Развод в 40. Жили долго и… Хватит

Быстро надеваю туфли, открываю дверь и выхожу в подъезд. Слёзы тут же прорываются и крупными каплями падают мне на грудь.

– Леся! – кричит мне вслед мама, высунувшись из квартиры. – Да вернётся твой Лёша! Вот увидишь!

Не хочу показывать ей свои слёзы – с детства научена, что плакать нельзя. Минуя лифт, выбегаю на лестницу. Из-за слёз всё смазано, но я быстро перебираю ногами по бетонным ступеням.

Я всегда думала, что управляю своей жизнью, что меня любят такой, какая я есть, а оказалось, что я все сорок лет просто была удобной. Мама могла хвастаться перед подругами, как хорошо устроилась её дочь: и муж, и работа, и дом – полная чаша, всегда помогаю, квартиру ей купила, дачу, путёвки на море покупаю. Но кто я для неё без мужа? Маме очень важно, чтобы я была не одна. Сама она родила меня от женатого, и все косо на неё смотрели. Она очень хотела, чтобы я избежала её судьбы, чтобы у меня была крепкая семья. Для неё это – главный показатель успешности.

Для мужа я была надёжной опорой, его бизнес совсем недавно стал приносить хорошие деньги. Всего пять лет как он обзавёлся серьёзными знакомствами и стал зарабатывать больше меня. А сколько лет он мне изменяет? Что ж, теперь он крепко стоит на ногах, и, видимо, я ему больше не нужна. Зачем рядом старая жена, когда можно завести молодую любовницу и дурить ей голову, как вздумается? Хотя и я была не особо умной, раз не замечала ничего вокруг.

Вспоминаю, как приходила домой, а дома Лёша и эта… Анжела. Лёша якобы чуть пораньше пришёл с работы, а Анжела якобы ждёт, когда вернётся Полина. И ведь это было не один раз. То Анжеле ночевать негде, и она к нам напросится, то поздно уже, и Лёша должен отвезти её домой. Так и хочется себе по лбу зарядить! Как я не заподозрила неладное?

Моя жизнь рушится по кирпичикам. Я жила в иллюзии, которую сама же себе создала! На полной скорости несусь домой, нарушаю всевозможные правила, машины сигналят, но мне плевать. Внутри такая сильная ярость. Мне хочется сжечь квартиру, уничтожить всё, что связано с прошлым! Чтобы ничего не осталось!

Кровь в венах кипит. Врываюсь в квартиру, тяжело дыша, панически оглядываюсь, прохожу в комнаты, даже не снимая обувь.

Как сильно стучит сердце! Распахнув дверцы гардеробной, вижу осиротевшие плечики и пустые полки, где когда-то лежали вещи Лёши. На душе становится так горько. Ужасно больно видеть, что его одежды нет, из меня словно вытащили душу.

Хочется расплакаться, но нельзя давать волю эмоциям. Сжимаю кулаки и усилием воли распаляю в себе гнев, который начал было утихать. Влетаю в гардеробную, хватаю одинокую рубашку, висящую в углу. У меня происходит какое-то помутнение. Разрываю рубашку на мелкие лоскуты, хватаю какую-то футболку, затем следующую. Вот только облегчение не наступает, наоборот, мне становится всё тяжелее дышать, слёзы душат, силы медленно покидают меня, а гнев стихает. Мне становится так жалко себя. Падаю на колени, и у меня вырывается какой-то неестественный вой. Кричу и, свернувшись калачиком на полу, плачу навзрыд. Что мне теперь делать? Как жить дальше? Внутри так больно, что, кажется, моё сердце сейчас не выдержит и разорвётся на части.

Не знаю, сколько я так валяюсь. Вскоре слёзы высыхают, а я всё лежу на полу и всхлипываю, глядя в одну точку. В голове пустота. Я словно не жива и нахожусь в каком-то другом пространстве…

Звонок в дверь. Я в одно мгновение подскакиваю в испуге. Озираюсь по сторонам. А если это Лёша пришёл? Что я скажу, как объясню этот бардак? Стыд-то какой…

Но что ему тут делать? Зажмуриваюсь и мотаю головой. Если бы это вернулся муж, он открыл бы дверь своим ключом… Стоило мне подумать об этом, как слышится скрежет ключей в замке.

