Развод в 40. Жили долго и… Хватит

– Кого ты пытаешься обмануть? Я встречаюсь с твоим бухгалтером каждый квартал, проверяю отчётность! Если бы у бизнеса были проблемы, она бы связалась со мной!

– Не все вопросы решаются официально. И вообще, это наши общие деньги, и я не обязан отчитываться за свои расходы. Ты тоже могла вчера купить себе очередную побрякушку, и я бы ни слова не сказал.

– Да ты… – Я замахиваюсь заявлением на Лёшу, но тут между нами встаёт Полина, выставив руки в разные стороны.

– Хватит! – кричит она, переводя взгляд с меня на Лёшу и обратно. – Что вы тут устроили?

– Твоя мать сошла с ума!

– Это я-то сошла с ума?! – От возмущения у меня даже вырывается смешок. – Я не сплю с ровесниками нашей дочери и не собираюсь, как ты сказал, всё делить поровну.

– Мама, успокойся!

– А что не так? – холодно замечает Лёша. – Это ведь нормально – разделить всё по закону.

– А ничего, что ты даришь подарки своей любовнице на наши общие деньги? Может, мы и её позовём? Посчитаем, сколько ты на неё потратил, и поделим её подарки?

– Это мои деньги! Я тратил только то, что сам заработал!

– Сам заработал? – Мне становится смешно. Когда Лёша ничего не зарабатывал, у нас почему-то не было разделения на «его» и «мои» деньги. – Да твой бизнес функционирует только благодаря мне!

– Не преувеличивай! Это мой бизнес, я сам его создал, и ты здесь ни при чём.

– Что же ты его не вписал в раздел имущества?

– Что? Ты… Ты… – Лёша начинает морщиться. – Ты такая мелочная.

– Это я мелочная? Я не хочу подарить всё какой-то малолетке, которая оберёт тебя до нитки и найдёт себе молодого мужчину. А ты отдашь ей всё и даже дочери ничего не оставишь!

– Мы с Анжелой любим друг друга!

– ХВАТИТ! – вопит Полина, и я вздрагиваю. – Вы ведёте себя просто ужасно! Такое ощущение, что вы убить друг друга готовы.

Мне становится стыдно, что я устроила скандал прямо у дочери на глазах. Отворачиваюсь, тру лоб, чтобы успокоиться. Нужно было решать всё это один на один с мужем… Хотя… тогда мы бы точно поубивали друг друга.

– Твоя мать сошла с ума, она невменяемая! – кричит Лёша. – Всю жизнь думала только о деньгах! А у меня чувства, понимаешь, Поля? Я нормальный мужчина, и мне нужны чувства и эмоции. А твоя мать – настоящий сухарь!

– Это я сухарь?

Резко разворачиваюсь и подаюсь вперёд, но Полина останавливает меня.

– Мама, папа, да успокойтесь вы!

– Ты это матери своей скажи. Я абсолютно спокоен.

– Мама? – Полина строго смотрит на меня.

Я выдыхаю, вновь отворачиваюсь. Нельзя устраивать разборки перед дочерью, но во мне кипит такая сильная злость, что сейчас я готова разорвать Лёшу.

– Ладно, ладно. – Я выставляю руки перед собой, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю через рот. Поворачиваю голову и смотрю на Лёшу. – Позже поговорим.

Я это так не оставлю. Нам предстоят большие расходы на свадьбу дочери. И возможно, после свадьбы она и не будет ни в чём нуждаться, но я хочу создать для неё подушку безопасности. Кто знает, как жизнь повернётся.

Сажусь на диван, упираюсь локтями в колени и закрываю лицо ладонями. Слышу, как Лёша садится обратно в кресло.

– Отлично. Все успокоились, и мы можем поговорить, – довольно произносит Полина. – Папа, это правда, что ты хочешь поделить квартиру?

– Ну, а что такого? Мы вместе на неё заработали и вместе купили.

Я пытаюсь подавить в себе желание прокомментировать слова ещё пока мужа. Убираю ладони от лица и сжимаю их в кулаки, стискиваю зубы.

– Но это неправильно! – возмущается Полина. – Это и мой дом тоже! Ты хочешь лишить меня дома?

– Ты уже взрослая и должна жить своей жизнью. Но, если хочешь, я куплю тебе другую квартиру.

Я удивлённо смотрю на Лёшу. Может, не всё потеряно?

Полина тяжело вздыхает и выпрямляется.

