Проклятая гонка

— О, привет, — Фелипе, огромный испанец с черными как смоль усами и белоснежной шевелюрой, похлопал Рольфа по спине, на миг оторвавшись от созерцания графиков и диаграмм на многочисленных мониторах. Гонщики еще не сели в болиды, но телеметрия уже шла. — Как сам?

— В форме, — кивнул Рольф. — У нас проблемы? — коснулся пальцами своих нижних век и кожи под глазами. — В твои мешки можно парочку кенгуру спрятать.

Уставший вид у главного гоночного инженера команды — так себе начало уикенда.

— У вас — нет, — отмахнулся Фелипе и схватился за щеку. — Зуб, зараза. Только взлетели — и заболел так, хоть на стену лезь. Сейчас свободную практику отработаем — и надо искать клинику. Ни один обезбол не берет.

— Держись, — посочувствовал ему Рольф. — Надин, ты мне что-нибудь расскажешь?

— Да, но чуть попозже, — Надин одарила его укоряющим взглядом. — Я ждала тебя только через полчаса.

— Не спалось, — соврал Рольф. Он привык к смене часовых поясов, а перелеты в кресле бизнес-класса не приносили особых неудобств. Но он все равно чувствовал себя уставшим, и виной этому был разреженный воздух. Конечно, это не Мексика и ее две тысячи метров над уровнем моря, но семьсот пятьдесят — тоже немало.

— Всем доброе утро! — Пио, снова расточавший невероятно мерзкий аромат баснословно дорогого парфюма, явился на капитанский мостик.

Рольф, как и остальные, уставился на Пио. Исполнительный директор не баловал их своим присутствием на мостике раньше квалификации.

Осознание причины, почему Пио изменил своим привычкам, убило настроение на корню: журналисточка. Принесли ее черти.

Пио тем временем пожимал руки всем присутствующим, вещал о том, что: “Ему было знамение, что этот уикенд будет чем-то особенным”. Рядом с ним стоял высокий молодой человек.

Явно не из гоночного племени, у Рольфа глаз был давно наметан. Парень жадно озирался вокруг, распахнув и без того огромные глазищи. Одет он был достаточно буднично — в огромную белоснежную футболку и оверсайз штаны-карго. На фоне местных, носящих майки в облипку и узкие джинсы, парень выделялся, но уже завтра паддок наводнят такие персонажи, что он не то что из лидирующей группы выпадет, вообще не будет квалифицирован. И даже многочисленные татуировки, покрывающие руки, дополнительных очков ему не давали.

— Рольфи, а мы к тебе! — просиял Пио. — Знакомься, это Джастин Виндзор, прошу любить и жаловать. Автор проекта “Уикенд с Формулой Один”, что потрясет все рейтинги и чарты и станет бестселлером на все времена.

А что, не девица будет?.. Рольф “завис”, у него никак не получалось “воткнуть” нужную шестеренку в мозгу.

Парень улыбнулся, пожал чуть костлявыми плечами. Заминка явно возникла не впервые, Пио, небось, тоже вылупился на него. Может, даже и спросил, а где мисс Виндзор.

— У нас случилось недопонимание, прошу меня извинить, — у него был чуть дребезжащий голос и классический британский акцент. Никакого кокни с проглатыванием большинства звуков или американ инглиша, где ни окончаний, ни предлогов.

— Да не вопрос, мы ж не о свидании договаривались, — Рольф протянул руку. “Хвост” ему нафиг не сдался, особенно в Бразилии, где и без нянькания с богатенькими мечтателями о славе было чем заняться, но если выбирать, возиться ли с барышней или поводить по паддоку парня — голосование можно даже не открывать. — Рольф.

— Джесси, — Пио, конечно, его представил, но репортер не переломился повторить, еще и сразу обозначая неформальный стиль общения. Пожал предложенную руку.

— Ну вот и славно, — видимо, заплатил за возможность прийти сюда Джесси дохрена, раз Пио не расстроило то, что приударить за красоткой не получится ввиду отсутствия этой самой красотки. — Работайте. Вы лучшие!

И он отплыл. Налетевший порыв ветра разогнал парфюмерную вонь, и все наконец вздохнули свободно.

— Мы трассу обойдем, — сказал Рольф и поманил Джесси за собой. Фелипе, Надин и остальные не ответили, уткнувшись в мониторы.

