История Ирэн 3. Принятие

А сама, радостно напевая какую-то полечку села пить чай. В мыслях царило спокойствие и уверенность в том, что всё получится, и они с братом будут снова жить в мире и согласии без всяких жён и детей.

***

В приюте Прасковью Валуевну вместе с детьми встретили очень тепло. Детки там хоть и не голодали, всё-таки у приюта было много покровителей и монахини не обижали сироток, но, конечно, таких красивых конфет и такого душистого мыла они ещё не видели. Кто-то из детишек даже перепутал мыло с конфеткой и, несмотря на предупреждение, попробовал лизнуть.

Конечно, никто не пострадал, но было весело.

Когда уже попили чай, то дети пошли показывать дворянчикам как они живут, где спят, как играют и Димка, один из близнецов предложил нарисовать им игру-бродилку, которая у них дома в Никольском пользовалась огромной популярностью. Её «придумала» Ирэн и в неё можно было играть бесконечно.

Монахини принесли карандаши, откуда-то нашли небольшой лист, и Димка начал рисовать.

Прасковья Валуевна в это время пошла к настоятельнице. Надо было внести сумму денег и обсудить нужды приюта

К Саше подошёл один из детей и сказал, что его зовёт тётя, с которой он приехал, а мальчика послали его проводить.

Саша, ничего не подозревая вышел из игровой комнаты и пошёл вслед за мальчиком.

Шли долго, минут пять-семь, но вышли, к удивлению Саши, не к главному входу, а наоборот к какой-то «чёрной» лестнице.

Мальчишка исчез, и Саша остался один в тёмном коридоре перед лестницей. Снизу лестницы послышались шаги. Шёл кто-то довольно грузный, потому что шаги звучали: бом, бом, бом.

Саше вдруг стало страшно, и он повернулся, чтобы побежать обратно, но дверь, через которую мальчишки прошли в коридор, была закрыта и заперта.

Шаги с лестницы приближались. Спрятаться было некуда.

И тогда Саша сжал в руках свой маленький, но очень острый кинжал и стал ждать, глядя на лестницу.

Глава 6.

Прасковья Валуевна, обсудив с настоятельницей дела помощи приюту, попросила монахиню проводить её к детям и, зайдя в игровую обнаружила, что Саши нет.

Стала спрашивать у близнецов и дочерей, где Саша, куда он пошёл. К ней подошла девочка, примерно семи лет и шёпотом сказала:

— Пойдёмте, я покажу.

Взволнованная Прасковья Валуевна попросила Глашу и дочерей никуда не ходить и ждать её здесь, пошла за девочкой. Та повела её вглубь внутренних помещений и показала на лестницу, довольно узкую, уходящую наверх.

— Он там, — сказала девочка, и не успела Прасковья Валуевна ухватить её за рукав, убежала. Конечно, в игровой же интереснее, чем с толстыми тётками по лестницам ходить.

Прасковья Валуевна крикнула: — Саша? Саша! Но голос её, отразившись от толстых каменных стен, вернулся обратно, судя по всему, не долетев до верха.

Делать нечего, придётся идти, — подумала госпожа Гайко, осознавая, что вся эта история с баронессой Виленской странно выглядит, тем более что она так и не приехала.

Лестница была крутая и Прасковья Валуевна шла, тяжело поднимаясь на каждую ступеньку.

Лестница под ногами скрипела и в тишине глухо раздавались шаги: бом, бом, бом.

Наконец-то, Прасковья Валуевна тяжело дыша вышла на плохо освещённую площадку, и увидела там прижавшегося к стене Сашу, который стоял словно маленький зверёк, приготовившийся к прыжку.

Саша, увидев Прасковью Валуевну, по-детски тоненько всхлипнул и бросившись к ней прижался, обнимая.

— Ну что, что ты Сашенька, испугался, что потерялся, а я вот тоже дура старая, оставила вас одних. А как ты сюда попал?

Саша, уже успокоившись рассказал, что его позвал один из приютских, а потом оказалось, что дверь, через которую они пришли, закрыта, а на лестнице раздались страшные шаги.

— Так это я топала, — рассмеялась Прасковья Валуевна, — уж больно лестница крутая.

И вдруг открылась дверь со стороны приюта, которая была заперта.

Прасковья Валуевна и Саша вздрогнули, когда увидели, как в проёме двери появляется фигура в чём-то темном. Видно было плохо, освещения на лестнице и площадке не было совсем, а свет попадал только из небольших окошек, расположенных в дальней стене.

