М Ы - Т В О И♡

— Лёш. — Она отложила вилку в сторону и серьёзно, почти сурово посмотрела на парня. — Я считаю: каждый человек должен отвечать за свои поступки. Когда твой отец ввязывался в криминал, он разве не знал, что совершает преступление? Знал, Алёша. И всё равно делал. Я понимаю, он твой отец, и ты его любишь… но он не имеет права требовать, чтобы ты губил свою собственную жизнь.

— Вика, он мой отец. — В его голосе зазвучала глухая, древняя боль.

— Я в курсе.

— Я не могу его подставить.

— Лёша, лучшее, что может сделать твой отец сейчас, — это не вестись на шантаж. Остановиться. Собрать волю в кулак.

— Тогда Лазарев его сдаст. Моментально. Как только я скажу «нет».

— Мы найдём твоему отцу адвоката. Хорошего. Лучшего, какого сможем.

— И мне заодно найдёшь, да? — усмехнулся он криво, безрадостно.

— Лёша, ты же не виноват. Уверена, в суде этот факт можно будет доказать. Тебя отпустят. Выход обязательно должен быть, понимаешь? Его просто нужно искать, а не сидеть и ждать, когда удавка затянется.

— То есть, ты предлагаешь мне… посадить отца за решётку? Своими руками?

— Я предлагаю тебе не вестись на шантаж и не губить свою жизнь. — Вика подала вперёд, её глаза горели. — Мы ведь с тобой любим друг друга. Неужели ты и правда женишься на этой… белобрысой гадине, Лёша?

— Я не знаю, что делать, Вика. Я не хочу на ней жениться. Но и не могу допустить, чтобы отца посадили. У него слабое здоровье — ты же знаешь. Он там… загнётся. За решёткой. А я себе этого никогда не смогу простить. Никогда. У меня никого нет, кроме него и тебя. А ещё… я стольким обязан отцу. Неблагодарной скотиной быть не могу, это выше меня.

— Лёша, отец тебя подставил. Сейчас он использует твою любовь к нему — и вертит тобой, как хочет. Ты женишься, а он и дальше будет продолжать мараться в криминале. Сколько верёвочке ни виться… конец ведь всё равно будет. Рано или поздно он попадётся. И твоя женитьба на Анфисе — всего лишь отсрочит этот момент, не больше. Кроме того, Лазаревы будут и дальше шантажировать и тебя, и твоего отца. До бесконечности.

— Вика… — выдохнул он, мотнув головой, словно отгонял наваждение.

— Лёша, — она сжала его руку с неожиданной силой и выразительно посмотрела в потухшие, пустые глаза любимого. — Неужели ты будешь прогибаться под эту высокомерную девку с властными замашками криминального авторитета? Неужели сдашься?

Алексею было сложно здраво мыслить в этой ситуации. Сначала отец «обрадовал» его новостями, а после — Анфиса. Сейчас он не мог сразу сообразить, что ответить Вике. Девушка она спокойная, рассудительная, но при этом строгая и гордая — как натянутая струна. Она ждёт от него мгновенного решения, но он так не может, не умеет, не готов.

— Вик, речь ведь идёт о моём папе. Какой бы он ни был, он — мой отец. И я его люблю. Он вырастил меня. Был мне и матерью, и отцом в одном лице. Разве могу я его предать? Разве имею право?

— Лёш, а меня предать ты можешь? — Ей так хотелось сказать: «нас предать»! Но она сдержалась, проглотила это слово.

— Это не одно и то же? — спросил он с мукой в голосе.

— А в чём разница? В том, что отца ты любишь, а меня — нет? — В её глазах блеснули слёзы, но она сдержалась, не позволила им пролиться.

— Не говори так. Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю.

— Но сейчас ты рассуждаешь так, словно меня нет в твоей жизни. Говоришь только за отца и о своей любви к нему. Ни слова обо мне. А как же мы, Лёш? Куда мы денемся?

— Вика, я люблю тебя. Но сейчас я просто не понимаю, как правильно должен себя вести. Я не хочу, чтобы Анфиса и её отец сдали моего отца.

— Лёш… то есть ты женишься на ней. — Это прозвучало не как вопрос, а как приговор.

Он отрицательно покачал головой, но вслух не сказал ничего. Тишина повисла между ними тяжёлая, почти осязаемая.

— Лёша, если ты женишься на ней… обо мне можешь забыть. Я такое не приму и не пойму. Просто встану и уйду.

— У меня есть два месяца до свадьбы с этой… Горгоной, чтобы что-то придумать, Вик. Я буду пытаться. Искать выход. Слышишь?