— Спасибо, что согласился… — Джесси крутил головой так активно, что Рольф всерьез начал опасаться, что ему шею заклинит.

— Ты, наверное, к Маурисио под крылышко хотел? — Рольф свернул, уводя Джесси чуть дальше от боксов. — Во избежание недоразумений, давай сразу тебя предупрежу. Гонщиков в паддоке снимать можно. Подходить к ним за автографом или сфотографироваться тоже можно… — он тормознул, оглянулся, посмотрел на висевший на груди Джесси бейдж-пропуск. — Да, тебе можно. Брать автографы, просить сфотографироваться вместе, если есть такое желание. В боксы не суйся, если только тебя не отвел туда кто-то с капитанского мостика, и машины снимаешь только на трассе, если опять таки тебе не разрешил делать это руководящий состав и не показал, что именно можно фотографировать и когда.

— Мостик? — переспросил Джесси. — Это как на корабле что ли?

У Рольфа зазвенел мысленный звоночек-сигнализация.

— Что ты знаешь о Формуле Один? — не стал тянуть резину Рольф. — Или ты девственник вообще?

На щеки Джесси хлынула краска, но он быстро справился с собой.

— Ну, я в курсе, что у машины четыре колеса, — признался Джесси.

— Погугли “Тиррел триста сорок четыре”, тебя ждет прелюбопытнейшее открытие, — хмыкнул Рольф. — Пошли, погружу тебя в прекрасный и неизведанный мир.

Эх, прокатить бы его на двухместном болиде, Рольф бы несколько часов сэкономил, не проговаривая словами через рот прописные для гонщика истины. Но у команды Рольфа такой машины не было, а у кого есть, их время уже расписано до минуты.

Так что придется идти длинным путем.

— Итак… — Рольф снова свернул, выходя на трассу. До момента, когда на нее выедут первые автомобили, оставалось еще минут сорок, так что сейчас на полотне было безопасно. С чего бы начать, чтобы не слишком перегрузить?...

Рольф настроился вытерпеть этот уикенд. Но Джесси вроде был не противный, по крайней мере, пальцы сразу гнуть не стал, и Рольф тоже решил не говниться. Чем быстрее утолит любопытство Джесси, тем скорее освободится.

— Куда мы идем? — спросил Джесси, видимо, устав ждать, пока Рольф что-то скажет.

— Мы знакомимся с трассой, — ответил Рольф.

Джесс полез в карман джинсов.

— Я могу записать твой голос? — спросил, показывая Рольфу телефон. — Боюсь, все не запомню.

— Валяй, — разрешил Рольф. — Итак. Это кольцевые гонки на машинах с гибридными двигателями. Чемпионат мира состоит из определенного количества гонок, каждый год разного, но плюс-минус двадцать две. В каждой команде по две машины. На финише каждой гонки гонщики, занявшие места с первого по десятое, получают очки, от двадцати пяти до одного плюс бонусное за быстрейший круг. Ну то есть кто в гонке проехал круг за кратчайшее время. Очки за все гонки суммируются. Разыгрывается как личный титул Чемпиона мира, так и командный — Кубок конструкторов, это сумма очков, набранных обоими пилотами. Чемпион мира далеко не всегда ездит на чемпионской машине. Пока все понятно? — уточнил у Джесси. Подошел к хорошо заметной кочке в конце стартовой прямой. Нехорошо, она практически на апексе.

— Кажется, да, — о, а Джесси-то уже загрузился. Быстро как. — Количество команд всегда одинаковое?

— Нет, в какие-то годы больше, в какие-то меньше, в этом году десять, соответственно, двадцать машин на трассе, — Рольф потер подошвой кроссовка асфальт. На этой части трассы его поменяли, и держак появится хорошо если к квалификации. В спринте будет очень скользко. — Максимум — двенадцать команд, потому что столько боксов на пит-лейне. Но особо никто и не рвется, сам понимаешь: собрать команду — дело дорогое.

— Догадываюсь, — Джесси снял с плеч рюкзак, порылся в нем и достал блокнот. — Почему ты сказал, что машины гибридные?

Да ладно, кто-то еще делает заметки от руки? При том, что включил диктофон? Хотя нравится ему — пусть играется. В конце концов, он заплатил. Кстати, спросить, что ли, во сколько Джесси обошелся вояж в Бразилию? Пожалуй, не стоит, Рольфу из заплаченных им денег все равно ни цента не достанется.