В панике запихиваю тряпки в гардеробную, закрываю дверь и выскакиваю в коридор. Дыхание сбито, я с замершим сердцем смотрю на дверь, пока она медленно открывается. Какое оправдание придумать моему поступку? Взрослая женщина, а поддалась эмоциональному порыву… Хотя, с другой стороны, почему я должна терпеть чужие вещи в своём доме? Раз ушёл, надо было все пожитки забирать! Гордо выпрямляю спину, упираю руки в бёдра. Лучшая защита – это нападение. И ключи пусть отдаст.

Но тут в квартиру входит Полина, и я выдыхаю. Какое облегчение.

– О! Мам, ты дома? – Дочь удивлённо поднимает брови и растерянно улыбается. – А чего тогда не открыла?

– Да… это… занята была.

Не ожидала увидеть дочь. Как я должна вести себя, что говорить? Вывалить на неё всё с порога? Рассказать, какой папаша козлина – спит с её подругой? Нет, не хочу говорить дочери об этом. Лёша заварил эту кашу – пусть сам и расхлёбывает.

– Смотри, что купила. – Полина кидает пакеты на пол, с энтузиазмом достаёт из одного голубое платье и прикладывает к себе. – Ну как? Мы с Анжелкой ходили по магазинам…

Как только я слышу это имя, перед глазами всё темнеет, и меня ведёт в сторону. Упираюсь рукой в стену, чтобы устоять на месте.

– Мам? Что с тобой?

Качаю головой, часто дышу через рот. Всё тело покрывается испариной. Полина берёт меня под руку и ведёт в спальню, помогает лечь в постель.

– Да всё со мной хорошо. – Пытаюсь встать, но сил нет и голова гудит.

Полина осматривается по сторонам. Морщится, заметив разбросанные повсюду нитки.

– Давай померим тебе давление. – Она подходит к столу, достаёт из ящика тонометр, но вдруг замирает. Затем поворачивается ко мне, держа в руках какие-то бумаги. – Что это?

Смотрю на дочь и сама не понимаю, что она держит в руках. А затем в голове щёлкает, и я вспоминаю слова Лёши о том, что документы на развод лежат на столе.

– А, это… – Я встаю с кровати и подхожу к Полине. Боль отходит на задний план, даже силы появляются. – Какие-то папины документы.

Выхватываю бумаги из рук Полины и кладу обратно на стол, перевернув их текстом вниз. Ещё раз рассказывать всё… я просто не выдержу! Только не сейчас!

– Мама. – Полина строго смотрит на меня, а я пытаюсь улыбнуться. Меня всю трясёт. Нужно вывести дочь отсюда.

– Может, чай…

– Это документы на развод. Вы что, разводитесь с папой? – Губы дочери дрожат, она тяжело дышит.

– Ну, понимаешь… – Да я сама ничего не понимаю сейчас. Как я это дочери объясню? – Мы с твоим папой уже давно вместе и… Ну…

– Вы разводитесь?

– Да, мы разводимся, – произношу я и поджимаю губы. Ощущение, словно я сама себя облила грязью.

Глаза дочери расширяются, она открывает рот и тут же закрывает его, качает головой.

– У меня же свадьба. – Из глаз Полины катятся крупные слёзы. Она разворачивается и хватает бумаги. – Что я скажу Ване? Что… Вы что, другого времени не могли найти?! – вопит дочь.

В шоке смотрю на неё. То есть она переживает не за меня, а за свою свадьбу? Полина начинает ходить кругами, размахивая документами.

– Я всегда говорила Ване, что хочу семью, как у моих родителей! Ставила вас в пример! Мама! Так ведь нельзя! Вы с ума сошли? Зачем вы так поступаете со мной?!

– Полин, ну всякое бывает. Все мы люди. Это не конец света. Твой отец так решил.

– Он так решил? – усмехается дочь. – А ты что сделала? Ты что, не могла его остановить? Почему ты не объяснила ему, что сейчас нельзя разводиться? Ты… Ты вообще ни о ком, кроме себя, не думаешь!

Полина швыряет документы на кровать и достаёт из кармана джинсов телефон. Её руки дрожат. Она набирает номер и прикладывает телефон к уху.

Я замираю. Что мне делать? Не ожидала такой реакции от дочери.

– Кому ты звонишь?

– Папе!

4

Вздыхаю и с улыбкой смотрю на дочь.

– Со мной всё хорошо. – И ведь говорю вполне искренне. Подхожу к Полине и протягиваю руки, чтобы обнять её. – Ты сама как? Я понимаю, так сложно…

– Сложно? – Полина усмехается и отходит от меня. Ни следа не осталось от той ранимой девочки, что совсем недавно рыдала у меня на плече. – Папа с тобой не разведётся! – Она смотрит серьёзно.

