Несгибаемая Анора Раймор

Полукругом около статуи расставлены лавочки. На одну из них мы и садимся.

Рассматривая лица местных богов, всё больше чувствую благоговение и умиротворение. Они не кажутся недостижимыми или бесстрастными. И это сподвигает меня на то, чтобы молитвенно сложить ладони и мысленно к ним обратиться: «Спасибо, что позволили мне обрести вторую жизнь в этом мире. Спасибо, что у меня есть сестра. Спасибо за то, что мы с сестрой здоровы, и у нас есть ужин. Огромное вам спасибо за всё, что вы мне дали».

Не знаю, сколько мы с сестрой сидим после молитвы – время словно растворяется.

Потом из-за статуи выходит мужчина лет сорока пяти в белоснежной сутане и дружелюбно произносит:

– Доброй ночи!

– Доброй ночи, – в ответ приветствуем его мы с Литиной.

– Почему вы в такой час пришли в храм? На улице уже стемнело, вам лучше отправиться домой. Наверняка ваши родители о вас беспокоятся.

Невесело усмехаюсь и поднимаюсь со скамейки:

– Родителей у нас нет, так же как и дома. Скажите, можем ли мы с сестрой переночевать в храме? Взамен я готова убраться тут утром перед нашим уходом.

– Вы сироты?

– Да.

– Вот оно что, – задумчиво хмурит начавшие седеть брови мужчина. – Сегодня как раз уволилась наша уборщица. Так что, видимо, вас сами Боги послали. Если вас устроит такая работа, готов предложить за неё кров и еду.

– Нас это устроит, – киваю я.

– Тогда следуйте за мной.

– Меня зовут Анора, а мою сестру – Литина, – запоздало представляюсь я.

– А меня можешь называть настоятель Туэйт.

– Приятно познакомиться.

– Мне тоже, – улыбается он.

Следом за настоятелем мы проходим в неприметную дверцу в задней части храма и попадаем на просторный двор, полукругом застроенный тремя двухэтажными каменными домиками, тесно жмущимися друг к другу.

Настоятель подводит нас к самому крупному зданию, расположенному слева. Следуем через тесный холл, по лестнице поднимаемся на второй этаж и останавливаемся перед одной из дверей в коридоре.

– Жить будете здесь. На первом этаже обеденная зала. Завтрак в шесть, обед в двенадцать, а вечерняя трапеза в восемь. Убирать в храме нужно трижды в день: после каждой службы. Кроме того, нужно будет содержать в порядке двор и коридоры этого дома. Тебя это устроит?

– Устроит, – киваю я. – Огромное спасибо! А где здесь туалет и место, где можно помыться?

– Туалет на первом этаже в левом крыле. Там же умывальня. Столовая в правом крыле.

– Понятно, огромное спасибо!

Оплаты не будет, но условия более чем щедрые: будем жить на всём готовом, да ещё наверняка останется свободное время, чтобы заняться своими делами. Смогу получше осмотреться в городе, а может, и подработку какую-то получится найти. А ещё появится шанс подумать над другими способами заработка. В любом случае мне сейчас очень нужно время, чтобы понять, что делать дальше. Рада, что теперь у меня это время будет.

Комнатка оказывается небольшой, метров пятнадцать. В ней всего-то и есть что две кровати, небольшой шкаф и стол у окна. Но матрасы мягкие, постельное бельё чистое, а большего мне и не нужно.

Пожелав спокойных снов, настоятель Туэйт уходит.

Мы с сестрой ужинаем тем, что осталось, затем оставляем вещи в комнате и отправляемся на поиски умывальни.

Вода есть только холодная, так что умываемся очень быстро. А вот в туалете стоят унитазы. Конечно, не белые фарфоровые, к которым я привыкла, а керамические, но привычной мне формы. Да и смыв тоже у них работает. Это меня невероятно впечатляет. Похоже, этот мир не настолько технически отсталый, как я о нём думала.

