Слишком красивая

Я подошла к своему месту, опустилась на стул, потянулась к долгожданному салату и тарталетке… И тут Эдуард всех огорошил, шутливо, но тем не менее проникновенно поинтересовавшись:

— Одолжишь? Мне бы пригодилась такая футболочка.

Я покосилась на покрасневшую Диану, которая явно не знала, куда деть глаза, и вздохнула. Глупая, глупая моя сестрёнка… Нет, в чём-то она умная, разумеется. В учёбе, в работе, в творчестве… Но в отношениях — не очень. Двадцать три года, а до сих пор верит, что такой человек, как Эдуард Акопян, может на ней жениться.

Готова поспорить, что он вообще вбил себе в голову, что она какая-нибудь эскортница, раз с ним встречается.

Да, Диан, он никогда в жизни на тебе не женится, и дело вовсе не в футболках. И радоваться надо, а не огорчаться. Зачем нужны эти миллионеры? Чтобы не работать? Это неинтересно. Лучше пусть сестра встретит обычного человека. Обеспеченного, но обычного.

Однако было у меня предчувствие, что прежде, чем Диана расстанется с мечтой об Эдуарде, она набьёт себе множество шишек… Но главное, чтобы насмерть не расшиблась. А остальное мы как-нибудь поправим.

— Моя футболка на тебя не налезет, — произнесла я укоризненно. — По швам порвётся.

— Да, об этом я не подумал, — кивнул Эдуард со смешком. — Значит, надо такую самому заказать. Можно не только на встречи с поклонницами надевать, но и на переговоры всякие, если нужно быстро и эффективно отказать.

— Эдуард, а чем вы занимаетесь? — вмешался папа, косясь на розовую Диану. Видимо, решил, что пора заканчивать смущать её. — В интернете столько информации, что я, честно говоря, запутался. Много компаний, бизнес разный… Но нельзя же управлять сразу всем?

— Конечно, нельзя, — кивнул Эдуард, мгновенно став серьёзным. — Если вам интересно, то я занимаюсь развитием маркетплейса. Ещё за мной банк, ресурсы которого мы используем в том числе и для маркетплейса. Один из ресторанов отца также принадлежит мне, но я его почти не касаюсь — ресторанным бизнесом занимается мой младший брат Давид.

О боже, ещё и маркетплейс. Вот информацию про него я вроде бы в той статье не видела. Впрочем, может, плохо читала?

Эдуард и мои родители начали длинный и безумно интересный диалог про особенности управления подобным бизнесом, во время которого я уничтожила весь салат и съела тарталетку. В обсуждение я не вмешивалась — я всё равно ничего в этом не понимаю. Да, любопытно, но не моё. Из меня бизнесвумен будет ещё хуже, чем балерина. На сцене попрыгать я бы смогла, и пусть это выглядело бы странно, но хоть как-то. А вот в бизнесе я бы прогорела на вторые сутки. Нет во мне предпринимательской жилки.

Пока Эдуард говорил, я больше смотрела на Диану, чем на него. А вот она таращилась на своего якобы жениха, и выражение лица у неё было… Влюблённая дурочка, не иначе. Глаза воодушевлённо сверкают, на губах лёгкая идиотическая улыбка, щёки розовые от собственных фантазий. Вот и что с ней делать? С одной стороны, я её понимала — мне самой понравился Эдуард. Но всерьёз мечтать о том, чтобы выйти замуж за подобного мужчину… Нет, я на такое не способна. А Диана поплыла, и как привести её в чувство, я не представляла.

Расправившись с едой из своей тарелки, я неожиданно вспомнила про пирог, который до сих пор не поставила в духовку. А пора бы! Поэтому я встала, извинилась, объяснила, что надо заняться десертом и вновь отправилась на кухню.

И не успела я переложить начинку внутрь основы для пирога, как кухонная дверь открылась и на пороге вновь оказался Эдуард.

Хм. А сейчас ему что нужно?

12

Алиса

— Морс кончился? — предположила я и по привычке облизала ложку после начинки. Эдуард проводил этот жест весьма красноречивым взглядом, и я почувствовала жар на щеках. Да чтоб тебя! Алиса, прекрати сейчас же!

— И морс тоже, — кивнул Дианкин миллионер. — Но я не по этому поводу. Просто твоя мама сказала, что пора бы второе блюдо нести, и я вызвался помочь. Давай, ставь свой пирог, и будем разносить второе.