– Это, конечно, решение. Но! – Она строго смотрит на меня, а затем на отца. – Вы не можете так поступить со мной прямо перед свадьбой.

Мы с Лёшей непонимающе переглядываемся.

– Полина, солнце моё, – мягко произносит Лёша. Он встаёт и медленно подходит к дочери. – Мы с твоей мамой больше не любим друг друга, мы давно чужие люди, а нам уже обоим за сорок. И понимаешь, мы бы хотели стать счастливыми, пока это не поздно.

Я ведь и правда думала, что мы счастливы. Но Лёша так красиво говорит. Я даже начинаю верить, что он и в самом деле влюблён в эту Анжелу. Вот только в искренности чувств двадцатилетней девчонки я сильно сомневаюсь.

Давно чужие… Не считая прошлой ночи, когда мы были очень близки. И каково сейчас Лёше? Он же спал вчера с чужим человеком. Даже жалко его.

– И как давно вы чужие люди?

Дочь прямо читает мои мысли. Лёша бросает на меня мимолётный взгляд, в котором стоит мольба о помощи. Ну нет, сам эту кашу заварил, сам и расхлёбывай. Откидываюсь на спинку дивана, скрещиваю руки на груди и закидываю ногу на ногу.

– Достаточно давно, – неуверенно говорит муж, так и не дождавшись от меня поддержки.

– Знаешь, папа, а я как-то и не замечала, что вы чужие люди, – саркастически произносит Полина. – Значит, потерпите друг друга ещё месяц. Послезавтра прилетают родители Вани, и вы будете вести себя, как приличная семья! А после моей свадьбы можете хоть поубивать друг друга.

– Что?! – в один голос выдыхаем мы с Лёшей. Я вскакиваю с дивана.

– Пока я не выйду замуж, вы должны вести себя, как настоящая семья! Делайте, что хотите, но если моя свадьба сорвётся из-за вашего развода, я вам этого не прощу! Для родителей Вани очень важно, чтобы девушка была из полной и порядочной семьи.

6

– Серьёзно?

Я начинаю посмеиваться. Сегодня день потрясений. Муж предал, дочь удивляет своей циничностью и расчётливостью. Я, конечно, надеюсь, что это всего лишь шутка, но по лицу дочери читается совсем другое.

– Поля, ты чего? – Лёша тоже растерян таким заявлением. – Ты ведь понимаешь, что мои отношения с твоей мамой окончены, и я не могу продолжать ей врать. Я и так поступил очень некрасиво, мне мерзко от самого себя, но я полюбил другую…

– Ой! Даже слышать не хочу об этом! – Полина трясёт головой, выставив руки вперёд. – Это так гадко! Замолчи! Вы постоянно делали всё для себя: одна – работала круглыми сутками, второй – устраивал свою личную жизнь.

Полина с намёком смотрит на отца. Кажется, в её словах содержится какой-то скрытый подтекст. Лёша втягивает голову в плечи – он явно напуган.

– Да, папа. А ты думал, что никто ничего не знает?

– Что? – Я сглатываю. Дышать становится сложно. Меня словно огрели чем-то тяжёлым по голове.

– Да, мам, Анжела не первая его… возлюбленная.

Полина говорит с отвращением и косится на отца. А у меня горло пережимает, кожа покрывается мурашками. Так мерзко, так противно… Хочется залезть в ванну и содрать с себя кожу! Сколько раз Лёша приходил домой после свидания с очередной любовницей и затем прикасался ко мне?

– Было много девушек, всех уж и не упомнить. Обычно они менялись каждые пару месяцев, но Анжела… Она хорошо в тебя вцепилась, пап. Ты ведь не хочешь, чтобы всем стало известно о твоих похождениях? Многие твои партнёры по бизнесу очень щепетильны в таких вопросах.

Я смотрю на мужа исподлобья. Внутри закипает гнев, руки дрожат.

– Полина, – строго, по-отцовски, произносит Лёша. – Леся… Это был просто… выплеск эмоций. Они для меня ничего не значили!

– Замолчи! – сквозь зубы произношу я. Даже звук его голоса для меня противен.

– Эй, устраивайте разборки после того, как я уйду. Не хочу этого видеть.

Лёша медленно, с опаской приближается ко мне. Я резко поворачиваю голову, и он замирает.

– Как ты мог?

– Я мужчина. Мне хочется молодого тела. Ты – прекрасная жена, хороша во всём, но возраст… Ты ведь понимаешь, твоя молодость уходит безвозвратно. Но я всё равно тебя любил. Как мать своего ребёнка, как партнёра...