– Что? – Меня удивляет её поведение. Она не поняла, что произошло? – Твой отец мне изменил! С твоей подругой. Ты уже забыла об этом?

– Нет, но всё ещё считаю, что это не повод разводиться прямо перед моей свадьбой. Скоро приезжают родители Вани. Они двадцать лет в браке, так же, как и вы. Это очень обеспеченная и уважаемая семья, и они не захотят видеть в невестках дочь разведённых родителей.

– Ты шутишь? Какое отношение к тебе имеют твои родители? Если у нас с твоим отцом что-то не получилось, то при чём здесь ты? Думаю, не будет никаких проблем. Они взрослые люди, хорошо к тебе относятся и должны всё понять.

– Нет! Это даже не обсуждается! Сейчас приедет отец, мы всё спокойно обсудим и решим ваши разногласия. И вы вновь будете счастливой семьёй.

– Полина! Твой отец спит с другой…

Запинаюсь. Не знаю, как назвать Анжелу. Она для меня ещё ребёнок, и у меня язык не поворачивается окрестить её женщиной или даже девушкой.

– Я не хочу находиться рядом с твоим отцом. Он предал меня. Не знаю, сколько он мне врал и что они творили в нашей постели…

Поворачиваюсь и брезгливо смотрю на кровать. Нужно срочно заказать новую. Это первое, что я сделаю, когда вернусь из командировки.

Голова начинает гудеть, дышать становится тяжело. Мне мерзко находиться в собственной квартире.

– Неужели ты не можешь пойти на небольшие жертвы ради меня? Переступи через себя хоть раз, ничего с тобой не случится!

Я ошарашенно смотрю на дочь. Кажется, я её вообще не знаю.

– Полина…

Меня прерывает звук открывающейся входной двери. Дочь вздрагивает.

– Вот и папа. Отлично! – Улыбнувшись, она выходит из комнаты.

У меня руки начинают дрожать. Если я сейчас увижу Лёшу, то не знаю, что с ним сделаю. Он – последний человек, кого я бы хотела видеть в ближайшие лет сто!

Слышу голоса мужа и Полины в коридоре. Быстро прибираю последствия моей истерики, сметаю всё в гардеробную и, чтобы хоть чем-то себя занять, беру документы на развод. Столько лет вместе, и вот она, эта бумага, которая разделит мою жизнь на «до» и «после». Мельком пробегаю текст. Удивительно, что Лёша так хорошо всё подготовил: обычно мне приходилось проверять за ним все договоры миллион раз.

Но тут мне становится мерзко. Лёша собрался делить наше имущество пополам. Перечислил всё по пунктам, отметил, где сколько денег, даже машину, которую сам же мне подарил, включил в этот список. Хорошо, хоть не добрался до украшений. Он собрался поделить всё, кроме своего бизнеса, в который я, между прочим, вложила столько сил!

Да и счета что-то заметно опустели.

– Мам! Иди сюда! – Замираю, услышав голос дочери.

Такое состояние паршивое, даже тошнить начинает. Хочешь создать новую семью, так и иди туда с тем, с чего начинал. Нашу квартиру придётся продавать, а я так старалась, обставляя и украшая её. И расположение её мне нравится. Купить квартиру меньшей площади в нашем доме просто нереально, а остатки на счетах не покроют половину стоимости, и мне придётся попрощаться с ней.

– Мам, ты что, не слышишь? – Полина заглядывает в комнату.

– Полин, может, вы как-то сами? Голова гудит от мыслей о том, через что нам предстоит пройти.

– Перестань! Это наша семья, и мы должны поговорить все вместе. – Дочь подходит и кладёт руку мне на плечо.

Выдыхаю, сжимаю кулаки, смотрю на стену. Ремонт ведь совсем новый. Я с этими обоями носилась трое суток, нужный цвет подбирала, каждый шаг бригады контролировала. Даже думать не хочется, что мне придётся проходить через это всё заново. Столько головной боли из-за этого развода. А если так хорошенько подумать, то бо́льшую часть стоимости квартиры выплатила я! Да ещё эти пропавшие деньги… нужно взять выписку и проверить, какие суммы и когда Лёша списал. Наверняка потратил на свою молодую любовницу.

– Наша семья… – задумчиво повторяю я.

