Драконий цветок

Сердце неожиданно сковало страхом, и Рейгард покосился на розу, которая, ожидая, пока он наденет рубашку, переливалась ярко-алым у него под кожей. Сияние пульсировало, напоминая сердцебиение, и Рейгард почти слышал издевательский шёпот Марсии — девушки, которая его прокляла:

«Ничего у тебя не выйдет… Ничего… Никогда!»

Если бы он знал, что ждёт его дальше, то, пожалуй, согласился бы с этим утверждением.

***

Аделина

Кассандра всегда была на редкость разумным ребёнком, этим бесконечно меня радуя. Я боялась, что она будет столь же беспечной, как её отец, или вспыльчивой — Рейгард говорил мне, что у драконов в детстве часто взрывной характер, они спорят с родителями, не слушаются и своевольничают. Однако Касси ничего подобного не совершала, ещё и поэтому я долго сомневалась, что она действительно дракон.

Моя семилетняя дочь разумнее многих взрослых. Ей никогда не нужно было объяснять дважды, она не врала, не скрывала от меня ничего, но при этом умела молчать, когда необходимо.

Два месяца назад вертикальный зрачок заметили не только мы с Евой — Кассандра тоже. Точнее, я не знала о том, что она его заметила, пока однажды вечером дочь не пришла ко мне в комнату — залезла на кровать, прижалась ко мне, положив голову на мои колени, и спросила:

— Мам, скажи… мой папа — дракон?

Я в этот момент читала интересный приключенческий роман и едва не выронила книгу из рук, потому что ладони задрожали, грудь болезненно сдавило от страха, а ещё, кажется, я побледнела…

— Ты не волнуйся так, мам, — продолжала Кассандра, обняв меня крепче. И посмотрела с тревогой. — Я никому не скажу, обещаю. Просто, если это так, я должна знать.

Молчала я недолго.

— Да, Касси. Твой… папа — дракон.

Кассандра прищурилась, серьёзно глядя мне в глаза, и абсолютно обезоруживающе поинтересовалась:

— Он тебя обидел?

Я не врала дочери. Могла что-нибудь недоговорить, думая, что в её возрасте знать такое не следует, но не врала. Я так и воспитывала её — во взаимной правде. И в доверии. Я хотела, чтобы она знала: я не обману её, я всегда скажу ей правду, и жду от неё того же.

— Да, Касси, — ответила я во второй раз. — Это не очень хорошая история, моя девочка.

— Мы ему не нужны? — последовал ещё один обезоруживающий вопрос, и я вновь ответила правду.

— Когда я видела его в последний раз, я была не нужна ему. И о тебе я ему не сказала. Но теперь, я думаю, он уже не отказался бы от тебя.

— Из-за моего дракона?

— Да.

— А почему ты ему не сказала?

Я глубоко вздохнула, прикидывая, как бы объяснить… Чтобы не рассказывать много, потому что история всё-таки не предназначена для семилетних девочек.

— Я знала точно, что он не обрадуется. И может сделать что-то, чтобы ты вовсе не родилась. Я боялась.

Касси кивнула, принимая и понимая такой ответ.

— А как его зовут?

Имя едва не сорвалось с языка, но в последний момент я сдержалась.

— Я не могу сказать. Это слишком опасно.

— Ладно, — Касси приняла это легко. Улыбнулась и, обняв меня, погладила по щеке, будто утешая. — Не переживай, мамочка. Я не буду искать с ним встреч. Если он обидел тебя — он мне не нужен. Я просто хотела знать правду.

Правду…

Правда была ещё и в том, что я когда-то была наивной влюблённой дурой. И сейчас я винила не только Рейгарда — себя тоже. Я позволила себе поверить в сказку. Игнорировала шёпот разума, отмахивалась от предостережений подруг, не обращала внимания на насмешливые взгляды других драконов.

И хлебнула драконьего помёта полной ложкой, когда Рейгарду надоело играть со мной.

