Полная версия
Но оставаться в мои планы не входит, так что качаю головой:
– Спасибо! Я очень благодарна вам за предложение, но нам уже пора.
– Ну, хоть на денёчек останьтесь. Я вам хотя бы чего с собой соберу.
Сестра смотрит с мольбой, приходится уступить:
– Хорошо. На один день мы останемся. Но послезавтра уйдём.
– Ладно.
После того как старушка уходит к себе, Литина нахмурившись спрашивает:
– Анора, почему мы должны уходить? Нам ведь здесь так хорошо!
– Во-первых, старушка наверняка не рассчитывала на то, что у неё будет на два едока больше. И предлагая нам остаться, она об этом не подумала, а в конце зимы, когда продукты начнут заканчиваться, нам всем придётся туго. Во-вторых, мы сделали для неё всё, что могли. И она честно отплатила за нашу работу ночлегом и едой. Больше мы ей ничем помочь не сможем. В-третьих, нельзя сидеть на шее у других, мы должны найти способ зарабатывать самостоятельно. В деревне же это сделать невозможно.
– И мы снова будем жить под мостом?
– Пока не знаю. Сориентируемся на месте. Если уж придётся совсем туго, мы всегда сможем вернуться в эту деревню.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Сестра успокоенная засыпает. Я решаю отложить мысли по поводу будущего на потом и ложусь спать тоже. Всё равно раньше, чем мы доберёмся до города, решить ничего не получится.
Просыпаюсь привычно рано, но Литину не бужу: эти дни дались тяжело не только мне, но и ей тоже. Пусть малышка отоспится – неизвестно, что готовит для нас будущее.
Чтобы не сидеть без дела, приношу воду, мою пол на кухне и вытираю пыль. Когда заканчиваю, входит Эрта:
– Доброго утречка!
– Доброго утречка. Сейчас дров принесу.
– Беги. А я пока кашу соображу.
Через десять минут каша уже стоит в печке.
Когда старушка присаживается за стол, устраиваюсь рядышком. Она какое-то время молчит, потом интересуется:
– А что вы в городе-то делать будете?
Пожимаю плечами:
– Пока не знаю. На месте соображу.
– Может быть, всё-таки останетесь?
– Огромное спасибо за предложение, но нам пора.
– Знай, если не получится у вас там, можете ко мне вернуться. Конечно, домик у меня скромный, да и изысками вас кормить не смогу, но всё ж какой-то угол.
– Спасибо! – искренне благодарю я. – Если у нас не получится найти место в городе, мы вернёмся.
– Вот и ладненько… Пойду коз подою. Да и курам с парасём корму нужно дать.
– Давайте я вам помогу.
– А давай.
С делами управляемся быстро. Когда уже возвращаемся к дому, ко мне подбегает встревоженная сестра и вцепляется в мою ладонь. Ничего не говорит, но мне и так ясно – ей снова приснился кошмар. Сложно представить, что пришлось пережить девочке, так внезапно лишившейся отца, дома, да ещё и вынужденной ухаживать за заболевшей сестрой. Всё, что я пока могу – это заверять её, что не брошу. И стараться выполнить своё обещание.
После завтрака Эрта уходит, но уже через полчаса возвращается с довольной улыбкой:
– Староста завтра утром в город собирается. Я договорилась, чтобы он и вас подвёз.
– Огромное спасибо! – радостно благодарю я.
То, что не придётся добираться до города пешком – отличная новость.
– Давай старые вещи моей дочки переберём, а вдруг найдёте что-то, что вам пригодится?
– Не откажусь.
Проходим следом за старушкой в её комнату к здоровенному сундуку. Она распахивает крышку и начинает доставать вещи. Что-то уже довольно ветхое, что-то мало. Брать с собой лишние вещи совсем не хочется. После тщательного перебора оставляю две тёплые шерстяные кофты, шерстяные чулки для меня и сестры, а ещё, сдавшись на уговоры Эрты и умоляющий взгляд детских глаз, беру для Литины голубое платье, расшитое по краю жёлтыми узорами. Оно ей чуть великовато, к тому же не рассчитано на холодную погоду, но зато почти неношеное. Сестра сразу же переодевается в обновку и выглядит счастливой.
