Слишком красивая

Но это ерунда, на самом деле. Мне даже почти не было обидно — я отлично понимаю, что Диане не конкурент. И сестра не виновата в том, что стала объектом чужих сексуальных фантазий. Просто я в очередной раз убедилась: отношения не для меня, не стоит даже пытаться. Ничего не меняется — мужчины не способны хранить верность, а неверный муж мне не нужен. Есть, конечно, исключения — папа вот маме никогда не изменял, я уверена, — но их мало и они все давно заняты.

Предыдущие мои попытки стать неодинокой девушкой причинили мне намного больше боли. Особенно вторая, после которой я даже работать не могла. Но и первая тоже была неприятной.

Первого моего мужчину звали Саша, и мы встречались, пока учились в институте. Теперь, с высоты прожитых лет, я понимаю: хорошо, что я не вышла за него замуж. Всё-таки то чувство было очень юным и основывалось в основном на физиологии. А на самом деле у нас было очень мало общего. Я — студентка «педа», Саша же учился по специальности «менеджмент» и по большому счёту думал, что я зря мечтаю работать с детьми. Ему казалось, что это та ещё каторга. Во многом он прав, разумеется, но… Мечтают же люди быть космонавтами? Или врачами? Или пожарными? Разве это — не каторга?

Но такие уж они — мечты. Ничего ты с ними не поделаешь. Особенно если не собираешься жить только ради денег.

Вот на этой почве мы с Сашей и ссорились постоянно. Он мне доказывал, что надо быть более расчётливой, думать о будущем, а я какая-то размазня. В итоге после четырёх лет отношений Саша нашёл себе более меркантильную девушку, кроме того с отдельной квартирой, а не как у меня, и мы расстались.

Кстати, по поводу квартиры… Мы с Сашей чаще всего ругались из-за моего нежелания делить родительское жильё. Он тоже, как и Эдуард, предложил мне этот вариант — делите «трёшку», родителям с Дианой «двушку», тебе «однушку». Естественно, придётся доплатить и там и там, но это лучше, чем жить всем в одной квартире. У меня подобные рассуждения вызывали ужас. Я не понимала, как такое даже просто в голову людям приходит, не говоря о воплощении в жизнь. Как можно заниматься делёжкой имущества с родителями? Полнейшая дичь.

Прошло несколько лет — и я встретила Дениса. Вот кого я так сильно полюбила, что до сих пор вспоминала о нём с особенной болью в сердце. Рыжий, веснушчатый, улыбчивый, Денис был братом одной из мам детей моей детсадовской группы. Пришёл вместе с ней забрать племянницу, увидел меня, начал диалог, а в конце попросил телефон.

Наши отношения продолжались несколько лет. Мы постоянно виделись, вместе ходили куда-нибудь, отдыхать ездили тоже вдвоём — и в конце концов Денис сделал мне предложение. Мы начали готовиться к свадьбе, хотели сыграть её летом — после Дианкиных экзаменов, она ведь как раз заканчивала школу, — когда однажды вечером Денис позвонил мне и тяжёлым голосом попросил о встрече.

Я пошла к нему, ни о чём не подозревая. И оказалась ошарашенной до глубины души, когда Денис признался в измене. Сказал, что не может быть со мной после этого, искренне просил прощения, умолял, чтобы не держала на него зла. А я даже не знала, что ответить… Почти пять лет отношений, подготовка к свадьбе, мы и детей планировали, и билеты на свадебное путешествие уже купили, и платье, и костюм…

Я не понимала, как так. А Денис почти плакал, уткнувшись лицом мне в колени. Его трясло, как в лихорадке, взгляд был отчаянно виноватым, и мне казалось, что ещё пара минут — и Денис просто умрёт здесь, возле моих ног.

Но нет, не умер. Сказал, что я для него слишком хорошая, честная и добрая, пожелал счастья и ушёл. А на следующий день я узнала, что Денис даже в другой город уехал. Нашёл там работу и умчался.

Да, до сих пор мне больно об этом рассказывать. Понятия не имею, где он сейчас, — я была настолько на него обижена, что постаралась не пытаться вызнать про Дениса никакую информацию. Он бросил меня, бросил мерзко и отвратительно, можно сказать — кинул, и я потом долго не могла прийти в себя. Толком не ела даже, всё лежала и смотрела в потолок, а Диана и родители пытались меня расшевелить.