Прежде чем идти в замок, я в любом случае должна была поговорить с дочерью. С Евой мы всё уже обговорили — из-за того, что я наверняка буду тратить львиную долю своего рабочего времени на отбор (Пламя знает, чем занимаются так называемые невесты в Логове драконов), подруга планировала нанять другого артефактора-иллюзиониста на моё место. Таких специалистов было не очень много, если не сказать мало, поэтому мне заранее было жаль Еву и стыдно, что я бросаю её в последний месяц года. Самый горячий в году, потому что ровно через месяц — Зимний полёт драконов, который в народе называют праздником новогодья, а ещё — Днём перемены календаря. Люди будут наряжать ёлки, украшать свои дома, печь всякие вкусности. Отбор должен завершиться до новогодья, но всё равно — помочь Еве с продажами и изготовлением артефактов я не успею.

— Не волнуйся, — сказала подруга, когда я в очередной раз выразила сомнения в её идее. — Я справлюсь. Судьба Касси заботит меня гораздо больше, чем прибыль по итогам года. Мы с тобой всё равно будем в плюсе. Да что там — мы уже в большом плюсе, Лина! Так что ерунда. Иди в замок и постарайся сделать всё, чтобы Кассандру научили справляться с её драконьей сутью.

— Слушаюсь, начальница, — важно покивала я, и Ева засмеялась.

А потом Касси вернулась из школы, и мы вдвоём объяснили ей, что задумали. Я больше всего боялась, что моя умная и смышлёная дочь спросит, уж не является ли её отцом тот самый принц Рейгард, ради которого и организуется отбор, но почему-то это не пришло Касси в голову. Возможно, из-за моих объяснений — я честно сказала, что иду туда не для того, чтобы меня сделали невестой, а чтобы договориться о помощи.

— А нельзя просто так договориться? — нахмурилась дочь недоуменно. — Без отбора?

— Касси, — голос на мгновение осип, — тот факт, что я не сказала о тебе драконам… он карается смертной казнью.

Моя девочка вздрогнула… и — да, это произошло в третий раз. Её зрачки снова стали вертикальными! Да и сама радужка расширилась, почти затопив белки…

Выглядело жутко, но очень красиво.

К сожалению, закрыть подобное преобразование иллюзией было невозможно — драконья сущность проявлялась всё равно. Я слышала, что у драконов получалось наложить иллюзию так, чтобы сквозь неё не видели даже сородичи, но я-то не дракон.

— Я никому не дам-с-с тебя убить-с-с! — зашипела Кассандра почти по-змеиному, и, по-видимому, собственный голос испугал и её тоже. Я внутренне готовилась к такому — пару раз я слышала, как похожим образом шипел Рейгард, да и другие драконы, с которыми я училась. Хотя это случалось очень редко. — Ой…

— Не волнуйся, Касси, — сказала я, обняв дочь, и прижала её серебристую головку к своей груди. — Всё будет хорошо. Девушки, пришедшие на отбор, неприкосновенны.

— А потом?

— А потом я надеюсь, что договорюсь с драконами. Вряд ли они захотят ссориться с тобой, обижая твою маму. Дракониц мало, они очень ценны.

Касси слегка скривилась.

— Мне эти драконы заранее не нравятся.

— Почему?

Ева рядом хмыкнула, а Касси уже честно отвечала:

— Потому что такое впечатление, что они ценят кого-то, только если у него есть вторая ипостась. Я была бы не нужна им, не будь я драконом. Мам… а можно отказаться от драконьей сути?

Я замерла, похолодев.

Что?..

— Вот ещё придумала, — поразилась Ева, — ну ты даёшь, ребёнок! Не вздумай ни от чего отказываться.

— Значит, я всё-таки могу?..

— Не знаю, — ответила я честно. — Я о таком не слышала. И согласна с Евой — не стоит отказываться от части себя, Касси. Это в любом случае закончится плохо. Если Великим Пламенем тебе дарована вторая ипостась, значит, так нужно по судьбе. А с судьбой не спорят.

— Но очень хочется, — пробурчала Кассандра, и я понимающе улыбнулась.

Глава вторая. Заклинание правды

Аделина

Документы для участия в отборе я отправилась сдавать на следующее утро. У меня было всего три дня, чтобы это сделать, — потом начнутся так называемые испытания. В чём они заключаются, никто не знал, но мне не было до этого никакого дела. Я всё-таки отправлялась во дворец не ради того, чтобы стать чьей-либо невестой. Тем более — невестой Рейгарда. Скорее все драконы в мире потеряют крылья, а с неба вместо дождя начнёт литься огонь, чем я соглашусь выйти замуж за первого наследника.