— Если ты его не найдёшь… ты женишься? — Её голос дрогнул.

Он сделал глубокий, мучительный вздох, посмотрел в её глаза — чистые, испуганные, любящие — и качнул головой. Растерянно. Беспомощно.

— Я не знаю, как поступлю. Не могу тебе ничего точно сказать сейчас, Вика. Прости.

— Лёша, давай попросим помощи у моей мамы, а? — Она подалась вперёд, хватая его за руку, как за соломинку.

— Она поможет? Или навредит? — Он не верил. Но хотел поверить.

— Она никому не скажет. Обещаю. Всё будет тихо, шито-крыто.

— Ты уверена, что она не скажет?

— Да. — Голос Вики прозвучал твёрже стали.

— Хорошо. Давай поговорим с твоей мамой. Когда?

— Не будем тянуть время, которого и так нет. Завтра утром приходи ко мне домой. Мама и папа как раз вернутся от семейства Яровых.

— Хорошо, Вика. Завтра я буду.

Дмитрий Темнов вернулся домой только к вечеру — усталый, но с горящими глазами. Его брат Костя облокотился о косяк на кухне и наблюдал, как брат готовит себе заранее купленные белки куриных яиц. Костя не понимал, как это можно есть, но у Димы была своя, особая диета — железная, как и он сам.

— Ты на ночь снова уходишь, Дим?

— Да. — Ответ прозвучал быстро, без тени сомнения. Дима сел за стол, принимаясь за ужин.

— Я уже слышал, что ты утром учудил.

— Аринка разболтала, — произнёс Дима с невесёлой уверенностью. Он знал: язык за зубами сестра Вики держать совсем не умела, это был её крест и его личная головная боль.

— Да. Я днём общался с Ариной. Дим… зачем ты так подставил Вику перед Алексеем, а? — Костя покачал головой.

— Кость, — Дима осуждающе посмотрел на брата, и в его взгляде мелькнула настоящая боль. — Ладно Богдан и компания думают, что я могу быть на такое способен. Но ты… ты же мой брат. И, как я полагал, ты меня хорошо знаешь. Ты правда считаешь, что я мог специально кого-то подставить?

— Но ты ведь…

— Да, я был в доме Ковалёвых. И не вижу в этом ничего плохого: я добиваюсь девушки, которая мне уже давно нравится. Очень давно. А Алёшка… Он Вике не подходит. Слишком ревнивый и сопливый. Ему самому нянька ещё нужна. Если он не доверяет Вике — это его проблемы, не мои. Умышленно гадости я никому не делаю и не делал. В таком дерьме сроду не марался и начинать не собираюсь, запомни.

— Дим, Лёша ревнует тебя к Вике. Ты же ей прохода не даёшь.

— Кость… отвали, да? — Дима устало потёр лицо ладонью. — Лёша ревнует, потому что он болван. От Вики я не откажусь. И закроем эту тему. У меня ночью бои.

— Снова утром домой придёшь?

— Как всегда. Ты же знаешь.

— Мать ты точно с ума сведёшь. Она не разделяет твоего… такого увлечения. Совсем не разделяет.

— Понимаю. И мать понимаю, и отца. Но я уже взрослый мальчик, Кость. Сам разберусь со своей жизнью. — Он говорил твёрдо, но без грубости. — Кроме того, бойцовский клуб принадлежит Мирону. Мирон — зять Ярого, и последний Мирона во всём поддерживает. Я не вижу никаких причин для волнения со стороны родителей. Сидеть в конторе с отцом и Ярым я пока точно не готов. Я — боец, Кость. Иное мне на данном жизненном этапе просто чуждо.

— Как знаешь. — Костя вздохнул. — Но я устал уже слушать от Арины, как ты достал её сестру.

— Сегодня достал. А завтра она меня полюбит. — Дима усмехнулся, но в усмешке этой сквозила не наивность, а странная, упрямая вера.

— Вот взрослый ты, Дима, старший брат… а такой наивный. — Костя мотнул головой и оставил Дмитрия одного — с его белками, диетой и неразделённой любовью.

Утром Вика ждала возвращения родителей. Они приехали в шесть утра — уставшие, но довольные поездкой. Всем нужно было ещё успеть собраться на работу, но девушка не сомневалась: сестра уже позвонила и рассказала о том, что здесь вчера произошло, не упустив ни одной подробности.