Помогла сестра, заявив:

— Не пойду учиться! Как я оставлю Алису? Вот придёт в себя — тогда ладно, а пока буду рядом с ней.

Я пришла в ужас, поняв, что своими страдашками могу сломать Диане жизнь, и буквально вытащила себя за волосы из болота депрессии. Потом сестра уехала в Англию, а мама забеременела — и у меня вновь появился смысл жизни.

Да, после Дениса я не хотела никаких отношений. А если кто и пытался познакомиться — отшивала. Но пытались редко, я ведь никуда и не ходила, кроме работы. Максимум — встречи с подругами, но все они были глубоко замужними дамами, поэтому никаких гулек мы не устраивали.

И вот… Эдуард своим прекрасным внешним видом — слишком красивым, как у Дианы, — напомнил мне, что я вообще-то ещё не старая женщина. И захотелось вдруг вновь влюбиться, начать встречаться…

«Ага, чтобы вновь получить от судьбы по морде», — подумала я, вспомнив Дениса, и скептически улыбнулась.

Глупости это всё, Алиса. И гормоны. Два «г», короче говоря. И если ты, не дай бог, позволишь себе влюбиться в Эдуарда — получится третье «г», гораздо масштабнее и вонючее предыдущих.

Ещё бы Диана его разлюбила… Тогда бы моей радости не было предела.

Но сестра, увы, пока не собиралась выходить из своего режима Золушки и старательно примеряла хрустальные туфельки.

17

Алиса

Конечно, Диана позвонила вечером, как раз перед сном — я уже залезла в постель и лениво листала то новости, то ленту в соцсети, то пыталась почитать книжку, но ни на чём не могла сосредоточиться. Эдуард своей бешеной харизмой выбил меня из колеи, зараза такая.

Ева уже спала, поэтому звонок у меня был отключён. И когда я увидела, что звонит Диана, впервые в жизни захотела не брать трубку. И тут же застыдилась: Алиса, ну ты совсем, да? Сестра звонит, хочет поговорить, а ты из-за какого-то мужика, благодаря которому кипит твой разум возмущённый, малодушничаешь и медлишь, глядя на экран телефона.

Я давно поняла, что нельзя позволять посторонним людям ссорить нас с сестрой. За все предыдущие годы на моём пути постоянно попадались личности, которые пытались настроить меня против Дианы. Говорили разное. Кто-то ограничивался банальным: «Ты бы с ней поменьше общалась, она же специально ведёт себя так, чтобы вы превращались в карикатурных красавицу и дурнушку». Другие были более изобретательны и выдумывали такую клевету, от которой у меня вяли уши и слезились глаза. Например, один из друзей Дениса после нашего с ним расставания делал нехорошие намёки, что к этому приложила руку Диана. Ничего конкретного не говорил, но намекал вполне определённо, и я его быстро послала в голубые дали. Фантазёр.

Поэтому важно не дать Эдуарду повлиять на наши отношения с сестрой. Выйдет она за него замуж или не выйдет (скорее второе) — мы с Дианой всегда будем сёстрами, самыми близкими людьми на всём белом свете.

— Ну что, Эд вроде доволен, — сказала Диана, когда я сняла трубку. — Несмотря на то, что всё прошло совсем не так, как я рассчитывала, ему тем не менее зашло.

— Я не сомневалась. Ты же знаешь, мама прекрасно готовит. Её оливье достоин «звезды Мишлен»!

— Бесспорно, но дело не только в этом, — засмеялась сестра. — Знаешь, мне кажется, что Эду не хватает искреннего дружеского общения. А ты перед ним не выпендривалась, не лебезила, вот он и оценил.

— Ладно, я рада, — хмыкнула я. — Но всё-таки погоди пока выбирать свадебное платье.

— О, нет, — сестра фыркнула. Ну хорошо хоть капля разумности в ней осталась. — Я понимаю, что нахожусь лишь в начале пути. И я не хочу на него давить… Мне кажется, если Эд поймёт, о чём я мечтаю, бросит меня. Найдёт себе другую.