Говорят, когда-то давно никаких людей-драконов не существовало, а были лишь сильные маги. И драконы — отдельно от них. А потом кто-то из сильнейших разработал ритуал по подчинению дракона, и маги, которые были способны его провести, сделали это, соединившись с чешуйчатыми ящерицами. Отныне драконы, как неразумные животные, перестали существовать — зато появились люди-драконы, лучшие из магов, аристократия, которая сама себя объявила избранной. Очень кстати оказалось то, что люди на нашей земле верили в четырёх богов — Вечное Пламя, символизирующее жизнь во всех её проявлениях, Бессмертную Воду, являющуюся богиней смерти и судьбы, Свободный Воздух, которого считали покровителем времени и человеческих чувств, и Неизменную Твердь — богиню достатка, постоянства и мудрости. Считалось, что сожжённому Пламенем и возрождённому Водой поможет взрасти лишь постоянство Тверди и течение времени Воздуха. Все четыре бога являли собой непрерывный цикл, и люди-драконы воспользовались этим, объявив, что появление второй ипостаси было им угодно. И что это дар, благословение, коснувшееся лишь самых достойных.

О подобном, конечно, не написано в учебниках. Точнее, там сказано о благословении, но совершенно в ином тоне — с трепетом и придыханием, с намёком на то, что перед драконами следует преклоняться. На самом деле всё это придумали сами драконы — по крайней мере, так рассказывал мне Рейгард когда-то, посмеиваясь.

Ну да, не благословение Пламени, а всего лишь научное открытие — но меня это впечатлило, пожалуй, даже больше. Кроме того, я не понимала, почему Рей считал, будто невозможно и то и другое одновременно? Ведь тот факт, что боги позволили магам слиться с неразумными ящерицами, не прервали эксперимент, более того, он оказался успешным, тоже можно считать благословением. Но Рейгард не верил ни в каких богов, и этим искренне поражал меня. Точнее, ту меня, которой я была, когда училась в академии. Дракон не верит в своих покровителей, надо же!

Может, за это его и прокляли?

Я совсем ничего не знала о проклятье Рейгарда. Помню, как об этом начали говорить перед первым отбором на уровне обычных слухов. Почти каждый посетитель нашего с Евой магазина считал своим долгом обсудить последнюю сплетню о первом наследнике — мол, потерял дракона, не способен оборачиваться. Мне тогда это казалось полнейшим бредом. Как можно потерять дракона? Он же не иголка и не детская игрушка, чтобы его терять. И я никогда не слышала ни о чём подобном. Да, проклятья существовали, мы поверхностно проходили их в академии, поскольку они запрещены законом, однако нигде не упоминалось, что при помощи проклятья можно заблокировать вторую ипостась.

А потом объявили об отборе, и слухи стали сильнее. Да и нашли подтверждение в официальном обращении короля Кариота, опубликованном в «Вестнике Эрдерии». Его величество писал, что на Рейгарда действительно наслали злые чары и расколдовать принца способна только искренне влюблённая в него девушка. Как в детских сказках, в общем.

— Что за ерунда! — воскликнула я, прочитав ту статью. Я не могла воспринимать это иначе, чем как дурную шутку. С каких пор чары снимаются чувствами? Это ненаучно, в конце концов. Я как артефактор не могу верить в подобное.

Однако врать королевской семье вроде бы было не нужно. Да и ложь что-то затянулась — пятый отбор по счёту, сколько можно? Значит, у Рейгарда и правда проблемы. Но мне ни гарна* не нужно их решать. Поэтому…

(*Гарн — в этом мире маленький и вредный огненный дух. Вроде нашего чёртика.)

На самом деле я надеялась договориться не с королевской семьёй, а с кем-то ещё. Найти какого-то дракона, который смог бы помочь Касси за плату. Как этого достичь, я не имела понятия, но не собиралась с порога признаваться о наличии у себя дочери.

Сначала присмотрюсь.