— Потому что гибридные, электротурбина и двигатель внутреннего сгорания, — Рольф присел на корточки, рассматривая поворот, сравнивая то, что видит сейчас, с картинкой из памяти. Вроде тут ничего не изменили. Хорошо. — Устройство всей этой штуки я тебе не расскажу в двух словах, но если интересно — погугли. Информация не секретная. Как пилот скажу, что если электрическая часть навернулась — у тебя сразу минус двести лошадей и большие проблемы с тормозами. И да, мигающий у нас на заду фонарь это не стоп-сигнал, а показатель, что батарея сейчас заряжается.

Джесси что-то записал. Почесал кончиком ручки макушку. Волосы у него вились еще более мелкими и упругими завитками, чем у Тоби, но, в отличие от Дюнкерка, отрастившего гриву до самых плеч, Джесси стригся коротко, так что волосы стояли плотной темно-русой пеной. А глаза зеленые и странно-прозрачные, будто бы водой наполненные. Впрочем, так могло показаться из-за яркого солнца.

— Зачем мы это делаем? — поинтересовался Джесси. — В смысле, идем по трассе. Ради меня?

— Нет, это ради меня, — ответил Рольф. — В том смысле, что я пошел бы сюда и без тебя. Это необязательно, и Тоби, например, считает меня ретроградом, потому что ногами мерить автодром в двадцать первом веке — архаизм. Но мне так привычнее. Пройти, посмотреть, прикинуть, где могут возникнуть проблемы с управлением.

— Тоби? — уточнил Джесси.

Рольф остановился, посмотрел на него. Прикидывается? Да вроде нет, вон, пишет чего-то сосредоточенно. Левой рукой, весь скрючился, спешит. Пио его настращал, что ли?

— Тобиас Дюнкерк, действующий чемпион мира, а если Чарли мехом внутрь не вывернется, то и без пяти минут победитель этого года, — пояснил Рольф. — Сейчас погуляем — и я тебя познакомлю. И это, расслабься. У меня, конечно, и без твоей книги есть чем заняться, но… — вот черт, чуть не сорвалось с губ: “Я не Маурисио”. О таких нюансах репортерам трепать не стоило. — … но когда не буду занят, расскажу обо всем, что тебе будет интересно. И поясню, если чего-то не поймешь.

М-да, поосторожнее надо. Паренек располагал к себе, и легко было забыть, кто он и зачем сюда явился.

— Спасибо, — Джесси заминки Рольфа, к счастью, не заметил. — А можно я вопросы буду сразу задавать? Ну не как на лекции, когда сначала надо дослушать до конца, а потом спрашивать, а по ходу?

— Конечно, мы ж не в колледже, — Рольф улыбнулся. — Мне так даже проще будет, пойму, о чем надо поподробнее. Кстати, знаешь, как называется этот поворот?

— А у него есть название? — удивился Джесси.

— Вот ты неуч, — со смешком поддел его Рольф. — Названия есть у Гран-При, у трассы, на которой он проводится. Это разные вещи, если что. Вот сейчас мы на Гран-При Сан-Паулу, а трасса — Интерлагос. И почти у каждого поворота этой самой трассы тоже есть имя. Не знаю, откуда так пошло, никогда этим не интересовался. Но вот мы с тобой сейчас идем по шикане Айртона Сенны. Шикана — связка медленных поворотов. Айртон Сенна…

— Я знаю, кто это, — Джесси, кажется, обиделся. — Его все знают, как и Шумахера.

— Вообще-то все знают Тоби, про него даже песню написали, — с усмешкой поправил Джесси Рольф. — Но Сенна и Шумахер — уже хорошо. Поворота имени Шумахера здесь нет, зато есть Апельсин и Сосна. Сосна — это почти что Стена Чемпионов в Канаде. Хочешь узнать, почему?

— Еще бы! — просиял Джесси.

— Внимай! — велел Рольф и погрузился в сладостный мир воспоминаний и преданий королевы автогонок, как давно называли Формулу Один.