Хватаю заявление, обхожу дочь и решительно направляюсь в гостиную. Распахиваю дверь в комнату. Лёша сидит в кресле, закинув ногу на ногу, и нервно постукивает пальцами по колену.

– А ты ничего не попутал?

– Что? – Лёша поднимается с кресла и хмурит брови. Такой холодный и равнодушный взгляд, а на губах – лёгкая усмешка.

– Мама! – Полина врывается в гостиную следом за мной.

– Ты хочешь продать нашу квартиру? Совсем с ума сошёл со своей новой любовью? Ладно, пусть ты меня бросаешь, но забирать всё у нашей дочери… Что, молодая любовница не хочет принимать тебя без денег? Да ты спустишь всё на неё уже через месяц!

– Я ничего не забираю. Полина – и моя дочь. Мы с тобой поделим всё поровну и разойдёмся, как цивилизованные люди.

– Папа? – Полина непонимающе смотрит на отца. – Это… Это правда?

– Цивилизованные люди? – фыркаю я. – Я ещё не проверяла, сколько денег пропало со счётов, но в заявлении явно указана сумма меньше, чем была месяц назад.

– Мне потребовались деньги на ведение бизнеса…

– Кого ты пытаешься обмануть? Я встречаюсь с твоим бухгалтером каждый квартал, проверяю отчётность! Если бы у бизнеса были проблемы, она бы связалась со мной!

– Не все вопросы решаются официально. И вообще, это наши общие деньги, и я не обязан отчитываться за свои расходы. Ты тоже могла вчера купить себе очередную побрякушку, и я бы ни слова не сказал.

– Да ты… – Я замахиваюсь заявлением на Лёшу, но тут между нами встаёт Полина, выставив руки в разные стороны.

– Хватит! – кричит она, переводя взгляд с меня на Лёшу и обратно. – Что вы тут устроили?

– Твоя мать сошла с ума!

– Это я-то сошла с ума?! – От возмущения у меня даже вырывается смешок. – Я не сплю с ровесниками нашей дочери и не собираюсь, как ты сказал, всё делить поровну.

– Мама, успокойся!

– А что не так? – холодно замечает Лёша. – Это ведь нормально – разделить всё по закону.

– А ничего, что ты даришь подарки своей любовнице на наши общие деньги? Может, мы и её позовём? Посчитаем, сколько ты на неё потратил, и поделим её подарки?

– Это мои деньги! Я тратил только то, что сам заработал!

– Сам заработал? – Мне становится смешно. Когда Лёша ничего не зарабатывал, у нас почему-то не было разделения на «его» и «мои» деньги. – Да твой бизнес функционирует только благодаря мне!

– Не преувеличивай! Это мой бизнес, я сам его создал, и ты здесь ни при чём.

– Что же ты его не вписал в раздел имущества?

– Что? Ты… Ты… – Лёша начинает морщиться. – Ты такая мелочная.

– Это я мелочная? Я не хочу подарить всё какой-то малолетке, которая оберёт тебя до нитки и найдёт себе молодого мужчину. А ты отдашь ей всё и даже дочери ничего не оставишь!

– Мы с Анжелой любим друг друга!

– ХВАТИТ! – вопит Полина, и я вздрагиваю. – Вы ведёте себя просто ужасно! Такое ощущение, что вы убить друг друга готовы.

Мне становится стыдно, что я устроила скандал прямо у дочери на глазах. Отворачиваюсь, тру лоб, чтобы успокоиться. Нужно было решать всё это один на один с мужем… Хотя… тогда мы бы точно поубивали друг друга.

– Твоя мать сошла с ума, она невменяемая! – кричит Лёша. – Всю жизнь думала только о деньгах! А у меня чувства, понимаешь, Поля? Я нормальный мужчина, и мне нужны чувства и эмоции. А твоя мать – настоящий сухарь!

– Это я сухарь?

Резко разворачиваюсь и подаюсь вперёд, но Полина останавливает меня.

– Мама, папа, да успокойтесь вы!

– Ты это матери своей скажи. Я абсолютно спокоен.

– Мама? – Полина строго смотрит на меня.

Я выдыхаю, вновь отворачиваюсь. Нельзя устраивать разборки перед дочерью, но во мне кипит такая сильная злость, что сейчас я готова разорвать Лёшу.

– Ладно, ладно. – Я выставляю руки перед собой, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю через рот. Поворачиваю голову и смотрю на Лёшу. – Позже поговорим.