Видимо, выражение моего лица было слишком красноречивым, потому что Эдуард, хмыкнув, сказал:

— Да хватит таращиться. Или ты думала: я обязан быть безруким?

— Нет, конечно. Просто…

— Просто ты полагала, что если человек с деньгами — значит, он избалованный. И ему нравится, когда его обслуживают.

Звучало, честно говоря, не очень. Как будто бы Эдуард обвинял меня в чём-то вроде приверженности стереотипам. Или как иначе можно назвать мою твёрдую убеждённость, что миллионеры так себя не ведут?

Хотя чего это я? Он точно не миллионер, а миллиардер. Инфляция!

— Просто это нормально, — упрямо, с нажимом, произнесла я, — когда приходишь в гости. Ты сидишь, и тебя обслуживают.

— Если бы в вашем доме были мужчины младше твоего отца — пенсионера…

— Папа не пенсионер, — надулась я. — Ему шестьдесят. Ева родилась, когда папе было пятьдесят пять, а маме — пятьдесят один.

— Ого, — Эдуард впечатлился. — Какие они молодцы.

Я кивнула, и не знаю зачем, но сказала:

— Просто мама долго не могла забеременеть. Я не помню этого, но её вторая беременность закончилась трагически — она потеряла ребёнка на позднем сроке, и потом несколько лет никак не могла вновь зачать. Поэтому у нас с Дианой такая большая разница в возрасте. Ну и по этой же причине мама не захотела избавляться от Евы, когда выяснилось, что живот у неё растёт не от котлет или лет, а из-за ребёнка.

Эдуард засмеялся, глядя на меня так, что я с трудом не теряла способность соображать. Ему будто бы действительно нравилось всё, что я сказала, и он был бы не прочь послушать ещё.

Алиса, что за бред приходит в твою лопоухую голову?

— Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя отличное чувство юмора? — неожиданно произнёс Эдуард и продолжил, не дожидаясь ответа: — Слушай, а можно мне попробовать начинку для пирога? Ты очень соблазнительно облизывала ложку. Я тоже хочу.

А-а-а, так вот почему он настолько жарко посмотрел, когда я слизывала крем! Не на меня он смотрел, а на начинку.

— Только немножко, — ответила я, взяла со стола другую ложку, чистую, и протянула Эдуарду и её, и кастрюлю из-под начинки. — И там сырые яйца, предупреждаю. Они, конечно, немножко проварились, когда я крем делала, но не до состояния полной готовности. Иначе это был бы не крем, а омлет с шоколадом.

Эдуард хохотнул, поскрёб по стенкам — и отправил полную ложку начинки себе в рот. Почти тут же закатил глаза и простонал:

— М-м-м, вкуснотища какая! Ставь скорее в духовку, я хочу попробовать полную версию. Чтобы и тесто и персики были. — И добавил, отдавая мне миску: — Больше всего на свете я в детстве любил сидеть на кухне, когда мама готовила, и пробовать всё на свете. Особенно мне сырое тесто нравилось.

— Так вот почему ты постоянно сюда приходишь… — не удержалась от подколки я, закидывая форму с пирогом в разогретую духовку. — Видимо, это фантомные боли.

— Мне больше нравится слово «ностальгия», — хмыкнул мужчина. — Сейчас уже нет времени сидеть с мамой на кухне, хотя она до сих пор готовит. Представляешь, Алис? Деньги у нас есть, а кухарки — нет. Приходит женщина убираться и гладить, но для отца готовит мама. И когда семейные праздники — тоже она всё делает.

— Одна? — я ужаснулась. — У вас же большая семья…

— Диана скидывала обо мне какую-то информацию? — Эдуард поднял брови, и я, кажется, начала краснеть. — Или?..

— Я сама интересовалась, — соврала я, чтобы не подставлять сестру. Хотя что тут такого? Но мало ли, как он отреагирует. — Должна же я была знать, кого она собирается к нам привести!

— Действительно. Ну, что там у тебя на второе?

Я стала показывать, что было приготовлено и завёрнуто в пледы-одеяла заранее — а именно две кастрюли: одна с картошкой пюре, другая — с рагу из говядины с грибами в сливочном соусе — и где находятся тарелки, и в процессе с недоумением пробормотала:

— Интересно, почему Диана не пришла вслед за тобой…

Вместо ответа Эдуард сначала хмыкнул, потом фыркнул, а после всех этих звуков неожиданно громко расхохотался — аж прослезился, так сильно смеялся.