Ещё старуха даёт нам два довольно тёплых платка, за что я ей очень благодарна.
С непривычки оказывается сложно сидеть без дела. Хочется вскочить и чем-то заняться; кажется, будто о чём-то забыла. Но что я действительно забыла – это как отдыхать. Дел больше нет, и остаток дня я провожу, наблюдая за тем, как сестра радостно носится по двору.
На ужин бабушка Эрта жарит мясо с картошкой и большую яичницу, а ещё мы делаем салат.
Сестрёнка, хоть и начала последнее время есть медленнее, снова лопает, не прожёвывая. На этот раз делаю ей замечание:
– Литина, не торопись. Жуй.
Она кивает и слушается.
Спать ложимся пораньше.
А утром, едва начинает светлеть, вскакиваю и натаскиваю побольше дров – бабушка Эрта уже старенькая, ей самой будет тяжело. Пусть большой запас сделать не получится, но это лучше, чем ничего.
Сегодня надеваю платье, в котором уходила из дома – если я планирую найти работу и жильё, то чем солидней буду выглядеть, тем лучше.
Сестре разрешаю надеть голубое платье, но заставляю поддеть под него штаны для тепла. Кофты тоже укладываю на самый верх, чтобы их можно было легко достать.
После завтрака беру котомку с нашими вещами и закидываю за спину.
Бабушка Эрта протягивает мне увесистую корзинку:
– Держите! Тут немного продуктов.
Но когда пытаюсь посмотреть, что внутри, торопит:
– Идёмте.
Иким действительно уже заканчивает со сборами. И через несколько минут после того, как мы подходим, командует:
– Запрыгивайте в возок!
Обнимаю бабушку Эрту:
– Огромное вам спасибо за всё!
– Езжайте, милые, с богом! – замечаю, что в её глазах блестят слёзы.
Киваю и залезаю в повозку. Она загружена мешками и коробкам. На одну из таких коробок мы с сестрой и садимся.
Не оглядываюсь. Сейчас для доброй бабушки мы были бы только обузой. Но как только встанем на ноги, даю себе обещание её обязательно навестить.
Глава 4
У въезда в город прошу Икима нас высадить. Он останавливает повозку, а потом и сам спрыгивает и протягивает мне маленький полотняный мешочек:
– Держите. Тут немного. В благодарность за помощь, значит. Больше дать не могу, так что… – он запрыгивает обратно на козлы и моё растерянное «спасибо» я говорю уже его спине.
Сперва мы с Литиной сворачиваем к тропке, по которой должны дойти до реки, а затем я смотрю, что же дал староста. В мешочке оказывается десять медных монет. Радуюсь им невероятно, наверняка этого на съём жилья не хватит, но хоть какие-то деньги.
Заглядываю также и в корзинку, что вручила нам бабушка Эрта. В ней, к моему удивлению, оказываются не только расчёска, яблоки, груши, помидоры и огурцы, но и буханка хлеба, головка сыра, небольшой кувшинчик молока, яйца, небольшой кусочек копчёного мяса и мешочек с солью. А ещё на самом донышке нахожу настоящее сокровище – маленькие нож в кожаном чехле.
От сыра и буханки отрезаю треть и перекладываю их в котомку. Половину мяса и две груши отправляю туда же.
Нож прячу за поясом. С ним мне как-то спокойнее. В своё время я ходила на курсы самообороны, и хотя не думаю, что смогу пустить в ход нож, всё равно с ним под рукой чувствую себя в большей безопасности, чем раньше.
Разобравшись с подарками, мы отправляемся дальше. Доходим до реки и сворачиваем к мосту.
– Мы снова будем ночевать под мостом? – с грустью спрашивает сестра.
– Надеюсь, что нет. Но нужно отблагодарить того парня, что нам тогда помог.
– Отблагодарить?
– Хочу поделиться с ним едой.
– Но её же дали нам!
– Да. И мы с тобой всё это время жили в сытости и тепле, а вот дети под мостом – нет. К тому же я надеюсь кое-что узнать в обмен на еду. Что-то очень важное.
– Правда?
– Да.
– Тогда ладно.
Литина грустно вздыхает, но больше не пытается меня отговорить.