Появившаяся фигура прошла ближе, и Прасковья Валуевна с облегчением узнала, что это настоятельница.

— Матушка настоятельница, — начала говорить госпожа Гайко, но настоятельница её перебила

— Жаль, Прасковья Валуевна, очень жаль, что вы здесь оказались, — сказала она странные слова.

Прасковья Валуевна смотрела на настоятельницу и не понимала о чём она говорит.

— Вам придётся умереть, — сказала настоятельница и достала из кармана сутаны небольшой пистолет.

Это оружие не было распространено в Стоглавой, поэтому Прасковья Валуевна даже не поняла, почему она должна бояться эту маленькую закорючку в руках сошедшей с ума настоятельницы.

Прасковья Валуевна сделала то единственное, что могла в данной ситуации, у неё было преимущество, она была крупной дородной женщиной и, крикнув:

— Саша беги вниз к ребятам, уезжайте

Она, раскинув руки в стороны пошла на настоятельницу. Раздался громкий выстрел.

Саша так никуда и не побежал, он застыл в начале лестницы, с ужасом глядя как Прасковья Валуевна вздрогнула всем телом, но продолжила идти вперёд. Та пятилась к двери, вдруг ноги у Прасковьи Валуевны подкосились, и она тяжело упала сначала на одно колено, потом на другое.

Саша, увидев, что настоятельница старается обойти госпожу Гайко, перегородившую узкое пространство площадки, решительно побежал вниз по лестнице. Ему очень хотелось остаться и помочь Прасковье Валуевне, но он вдруг понял, что, это он зачем-то нужен этой страшной женщине в тёмном балахоне. И если она его поймает, то жертва Прасковьи Валуевны будет напрасной.

Саша бежал, перепрыгивая через ступеньку и внезапно на последнем пролёте врезался в мужчину, который медленно поднимался вверх.

Первой мыслью было, что это тоже враг.

—Саша? — вдруг услышал мальчишка удивлённое

— Отец? — воскликнул Саша

Это был барон Сергей Виленский.

Примчавшись в столицу из Оренбургской губернии, он обнаружил сестру свою в крайне плачевном состоянии. Елена Михайловна то впадала в буйство и начинала бить посуду, и крушить дом. Буйство сменялось полнейшей апатией, когда баронесса могла часами ничего не делать просто смотреть в потолок. А иногда баронесса начинала раскаиваться. Всё это были последствия выполненной НЛП программы. Очень опасная практика, особенно для людей с нестабильной психикой

Когда барон приехал сегодня с утра, баронесса как раз предавалась раскаянию. Увидев брата, сразу выложила ему всё, что наворотила здесь пока его не было.

Про Сашу рассказала, что попросила супругу наместника Гайко отвезти его в приют при церкви Святой Елены, откуда его должные были забрать и тайно вывезти из империи.

— «Зачем? Как ты посмела Сашу им отдать?» —в шоке спрашивал барон у сестры, не понимая куда делась та ответственная и разумная девушка, которая постаралась заменить ему мать, когда они осиротели.

Барон «вытряс» из плачущей баронессы, где находится Саша и куда его могут увезти. Подумав о том, что возможно он ещё может успеть перехватить Сашу в приюте, собрал имеющуюся охрану и поехал в сторону монастыря.

Пробежав через церковь, барон сразу ринулся в приют, чуть не сбив пару монашек, что-то раскладывающих в длинном коридоре.

Потом барон даже не мог вспомнить как он нашёл эту лестницу. Сначала он услышал выстрел. Представив, что стрелять могли в сына, он быстро разобрался в хитросплетениях переходов и вскоре начал осторожно, стараясь не шуметь, подниматься по крутой тёмной лестнице.

Но не успел сделать и шага, как на него маленьким чертиком свалился сын. В первое мгновение барон сына не узнал, этот мальчишка совсем был не похож на слабого и бледного Сашу. Он нёсся по лестнице ловко перепрыгивая через ступеньки, словно маленький рысёнок.

Саша, всхлипывая и вздрагивая, рассказал что произошло наверху, барон, отправив Сашу к другим детям и передав его охране, которую привёз с собой, побежал наверх. Настоятельницы там уже не было, Праcковья Валуевна лежала посередине узкого пространства и тихо стонала.

Сергей Михайлович склонился над бедной госпожой Гайко и убедился, что крови она потеряла немного, значит рана не слишком серьёзная.

***

Открытие выставки было назначено на полдень. Ирина в очередной раз проверяла всё ли в порядке. Ей сообщили, что сначала выставка открывается для своих, приходит всё аристократическое общество столицы, и только на следующий день начинают пускать негоциантов и иностранцев.