А я стояла и смотрела на него с недоумением, не понимая, почему он ржёт как лошадь. Разве я сказала что-то смешное? Может, нелепое — да, с моей стороны, наверное, глупо предполагать, что Диана способна ослушаться его приказа. Повелел он ей за столом сидеть — она и сидит. Но зачем над этим так хохотать?

Или я чего-то не знаю?

13

Алиса

Дальнейшие события раскручивались по похожему сценарию — мы с Эдуардом вынесли второе, все поели, потом опять же мы с ним убрали все тарелки и подготовили стол к чаепитию. Правда, его пришлось подождать — во-первых, готовый пирог должен остыть, а во-вторых, сразу сладкое ни в кого всё равно бы не влезло. Поэтому все просто сидели за столом и разговаривали. Точнее, за столом сидели Эдуард, родители и Диана — мы с Евой пошли в нашу комнату, поскольку сестре стало невыносимо скучно торчать в гостиной. Какое-то время спасали мультики, но потом Еве осточертели и они. Поэтому я пошла с ней, и пока родители, Эдуард и сестра вели в гостиной взрослые разговоры, мы с Евой собирали замок из деталей конструктора.

Вообще любовь к различным конструкторам и пазлам — это у нас семейное. И я, и Диана, и родители, а теперь вот и Ева — все мы обожаем подобное. Причём чем сложнее головоломка, тем нам интереснее. Может, Диана так и воспринимает Эдуарда — как головоломку? Эдакий человеческий конструктор. На мой взгляд, зря. Судя по его поведению, которое я назвала бы в чём-то даже самоуверенным, этот человек не меняет своих решений. И если он вбил себе в голову, что все женщины априори продажны, то будет верить в это до конца своих дней.

Забавно… а ведь я тоже женщина. И что же, Эдуард так и обо мне думает? Хотя вряд ли он вообще обо мне думает. Не обольщайся, Алиса!

Хотя это не помешало ему вполне искренне похвалить меня за пирог во время чаепития и заявить, что это один из самых лучших десертов в его жизни. Я благодарно кивнула, а потом по своей вечной привычке брякнула, не подумав:

— Диана такой пирог ещё лучше готовит. Это же её любимый.

— Да? — Эдуард покосился на сестру, которая отчего-то посмотрела на меня с укоризной, и, усмехнувшись, сказал: — Значит, этот талант, в отличие от остальных, прошёл мимо меня.

Вот гад! Я даже рассердилась — слишком уж много намёков на вполне определённый талант выдал этот миллионер. И, конечно, я не могла позволить унижать сестру подобным образом, поэтому тут же решительно заявила:

— Думаю, мимо тебя прошло много её талантов. Например, Диана прекрасно играет на гитаре и поёт не хуже. Не слышал?

Улыбка Эдуарда стала откровенно скептической. Думает, что я преувеличиваю? Ага, щаз!

— Не слышал.

— Сейчас услышишь! — Я хлопнула в ладоши. — Диан, я принесу нашу гитару, споёшь этому цинику и скептику.

— Алиса! — почти ужаснулась сестра, но я отмахнулась. Чего я, бояться Эдуарда буду, что ли? Он её олигарх, не мой. Вот она пусть и боится.

— Песню про вагончики? — сыронизировала эта неверующая в таланты моей сестры сволочь, и я ощутила сильнейшее желание пойти на кухню точить ножи.

— Да хоть бы и про вагончики! — почти рявкнула я и нырнула в бывшую комнату Дианы. Там в шкафу хранилась наша старая шестиструнная гитара, и я точно знала, что она исправна, — на ней периодически бренчал папа. Играл он хуже, чем Диана, а вот пел, на мой вкус, лучше.

В итоге сестра была отомщена — Эдуард откровенно обалдел, услышав в их с папой исполнении хиты русского рока — «Осень» группы «ДДТ», «Беспечный ангел» «Арии» и даже «Группу крови» «Кино». Я по его лицу видела — понравилось. Ха, ещё бы! Дианка и правда талант.

Пришлось Эдуарду признаваться:

— Честно говоря, не ожидал. Очень здорово. Я бы сказал — на уровне. Хотя я не специалист в музыке. Надо двоюродному брату показать — он как раз занимается музыкальным продюсированием.