– Хватит!

Я сжимаю челюсти. Век бы не видеть этого подонка, каждое его слово мне омерзительно.

Поднимаю голову и смотрю на Полину. Лёша, скорее всего, согласится на её требования, потому что она уже перешла к шантажу. Так что всё теперь зависит от моего решения.

– Хорошо, я отыграю счастливую жену твоего отца, но при одном условии. – Полина кивает и поднимает брови в ожидании моего предложения. – Мы подпишем документы и разведёмся, как только я вернусь из командировки. Без суда, без разборок. Я даже прямо сейчас подпишу эти чёртовы документы. И на нашем браке ставится точка. Мы останемся счастливой семьёй только перед родителями Вани. Но пока их нет рядом… – Я поворачиваюсь к Лёше. – Даже не приближайся ко мне! Чтобы я даже голоса твоего не слышала.

Лёша кивает, опускает голову и переводит взгляд на окно.

– Мам, так не пойдёт…

– Мне плевать! Либо так, либо никак!

– Полин, мы ведь всё равно разведёмся, – замечает Лёша. – Так ли важно, какая дата будет стоять на бумагах?

– Только я не понимаю, для чего всё это. – Я наклоняю голову и смотрю на дочь. – Что будет, если родители Вани узнают о нашем разводе? Что потом? Ваш развод с Ваней?

– Потом уже будет неважно. Мы все уедем и оставим вас. Я стану частью их семьи, а они не приемлют разводы.

– Не может быть счастливым брак, начатый с вранья.

Полина усмехается.

– Если бы не папина… влюблённость, всё было бы, как раньше.

Плевать! На всё плевать! Меня переполняют такие сильные эмоции. Злость, гнев. Я не могу совладать с собой. Хватаю документы, протягиваю руку, и Лёша без слов даёт мне ручку. Ставлю свою подпись и, гордо выпрямившись, вручаю документы пока ещё мужу, глядя при этом дочери в глаза.

– Ты что, решила подарить Анжеле мою квартиру? – Полина с отвращением морщится. – Ты с ума сошла?

– Ты же не хочешь лишнего внимания. Вот его и не будет. Всё поделим поровну. И потом, зачем тебе квартира? Ты же уедешь и станешь частью другой семьи. И мне такая огромная квартира не нужна. Без доли бизнеса я тоже обойдусь, не хочу, чтобы нас что-то связывало с твоим отцом. А на всё, что мне нужно, я смогу заработать сама.

– Что?! Так ты ей всё подаришь? Папа же всё на неё спустит! Ты же видишь, она у него мозги высосала через…

– Это его деньги, он их заработал. Имеет полное право. – Я безразлично пожимаю плечами. Мне сейчас противны они оба.

– Ты… Ты…

– Ну, согласен? – Я поворачиваюсь к Лёше. Он удивлённо смотрит на бумаги.

– К-конечно.

– Ну вот и порешили. Каждый получит то, что хотел. Ты, – смотрю я на дочь, – получишь счастливую семью, как на картинке. А ты, – перевожу я взгляд на Лёшу, – деньги и честный, быстрый развод. Квартиру, думаю, придётся продать по дешёвке, чтобы не затягивать с нашим расставанием.

– Да ты совсем чокнулась, мам!

– А что? – Лёша довольно улыбается, хотя всё ещё выглядит немного растерянным. – Вполне выгодное предложение. Каждый получает, что хочет. Всё честно.

Как же Лёша давит на честность, хотя сам сильно ею обделён.

Полина молчит, но выражение её лица говорит о многом. Она злится, но ничего не может поделать. Мы не обязаны прикидываться счастливой семьёй ей в угоду – это всего лишь жест доброй воли. Я желаю своей дочери счастья, несмотря ни на что, но уже не верю в её искренние чувства к Ване.

– Да пошли вы! – Полина топает ногой и, резко развернувшись, выбегает из комнаты.

Лёша мнётся, переступает с ноги на ногу, кидая постоянные взгляды на бумаги. Я же замираю на месте. Моя жизнь в один день развернулась на сто восемьдесят градусов, и мне нужна секунда, чтобы осознать происходящее. В сорок лет потерять всё, что давало ощущение стабильности и заставляло двигаться дальше. Я осталась совсем одна.

Наверное, придётся завести кошку. Она хотя бы не предаст и не будет бегать есть из миски соседей, потому что у них руки моложе. Хотя, скорее всего, я даже кошку не смогу нормально воспитать, учитывая, какую дочь я вырастила.

