сошлись в смертельной схватке.

На одном из разворотов была изображена последовательность: могущественный змей сбрасывал чешую, его формы плавились, скелет перестраивался, и из огненного вихря возникала человеческая фигура -высокая, статная, с тем же гордым взглядом и... вертикальными зрачками.

Я так увлеклась, рассматривая изображения, что полностью забыла о времени и месте.

Шагов я не услышала. Только голос.

- Что вы делаете? Я кажется, предупреждал, что буду выгонять за лень!

Я вздрогнула так сильно, что книга чуть не выскользнула из рук. Резко обернувшись на голос, я увидела внизу высокую фигуру лорда Визарда.

- Извините… я просто… я…

Взмахнула руками, так как лестница подо мной опасно пошатнулась. Книга все же выскользнула из моих рук и полетела вниз. Я в отчаянии метнулась за ней, и в тот же миг деревянные ступени ушли из-под ног

- Осторожно! - донёсся снизу резкий голос Визарда.

Но было поздно. Я падала, теряя опору под ногами. Зажмурилась, приготовившись к боли.

Дорогие читатели!

Вышла увлекательная новиночка нашего литмоба

https://litnet.com/shrt/z8rk

9

Но удара не последовало. Вместо жёсткого пола я врезалась в чьи-то руки - крепкие, горячие. Я распахнула глаза и встретилась взглядом с тёмно-зелёными, почти чёрными глазами. В них скользнуло раздражение… и что-то вроде любопытства.

- Ты что творишь? - голос был низкий, с хрипотцой, - решила убиться в первый же день?

Я заморгала, всё ещё не веря, что он держит меня так близко. Его лицо оказалось совсем рядом - резкие скулы, чуть насмешливая складка губ, и какая-то дикая мощь, которую не спрячешь за человеческим обликом.

А еще аромат… горячий, терпкий, будто пустынный ветер с примесью пряных трав. До одури приятный. Я едва удержалась, чтобы не вдохнуть глубже.

- Я полки мыла… - пробормотала я и попыталась выбраться из его рук, но он держал крепко.

- Мыла, - протянул он, выгнув бровь, - я увидел другое. Неуклюжую служанку, что вместо работы разглядывает картинки в книгах.

- Поверьте, я сегодня достаточно потрудилась, чтобы устроить себе небольшую передышку. А теперь пожалуйста… поставьте меня на пол.

Кажется, только сейчас Визард осознал, как крепко прижимал меня к себе. Его руки чуть ослабли, взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах и тут же стал холодным, как лёд.

Он резко опустил меня. Так, что я машинально сделала шаг назад.

- Позвольте я закончу начатую работу, - пробормотала, склонив голову. Хватит с меня на сегодня дерзостей. Мне эта работа по зарез нужна.

- Заканчивай, - стальной приказ зазвенел в воздухе. С этими словами он развернулся и вышел из библиотеки, оставив меня стоять с бешено бьющимся сердцем внутри.

Я выдохнула, когда осталась одна. Быстро подобрала свалившуюся книгу и сунула не первую попавшуюся полку.

Как нехорошо вышло. Почему Визард вошел именно в тот момент, когда я читала книгу, а не чуть ранее? Тогда бы он мог по достоинству оценить мой труд и рабочий инструмент под названием швабра. Теперь будет думать, что я лентяйка.

Я быстро протерла подоконники от пыли и помыла полы. За окном смеркалось и я поспешила закончить работу.

Вернулась обратно к остальным служанкам. Многие уже закончили работать и приводили себя в порядок. С кухни доносились запахи тушеного мяса и подгоревшей каши.

Все работницы собрались на кухне за длинным столом. Одна из женщин, что вызвалась работать кухаркой, поставила миску с грубо нарезанными ломтями ржаного хлеба и две глубокие чашки. В одной оказалась подгоревшая каша – чутье меня не подвело. В другой миске плескалась жидкая подливка с большим количеством лука и кусочками мяса.

Я положила еду в свою тарелку. Попробовала и тут же поморщилась. Горько, пересолено, да ещё и холодное.

- Фу, - не удержалась я. - Это есть невозможно.

- Можно подумать, что с королевского стола питалась, - недовольно произнесла кухарка, поправляя на голове чепец. - Что дадут, тому и радуйся.

Но неужели все не понимают, что это действительно несъедобно? Только на корм свиньям отдать.

- А лорда чем кормят? - спросила я, всё ещё морщась от вкуса.

- Тем же, - пожала плечами другая женщина. - Никто для него отдельно не готовит.

Я уставилась на них, не веря.

- Вы серьёзно? Лорд и ест вот это? Да он же нас всех прогонит, если его так кормить! Это же помои, а не еда. Я бы и собакой не поделилась!

В подтверждении моих слов в кухню вошел хмурый Арнелиус с подносом, на котором стояла тарелка с недоеденной кашей.

- Лорд Визард просил передать, чтобы в следующий раз в еду добавили специи. Сегодняшним ужином он недоволен.

- Я же говорила, - усмехнулась, отодвигая тарелку.

Несколько девушек прыснули, зажав рты ладонями, а кухарка еще больше нахмурилась.

- Смотри-ка, умная нашлась, - протянула она грозно. – Вот дойдет до тебя очередь кашеварить, посмотрим, на что ты способна.

В воздухе повисла тяжёлая, недобрая тишина, нарушаемая лишь хрустом хлеба. Я опустила глаза, понимая, что нажила себе врага в первый же день.

На следующее утро атмосфера в замке резко переменилась. Если вчера ещё была видимость общего дела, то сегодня каждая женщина работала сама по себе, бросая на других колкие взгляды. Понимали, что прислугой оставят только двоих и каждая мечтала занять тепленькое место.

Помощь теперь не предлагал никто. Напротив, когда я вернулась с вёдрами воды, чтобы сполоснуть тряпки, обнаружила, что мою самодельную швабру сломали. Деревянный черенок переломили пополам.

Я замерла, сжимая в руках обломки. Посмотрела на сломанную палку, потом на спины женщин, усердно скребущих полы. Горечь подступила к горлу. Я не хотела ни с кем враждовать. Я просто хотела выжить.

Я метнулась обратно в кладовую в поисках подходящего черенка. Но только потеряла время. Подходящего ничего не было, а Арнелиус был слишком занят починкой обеденного стола, чтобы помочь мне найти новый подходящий черенок для швабры.

Стиснув зубы, я одной из последних домыла отведенную мне комнату и удостоилась пренебрежительного взгляда Арнелиуса, когда он принимал мою работу.