Дианкины глаза резко вытаращились, да и папа не отставал от неё — воззрился на Эдуарда с искренним недоумением.

А я вновь не смолчала:

— Ты всё, что видишь, пытаешься монетизировать? — фыркнула и на мгновение сжалась, подумав, что это было грубовато.

Но он не обиделся. Засмеялся и, пожав плечами, кивнул.

— Почти всё. К примеру, я собираюсь передать рецепт твоего пирога отцу. По-моему, нечто подобное вполне можно делать в сети наших кофеен.

— Передать рецепт? — Настала моя очередь в шоке смотреть на Эдуарда. — Но я тебе его не давала!

— Так дашь, — ответил мужчина с искренней уверенностью, что иначе и быть не может.

И оказался прав, кстати.

14

Алиса

Перед уходом Диана всё-таки поймала меня возле туалета. А я всё ждала, когда она решит, что пора бы пошептаться, но делала ставку на то, что сестра позвонит мне вечером, когда её гипотетического жениха не будет рядом.

— Алис, — выдохнула она, потерев лоб изящной ладонью, — я даже не знаю, ругаться или хвалить тебя… Ты, конечно, вела себя не так, как я хотела. Но, по-моему, Эд доволен.

По-моему, тоже.

— Диан, — я решила попытаться воззвать к её разуму ещё раз, — я рада, что он доволен. А вот я — не слишком. Зря ты вообще это… Веришь в сказку про Золушку?

— В сказку — нет, не верю, — улыбнулась Диана миролюбиво. — А вот в то, что я смогу ему доказать, что я достойна его доверия, — да. Он же замечательный. Ты наверняка тоже заметила, да?

— Ну-у-у… — протянула я и честно ответила: — Честно, впечатления у меня противоречивые. Но я понимаю, почему он тебе нравится. И не хочу, чтобы ты потеряла голову. Или сильно расстраивалась, если не получится.

Я хотела сказать: «Когда не получится», но пожалела Диану. Ей будет обидно думать, что я в неё не верю. А я не в неё не верила — я не верила в Эдуарда! Пусть идёт с миром и будет счастлив с какой-нибудь богатой наследницей и оставит мою сестру в покое.

— Всё получится, — Диана взяла меня за руку и пожала её. — И спасибо тебе. За поддержку. Я оценила. Особенно хорошо получилось с гитарой.

— Я не специально. Просто твой Эдик меня разозлил.

— Не называй его так, — предупредила сестра серьёзно и зачем-то огляделась. — Он терпеть не может подобное сокращение. Услышит случайно — и всё, ты навсегда потеряешь его расположение.

— Да больно нужно его расположение… — пробубнила я, и Диана посмотрела на меня с укоризной. — Ладно-ладно, нудистка. Не буду.

— Почему нудистка-то?

— Потому что нудишь! — фыркнула я, щёлкнула Диану по носу и ретировалась в туалет.

Спустя примерно полчаса Эдуард и моя сестра ушли, и её миллионер попрощался со всеми вполне сердечно. Отцу пожал руку, а маме, когда она вежливо произнесла: «Приходите к нам ещё, мы будем рады», неожиданно ответил:

— С радостью. Мне у вас очень понравилось. И никаких противоречивых впечатлений не было, — произнёс Эдуард, посмотрев на меня слегка насмешливо. — Все впечатления были вполне однозначными.

Мама озадаченно уставилась на Эдуарда, не понимая, о чём он, я же чертыхнулась про себя.

А миллионер-то слышал наш с Дианой разговор! Или по крайней мере его часть. Но как? И что нам теперь за это грозит?

Хотя мне наверняка ничего, а вот Диану он, возможно, отшлёпает во время их сексуальных игр…

Так, Алиса, стоп! О таком не думать. Табу!

— До свидания, — пробормотала я, пытаясь сделать это с невозмутимым лицом, но фиг у меня получилось — потому что Эдуард зачем-то сразу после этого поцеловал мне руку. А следом, не успела я опомниться, как той же чести были удостоены и мама, и Ева.

Вот папину лапу Эдуард лобызать не стал. А зря! Было бы забавно.

— До свидания, — попрощался он, зачем-то подмигнул мне, подхватил Диану и вышел из нашей квартиры, оставив после себя только тонкий аромат какой-то дорогущей туалетной воды.