Когда они вернулись к стартовой прямой, Джесси по-прежнему не знал ни о распорядке проведения Гран-При, ни о том, как выбирать тип резины и за что даются штрафы, зато оказался в курсе того, как ничем не примечательный отбойник на выходе из поворота всего за полтора часа обрел такую славу, что даже четверть века спустя он остается в неизменном виде. Еще бы, три чемпиона мира разбили машины о нее в одной гонке — Стена Чемпионов, чтоб ее…. Рольф познакомил его с тем, что происходит сейчас в чемпионате, на кого стоит обратить внимание, помимо очевидных претендентов на титул: Тоби, Чарли и Маурисио. Последний, впрочем, претендентом оставался лишь номинально, уже все понимали, что у Дюнкерка и Кларка машины в этом году быстрее. Но у команды Рольфа еще оставался шанс попортить кровь остальным в битве за Кубок конструкторов, так что, как говорится, ответы на вопросы даст только клетчатый флаг.

Небо начали затягивать облака. Интерлагос показывал свой характер.

— Тебе пора идти? — спросил Джесси, посмотрев на экран телефона. — Пио предупредил, что в первой половине дня у тебя будет на меня только сорок пять минут.

— Минут десять еще есть, — Рольф заметил вдали Чарли и Тоби, болтающих о чем-то по пути к паддоку. — Пойдем, с героями только что услышанных тобой баек познакомлю, — он помахал парням рукой и поманил за собой изрядно припухшего от впечатлений Джесси.

А может, это и круто, что он о Формуле Один вообще ничего не знает. Через полчаса Виндзора ждет самое большое чудо в его жизни — он сможет услышать скорость и всей кожей ощутить мощь современных формульных болидов.

***

Если бы кто-то надумал проводить опрос на тему: “Что такое Гран-При?”, — самым популярным ответом был бы: “Гонка”. И для обычного зрителя именно так и было. Старт, ревущие моторы, дымящиеся шины, сталкивающиеся машины, клетчатый флаг и душ из шампанского на подиуме. Куда меньшая часть, так сказать, продвинутых фанатов выбрала бы “Квалификация и гонка”. То есть короткое соревнование в субботу за право стартовать с более близкой к началу пелетона позиции и сама гонка.

Для Рольфа же самой важной частью Гран-При была первая тренировка. Именно в этот момент можно было или оказаться у трассы в фаворе, или попасть к ней в немилость. И тогда, как ни настраивай машину, толку не будет.

— Рольфи, у нас все, как ты любишь, — стоило подключить наушники, как Надин начала свой рассказ. — Температура воздуха плюс двадцать шесть, трасса пока сорок пять. Прогноз без дождя.

— Прелестно просто, — Рольф поерзал, устраиваясь удобнее. Поправил мягкие наколенники, надел и застегнул перчатки. Вставил в разъем руль.

— Рольф, начинаем с седьмого режима, потом пробуем десятый и третий, — в относительно небольшое поле зрения, оставляемое шлемом, попал Кит Брейн. Худой, как скелет, вечно хмурый и немногословный, он был гением. И нормальные пилоты с ним предпочитали дружить.

— Принято, — ответил Рольф перфоманс-инженеру команды.

Так называлась должность Кита. Никаких выступлений он не устраивал, ну или наоборот, как раз без него они бы и не состоялись, как посмотреть. Кит отвечал за настройки машин. Причем, в отличие от Надин, бывшей личным гоночным инженером Рольфа, Кит одинаково работал с обеими машинами.

Давно не секрет, что современный болид — это конструктор. Есть неизменные его части: силовая установка, представляющая собой симбиоз бензинового двигателя и электромотора, шасси и кокпит — та самая сверхпрочная капсула, спасающая пилота в случае аварии. Остальное — тормоза, аэродинамика, шины — свободно менялось от трассы к трассе, что в комплекте с различными настройками состава топливо-воздушной смеси и прочих параметров давало неисчислимое количество вариантов.

“Зеленый сигнал”, — скомандовала Надин.

Машину тут же опустили с домкратов, от отверстий диффузоров убрали раструбы портативных охлаждающих установок. Один из механиков вышел на пит-лейн — полосу вдоль боксов всех команд, подал Рольфу знак, что путь свободен. И тут же, не успел Рольф тронуться с места, замахал руками, требуя оставаться на месте. За его спиной промелькнул брат-близнец машины Рольфа — Маурисио выехал на трассу.

Механик снова дал разрешение выезжать, и Рольф забыл о Маурисио, Пио и даже о Джесси. Остался только он, машина и автодром. А, еще Надин и Кит.

***

— Офигеть! — кажется, остальные слова у Джесси кончились. Потому что он уже в пятый раз повторил его. — Ну офигеть же!

— Ну да, было неплохо, — Маурисио, источающий благодушие, подошел к ним с Рольфом. — Пио говорил, что у нас гости на этот уикенд, но я не видел вас в боксах.