Мне так не «казалось» — я вполне понимала, что так и будет. Рано или поздно бросит. И лучше бы Диана сама прекратила мечтать о «журавле в небе», но…

— Я утешаю себя тем, что Эдуард — это твой первый абсурдно-идиотический поступок, — проворчала я, и Диана засмеялась, не обидевшись. — Жила-была умница и красавица, и всегда она поступала разумно и правильно, но потом ей попался на глаза прекрасный принц, красавица влюбилась и начала творить дичь. Захотела сложить из трёх букв слово «вечность» и так далее…

— Аха-ха, — расхохоталась Диана, но негромко, приглушённо, и меня осенило.

— А ты с Эдуардом живёшь, получается?

— Ну… — Сестра замялась. — Не всегда, но часто. Понимаешь, он сам решает всё. Куда мы сегодня пойдём, останусь я у него дома или нет. Если я мешаю, он говорит об этом, и я ухожу.

— Диктатор.

— Да, он во многом очень жёсткий, — Диана ещё сильнее понизила голос. — И переубедить его в чём-то сложно. Но я верю, что возможно. И раз он, поняв, что я влюбилась и хочу выйти за него замуж, не выгнал меня сразу, значит, шанс есть.

Ну, своя логика в подобном рассуждении была.

Может, и правда всё у Дианы получится? А я просто слишком цинична. Собственно, как тот же Эдуард, только женщина.

— И что ты будешь делать теперь, Ди?

— Пока ничего. Подожду. Я же не могу таскать его к вам в гости каждые выходные, — хмыкнула сестра. — Да и излишне навязываться тоже не стоит. Буду действовать аккуратно.

— Удачи тебе, — пожелала я искренне, мы попрощались и положили трубки.

Я вздохнула и перевернулась на другой бок, покосившись на спящую напротив Еву.

Да… Если для Золушки сказка ещё может закончиться хэппи-эндом, то для её сестёр — однозначно нет.

18

Эдуард

«Захотела сложить из трёх букв слово “вечность”».

Услышав эту фразу, Эдуард не удержался от ухмылки. Да, он позволил себе подслушать разговор Дианы с сестрой, хоть раньше никогда этого и не делал — но раньше ему и не было настолько любопытно.

Любопытство… Он давным-давно не ощущал его по отношению к какой-либо женщине. Почему? Да потому что все представительницы прекрасного пола были Эдуарду предельно понятны. Что там можно увидеть или услышать нового? Анатомически все практически одинаковы, мысли и желания тоже сходятся. Даже его младшая сестра, которую Эдуард безмерно любил, точно так же, как другие девушки, до дрожи любила драгоценности, шикарную жизнь и обеспеченных мужчин. Точно так же хотела детей и не особенно хотела работать. Нет, конечно, бездельницей она не была, но Эдуард отлично знал: любая женщина предпочтёт семью карьере. А как же карьеристки? Разумеется, существуют и такие представительницы прекрасного пола, но чаще всего карьеристками становятся женщины, у которых не складывается личная жизнь. Нужно куда-то девать накопленную энергию, вот и строят из себя бизнесвумен. Но копни поглубже, и окажется, что собственной жизнью такая дама совершенно не удовлетворена и, если бы было можно немедленно выйти замуж за прекрасного принца с покладистым характером и быстро родить, она сделала бы это с удовольствием.

Однако Алиса несколько выбивалась из представлений Эдуарда о женщинах. Интересно всё-таки — специально? Может, это действительно спектакль? Вдруг она хороший психолог и просчитала его личность на раз-два, вот и решила разыгрывать из себя… кого?

Эдуард даже не мог подобрать подходящее для Алисы слово. Для Дианы мог — она была стрекозой. Несомненно, прекрасной, и в чём-то даже хрупкой, но тем не менее безжалостной хищницей, которая способна сожрать добычу в полёте, не испытывая при этом ни малейших сомнений или угрызений совести.

А Алиса? Кто она? Действительно ли она — невинный мотылёк, невзрачная бабочка, которая просто не разглядела хищную стрекозу в своей младшей сестре? Или Алиса — искусная и хитрая паучиха, способная выплетать паутину любой сложности? И дурить голову родственникам, в том числе Диане, которая всегда отзывалась о ней с лёгкой небрежностью. Как о милой, но старой и слегка нелепой вещице, которую любишь, но стесняешься демонстрировать окружающим.

— Ты сегодня такой задумчивый, — проворковала вернувшаяся из ванной Диана, ложась рядом с Эдуардом. Он был с ней согласен — и правда задумался. Смотрел в большое панорамное окно на вечерний город и не мог выбросить из головы Алису, её слова и поведение. Да и внешность тоже.