Я это так не оставлю. Нам предстоят большие расходы на свадьбу дочери. И возможно, после свадьбы она и не будет ни в чём нуждаться, но я хочу создать для неё подушку безопасности. Кто знает, как жизнь повернётся.

Сажусь на диван, упираюсь локтями в колени и закрываю лицо ладонями. Слышу, как Лёша садится обратно в кресло.

– Отлично. Все успокоились, и мы можем поговорить, – довольно произносит Полина. – Папа, это правда, что ты хочешь поделить квартиру?

– Ну, а что такого? Мы вместе на неё заработали и вместе купили.

Я пытаюсь подавить в себе желание прокомментировать слова ещё пока мужа. Убираю ладони от лица и сжимаю их в кулаки, стискиваю зубы.

– Но это неправильно! – возмущается Полина. – Это и мой дом тоже! Ты хочешь лишить меня дома?

– Ты уже взрослая и должна жить своей жизнью. Но, если хочешь, я куплю тебе другую квартиру.

Я удивлённо смотрю на Лёшу. Может, не всё потеряно?

Полина тяжело вздыхает и выпрямляется.

– Это, конечно, решение. Но! – Она строго смотрит на меня, а затем на отца. – Вы не можете так поступить со мной прямо перед свадьбой.

Мы с Лёшей непонимающе переглядываемся.

– Полина, солнце моё, – мягко произносит Лёша. Он встаёт и медленно подходит к дочери. – Мы с твоей мамой больше не любим друг друга, мы давно чужие люди, а нам уже обоим за сорок. И понимаешь, мы бы хотели стать счастливыми, пока это не поздно.

Я ведь и правда думала, что мы счастливы. Но Лёша так красиво говорит. Я даже начинаю верить, что он и в самом деле влюблён в эту Анжелу. Вот только в искренности чувств двадцатилетней девчонки я сильно сомневаюсь.

Давно чужие… Не считая прошлой ночи, когда мы были очень близки. И каково сейчас Лёше? Он же спал вчера с чужим человеком. Даже жалко его.

– И как давно вы чужие люди?

Дочь прямо читает мои мысли. Лёша бросает на меня мимолётный взгляд, в котором стоит мольба о помощи. Ну нет, сам эту кашу заварил, сам и расхлёбывай. Откидываюсь на спинку дивана, скрещиваю руки на груди и закидываю ногу на ногу.

– Достаточно давно, – неуверенно говорит муж, так и не дождавшись от меня поддержки.

– Знаешь, папа, а я как-то и не замечала, что вы чужие люди, – саркастически произносит Полина. – Значит, потерпите друг друга ещё месяц. Послезавтра прилетают родители Вани, и вы будете вести себя, как приличная семья! А после моей свадьбы можете хоть поубивать друг друга.

– Что?! – в один голос выдыхаем мы с Лёшей. Я вскакиваю с дивана.

– Пока я не выйду замуж, вы должны вести себя, как настоящая семья! Делайте, что хотите, но если моя свадьба сорвётся из-за вашего развода, я вам этого не прощу! Для родителей Вани очень важно, чтобы девушка была из полной и порядочной семьи.

5

Вздыхаю и с улыбкой смотрю на дочь.

– Со мной всё хорошо. – И ведь говорю вполне искренне. Подхожу к Полине и протягиваю руки, чтобы обнять её. – Ты сама как? Я понимаю, так сложно…

– Сложно? – Полина усмехается и отходит от меня. Ни следа не осталось от той ранимой девочки, что совсем недавно рыдала у меня на плече. – Папа с тобой не разведётся! – Она смотрит серьёзно.

– Что? – Меня удивляет её поведение. Она не поняла, что произошло? – Твой отец мне изменил! С твоей подругой. Ты уже забыла об этом?

– Нет, но всё ещё считаю, что это не повод разводиться прямо перед моей свадьбой. Скоро приезжают родители Вани. Они двадцать лет в браке, так же, как и вы. Это очень обеспеченная и уважаемая семья, и они не захотят видеть в невестках дочь разведённых родителей.

– Ты шутишь? Какое отношение к тебе имеют твои родители? Если у нас с твоим отцом что-то не получилось, то при чём здесь ты? Думаю, не будет никаких проблем. Они взрослые люди, хорошо к тебе относятся и должны всё понять.

– Нет! Это даже не обсуждается! Сейчас приедет отец, мы всё спокойно обсудим и решим ваши разногласия. И вы вновь будете счастливой семьёй.