Мальчишек находим на том же месте под мостом, сгрудившимися у костра. Обращаю внимание на то, что парень, который помог нам в прошлый раз, самый старший среди них, тогда как младшему хорошо если пять исполнилось.
При виде нас старший мальчик поднимается с места и враждебно хмурит брови:
– Вы чего припёрлись?! Я же сказал, чтобы вы проваливали!
Дружелюбно улыбаюсь:
– Ты нас кормил, пока я болела, поэтому мы решили отплатить тебе и ребятам тем же. Держи, – выставляю перед собой корзинку, словно щит.
Парнишка забирает её, осматривает содержимое и удивлённо приподнимает брови:
– Это всё нам?
– Думаю, мы можем пообедать вместе. Не переживай – после этого мы уйдём. Но у меня к тебе есть несколько вопросов.
– Точно уйдёте?
– Да.
– Тогда ладно.
Он ставит корзинку на землю, шикает на мальчишек, лезущих ему под руки, затем достаёт нож. Начинает с хлеба. Делит его на восемь кусочков. Затем также поступает с мясом и сыром. Протягивает каждому его порцию. С молоком поступает иначе. Грозно хмурит брови и произносит:
– Чтобы каждый по глотку! Поняли?
Его банда понятливо кивает, и парень передаёт кувшин по кругу.
Помидорок оказывается четыре штуки, что тоже легко делится на всех, а вот огурцов пять. Он половинит три, а остальные два протягивает нам с Литиной. Яблоки и груши тоже делятся поровну.
Мальчишки едят так, словно до этого голодали: жадно и торопливо. От этого зрелища болезненно сжимается сердце. Хотела бы я помочь им чем-то большим, чем одним обедом, но пока это всё, что я могу. Даю себе мысленное обещание вернуться к этому вопросу, когда у меня появится больше возможностей.
После нехитрого перекуса старший интересуется:
– А можно я соль заберу?
– Бери, – легко соглашаюсь я.
Помню, что он поделился с нами в прошлый раз рыбой – возможно, они умеют её ловить. Солёной она будет гораздо вкуснее.
– Что ты хотела узнать? – добреет парень.
– Для начала давай познакомимся. Меня зовут Анора, а это моя сестра Литина. А как тебя зовут?
– Заим. А имена остальных тебе без надобности.
Пожимаю плечами:
– Без проблем. Заим, мы раньше жили в этом городе, в доме отца. Когда он умер, кредиторы выставили нас на улицу. Сейчас я понимаю, что мы довольно мало выходили в город и плохо его знаем. Поэтому буду благодарна за помощь. Подскажи, пожалуйста, как здесь можно найти работу?
– На рынке у входа вывешивают вакансии. Иногда просто рядом с лавкой на бумажке пишут, кто именно нужен. А ещё можно поискать у ратуши, но там только для грамотных.
– Грамоту я знаю, – киваю я. – А что насчёт дешёвого жилья? Где и как его можно найти?
– В домах, которые сдаются, на ворота повязывают зелёную ленточку. А если сдаётся комната –красную. В совсем бедных кварталах подешевле будет, но и опасно, можно на банду какую нарваться, а то и на торговцев людьми. В квартале ремесленников и торговцев подороже, зато безопаснее – там стража постоянно патрулирует. Но везде требуют плату за несколько месяцев наперёд.
– А постоялые дворы?
– Там обычно большой ценник лупят. И та же история, что и с остальным жильём: в бедных кварталах отребье всякое отирается, а то и банды – легко вас с сестрой обидеть могут. Так что я бы не советовал вам туда соваться.
– Понятно… А ты можешь рассказать мне, где какие кварталы находятся и как найти ратушу?
– Идём. Это будет проще нарисовать, чем словами объяснить.
Отходим в сторону. Заим берёт палку, расчищает кусок земли от мусора и рисует овал:
– Это наш город.
Затем проводит слева петляющую линию, идущую сперва по границе города, затем начинающую отклоняться правее:
– Это наша река. Вот тут мосты. Их три, но третий в богатой части города, там стража ошиваться не позволит, да и вообще, туда пускают только тех, кто прилично одет.
Один мост он рисует на окраине, второй на границе ремесленного и бедного кварталов, а последний – в глубине богатого.