Забавная девушка — чуть смуглая, кареглазая, с тёмными волосами, убранными в тугой пучок на затылке, из-за чего оказывались видны её забавные лопоухие уши. Глядя на эти уши, Эдуарду хотелось улыбаться. И совсем не верилось, что эта похожая на юркую обезьянку девушка способна на подлости.

Диана была совсем другой. Рядом с Алисой она смотрелась изящной фарфоровой статуэткой, а её сестра была поделкой из простой красной глины, даже не раскрашенной. Однако, по иронии судьбы, Эдуарду всегда гораздо сильнее нравились именно такие несовершенные изделия.

— Устал за неделю, — коротко обронил мужчина. Открыл глаза и окинул быстрым взглядом прекрасную фигуру Дианы. Она всегда носила кружевные пеньюары на голое тело, как он просил, и в ярко-алом облачении смотрелась просто шикарно. Тонкая ткань почти ничего не скрывала, и Эдуард мог отлично рассмотреть и розовые вершинки идеальной груди, и плоский живот, и то, что ниже. А ниже у Дианы всё было очень соблазнительно — нежно и, разумеется, совсем без волос. Она всегда ухаживала за собой, и на её теле нельзя было найти ни одного лишнего волоска. Идеальная во всех отношениях, своей ангельской внешностью она напоминала Эдуарду Грейс Келли.

— Хочешь, помогу тебе расслабиться? — мурлыкнула Диана, погладив Эдуарда по паху.

Он прислушался к себе. Странно, обычно организм сразу реагировал на близость этой девушки — собственно, именно поэтому Эдуард когда-то её и выбрал, увидев сначала анкету, а затем и познакомившись воочию. Но не сейчас. Сейчас отчего-то ничего не хотелось — только повернуться на бок и уснуть.

И выбросить из головы Дианину сестру наконец. В конце концов, какая разница, что она думает на самом деле? Эдуарду ведь неважно, что думает сама Диана. Алиса должна волновать его ещё меньше.

— Помоги, — кивнул он и лениво прикрыл глаза, когда лежащая рядом девушка медленно спустила с него бельё и приступила к делу.

19

Алиса

Воскресенье мы прожили спокойно: занимались домашними делами и отдыхали, ходили все вместе в парк, где я учила Еву играть в бадминтон. Получалось у сестры пока посредственно, но энтузиазма она не теряла — нравилась ей эта игра. Прям как Диана не теряла надежды выйти замуж за Эдуарда.

Тьфу ты, пропасть! У меня автоматически портилось настроение, как только я замечала, что вновь возвращаюсь мыслями к этому проклятущему миллионеру. Как заворожил он меня, честное слово. Он, конечно, красивый, но что я — красивых не видела? И наглый, сил нет. А может, правильно это называть уверенностью в себе? Мне кажется, Эдуард с молоком матери впитал в себя убеждение, что всё обязательно будет как ему хочется. А если не будет — значит, не очень и надо.

Наверное, так и должны выглядеть люди больших денег. Теперь я это знаю. Нравится ли мне это знание? Пожалуй, я предпочла бы обойтись без него. Мне было вполне комфортно среди окружающих, которые, как и я, специально копили на отпуск, машину или любую другую серьёзную покупку. Хотя надо отдать Эдуарду должное — рядом с ним у меня по крайней мере не появлялось ощущения, что я — второй сорт. Даже рядом с Дианой порой появлялось, особенно когда она играла в свою любимую игру «красавица и дурнушка». А вот рядом с Эдуардом — нет. Впрочем, возможно, это всего лишь иллюзия, связанная с особенностями нашего знакомства. Были бы другие обстоятельства — например, я бы устроилась работать в какую-нибудь из его многочисленных фирм, — зачерпнула бы, что называется, полной ложкой.

Утешало меня одно. Я прекрасно понимала, что если и увижу ещё Дианкиного гипотетического мужа, то очень нескоро. Не настолько же ему нечего делать, чтобы приходить к нам в гости регулярно? Даже раз в месяц — это сомнительно. Скорее всего, Диана попытается вновь что-то организовать на свой день рождения — он у неё осенью, в конце октября. Но не факт, что именно домашние посиделки предпочтёт. По крайней мере, в прошлом году мы всей семьёй ходили в шикарный ресторан с отличной детской зоной, чтобы Еве было не скучно.