15

Эдуард

Противоречивые у неё, значит, впечатления.

Эдуарду, когда он вспоминал подслушанную фразу, было и смешно, и как-то… обидно, что ли.

Все девушки, которых он встречал на своём пути, — абсолютно все, без исключения, — хотели ему понравиться. А кто же не захочет? Эдуард понимал, что привлекает женщин и внешне, и сугубо по меркантильным интересам. Естественно, дураков не было — все включали харизму — или то, что было на её месте, — на полную мощность и старались если не очаровать, то хотя бы запомниться. В положительном смысле, естественно. Причём это правило касалось не только женщин — мужчин тоже. Хотя среди них ещё бывали исключения, особенно если речь шла о людях того же достатка, но вот представительниц прекрасного пола, которые вели бы себя как Алиса, Эдуард сроду не видел.

А ведь ей сам бог велел лебезить и кокетничать. Всё-таки у неё младшая сестра рассчитывает удачно выйти замуж, а она… да, не в восторге от подобной идеи. Удивительно в высшей степени — обычно люди радуются, узнавая, что у близкого родственника завязались отношения с богатым человеком. Ну, или завидуют. Третьего, как говорится, не дано.

Точнее, Эдуард раньше думал, что не дано. Однако…

Чего он вообще ожидал, принимая приглашение Дианы? Да, пожалуй, ничего. Не думал, как его встретят, не пытался представить, как будет вести себя её старшая сестра. Он просто решил прийти. И столкнулся с удивительным.

«Да больно нужно его расположение…» — пробормотала Алиса, и Эдуард не понимал: почему? Почему она не мечтает, чтобы Диана вышла за него замуж? Даже понимая всю сказочность подобного сюжета — мечтать же вроде как не вредно, разве нет? Могла бы надеяться. Тем более что Алиса, по сути, про Диану не знала совсем ничего. Ладно бы знала — тогда Эдуард мог бы понять. Но…

А может, она знает и придуривается? Вдруг Алиса — ещё более хорошая актриса, чем Диана? Давно всё выяснила, но решила сделать вид, будто ни сном ни духом. Возможно это или нет?

Эдуард считал себя циником и скептиком, поэтому рассматривал такой вариант всерьёз. Но в таком случае он не понимал, зачем Алисе понадобилось притворяться, что она не желает их брака, и ронять эту фразу про противоречивые впечатления? Какая логика должна быть у человека, который знает правду и говорит нечто подобное?

— Что-то ты хмуришься, — вздохнула Диана рядом с ним, и Эдуард очнулся от своих мыслей. Они ехали к нему домой, и как это всегда бывало, когда Эдуард находился за рулём, он быстро задумывался и не обращал внимания на окружающих. Диана знала об этой привычке и обычно молчала. Но сейчас её, видимо, разрывало от желания поговорить и обсудить прошедший день. — Тебе… не понравилось?

— Что именно могло мне не понравиться? Пивной бокал, который стоял у Алисы вместо бокала для морса? Больше косяков я не припомню.

— Ну, ты же слышал, как Алиса про тебя говорила… — вновь вздохнула Диана, поджав хорошенькие губы. — Не знаю, как так получилось, но ты услышал…

Да, это он сглупил. Не стоило делать Алисе намёк на подслушанное. Диана не дура. Сейчас быстренько сообразит, что услышать их разговор он мог, только если специально подслушивал, и начнёт искать на своём телефоне следы несанкционированного софта. И найдёт наверняка. Конечно, Эдуард, если что, попросит службу безопасности установить «следилку» ещё раз, но без неприятных разговоров не обойдётся. А он не любил, когда ему выносили мозг.

А всё почему? Задели его слова Алисы. Вроде бы и смешно было от них, и понимал, что фигня полная, да и вообще — какая разница? Сестра Дианы ему никто, как и он ей. Без разницы, что она о нём думает. И тем не менее…

— Что я слышал? — спокойно переспросил Эдуард, кинув на Диану удивлённый взгляд. — Ты о чём сейчас?

Она замолчала, задумавшись. Естественно, получив намёк, что Эдуард ничего не слышал, Диана не желала повторять слова Алисы.

А вот сама Алиса наверняка повторила бы их, причём в лицо. Она явно не из тех, кто сплетничает за глаза.

Или всё-таки притворяется? Может, старшая сестричка ещё хлеще младшей?..