Глава 5

Утром просыпаюсь от звука гонга – его мелодичный гул разносится по дому, заставляя вскочить и начать озираться по сторонам. Сестра тоже вскакивает. Удивлённо хлопает глазами:

– Это что за звук?

Улыбаюсь:

– Похоже, пора просыпаться.

– Правда? Но ведь ещё очень рано!

– Если хочешь, можешь ещё поспать, но думаю, на завтраке нас никто ждать не станет. Всё без нас съедят.

– О! – сестра снова вскакивает. – Чего же мы тогда сидим?! Побежали!

– Для начала нужно одеться и привести себя в порядок, – улыбаюсь я. – А затем умыться.

– О! Точно!

Одеваемся, спускаемся в умывальню и, закончив с утренними делами, отправляемся в столовую.

Она оказывается прямоугольной формы и достаточно просторной. В центре стоит длинный стол, окружённый лавками. И почти все места уже заняты.

К счастью, Туэйт тоже здесь. Он приветливо нам улыбается:

– Анора, Литина, вы уже проснулись?

– Доброе утро, – здороваемся мы с сестрой.

– Давайте я вам всех представлю, – произносит настоятель. – Это моя жена, настоятельница Мия, – он улыбается миленькой блондинке лет тридцати рядом с собой. – А это наши дети Тая, Бьорш и Зинан.

– Здравствуйте, – здороваются они.

Старшей дочери можно дать лет пятнадцать, а мальчикам Бьоршу и Зинану максимум по пять. Одеты они как обычные дети из торгового квартала, но выглядят очень серьёзными.

– Это жрец Кирин, – представляет Туэйт седобородого мужчину в белой рясе напротив. – Это Юта и Шайш, – кивает он на пару лет двадцати пяти в довольно скромной одежде. – Юта занимается ремонтом одежды и изготавливает свечи, а её муж чинит всё, что сломалось, и заботится о саде. В случае чего обращаться нужно именно к нему.

– Приятно познакомиться, – улыбаюсь я им.

Они в ответ настороженно кивают.

В проёме столовой появляется дородная женщина в чепце и фартуке.

– А это наша Ирша, – улыбается настоятель. – Благодаря ей и её дочери Таюне мы можем каждый день наслаждаться вкусной едой.

– Скажете тоже, – смущается женщина.

– А это наша новая уборщица Анора с сестрой Литиной.

– Приятно познакомиться, – кивает женщина и начинает расставлять на столе тарелки с хлебом, сыром, мясом и овощами.

Затем входит более молодая копия Ирши и ставит на стол глубокие миски и подставку под горячее.

Ирша уходит, но быстро возвращается со здоровенной кастрюлей каши. Разливает её всем, а Таюна ставит тарелки перед едоками и для себя с матерью тоже.

К завтраку приступать никто не спешит, поэтому когда Литина берёт ложку, касаюсь её локтя и качаю головой. Наклонившись к её ушку, шепчу:

– Погоди!

Малышка озадаченно опускает ложку и с недоумением на меня смотрит.

После того как Ирша и Таюна садятся за стол, настоятель молитвенно складывает ладони и произносит:

– Боги, благодарю вас за то, что у нас есть возможность наполнить наши желудки и прожить ещё один чудесный день. Айтэ.

– Айтэ, – нестройным хором поддерживают остальные и принимаются за еду.

Следуем их примеру.

После завтрака настоятель показывает мне дверь в кладовую, где можно взять инвентарь для уборки. Извиняющимся тоном произносит:

– Тебе придётся набирать воду из колонки во дворе. А выплёскивать можешь в саду.

– Хорошо, спасибо.

– В восемь начнётся служба, и я буду очень рад, если ты успеешь убраться до неё.

– Я постараюсь… А в какое время начинается обеденная и вечерняя служба?

– В два часа дня и в девять вечера.

– Понятно… У нас нет часов. Подскажите, пожалуйста, где можно будет узнать, который час?

– На первом этаже в том же крыле, где столовая, есть общая гостиная. В ней висят часы.

– Понятно. Благодарю. В таком случае я приступаю к работе.

– Если ещё возникнут какие-то вопросы, приходи.