Добраться в Логово непросто. Эрдор — столица Эрдерии, нашего королевства, — стоит у подножия горы Эрды. Остальные королевства выстроены по похожему принципу. Столица всегда располагается в самой высокой точке, точнее, у её подножия. А на вершине — замок правящей династии.

Всего королевств семь — по числу сильнейших драконьих династий, каждая из которых имеет свой родовой цвет, совпадающий с цветом дракона. Аль Эрдерио — серебряные драконы. Аль Анарио — золотые. Аль Висардио — красные. Аль Мисенио — голубые, или, как их ещё называют, ледяные драконы. Семейство аль Номарио обладает благородным бронзовым цветом. Аль Горадио — зелёные драконы. И, наконец, аль Рикардио — драконы чёрные.

Таковы цвета драконов правящих династий, но есть и обычные драконы — они гораздо меньше размером и бывают всех цветов радуги. В академии вместе с нами даже училась девушка, чей дракон был прозрачным. Рейгард относился к ней со злой иронией, потому что дракон Клодии был столь маленьким, что её вечно сносил ветер и нормально летать она не могла. Говорил, было бы лучше, если бы Клодия родилась обычным человеком, потому что толку от такого дракона — ноль. И я ещё его слушала и кивала, дурочка!

В общем, Логова, или замки драконов, всегда находятся на возвышении, и попасть туда можно двумя путями. Первый — для драконов. Взлететь и прилететь на широкую площадку, расположенную в центре Логова — стены замка опоясывают её, скрывая от посторонних глаз. Ну и второй — для всех остальных. Воспользоваться порталом. Умеешь сам — отлично, не умеешь — ищи портального мага. Я, как одна из лучших выпускниц академии, естественно, умела строить порталы.

Выглядят они как воронка, возникающая прямо в воздухе. У каждого мага она разного цвета, моя — насыщенно-голубая, как глаза у Касси. Посылаешь сквозь неё импульс, если он проходит — шагаешь внутрь и выходишь там, где тебе нужно. Хорошие портальные маги способны строить порталы просто представляя, где хотят оказаться, даже если не были там, но мне подобное всё-таки недоступно. Если бы я была в замке хоть раз, то смогла бы построить портал, ориентируясь на воспоминания, но увы — я там не была. Поэтому пришлось воспользоваться брошюрой, которую захватила для меня Ева с Главной площади. В этой брошюре указывалось, что нужно взять с собой девушке, которая собирается на отбор, а также сообщались данные для построения портала.

Удостоверение личности — есть.

Документ об образовании — есть.

Собственно, всё. Больше ничего не требовалось. Но это нормально — после подачи документов я вернусь к себе. Всех будут собирать только через два дня, когда закончится регистрация «невест». Одновременно. Интересно, сколько будет девушек?

— Удачи, — Ева и Касси обняли меня на прощание, и я засмеялась.

— Да сейчас-то меня ничего толком и не ждёт! Уверена, что там просто сидит какой-нибудь дракон из числа служащих, принимает документы и, возможно, определяет уровень магического дара. Всё-таки девушки на отборе должны быть сильными магами. Никого из аль Эрдерио я сегодня не увижу точно.

Увы, я ошиблась.

Выйдя из портала, я оказалась в большом зале, оформленном в традиционных цветах правящей династии — серебряный пол, стены из светло-серого камня, белые шторы, а окна такого размера, что я непроизвольно открыла рот и задрала голову. Невероятно! Это для того, чтобы через них мог вылететь даже дракон? Высокие, широкие, их было целых восемь — напротив друг друга.

Под потолком висела громадная люстра, только у неё не было привычных для меня магических источников света. На артефакторике, где я училась, даже была отдельная специальность, называлась «артефакты освещения». Очень прибыльная. Однако там такому не учат, уверена.

Люстра горела. В буквальном смысле. Она состояла целиком из бушующего огня. Только самые сильные маги-драконы умеют создавать такие артефакты — которые горят, но не сгорают, даря свет и тепло. И «заряжать» их надо редко, всего раз в год. Правда, и погасить временно, устроив в этом зале не день, а ночь, тоже невозможно.

Я наконец опустила голову и огляделась.