– Полина! Твой отец спит с другой…

Запинаюсь. Не знаю, как назвать Анжелу. Она для меня ещё ребёнок, и у меня язык не поворачивается окрестить её женщиной или даже девушкой.

– Я не хочу находиться рядом с твоим отцом. Он предал меня. Не знаю, сколько он мне врал и что они творили в нашей постели…

Поворачиваюсь и брезгливо смотрю на кровать. Нужно срочно заказать новую. Это первое, что я сделаю, когда вернусь из командировки.

Голова начинает гудеть, дышать становится тяжело. Мне мерзко находиться в собственной квартире.

– Неужели ты не можешь пойти на небольшие жертвы ради меня? Переступи через себя хоть раз, ничего с тобой не случится!

Я ошарашенно смотрю на дочь. Кажется, я её вообще не знаю.

– Полина…

Меня прерывает звук открывающейся входной двери. Дочь вздрагивает.

– Вот и папа. Отлично! – Улыбнувшись, она выходит из комнаты.

У меня руки начинают дрожать. Если я сейчас увижу Лёшу, то не знаю, что с ним сделаю. Он – последний человек, кого я бы хотела видеть в ближайшие лет сто!

Слышу голоса мужа и Полины в коридоре. Быстро прибираю последствия моей истерики, сметаю всё в гардеробную и, чтобы хоть чем-то себя занять, беру документы на развод. Столько лет вместе, и вот она, эта бумага, которая разделит мою жизнь на «до» и «после». Мельком пробегаю текст. Удивительно, что Лёша так хорошо всё подготовил: обычно мне приходилось проверять за ним все договоры миллион раз.

Но тут мне становится мерзко. Лёша собрался делить наше имущество пополам. Перечислил всё по пунктам, отметил, где сколько денег, даже машину, которую сам же мне подарил, включил в этот список. Хорошо, хоть не добрался до украшений. Он собрался поделить всё, кроме своего бизнеса, в который я, между прочим, вложила столько сил!

Да и счета что-то заметно опустели.

– Мам! Иди сюда! – Замираю, услышав голос дочери.

Такое состояние паршивое, даже тошнить начинает. Хочешь создать новую семью, так и иди туда с тем, с чего начинал. Нашу квартиру придётся продавать, а я так старалась, обставляя и украшая её. И расположение её мне нравится. Купить квартиру меньшей площади в нашем доме просто нереально, а остатки на счетах не покроют половину стоимости, и мне придётся попрощаться с ней.

– Мам, ты что, не слышишь? – Полина заглядывает в комнату.

– Полин, может, вы как-то сами? Голова гудит от мыслей о том, через что нам предстоит пройти.

– Перестань! Это наша семья, и мы должны поговорить все вместе. – Дочь подходит и кладёт руку мне на плечо.

Выдыхаю, сжимаю кулаки, смотрю на стену. Ремонт ведь совсем новый. Я с этими обоями носилась трое суток, нужный цвет подбирала, каждый шаг бригады контролировала. Даже думать не хочется, что мне придётся проходить через это всё заново. Столько головной боли из-за этого развода. А если так хорошенько подумать, то бо́льшую часть стоимости квартиры выплатила я! Да ещё эти пропавшие деньги… нужно взять выписку и проверить, какие суммы и когда Лёша списал. Наверняка потратил на свою молодую любовницу.

– Наша семья… – задумчиво повторяю я.

Хватаю заявление, обхожу дочь и решительно направляюсь в гостиную. Распахиваю дверь в комнату. Лёша сидит в кресле, закинув ногу на ногу, и нервно постукивает пальцами по колену.

– А ты ничего не попутал?

– Что? – Лёша поднимается с кресла и хмурит брови. Такой холодный и равнодушный взгляд, а на губах – лёгкая усмешка.

– Мама! – Полина врывается в гостиную следом за мной.

– Ты хочешь продать нашу квартиру? Совсем с ума сошёл со своей новой любовью? Ладно, пусть ты меня бросаешь, но забирать всё у нашей дочери… Что, молодая любовница не хочет принимать тебя без денег? Да ты спустишь всё на неё уже через месяц!

– Я ничего не забираю. Полина – и моя дочь. Мы с тобой поделим всё поровну и разойдёмся, как цивилизованные люди.

– Папа? – Полина непонимающе смотрит на отца. – Это… Это правда?

– Цивилизованные люди? – фыркаю я. – Я ещё не проверяла, сколько денег пропало со счётов, но в заявлении явно указана сумма меньше, чем была месяц назад.

– Мне потребовались деньги на ведение бизнеса…