— Меня на капитанском мостике посадили, — Джесси пожал протянутую руку.

— Поговорю с Пио, пусть завтра вас в боксы проведут, — пообещал Маурисио. — Поверьте, гоночной атмосферой лучше проникаться там. Рольф, отличная квалификация, — он похлопал его по плечу.

— У тебя тоже, — Рольф похлопал его в ответ. — Какой это поул? Сорок второй?

— Сорок восьмой, если со спринтами считать, — поправил Маурисио. — А ты в первый раз на третье место прикатил, да?

— Да, — признал очевидное Рольф. — Машина сегодня отличная.

— Жду завтра не менее отличную гонку, — Маурисио посмотрел на часы. — Джесси, простите, мне пора. Завтра жду вас в боксах, и готовьтесь, что будет громко.

Павлин напыщенный! Как удобно, когда за тебя всю работу сделали, а ты только минуту лицом посветил — и уже герой дня.

Маурисио ушел, оставив за собой неуютную тишину.

Строго говоря, Рольф на сегодня тоже свою работу закончил, и можно было смело прощаться с Джесси и идти отдыхать. Виндзор — ума ему было не занимать, это уже стало очевидно — тоже это понимал и был готов отвалить после первого же намека.

Почему тогда Рольфу не хотелось его отпускать?..

Ответ был очевидный: эмоции Джесси.

Рольф не просто любил гонки. Он ими жил. Но за столько лет от первоначального восторга остался лишь бледный образ, на первый план вышла тяжелая, часто монотонная и всегда опасная работа. От Джесси же фонило таким чистым, неразбавленным восхищением, что ну вот просто бери и черпай ложками.

— Где ты остановился? — Рольф сдался.

— В одном отеле с тобой, — Джесси дождался, пока Рольф посмотрит на него, ухмыльнулся. — Пио любезно сообщил, что селит меня с командой, больше того, мой и твой номера по соседству. Даже сообщил, когда ты выходишь из отеля, на случай, если вдруг я забуду, куда идти, и мне понадобится провожатый.

И развел Виндзора еще на несколько тысяч долларов, потому что отель был ближайший к автодрому и для простых смертных цены за номера просто стремились в бесконечность.

— Если боишься заблудиться, можем договориться встретиться в лобби, — предложил Рольф. — Только когда будильник заводить будешь, заложи себе время на завтрак. Я до гонки не ем. Пройдемся до отеля пешком? Или с тебя на сегодня хватит прогулок?

— Пройдемся, — легко согласился Джесси. Было видно, что его распирает от эмоций.

— Спрашивай, — разрешил Рольф. — Или излагай.

— Ага, — кивнул Джесси, и его терпению пришел конец.

Он иссяк только на пороге отеля. Вопросов сегодня у него не было, только эмоции. Чистые, концентрированные, порой прямо противоположные друг другу — именно то, за что и любят гонки во всем мире.

Рольф изредка позволял себе подкинуть дров в костер его чувств, напоминая о том, как Чарли испортили лучший круг, когда перед ним возник медленный болид возвращавшегося в боксы гонщика, или как самому Рольфу не хватило пяти тысячных до второго места в квалификации.

— На самом деле, мне нужно было шесть тысячных, — уточнил Рольф.

— Почему? — Джесси полез за блокнотом. В нем уже было немало исписанных страниц.

— Потому что я должен показать лучшее время, а если бы результат был одинаков с Тоби, он остался бы впереди, потому что показал это раньше меня, — пояснил Рольф. Не вспомню в каком году и на какой трассе, но в истории Формулы был прецедент, когда на первых трех позициях стартовой решетки стояли гонщики, показавшие в квалификации абсолютно одинаковое время. До тысячной доли секунды.

— Я погуглю, кто это, интереснейший же факт, — пообещал Джесси. — Но я не понял, почему завтра снова будет квалификация?

— Потому что здесь у нас спринт-уикенд. Завтра будет мини-гонка, где можно не жалеть шины и на более легкой машине просто стоять на газу, — пояснил Рольф. — Не все пилоты в восторге от спринтов, потому что практически нет времени нормально настроить машину, для механиков такие уикенды просто ад, особенно если пилот разобьется утром и у них всего четыре часа до квалификации на основную гонку, и надо как-то собрать шалтая-болтая, но зрители это любят, и просмотры у них нехилые.