В возрасте Полины я ещё не была такой, как сейчас. На мне не висел груз ответственности. Я радовалась единственному цветочку, сорванному Лёшей по пути домой. Радовалась каждой мелочи. А что ценно для Полины? Кто она вообще такая? Ради своего счастья она скрывала от меня похождения своего отца. Скрывала, чтобы попасть в богатую семью? Она ведь и так ни в чём не нуждается.

– Ну что? – вдруг подаёт голос Лёша. – Что теперь делать? Я, наверное, должен перевезти вещи обратно? Как глупо вышло…

Я с трудом перевожу взгляд на мужа.

– Убирайся.

Если бы Лёша только знал, сколько усилий я сейчас прикладываю, чтобы не выцарапать ему глаза. Столько лет… Как так можно? Поскорей бы покончить со всем этим, избавиться от этого предателя и начать новую, свободную жизнь.

– Но это ведь и моя квартира. Мы ведь должны ещё месяц прожить вместе. Пойми, я тоже не рад этому обстоятельству…

– Я сказала – убирайся!

Лёша вздрагивает. Я никогда не разговаривала с ним в таком тоне. А ещё я никогда не была настолько разъярена.

– Ну, ладно… – Лёша мечется из стороны в сторону, не понимая, что ему делать. – Я тогда отнесу заявление юристам и запущу процесс. Ты не переживай, мы всё поделим поровну. Я не обману тебя.

Конечно, и так уже достаточно обманул. Да и плевать мне на деньги. Что мне эти деньги? Когда-то у меня их не было и, кажется, в те времена я была гораздо счастливей, чем сейчас. А ещё я теперь знаю: что бы ни произошло, я сама смогу о себе позаботиться. Найти жильё, сделать там хороший ремонт и заработать на это всё!

С этой квартирой связано столько воспоминаний. Не хочу жить с ними. Не хочу вспоминать, что вся моя жизнь была фарсом. Даже если Лёша вновь решит меня обмануть, мне всё равно, лишь бы больше никогда его не видеть.

Я разворачиваюсь и внимательно смотрю на мужа, превозмогая отвращение.

– Когда ты начал мне изменять? И сколько их было?

– Это уже неважно. – Лёша поджимает губы и опускает голову. – Это были всего лишь… Ну, мимолётные увлечения. Я любил тебя, а они были лишь эпизодам и давали мне то, что не могла дать ты. Но Анжела, она другая. – Муж произносит это имя с таким придыханием, что я верю: он и вправду влюблён в эту девчонку. – Я никогда не испытывал таких сильных чувств и не сумел с собой совладать. Мне сложно расставаться с тобой, ведь мы были вместе столько лет, но я чувствую, что моё место рядом с ней. Так для всех будет лучше. Я ещё могу быть счастлив.

Выдыхаю и закатываю глаза. Неужели Лёша считает это оправданием? Или что от этих слов мне станет легче?

– Ну… Я, наверное, пойду. – Он пожимает плечами. – Ты во сколько возвращаешься? Успеешь до приезда родителей Вани? Полина хотела, чтобы мы все вместе их встретили.

Лёша говорит так, словно ничего не произошло. Словно всё нормально.

– Ещё не знаю. – Не смотрю на мужа. – Кристина пока не прислала обратные билеты. Во сколько приезжают родители Вани?

– Вроде около восьми вечера, точно не скажу. Уточню у Полины и напишу тебе. Ты ведь понимаешь, что для Полины это важно. Давай постараемся…

– Я сделаю, как нужно. – Резко поворачиваюсь к Лёше и сверлю его взглядом. – Но сейчас уйди отсюда! Оставь меня в покое!

Лёша опускает голову и быстро идёт к двери.

– Прости меня, – произносит он, повернув голову, и уходит.

Я выдыхаю. Во всём теле слабость, ноги подкашиваются, и я буквально падаю на диван. Вся жизнь… Вся моя жизнь оказалась обманом, всё разрушено. Мне противно находиться в собственной квартире. Может, и к лучшему, что мы её продадим. Куплю новую, сделаю ремонт только для себя, начну всё заново. Без воспоминаний.

Потерпеть всего месяц… Как пережить его, если противно смотреть на мужа? А нужно ведь ещё и прикидываться счастливыми и влюблёнными. Зачем я на это согласилась? Эмоции – зло!

Я выжата. Ничего не хочется, даже шевелиться сил нет. Сижу и смотрю в стену, и сама не замечаю, как засыпаю.