Ну и ладно, — подумала Ирина, — может быть даже и лучше, что я в уголке, все эти снобы и сплетники до нашего укромного уголка не дойдут, — вспомнила она княгиню Полосутину.

Ровно в двенадцать распахнулись двери Манежа и постепенно зал начал заполняться неспешно бредущими дамами в красивых туалетах, идущими под руку с мужчинами в чёрных сюртуках и цилиндрах. Кто-то из мужчин был в мундирах, в Стоглавой многие служили или относились к армейским ведомствам.

Ирина выбралась из «кладовки», понимая, что её вряд ли найдут те, кто точно не знает, где расположен их стенд, могут, конечно, найти те, кто точно знает, что Лопатины выставляются, если будут целенаправленно искать или спрашивать распорядителя.

Она походила сначала в той стороне, где выставлялись те, кто привёз на выставку новинки и улучшения по металлургии. С удовлетворением отметила, что такого качества стали, как у них с Картузовым, ни у кого нет.

Потом пошла в сторону инженерных стендов. О некоторых ей накануне рассказал Гукасов Павел Осипович. Они так и не успели обсудить возможности создания бумагоделательной машины, и Ирина рассчитывала посмотреть, что будут представлять на выставке, надеясь найти хотя бы что-то похожее.

Внезапно внимание её привлёк небольшой стенд, находившийся в самом углу. За стендом стоял невысокий лысоватый человек с окладистой бородой, на стенде не было никаких красивый украшений, да и света в этом углу было маловато. Но зато, посередине стенда стояла конструкция, чем-то напоминающая большой трёхколёсный велосипед. И только, пожалуй, Ирине было понятно, что это первый прототип трактора.

Ирина пошла прямиком на стенд, поздоровалась с грустным мужчиной и спросила:

— А что приводит в движение ваше устройство

Мужчина, который до этого вопроса обречённо смотрел перед собой, видимо, рассчитывая услышать очередной глупый вопрос на тему, ой какая штучка, удивлённо уставился на невысокую худенькую темноволосую женщину, которая задала в общем-то единственно верный вопрос.

— Что простите? — всё ещё не веря тому, что действительно услышал, спросил он.

Ирина, привыкшая к тому, что её редко сразу воспринимают за человека, который хорошо разбирается в технике, терпеливо повторила:

— Что приводит в движение это устройство?

Мужчина ещё раз посмотрел на неё и спросил:

— Госпожа знакома с принципом работы парового двигателя?

— Госпожа знакома, — улыбнулась Ирина, и добавила— но я не вижу бункер для угля.

На лице мужчины появилась улыбка:

—Госпожа действительно разбирается. К сожалению, мне не позволили вносить бункер на территорию Манежа. Вы же видите, места маловато— и он обвёл руками действительно очень небольшое пространство стенда.

Потом пристально посмотрел на Ирину, — позвольте представиться, Кулибин Иван Петрович.

Ирина, услышав с детства знакомую каждому в её прежней стране фамилию, чуть было не присвистнула. Еле-еле сдержалась. Неужели и здесь в этой реальности есть свой Кулибин.

Представившись баронессой Ирэн Лопатиной, Ирина стала расспрашивать нового знакомого о его изобретениях. Оказалось, что Иван Петрович, самородок из городских мещан, уже построил лифт с винтовым механизмом, который по какой-то причине так и не был установлен в императорском дворце. Сейчас он работает над зеркальным фонарём и вот сконструировал модель «самобеглого веломобиля», как он обозвал трактор.

Слушая Кулибина Ирина поняла, что ей в этом мире, помимо всех сложностей, которые есть и, вероятно, ещё будут, кто-то всё время подкидывает разные «плюшки».

Как только она задумалась над тем, что ей нужна бумагоделательная машина, возможность применения нефтепродуктов, механизация сельских работ, тут же появляется человек, возможно единственный на всю империю, который не только сможет воплотить все её задумки в жизнь, но и уже имеет наработки, которые можно использовать.

Судя по виду, Иван Петрович жил не очень богато. Ирина аккуратно, чтобы не обидеть, задала вопрос:

— Наверное, это очень дорого?

Иван Петрович смутился, но Ирина потихоньку вытянула из него, что дом он уже практически заложил, когда строил трактор. И Ирина решила сразу, пока не появились завтра ушлые иностранцы, сделать Кулибину предложение.

Проговорили почти час, а может и больше, когда прибежал взволнованный Тимофей и затараторил. Из его путанных объяснений Ирина поняла, что в их «кладовку» дошли какие-то молодые аристократы и буянят.