Вика обожала своих родителей. Папа — врач и владелец одного из лучших медицинских центров в городе. Мама — юрист, с острым умом и мягкой улыбкой. С родителями у Вики и её сестры всегда было полное взаимопонимание. Но в последнее время родители всерьёз взялись помочь Диме Темнову жениться на Виктории — чем невероятно, до белого каления раздражали последнюю.

— Папа. — Вика подошла к отцу, взяла его за руку — большую, тёплую, надёжную. — Ты зачем Диму Темнова у нас в доме оставил?

Андрей Ковалёв предложил дочке присесть, но та отказалась. Она устремила на отца возмущённый взгляд и не двигалась с места — стройная, прямая, как натянутая струна.

Андрей улыбнулся. Вика вся пошла в мать — тот же характер, тот же гонор, та же рассудительность, которая появляется не с годами, а рождается вместе с человеком.

— Вик, Дима к тебе пришёл. Я посчитал, что вам есть о чём поговорить. Оставил его в доме, потому что доверяю этому мужчине. Полностью. Я знаю его очень давно — ещё тогда, когда он пацаном сопливым бегал по двору. Знаю, что Дима тебя не обидит. Оставлять его в доме было вполне безопасно.

— Папа, но ты ведь уже знаешь: из-за Димы у меня были неприятности! — Голос Вики дрогнул от обиды.

— Знаю. Арина рассказала. — Отец вздохнул. — Вика, может быть, ты присмотрелась бы к Диме получше, а? Он так любит тебя… Кроме того, он сын Максима Темнова и Даши. Мы с ними уже почти как родственники. Неплохо было бы и породниться по-настоящему. Дима — настоящий мужчина. А Алексей… он неплохой парень, не спорю. Но он нерешительный, ведомый. В его характере нет стального стержня, понимаешь?

— Но Алексея я люблю, папа. А ты меня не слышишь. — Она посмотрела ему прямо в глаза.

— А он тебя любит?

— Любит. Я знаю это точно.

— Тогда почему до сих пор не попросил твоей руки? — Отец прищурился. — Если вы с этим непутёвым друг друга любите, я не буду вам мешать. Поддержу. Женитесь. В чём проблема?

— Папа…

— Вика, я знаю: ты у меня дама характерная. Но не смей первая делать ему предложение, слышишь?

— И не подумаю. — Она гордо вскинула подбородок.

— И хорошо. А пока ты свободная… я настоятельно прошу тебя присмотреться к Диме Темнову. Просто присмотреться. Прошу, а не приказываю.

— Папа, я услышала тебя. Надеюсь, что и ты меня услышал — и больше не будешь навязывать мне Диму. Если он приходит в наш дом, общайся с ним сам. А после — выпроваживай. И не оставляй его мне в качестве сюрприза. Я не люблю подобных сюрпризов. — Её голос звенел.

— Прости, дочка. Не думал, что так всё выйдет. Я хочу для тебя лучшего, только и всего. Дима — мужчина во всех смыслах этого слова. Запомни это.

https://litnet.com/shrt/FbT5

= 6 =

Вика не стала спорить с отцом.

А о чём, собственно, спорить?

Дима Темнов — вполне себе нормальный молодой мужчина. И в семье Виктории к нему все относятся очень позитивно. Но выходить замуж даже за идеального мужчину без любви Виктория не хотела. Она любила Алексея.

И пусть он самый обычный, со своими тараканами в голове, но как человек Алексей Виктории нравился. Лёша — простой, добрый, порой вспыльчивый и ревнивый, но легко отходчивый. Всегда готов слышать и слушать.

А Димка — он ураган. Виктории было комфортнее с более спокойным мужчиной. Каждому — своё. И идти на поводу у отца Вика точно не будет.

— Мама, ты ведь не собираешься уходить к восьми на работу вместе с папой?

— К девяти или десяти! — Яна посмотрела на дочь, после подошла к зеркалу, расчёсывая длинные тёмные пряди.

— Хорошо. Нам нужно поговорить.

— О чём?

— Лёша сейчас придёт.

Андрей переглянулся с женой. Оба нахмурились.

— Предложение делать придёт? — улыбнулась Яна.

— Нет, мама. Нам нужна твоя помощь как юриста.

— Вик, только не говори, что твой Алёшка куда-то вляпался? — Андрей встал перед дочерью, убирая в сторону свой рабочий портфель. — Пожалуй, я задержусь дома. Поеду на работу к девяти.

Яна вопросительно посмотрела на мужа.

— Операций никаких нет в первой половине дня, — пояснил жене. — Да и без меня в центре хирургов хватает, я беру на себя только сложные случаи. В конце концов, начальник я или нет, — хмыкнул.