Меня подбрасывает от звонка мобильного. Хватаю трубку. Сколько времени прошло? Сколько я проспала?

– Олеся Александровна, я забронировала обратный билет. Вылет в шесть утра. Это единственный рейс, на который были места.

– Что? Который час?

Я убираю телефон от уха и смотрю на дисплей. Со сна все цифры расплываются, с трудом разбираю их, и меня словно током бьёт. Я вздрагиваю, и сонное состояние спадает в один миг.

– Олеся Александровна, уже половина восьмого, у вас самолёт через два часа. Я думала, вы уже едете…

– Так, ладно. – Я часто моргаю и прикидываю, сколько у меня времени на сборы. – Я… Всё, мне пора.

Сбрасываю звонок.

Нужно успеть принять душ. Вещи собраны ещё вчера. Забегаю на кухню, скидывая с себя одежду по пути, включаю кофеварку и запрыгиваю в душ.

Через полтора часа я уже стою в аэропорту в очереди на регистрацию.

7

Кристина совсем не умеет планировать время. Вернусь – точно уволю её.

Я прилетела всего за несколько часов до встречи. Тем не менее всё прошло гладко, мы с новыми партнёрами быстро нашли общий язык, правда, с их стороны присутствовал только заместитель: директор подключился удалённо, связь оставляла желать лучшего, и в основном он присылал свои вопросы в сообщениях, из-за чего встреча немного затянулась.

Но, несмотря на некоторые трудности, мы договорились обо всём всего за пару часов. Я могла бы улететь сразу же после встречи и быть дома уже сегодня, но Кристина… Ладно, наверное, мне не помешает проветрить мозги после всех событий.

В городе много интересного, но мне лень куда-то идти. Оставшийся день я провожу в номере отеля: чищу телефон от наших совместных с Лёшей фотографий, предаюсь воспоминаниям и долго плачу. Я вроде и злюсь на Лёшу, но всё равно мне больно, когда я смотрю на фото, хотя теперь-то знаю, что всё это было обманом. Как же сложно соединить разум и чувства.

Приняв душ, я натираю руки ночным кремом, прохожу мимо большого зеркала и замираю. В голове звучат слова Лёши: «Я мужчина. Мне хочется молодого тела. Ты прекрасная жена, хороша во всём, но тело… Ты ведь понимаешь, что не молодеешь, твоя молодость уходит безвозвратно…»

Подхожу ближе и рассматриваю своё лицо. Как только появилась такая возможность, я стала ходить к косметологам и в спортзал, начала принимать витамины, но конечно, это не панацея от старения, и возле глаз и губ всё же появились морщинки. Я очень боюсь врачей и уколов, поэтому пока не прибегала к более серьёзным способам сохранения молодости.

– Я ещё не старая! – произношу я, глядя на своё отражение. Внутри закипает гнев.

Поворачиваюсь. Одеяло на кровати откинуто. Ещё только десять вечера, а я уже собралась спать. Когда я позволяла себе расслабиться в последний раз? Теперь я почти свободная женщина. А почему бы мне не…?

Прикусываю нижнюю губу и улыбаюсь. Хочется почувствовать себя красивой и желанной, что-то доказать Лёше. Перебираю вещи в чемодане, но в нём лишь деловые костюмы, сменные рубашки, брюки, одно чёрное платье и пиджак.

Достаю платье и внимательно его разглядываю. Что ж, выбора всё равно нет. Делаю укладку. Обожаю свои рыжие волосы! Даже когда пришло время их красить, я просила, чтобы цвет подобрали как мой родной.

На сборы уходит целый час, и моя затея начинает казаться мне сомнительной. Ну вот приду я в ресторан, и что? Увижу там молодых, красивых, подтянутых девушек и только расстроюсь… Нет, к чёрту такие мысли! Я иду туда только ради себя, а не для того, чтобы цеплять там мужчин или что-то подобное! Я просто иду развеяться!

Гостиница, в которой я остановилась, – одна из самых дорогих и находится в центре города. Идти в другое место страшновато, начну пока с малого. Хотя бы приучу себя выходить в люди и чувствовать себя свободной. Хватит сидеть с каменным лицом, демонстрируя всем колечко на пальце, – нужно попробовать расслабиться и открыться новым знакомствам.

Кольцо! Вспоминаю про него, уже покинув номер. Быстро снимаю его и кладу в сумочку.

Несмотря на середину рабочей недели, ресторан при отеле полон гостей. Сажусь у барной стойки, смущённо оглядываюсь по сторонам. Тихо играет нежная мелодия, атмосфера расслабляющая.