В общем, вечером в воскресенье я вздохнула с облегчением: сейчас как выйду на работу, как попаду в компанию к своим прекрасным детишкам, так сразу и перестану заморачиваться. У меня не было сомнений: это всё-таки не влюблённость, а так, наваждение какое-то. Просто давно не было ни с кем отношений, а Эдуард — привлекательный харизматичный мужчина. Вот меня и повело куда-то… не туда.

Я оказалась права, но не совсем.

Во-первых, моя младшая группа за первую половину дня — я работала с утра и до обеда — действительно приложила все усилия к тому, чтобы я не вспоминала не только Эдуарда, но даже какой сегодня день недели и как меня зовут. Летом обычно ходит меньше детей, но и воспитатели тоже частично в отпусках, поэтому группы сливают — и в результате у меня в распоряжении оказалось двадцать пять малышей, которые в этот понедельник пришли почти все и устроили мне весёлую жизнь.

Уходила с работы я с полнейшим ощущением, что меня переехали танком — причём не только в переносном смысле, по мне сегодня много раз ездили машинками, и танком в том числе, — и, увидев неподалёку от здания детского сада Эдуарда, я почти не удивилась. Только немного разозлилась на себя: Алиса, ты совсем с ума сошла, если в каждом мужчине, который решил поменять на улице колесо машине, видишь Дианкиного «жениха». Галлюцинациями обзавелась!

Но потом «галлюцинация» повернулась ко мне лицом, кивнула и обворожительно улыбнулась, и я убедилась в том, что мне вовсе не кажется.

Эдуард действительно стоял на обочине дороги и менял колесо у своей шикарной тачки.

20

Алиса

Никогда в жизни так не удивлялась — даже рот открыла, глядя на Эдуарда и не в силах улыбаться.

— Привет, Алис, — помахал он мне между тем рукой, и его взгляд вспыхнул весёлым пониманием. А потом он перевёл его на забор за моей спиной. — Ты здесь, что ли, работаешь? Это детский сад?

— Ну да, — кашлянула я, подходя ближе. Ну не убегать же мне от него? Хотя сама ситуация отдавала абсурдом. Можно было бы подумать, что Эдуард специально ждал меня и притворился, будто у него прохудилось колесо, но этого совсем не могло быть. С чего вдруг? Значит, действительно совпадение. Чего только в жизни не бывает. — А ты… мимо, что ли, проезжал?

— Должен был проехать мимо, да, — иронично усмехнулся Эдуард, вновь наклоняясь к колесу. — У меня тут неподалёку деловая встреча. Ну как, неподалёку… Полчаса ещё ехать. Может, успею, если буду расторопен.

Я молча смотрела на то, как Дианкин миллионер ловко и споро управляется с колёсами, и диву давалась. Почему он не ездит с личным водителем? Мог бы нанять и не париться с подобными вещами. А теперь у него вон все руки грязные. Хорошо хоть рукава у рубашки засучил.

— У тебя салфетки есть? — пробормотала я, когда Эдуард закончил и выпрямился.

— Забыл, — он слегка поморщился. — Вчера закончились, а новые я не положил. Но есть водичка. Польёшь мне?

Я кивнула, и абсурд продолжился. Эдуард, нагнувшись, стоял возле бордюра, держа руки над газоном, а я поливала его ладони водой из бутылки.

— А почему ты не ездишь с водителем? — поинтересовалась я, пока он плескался.

— А должен? — внимательный взгляд Эдуарда кольнул, словно иголкой. Интересно почему? Считает моё любопытство неуместным? Возможно. Но это не причина смотреть так, будто он подозревает меня в составлении досье на себя.

— Нет, не должен. Просто это проще. Кто-то другой рулит, а ты можешь в дороге делами заниматься. Мне кажется, получается экономия рабочего времени.

— В чём-то ты права, — Эдуард после рук ополоснул ещё и лицо, выпрямился и улыбнулся мне, заставив внутренне напрячься. Всё-таки у него слишком очаровательная улыбка — если буду слишком часто таращиться на такую, точно влюблюсь. — И я ездил с водителем. Но мне с ними не везёт: первый и самый лучший скоропостижно умер, а остальные… Кто-то плохо знает город, а навигатор часто показывает не самый удачный путь. Кто-то позволяет себе опаздывать. А один вообще решил однажды, что может вмешаться в мой разговор с отцом.