Зал был бы абсолютно пустым, если бы не стража у дверей в противоположных концах помещения — по два дракона с обеих сторон — и не десять столов, поставленных на равном расстоянии друг от друга. Достаточном, чтобы ничего не слышать и не видеть толком, кроме общих очертаний тех, кто сидел за ними.

Все столы, кроме одного, были заняты. Невероятно! Неужели желающих настолько много, что действительно нужно выделять такое количество служащих для регистрации невест? Вечное Пламя!

Я слегка нервно перекинула тёмную косу со спины на грудь и решительно зашагала вперёд, к единственному свободному столу. Пока шла, невольно косилась на девушек, которые сидели за соседними столами, и не удержалась от лёгкой улыбки, заметив их наряды. Дорогие платья, изящные причёски, выглядывающие из-под юбки сапожки на каблуках. Одна из претенденток в жёны Рейгарда даже была в жилете из шикарного меха дикой пустынной шушелицы — я узнала его, поскольку Ева давно хотела какую-то вещь из такого меха, но не решалась потратить столько денег на «ненужную ерунду», как она выражалась.

Я отправилась сюда в обычном платье — тёмно-синем, с белым воротничком, рукавами в три четверти — артефакторы редко носят рукава длиннее — и чуть укороченной юбкой, чтобы не пачкать подол и не наступать на него. По моей одежде сразу было видно, что я не богатая девушка, а обычная служащая. Но производить впечатление я и не собиралась.

— Доброе утро, — поздоровалась я с мужчиной, который сидел за столом. Он был уже немолод и драконом, судя по сиянию ауры, не являлся. Такой же служащий, как и я. Но сильный маг, это несомненно.

— Доброе, — тот кивнул, пусть и устало, но дружелюбно. — Меня зовут Томас дель Крайс, я буду заниматься вашей регистрацией. Вы можете называть меня господин дель Крайс.

— Хорошо.

«Господин» или «госпожа» — так обращались только к людям без второй ипостаси. К драконам следовало обращаться «айто», что означало «крылатый».

— Представьтесь, пожалуйста.

— Аделина дель Дэйна, — произнесла я, невольно вспомнив, как задирали меня в академии из-за своеобразного имени. «Дель» — руна для обозначения человека без ипостаси, а у меня она ещё и в имени. «Дэйна» — фамилия, которую дают только приютским детям. Она означает «ничья», «безродная».

— Ваши документы, — откликнулся господин дель Крайс, не изменившись в лице. Наверняка я не первая сиротка, решившая попытать счастья в Логове драконов.

Я положила на стол перед мужчиной удостоверение личности и диплом, он взял их в руки и принялся заполнять журнал, который находился перед ним. Я прищурила глаза, пытаясь рассмотреть что-нибудь из написанного, и едва не присвистнула, поняв, что на самом верху красуется цифра 144.

Это порядковый номер? Но я не могу быть сто сорок четвёртой за утро… Может, столько девушек всего, считая вчерашний день?

Вопрос вырвался сам.

— Простите… Я сто сорок четвёртая?

— Да, — мужчина на мгновение поднял глаза и понимающе улыбнулся. Даже, я бы сказала, доброжелательно. — Но не у меня лично, а всего. Первый день всегда самый многочисленный, однако… Думаю, претенденток будет около трёхсот человек.

Полюбовавшись на мои вытаращенные глаза, господин дель Крайс хмыкнул и, понизив голос, произнёс многозначительным тоном:

— После первого же испытания уйдут как минимум две трети. А то и больше.

Он говорил со мной так, будто был уверен, что я-то уж точно никуда не денусь. Впрочем, не факт. Может, просто вежливый человек.

Я решила больше ничего не уточнять и сидела молча, наблюдая за тем, как он пишет, а потом так же молча сделала то, что он меня попросил, — а именно положила ладони на большой круглый кристалл для измерения уровня магической силы. Тот привычно засветился, став практически белым, и господин дель Крайс удивлённо поднял брови.

— Хм… — протянул он задумчиво, глядя то на кристалл, то на меня.

— Всё? — решила я уточнить. — Я могу идти?

— Подождите, — он покачал головой. — Ситуация… немного нештатная.