– Понятно, – киваю я.
– В пригороде богатые живут, но работы ты там не найдёшь – они слуг только по рекомендациям берут. Вот тут, – он вписывает в овал небольшой круг чуть левее и выше центра, захватывая верхнюю часть реки, – самые богатые кварталы. Вот тут, – он показывает на левую нижнюю часть овала, – бедные. Если идти к ним от нас, можно дойти до рынка. Справа от богатого квартала живут торговцы и ремесленники. Если ты грамотная, можешь там счастья попытать. Ратуша располагается там же.
– А храмы?
– Хочешь подношение богам сделать? Дело хорошее. Один храм в квартале богачей, а второй – на границе квартала ремесленников и бедняков.
– Огромное спасибо за информацию. Думаю, я узнала всё, что хотела. Мы пойдём.
– Ну, идите… И назад возвращаться не вздумайте – эти сюда заявляются, когда им вздумается: могут и месяц не появляться, а могут несколько дней подряд приходить. И под второй мост не суйтесь – вас туда всё равно не пустят, у них там уже всё давно всё поделено.
– Ясно. Значит, мы туда не пойдём... Огромное спасибо за помощь, Заим.
Корзинку я забираю с собой, благо она теперь почти ничего не весит.
Когда отходим подальше, Литина хмурится:
– Всю нашу еду съели!
– Не всю. Я немного отложила, так что голодными не останемся.
– А куда мы идём?
– Думаю, стоит начать с богатого квартала, а там посмотрим.
– Но ведь нас прогонят!
– Вот и узнаем. Если не получится, попытаем счастья в квартале ремесленников.
– А почему не в бедном квартале? Мы же бедные.
– У нас почти нет денег, в этом ты права. Но и у тех, кто живёт в бедном квартале, их тоже нет – платить будут мало, а работать придётся много. Оставим этот вариант на крайний случай.
Сначала мы двигаемся вдоль реки, но перед следующим мостом поворачиваем в сторону и дальше идём по улице.
Дойдя до богатого квартала, сворачиваю в сквер и усаживаюсь на скамейку. Ноги с непривычки гудят. Да и осмотреться не мешает.
Дома здесь роскошные каменные, дамы и господа разодеты в шелка, кружева и увешаны драгоценностями. У каждой модницы зонтик, и зачастую даму сопровождает служанка в форменной одежде.
Представители местной знати на меня не смотрят, а если им и случается наткнуться взглядом, поспешно его отводят. Их слуги на меня тоже внимания не обращают – они вообще больше смотрят себе под ноги. Обстановочка не то чтобы дружелюбная. Мне-то ничего, а вот Литина опасливо втянула голову в плечи, сгорбилась и приуныла.
– Может быть, всё-таки пойдём отсюда? – просит она.
– Почему?
– Ну… Мне здесь неуютно.
– То, что тебе неуютно – это не повод уходить. Да и мы здесь не просто гуляем, а по делу – нужно найти работу.
– Думаешь, у тебя получится?
– Почему нет?
– Но все эти знатные дамы… Они смотрят на нас, как будто мы мусор.
– И что с этого? Пусть смотрят. В том, что у нас сейчас финансовые трудности, нашей вины нет. И в том, что мы не родились в семье аристократов – тоже. Так уж получилось.
– Но они такие высокомерные!
– Ну и что? Это их проблема, а не наша.
– Думаешь, сможешь найти тут работу?
– Не попробуешь – не узнаешь. В любой ситуации нужно держать спину прямо и не позволять чужому мнению на тебя повлиять.
– Но это так сложно!
– Ничего сложного. Пусть у аристократов платья подороже, чем у нас, но у них тоже две ноги, две руки и одна голова – не так уж они от нас отличаются.
– А вдруг нас выгонят отсюда?
– Такое тоже возможно. Но ведь могут и не выгнать.
– Ну… да.
Пока она обдумывает мои слова, переплетаю свои косы. Зеркала нет, поэтому использую вместо него Литину:
– Посмотри, пожалуйста, у меня чистое лицо?
– Да.
– Вот и замечательно. Пойдём.