Стало безумно интересно, как в детстве, когда отец приносил ему после работы «киндер сюрприз». Эдуард тогда с трудом доживал до конца ужина — так хотелось узнать, что внутри заветного яйца.

— Ну… — протянула Диана, глядя на Эдуарда с лёгкой опаской. — Когда мы прощались, ты произнёс одну фразу, практически повторив слова Алисы. И я подумала, что ты слышал наш разговор…

— Который разговор? За столом было много разговоров.

— Не за столом. Мы с ней говорили в коридоре. Перед туалетом.

Эдуард покосился на Диану с иронией.

— А я в туалете в это время прятался? Извини, Диан, но это какая-то ерунда. Возможно, я что-то сказал, и у тебя возникла какая-то ассоциация — не спорю, такое бывает. Я, кстати, вообще уже не помню, что именно говорил перед нашим уходом. Повтори — и я тебе объясню, отчего так сказал. Уверен, сразу всё станет ясно.

Диана ожидаемо не стала ничего повторять, опасаясь показаться идиоткой, подозревающей Эдуарда в подслушивании. Отмахнулась, сказала, что ей действительно просто показалось. И сразу же поинтересовалась, как ему её родственники.

— Хорошие родственники, — ответил Эдуард, на этот раз не соврав. — Умные, образованные, тактичные люди.

— Ну Алиса не очень тактичная, — пошутила Диана, фыркнув. — Она всегда была остра на язык. Порой как сморозит — так и не знаешь, то ли промолчать, то ли оправдываться.

— А ты уверена, что она о тебе ничего не знает? — уточнил Эдуард, вновь кинув на Диану внимательный взгляд. — Может, притворяется?

— Кто — Алиса? — Диана искренне рассмеялась, качая головой. — Ну что ты! У неё всё и всегда на лбу было написано. Кроме того, она не стала бы молчать, обязательно попыталась бы поговорить со мной… — Диана осеклась, по-видимому вспомнив, что должна убедить Эдуарда в своей благонадёжности, а не наоборот. И добавила, кашлянув: — Впрочем, я ведь тебе уже говорила, что я сейчас ничем таким не занимаюсь. Я…

— Ты живёшь за мой счёт, я помню.

— Я могу вернуться на работу по специальности, — пожала плечами Диана. — Но оно тебе надо? Я ведь тогда буду еле ползать от усталости. Ты быстро потеряешь ко мне интерес, а этого я совсем не хочу.

Логика Эдуарду в целом была понятна. Его мать по похожим соображениям когда-то давно перестала сниматься в кино — слишком много времени оно отнимало, на семью и детей не оставалось. Да, она выбрала не карьеру — но это решение причинило ей боль. И до сих пор она с тоской рассказывала, как ей ещё несколько лет предлагали разные роли, но она отказывалась.

Диана же по работе не скучала, и Эдуард был уверен — скорее земля и небо поменяются местами, чем она вернётся к своим пробиркам.

16

Алиса

Взбаламутил меня Дианкин миллионер. Ох взбаламутил…

Я — человек не влюбчивый. За тридцать два года мне нравились только двое мужчин. И оба, если говорить драматичным языком, разнесли моё сердце в клочья.

Хотя был ещё один, но там совсем карикатурно получилось. Накануне приезда Дианы я познакомилась с мужчиной — он сам подошёл во время моей прогулки с Джесси, вместе со своим спаниелем. Сначала подружились наши собаки, потом мы тоже разговорились — стали вместе гулять. Он оказался одиноким человеком — недавно развёлся, родители умерли, детей не было. Положительный, непьющий, хоть и намного старше меня — ему было почти под пятьдесят. По-человечески он мне нравился, я даже думала сходить с ним на свидание, но тут вернулась Диана. И он как её увидел — пропал. Рот открыл, чуть ли не слюнями на асфальт закапал.

В общем, после явления сестры новый ухажёр перестал мной интересоваться. Все его мысли занимала Диана, он даже пытался повлиять на меня, чтобы я познакомила их поближе или дала её телефон. Но я не поддавалась — всё-таки огромная разница в возрасте! Да у Дианы и без него кавалеров достаточно. Вот и не дала ему ничего, и её предупредила, что в нашем районе у неё теперь поклонник есть. Мы посмеялись, а он обиделся. Теперь, если видит меня на улице, демонстративно проходит мимо и не здоровается.