Ясно. Почти то же самое было, когда я поступала в академию. Приёмная комиссия тоже крайне удивилась уровню моей магии — считалось, что кристалл белеет лишь у драконов. Строго говоря, да. Но, если бы господин дель Крайс хотя бы раз видел, как сфера сияет у Рейгарда, он бы не удивлялся. Я всего лишь сильный маг, не более.

Свечение магии драконов слепит глаза, моё же — просто белый цвет.

Однако дель Крайс кого-то ждал, это было очевидно. И дождался.

— Томас, что тут у тебя? — произнёс чей-то не слишком довольный голос у меня над головой, я чуть повернулась… и едва не упала со стула, увидев перед собой Рейгарда.

То, что я вижу не первого наследника, а его брата, я поняла секунды через три. Несмотря на очевидную схожесть — белые волосы с серебряным отливом, только, в отличие от Рейгарда, у Себастьяна они были гораздо короче и чуть вились, касаясь ушей мягкими прядями, пронзительно-синие глаза и светлая кожа, — второй наследник всё же сильно отличался от старшего брата как минимум комплекцией. Рейгард был гораздо крупнее, с широкой костью, большими руками и крупными, хоть и правильными чертами лица. Себастьян же оказался более изящным, даже почти хрупким. Однако, я уверена, эта хрупкость абсолютно обманчива, и второй наследник тоже умеет быть жестоким.

— Госпожа дель Дэйна, положите руку на кристалл ещё раз, — вежливо попросил служащий, и я молча сделала, что было велено, отворачиваясь от Себастьяна.

Принц несколько мгновений смотрел на появившееся свечение, а затем, как-то странно хмыкнув, обошёл стол и сел с другой стороны, рядом с дель Крайсом.

Я вопросительно подняла брови, спокойно глядя на обоих мужчин. Кстати, считается, что прямой взгляд дракона сложно выдержать, и я сама наблюдала нечто подобное у других студентов, когда училась в академии. Вот только я никогда не чувствовала ничего смущающего, не было желания отвести глаза. Сейчас у меня даже возникло чувство, что младший принц давил на меня, хотел заставить отвернуться, но я не поддалась. Не видела в этом смысла. Я не пресмыкаться перед этими ящерицами сюда пришла.

— Вы знаете, кем были ваши родители? — неожиданно поинтересовался Себастьян, и я не удержала ироничную улыбку.

— Ваше высочество, боюсь, если бы я об этом знала, то носила бы совсем другую фамилию.

— Отвечайте на вопрос прямо, — сказал второй наследник неожиданно резким тоном, и я согласно наклонила голову. Не отводить взгляд — это одно, но хамить — совсем другое. Начинать общение с конфликта я точно не желала.

— Нет, не знаю.

— Кто и что говорил вам по этому поводу?

Я озадаченно уставилась на Себастьяна. Он вообще о чём?

— Никто и ничего.

— При поступлении в академию тоже?

— Да. Тогда лишь удивились уровню дара, и всё.

Принц задумался, глядя на меня с прищуром. А потом выдал очередной вопрос:

— Как вы попали в приют? И в каком возрасте?

Неужели он подозревает, что моими родителями были драконы? Нелепость. Все знают, что у драконов рождаются только драконы, я же — человек. Рядом с Касси я понимаю это особенно остро. Я никогда не летала во сне, не шипела от злости, у меня не менялся зрачок. По сути, во мне не было ничего особенного, кроме более сильного, чем обычно бывает, магического дара.

— Приютский целитель утверждал, что мне было не больше одного дня от роду. Меня положили в специальную комнату для брошенных детей, такие есть в каждом приюте.

— Что было с вами? Корзинка, покрывало какое-нибудь.

— Ничего. Я была завёрнута в обыкновенное одеяло. Тёплое, но самое обычное, без опознавательных знаков.

Себастьян вновь задумался.

— Вы выросли в столичном приюте, верно?

— Да, — я кивнула. — Я была подопечной Инессы аль Галио. У меня есть характеристика от неё. Если нужно, я вам принесу.

— Не нужно, — качнул головой младший принц, продолжая рассматривать меня с откровенным интересом. Не чувственным, отнюдь. Обычно так смотрят на любопытную загадку, которую очень хотят разгадать. — Сколько вам лет, госпожа дель Дэйна?