Видимо, что-то такое отразилось в моём взгляде, поскольку Эдуард хмыкнул.

— Зря ты думаешь, что я самодур. Просто есть недопустимые вещи в поведении тех, кто на меня работает. Задача водителя — вести машину и вовремя доставить меня в нужное место. Это всё. Если он позволяет себе что-то ещё — значит, как профессионал ничего не стоит. То же самое касается и других должностей, абсолютно любых. Самый яркий пример — должность моего личного помощника. В его ведении моё расписание, ответы на телефонные звонки, через него проходят документы. Но, если этот человек решит стать более личным, чем указано в его трудовом договоре, он вылетит с работы быстрее, чем успеет сказать: «Извините».

— Не держишь, значит, любовниц на работе, — не удержалась от подколки я и сама смутилась от своей беспардонности.

— Точно, — подтвердил Эдуард с иронией. — Это неудобно и чревато проблемами. Но мне пора ехать, Алис. Подвезти тебя до дома?

— Не надо, — я энергично замотала головой. — Я прекрасно доеду на автобусе, тут всего-то три остановки. А ты спешишь…

— Мне всё равно по пути. Но даже если я немного опоздаю — ничего, подождут. Садись давай, для отказа нет причин.

— А если найду? — пошутила я, и он засмеялся. Тепло так, почти сердечно. Да-а-а, не удивительно, что Диана настолько влюбилась… От одного лишь смеха можно с ума сойти.

— Попробуй, — кивнул Эдуард и распахнул мне переднюю дверь. — Забирайся. Искать причины будешь по пути.

Мне ничего другого не оставалось, и я залезла внутрь салона.

21

Алиса

Пока Эдуард обходил машину и садился на водительское место, я размышляла о том, рассказывать Диане об этой странной встрече или нет. Не хотелось её нервировать, но и врать я тоже не желала. Решено — расскажу. Когда что-то скрываешь, ни к чему хорошему это не приводит. Если когда-нибудь до Дианы дойдёт эта история, ей будет неприятно.

Эдуард будто бы прочёл мои мысли — заявил, начиная выруливать с обочины на дорогу:

— Диане лучше ничего не рассказывай. Она только ревновать будет и нервничать зря.

— Ревновать? — Я поперхнулась воздухом. — Что ты, конечно, она не станет ревновать!

— Неужели? — Мужчина покосился на меня с весельем. — Быть того не может.

— Точно тебе говорю. Диана разумный человек. Конечно, она и не подумает ничего плохого. Это было бы даже странно!

— Ну тебя, допустим, она действительно вряд ли сможет подозревать в интересе ко мне, — невозмутимо изрёк Эдуард. А потом, мгновение помолчав, выдал: — А вот меня к тебе — очень даже.

Я улыбнулась.

— Смешная шутка.

— Это не шутка, — качнул головой собеседник, мимолётно взглянув на меня с каким-то странным выражением на лице. — Я вполне серьёзно. Ты правильно заметила: Диана — разумный человек. Значит, она понимает, что ты можешь меня заинтересовать. Не зря ведь она посоветовала тебе одеться как можно нелепее?

Я буквально онемела, не зная, чего сейчас во мне больше — удивления или раздражения. Вот, значит, какой вывод сделал Эдуард из моего первоначального наряда на субботней встрече! Диана, кажется, просчиталась, когда объясняла мне свою идею.

— Всё не так, — вздохнула я, испытывая привычное желание оправдать сестру. — Она просто…

— Просто не хотела, чтобы я тебя рассмотрел. Вот и придумала образ «синего чулка».

— Слушай, но это же полный бред! — возмутилась я. Даже кулаки сжала. — На меня сколько ни смотри — не рассмотришь, я с Дианой даже рядом не стояла по красоте и обаянию. Нелепость какая-то! Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

— По-моему, ты слишком самокритична, — пожал плечами Эдуард, ничуть не впечатлившись моей пылкой речью. — Красота — понятие относительное.

— Ну да, ну да, — я закатила глаза. — Эта фразочка — утешение для тех, кого природа ею обделила. Посмотри любой конкурс красоты! Там все девушки более-менее одного типа, различаются только цветом волос и кожи. Таких, как я, туда на пушечный выстрел не подпустят.