На стене возле дверей заведений висят небольшие деревянные таблички, и к некоторым из них прикреплены листики с вакансиями. В первой лавке требуется грузчик мужского пола, так что иду дальше. В следующих местах вакансий нет, а вот в листике рядом с ювелирной лавкой написано, что им требуется уборщица.
Что приятно – в этом мире принято сразу же указывать не только вакансию и требования к ней, но и зарплату. Я пока слабо ориентируюсь в местных деньгах и понимаю, что это моё упущение, которое лучше бы побыстрее наверстать. А пока пытаюсь просто запоминать, сколько за какую работу обещают, и уже потом буду делать выводы. В любом случае зарплаты в этом квартале должны быть выше, чем в любом другом.
Открываю дверь и прохожу в лавку. Хрустальные люстры, зеркала на стенах, застеклённые витрины с самыми разнообразными золотыми и серебряными украшениями – место выглядит очень респектабельно.
За прилавком сидит седой мужчина, который при нашем появлении поднимается с места. Прежде чем он успевает сказать хоть слово, произношу:
– Добрый день, уважаемый! Меня зовут Анора, а это моя сестра Литина. Я увидела, что вам требуется уборщица.
– Верно, – кивает мужчина, но представляться не спешит.
– Могу ли я узнать подробности этой работы?
– Убирать нужно ежедневно как в лавке, так и в мастерской... А у вас есть рекомендации?
– К сожалению, нет.
– Простите, но в таком случае я не могу вас нанять.
– Понятно. Простите за беспокойство.
Когда выходим из лавки, Литина вздыхает:
– Заим же говорил, что нужны рекомендации! Ты не найдёшь тут работу.
– Говорил, – соглашаюсь я. – Но то, что нам здесь отказали, не означает, что откажут и в другом месте тоже.
Сестра смотрит недоверчиво, но ничего не отвечает.
В следующем кафе требуется официантка. Зарплату обещают на треть меньше, чем в ювелирной лавке. Помещение внутри просторное и светлое. Маленькие столики, застеленные голубыми скатертями. Свежие цветы в высоких вазах. И снова большие хрустальные люстры.
У входа нас встречает мужчина лет сорока. Он невозмутимо произносит:
– Добрый день! Чего изволите?
– Добрый день! Я увидела объявление о том, что в кафе требуется официантка. Подскажите, пожалуйста, у кого я могу узнать подробности этой работы?
– Пройдите прямо, сверните в левый коридор. На двери будет табличка с надписью «Управляющий».
– Понятно, спасибо за помощь.
Дойдя до нужной двери, прошу сестру меня подождать в коридоре, отдаю ей корзину и мою котомку. Затем стучу и, дождавшись разрешения, прохожу в тесный кабинет, большую часть которого занимает массивный деревянный стол. Тучный мужчина, который до этого читал какие-то документы, откладывает их в сторону и окидывает взглядом мою фигуру, задержавшись на груди. Это кажется мне тревожным звоночком, но всё-таки решаю дать толстяку шанс:
– Добрый день, уважаемый. Меня зовут Анора. Я видела, вы ищете официантку? Это вакансия ещё свободна?
– Свободна, милая, – довольно улыбается толстяк. – Ты нам подходишь. Платить буду две серебрушки в неделю. А ежели будешь хорошо стараться, сможешь заработать гораздо больше.
– Но у вас в объявлении было указано, что оплата три серебрушки, – хмурюсь я.
– Мало ли что там написано! Приступить можешь прямо сегодня.
– Вы готовы взять меня на работу?
– Конечно! Но у нас строгие правила: приходить нужно к восьми, за опоздания зарплата урезается; если что разобьёшь или сломаешь, платишь из своего кармана; если нагрубишь клиенту – тоже штраф.
– А что будет входить в мои обязанности?
– Приносить заказы господам, протирать столики, иногда убираться в зале и мыть посуду.
– Скажите, могу ли я получить аванс?
– Нет! Оплата в конце недели.
– Понятно. Спасибо большое, мне нужно подумать, – разворачиваюсь и ухожу.
Дело даже не в том, что он не хочет давать аванс, просто мне этот управляющий категорически не нравится. Зарплату, указанную в объявлении, он урезал, обязанностей прибавил. Да и его липкий взгляд мне тоже по душе не пришёлся. Соглашаться на такую работу можно только в расчёте на будущие рекомендации, но я не уверена в том, что этот толстяк мне их даст, не потребовав взамен то, на что я не готова согласиться. Нет уж, здесь я точно работать не буду.