– Добрый день. – Бармен лет тридцати в белой рубашке и галстуке-бабочке дружелюбно улыбается и складывает руки за спиной. – Чего желаете?

Быстро осматриваю бутылки в баре. Чего я желаю…? Выпить нечто такое, что вернёт меня в мои восемнадцать лет? Нечто такое, что избавит меня от чувств?

– Что-нибудь, что поможет забыть последние пару дней.

Я устало улыбаюсь, чувствую себя не в своей тарелке. Поправляю платье на груди – смущает, что у меня открыты руки. Обычно на это платье я накидываю пиджак, но не в этот раз. Хотела выглядеть сексуальней…

– Понял. – Улыбка бармена становится весёлой. Он понимающе кивает, ставит передо мной стакан и наполняет его золотистой жидкостью. – Односолодовый восемнадцатилетней выдержки, и голова наутро будет свежей. Мне кажется, для такой женщины самый подходящий напиток.

– Для какой? – Во мне появляется какое-то кокетство и интерес.

– Ну, вы строгая, самоуверенная и… – Бармен наклоняется ко мне ближе и добавляет чуть тише: – Очень сексуальная.

У меня щёки начинают гореть. Я смущённо наклоняю голову и улыбаюсь. Кажется, в ресторане стало на несколько градусов жарче.

Бармен заводит со мной лёгкий непринуждённый разговор, постоянно поглядывает на меня и улыбается. Мне приятно его внимание, и я даже начинаю чувствовать себя немного иначе. Более женственной.

– Олеся?

Глубокий и чувственный мужской голос раздаётся совсем рядом со мной, его звук словно окутывает меня. Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на его обладателя. Это высокий, статный, широкоплечий мужчина в дорогом синем костюме. Ворот белой рубашки небрежно расстёгнут, в чёрных волосах поблёскивает седина, а глаза… Голубые. Такой насыщенный и завораживающий цвет, словно я смотрю в морскую бездну.

– Ты меня не узнала?

Мои губы растерянно приоткрываются. Прохожусь по лицу незнакомца взглядом, напрягаю память, но в голове пусто. Не верится, что я могла забыть такого мужчину.

– Не узнала?

Уголок его губ приподнимается, а глаза сужаются, в них появляется игривый блеск. Перебрав мысленно всех знакомых мужчин, я отрицательно качаю головой.

– Это я, Серёжа Воронов. Не помнишь? Мы были вместе в лагере. – На его лице появляется смущение и едва заметное сомнение. – Ну… я тогда выглядел немного иначе.

Я прищуриваю глаза, про себя повторяю имя, и тут меня осеняет. Перед внутренним взором появляется полноватый шестнадцатилетний мальчик с нелепыми растрёпанными кудряшками. Он дрожащими руками протягивает мне букет из колокольчиков и ромашек. Смотрю на мужчину передо мной и не могу сопоставить его с мальчиком из воспоминаний.

– Серёжа Воронов? – растерянно переспрашиваю я. Меня так это поражает, что даже дыхание перехватывает. – Ты… – Я сглатываю. – Ты сильно изменился.

– Это точно, – усмехается он. – А вот ты ни капли не изменилась. Всё такая же обворожительная и притягательная. – Он прищуривается. – Ну, может, стала чуть сексуальней.

Я ошарашенно смотрю на Серёжу. Это невероятная трансформация! В шестнадцать лет он весил килограммов сто, а лицо было покрыто прыщами. Осматриваю старого знакомого с ног до головы.

– Что ты тут делаешь?

Не знаю, о чём говорить, но мне ужасно хочется узнать, как так получилось, что из гадкого утёнка он превратился в настоящего короля лебедей.

– Приехал по работе, но… Нет, не хочу об этом разговаривать сейчас. – Он опускает взгляд на мой стакан и кивает бармену. – Мне то же, что и девушке. – Вновь смотрит на меня. Его взгляд завораживает, по коже бегут мурашки. – Расскажи о себе. Столько лет прошло! Муж, дети, счастливая семья? Бизнес? Я уверен, что ты преуспела во всём. Шикарно выглядишь.

– Спасибо. – Я смущённо опускаю голову. Почему-то рядом с Серёжей мне хочется побыть слабой, уязвимой. Чувствую, как кровь приливает к щекам. – Ну-у-у… всё почти так. – Кручу в руках стакан. Стыдно признаваться, что у меня не всё так гладко. – Ты почти угадал, только муж уже бывший.