– Спасибо.

Беру инвентарь, и мы с сестрой отправляемся во двор.

Здесь уже носятся радостные дети настоятеля. Вернее, носятся только мальчишки, а их старшая сестра расположилась на лавочке с книжкой. Заприметив завистливый взгляд, который моя сестричка бросает на играющих детей, улыбаюсь:

– Литина, я и сама управлюсь с уборкой. Может быть, ты пока здесь всё осмотришь? Только со двора никуда не уходи, ладно?

– Лучше я тебе помогу, – отказывается сестра, но взгляда от веселящихся мальчишек при этом не отводит.

– Но ведь и получше познакомиться с остальными тоже лишним не будет. А вдруг они расскажут тебе что-то интересное?

– Правда?! Ну… Раз так, то я, пожалуй, немножечко поиграю.

– Ладно. Беги.

Воодушевлённая сестра подбегает к Бьоршу и Зинану и спрашивает:

– А можно и мне с вами?

– Чур ты вода! – Бьорш шлёпает её ладошкой по руке, и они с братом с визгами начинают убегать.

Литина бежит за ними, я же отправляюсь в храм.

Снова появляется ощущение благости и какого-то благоговения. Казалось бы, я в своё время посетила немало храмов и церквей, меня не так просто впечатлить. Тем более пол в храме белый мраморный, а стены и вовсе каменные – никаких росписей, икон или позолоты. Да и статуи выглядит довольно обычно. Но странное чувство умиротворения и ощущение, будто за мной с сочувствием наблюдает кто-то очень добрый и огромный, не пропадает.

Делаю своё дело тщательно. Времени как будто много, но и работы тоже достаточно: нужно протереть подсвечники, скамейки, подмести и помыть пол.

Первые посетительницы храма, важные старушки в шляпках, появляются, когда я уже заканчиваю уборку.

Отхожу к стене и внимательно смотрю, что именно они будут делать – в каждом мире общение с Богами проходит по-своему, не хочется попасть впросак, сделав на людях что-то неправильное.

К моему удивлению, старушки просто проходят внутрь и занимают места на скамье, а потом начинают тихонько переговариваться.

Мне становится любопытно. Поэтому решаю отнести инвентарь для уборки в кладовку, а потом вернуться и продолжить наблюдение.

Дети всё также носятся во дворе, что меня очень радует: наконец-то сестра занята тем, чем положено заниматься в её возрасте.

К моменту моего возвращения народу в храме заметно прибавляется. Помимо знакомых мне старушек я вижу два семейства аристократов с детьми и несколько стариков и старух вроде как из ремесленнического сословья и из бедняков. Сужу, конечно, по одежде. Есть также несколько женщин с дочерями восемнадцати-двадцати лет и двое мужчин с сыновьями такого же возраста. А вот маленьких детей насчитываю всего трёх.

Все, кто входит, просто следуют к скамейкам и садятся. Очень напоминает атмосферу, какая бывала перед спектаклями или концертами в моём мире, что меня очень интригует.

Зал продолжает заполняться людьми. Когда места на скамейках заканчиваются, приходящие просто остаются стоять за ними. И даже запоздавшим аристократам никто не спешит уступать место.

Затем входят настоятель с женой и жрец Кирин. Настоятель с женой становятся по обе стороны статуи, жрец же становится прямо напротив неё, спиной к прихожанам.

Разговоры прекращаются, и под сводами храма воцаряется тишина. Но не давящая, в воздухе как будто разливается ожидание.

Жрец складывает молитвенно ладони и прикрывает глаза. Прихожане следуют его примеру.

А потом статуя словно вспыхивает изнутри золотистым светом. Этот свет озаряет храм, разливается, даря успокоение и ощущение, будто кто-то очень могущественный смотрит на нас с любовью и пониманием.

Это длится несколько мгновений, а когда заканчивается, внутри остаётся чувство сожаления, но сил как будто прибавляется.

Прихожане открывают глаза и с улыбкой смотрят друг на друга. Потом часть людей направляется на выход, а кто-то остаётся на месте.