— Экономическая выгода, — понятливо кивнул Джесси. — И билеты в субботу будут так же хорошо продаваться, как и на большую гонку. Я правильно понял, что спринты бывают не на каждом Гран-При?

— Всего шесть за сезон, то есть каждую четвертую гонку, — подтвердил Рольф. — Тебе повезло.

— Ага… — выражение лица Джесси сделалось странное. — Я только теперь понял, насколько.

— Завтра будет еще круче, Маурисио прав, в боксах атмосфера особая, — пообещал Рольф. — Спокойной ночи.

— Ага, — рассеянно кивнул Джесси. Запустил руку в волосы. — Во сколько мне завтра быть в лобби?

— Девять утра, — раньше в паддоке делать было нечего ни Джесси, ни Рольфу. — Отдыхай, день будет насыщенный.

И подал пример, первым уйдя в свой номер.

Глава 4

II

Утром вид у Джесси был заспанный.

— Засиделся в сети? — со смешком поинтересовался Рольф. — Полночи гуглил термины?

— Что?.. — не понял его Джесси. Тряхнул головой. Плотные кудряшки даже не шелохнулись. — А, это... нет. Хотя соблазн был, не спорю. Нихрена ж не понятно, что такое все эти держаки, дэреэсы, почему поворачиваемость может быть недостаточной и как ее отличить от избыточной... Я сидел вчера на мостике и постоянно ловил себя на мысли, что вообще ничего не понимаю.

— Про поворачиваемость как раз несложно, — Рольф толкнул дверь. Вышел сам, придержал, чтобы тяжеленная створка не ударила Джесси. Отель был дорогой и для уровня Сан-Паулу неплохой, но реновации не видел с момента постройки полвека назад. — Меня мой первый тренер научил их различать в пять лет, — продолжил, когда они с Джесси двинулись к автодрому. — Все зависит от того, видишь ли ты дерево или слышишь его. Пояснить?

— Погоди, дай соображу... — Джесси нахмурил лоб, почесал в затылке. — Не подсказывай, сам хочу, — он просиял. — А, кажется дошло. Если ты пытаешься от дерева отвернуть и все равно видишь его перед капотом — недостаточная.

— А если отвернул и задел его багажником, потому что задние колеса в занос сорвались — избыточная, — подтвердил его догадку Рольф. — Для нас недостаточная хуже, потому что вытаскивать машину из заноса мы умеем.

— Понял, — Джесси снова вооружился блокнотом, записал что-то на ходу. Сегодня он снова был в тех же безразмерных карго, что и вчера, только сменил футболку. Тоже огромная, она была зеленая с какими-то яркими узорами. На тонком для мужчины его роста и сложения запястье красовались несколько кожаных браслетов, из-под рукавов выглядывали смешные картинки татуировок. — Теперь давай про держак. Из контекста разговоров я уяснил, что это не часть болида.

— Да ты перешел на темную сторону, падаван юный, — возвышенно, насколько мог изобразить этот тон, продекламировал Рольф. — В том смысле, что нюхнул уже бензинчику, раз у тебя не машина, а болид, — похлопал Джесси по плечу. — Не грузись, я просто несу бред, как обычно перед стартом. Держак — это слой резины на асфальте. Наши шины очень мягкие по сравнению с обычными дорожными, и когда мы едем, это все равно что ластиком по бумаге водить. Он быстро стирается, а на бумагу налипает тонкий слой. Только на бумаге он не держится, дунул — и нету, а к асфальту прилипает. По такому покрытию ехать лучше, в поворотах не так сносит.

Джесси удивленно распахнул глаза.

— Надо же, я думал что вы, наоборот, избегаете этих черных полос, — снова записал что-то в блокноте. Наверное, расшифровку держака. — Ну по чистой дороге же лучше.

— Лучше ехать по чистому воздуху, — "добил" Джесси Рольф. — Ща поясню. Когда ты едешь за кем-то, твою аэродинамику нарушают завихрения от болида. Да, если пристроиться совсем близко, то можно на слип-стрим попасть, и тогда это тебе на руку... — казалось, от волос Джесси вот-вот дым пойдет, так сосредоточенно он слушал, явно не понимая и половины сказанного Рольфом. — Слип-стрим — область разреженного воздуха. Антикрылья будут работать похуже, и машина не получит полного объема прижимной силы, но и сопротивление меньше, а значит, выше скорость.