В следующей лавке вакансия уже занята.
Ещё в одно кафе меня соглашаются взять посудомойкой, но аванс они тоже выдать не готовы, так же как и в следующей лавке.
В обувном магазине снова требуют рекомендации, которых у меня нет.
Когда выходим на улицу, Литина вздыхает:
– Ну вот! Я же говорила, что тебя никуда не возьмут! Мы зря сюда пришли.
– В смысле никуда не возьмут? – удивляюсь я. – В трёх местах меня согласились взять на работу.
– Но почему ты тогда продолжаешь искать?
– Во-первых, нужно сравнить разные предложения и условия работы. А во-вторых, никто из работодателей не был готов выплатить аванс. А он нам очень нужен, чтобы арендовать жильё.
– Но наверняка в этом квартале жильё дорогущее!
– Конечно. Поэтому я и не собиралась снимать его здесь. Жить можно в квартале ремесленников или в бедном, а работать тут.
– Точно! Как-то я об этом не подумала.
– Пожалуй, нам стоит сперва озаботиться поисками жилья, а потом уже работой, чтобы узнать, сколько придётся тратить на аренду. Давай пойдём пока в торговый квартал и займёмся этим вопросом.
Литина веселеет. А когда добираемся до квартала ремесленников, сестрёнка и вовсе выпрямляет плечи и начинает улыбаться. Неудивительно – дом, в котором мы жили, находится в ремесленном квартале. Конечно, аристократы здесь тоже встречаются, но всё-таки обычного люда гораздо больше.
Перед витриной с готовой одеждой Литина застывает как вкопанная. Проследив за её взглядом, вижу розовое платье с рюшами, украшенное по краю серебряной нитью. Ценника нет, но что-то мне подсказывает, что он будет высоким.
Остро жалею о том, что у меня нет денег купить это платье сестре. Но даю себе обещание, что как только уверенно встану на ноги, и у нас появятся свободные деньги, обязательно порадую малышку обновкой.
Всё это время я не забываю читать объявления о работе, поэтому замечаю, что в торговом квартале зарплаты ровно вполовину меньше.
Заглянув в несколько продуктовых магазинов, понимаю, что если хочу хоть иногда покупать мясо, нам придётся тратить на еду в неделю как минимум сорок медяшек. Конечно, можно ещё пойти на рынок и посмотреть, можно ли там найти продукты подешевле, но не думаю, что разница будет очень уж большой.
Остаётся выяснить цены на жильё. И результаты меня не радуют. Самый крохотный домик можно снять за золотой в неделю, поэтому в эту сторону решаю вообще не смотреть. Из предлагаемых комнат самая дешёвая на чердаке стоит примерно серебряный в месяц. Если найду работу в богатом квартале, моих доходов будет впритык хватать, чтобы сводить концы с концами, но везде хотят оплату как минимум за два месяца вперёд, а таких денег у меня сейчас нет. И договориться о том, чтобы сперва вселиться, а денежку заплатить через неделю, не получается.
Понимаю, что угодила в тупик.
Солнце неумолимо клонится к закату, а решение этой ситуации так и не находится.
Улица приводит нас к большому храму. Архитектура похожа на готическую, но здание белое, поэтому мрачным или зловещим оно совсем не кажется.
Решительно сворачиваю к нему – в голову приходит мысль, что в некоторых странах моего мира разрешали переночевать в церквях. А вдруг и в этом мире можно так же?
Храм встречает нас тишиной. В центре огромного помещения возвышается пьедестал, на котором стоит белоснежная статуя, изображающая двоих, держащихся за руки: приветливо улыбающуюся женщину и сурового вида мужчину. Что меня удивляет – они не гигантского размера, а вполне даже обычного, человеческого. Правда, мужчина чуть высоковат и шире в плечах, чем виденные мной на улице. В постаменте перед ними углубление, в котором лежат белые цветы. Вдоль стен храма канделябры с зажжёнными свечами, но статуя кажется отлично освещённой, тогда как вокруг неё царит полумрак.