Оставшиеся начинают по очереди подходить к настоятелю и настоятельнице. К жрецу подходит только один мужчина с сыном. О чём-то с ним разговаривает, а затем они уходят.

Зал постепенно пустеет.

Разворачиваюсь и выхожу тоже. Чувствую себя впечатлённой. Всегда надеялась, что есть кто-то более мудрый, кому на меня не всё равно. А в этом мире я впервые за всю свою жизнь почувствовала, что это буквально так и есть.

Глава 6

До обеда решаю привести в порядок двор, а потом заняться нашей комнатой. Литина с новыми друзьями весело проводит время, поэтому помочь мне не предлагаю – она столько вытерпела, что вполне заслужила немного пожить беззаботно. И я приложу все усилия, чтобы так продолжалось и в будущем.

Во двор выходит настоятельница Мия и зовёт:

– Дети! Пора заниматься! Литина, хочешь с нами?

Сестра вопросительно на меня оглядывается и, дождавшись согласного кивка, уходит вместе с остальными в сторону правого дома. Я же продолжаю уборку. Не знаю, что там за занятия у детей, но в любом случае знания лишними не будут.

Закончив со двором, ещё раз мою полы в храме, а потом поднимаюсь в нашу комнату.

В шкафу нахожу две смены постельного белья, что меня очень радует. Раскладываю наши с сестрой вещи на полки, а потом мою полы у нас в комнате и в коридорах.

Сестру вижу только на общем обеде. Выглядит она очень задумчивой. Но после сразу убегает играть с детьми, так что решаю обождать с расспросами. Помогаю Таюне и Ирше собрать тарелки, заодно интересуюсь:

– Может быть, вам какая-то помощь нужна?

– Да что ты! Мы и сами управимся, – отказывается повариха.

– Ладно, – пожимаю плечами я.

Во дворе Литина с Таей сидят на скамейке и болтают, а Бьорш и Зинан весело носятся в догонялки.

Подхожу к девочкам:

– Литина, я хочу пойти погулять по городу. Ты со мной или останешься?

– А мне можно остаться?

– Конечно. Но при условии, что ты отсюда никуда не уйдёшь.

– А в сад можно?

– Можно. Тебе можно гулять в саду, во дворе или находиться в нашей комнате.

– А на занятия ей можно? – спрашивает Тая.

– Конечно, – подтверждаю я.

Сестра грустнеет. Похоже, занятия ей не особенно понравились. Но расспросы решаю отложить до вечера – не думаю, что она сможет мне всё откровенно рассказать при подруге.

Отправляюсь в город. Дохожу до невидимой черты, после которой начинаются бедные кварталы. Очень заметно, что тут живут бедняки. Разительные отличия не только в постройках: в богатых кварталах все дома каменные, у ремесленников и торговцев каменные полностью или как минимум первый этаж, а тут все здания из дерева, ещё и улочки бедных кварталов теснее, а домики как будто жмутся друг к другу.

Но самая чудовищная разница заключается в запахе: в богатых кварталах пахнет цветами; в ремесленнических и торговых – навозом, потом и уличной едой; а вот бедные кварталы встречают вонью отбросов и нечистот. Последнее неудивительно – мусор валяется повсюду кучами, наверняка и отходы жизнедеятельности никто не затрудняется убирать.

Жить в таком месте я точно не хочу. Даже в своём скромном, но вполне приличном платье я смотрюсь очень чужеродно на фоне залатанной и порванной одежды остальных прохожих.

Покидаю эту часть города как можно быстрее, возвращаясь в квартал ремесленников и торговцев.

В прошлый раз моей целью были поиски жилья и работы. Это заставляет усмехнуться – нужно было точнее формулировать запрос местным богам. Жильё меня вполне устраивает: целая комната для нас с сестрой; двор, где она может поиграть; да и наличие канализации тоже стало невероятно приятным сюрпризом. Однако когда я думала о работе, мне нужно было желать большего. Как минимум чтобы оплаты труда хватало не только на жильё и еду, но и можно было откладывать денежки на бизнес.