Леонида Александровича тоже не было, он сразу после открытия Манежа уехал на встречу с Шехтером, у которого сегодня были именины и надо было кого-то от Лопатиных отправить. Решили, что важнее Леониду Александровичу быть завтра, когда подтянутся негоцианты и иностранные делегации.

Извинившись перед Кулибиным, который похоже ещё больше от этого смутился. Ещё бы, аристократка предложила одним махом решить все его денежные проблемы, заинтересовала превосходным пониманием механики, да ещё и разговаривает с ним как с равным.

А оказалось, что пока Ирина бродила по выставке и потом общалась с Кулибиным, на выставку прибыл граф Балашов с друзьями.

Обычно такие как граф и его друзья подобные выставки посещали редко, те у кого ещё были живы отцы, даже пока не думали, что посещение таких вот выставок не просто светское мероприятие, а возможность заполучить новинку, прикупить «привилегию», просто приобрести товар, который можно использовать для повышения своего комфорта.

В общем это были «прожигатели жизни», которые редко посещали службу, вставали к обеду, а вечера проводили в клубах да с развлекательницами.

Вот такую-то «золотую» молодёжь и собрал граф Балашов, выполняя поручение дяди устроить обструкцию «зарвавшейся» Ирэн Лопатиной.

Историй, рассказанных Балашовым об Ирэн, подкреплённых сплетнями и алкоголем, оказалось достаточно, чтобы группа молодых «ослов» решила, что надо «наказать» зарвавшихся провинциалов.

К тому моменту как Ирэн подошла к «кладовке» оттуда уже раздавались звуки ломающейся мебели и бьющегося стекла.

Глава 7.

Сперва Ирина решила пойти в «кладовку» одна, но стало страшно, кто их этих аристократов знает. Не хотелось стать жертвой, всё-таки здесь «мужской мир» и, отправив Тимофея к распорядителю за охраной, стала осматриваться в поисках того, кто бы мог сопроводить её.

Недалеко от себя увидела пару. То, как они держались и были одеты, выдавало в них аристократов, тех, за кем точно стоит несколько поколений родовитых предков.

Молоденькая девушка в платье нежно-персикового цвета со светлыми волосами, убранными в высокую причёску. Тоненькая, очень изящная, но с весьма осознанным взглядом, который не вязался с эфемерной, несколько «эльфийской» внешностью. Девушка держала под руку высокого широкоплечего мужчину, выше неё почти на голову, с широким разворотом плеч, крепкой спиной и решительным лицом, мужчина был одет в военный мундир, который шёл ему неимоверно. У мужчины тоже были светлые волосы, отчего создавалось впечатление, что он и она чем-то неуловимо похожи.

Поскольку поблизости больше никого подходящего не было, Ирина решительно направилась в сторону этой пары.

— Простите, — обратилась Ирина, останавливаясь прямо перед ними.

Поймала на себе заинтересованный мужской взгляд, и оценивающий женский. Снова подумала, что девица не так проста, если в таком юном возрасте способна на такие реакции.

— Я вас слушаю, — остановился мужчина, немного шагнув вперёд, прикрывая девушку.

— Простите, — повторила Ирина, — вы не могли бы мне помочь?

Мужчина огляделся по сторонам, явно пытаясь найти сопровождающего Ирины. Убедившись, что женщина одна, представился:

— Князь Николай Обухов, — указал на девушку, — моя сестра Софья Обухова.

— О, как же она могла забыть про чёртов этикет, — подумала Ирина, — надо же сначала представиться, потом ещё о чём-нибудь поговорить.

Но действовать надо было срочно, и Ирина снова решила «нарушить» все местные правила, поэтому вслух сказала:

— Ирэн Лопатина, баронесса, простите, но мне срочно нужна помощь, на меня напали

И широко, раскрыв глаза, точно зная, что это убийственно действует на мужчин, даже Забела пробирало, повторила:

— Помогите.

Князь Обухов оказался из тех мужчин, для которых помощь попавшей в беду женщине, являлась нормой жизни.

— Ведите, — без лишних раздумий сразу сказал князь и попытался снять руку сестры со своего локтя.

Но Софья Обухова решительно вцепилась в рукав белого форменного кителя и Николаю, беспомощно оглянувшись по сторонам, пришлось пойти за Ирэн вместе с сестрой.

Поскольку они находились совсем рядом с коридором, ведущим в «кладовку», то ужу через несколько метров Ирина прошла в коридор. Заметив, что князь с сестрой затормозили, она оглянулась и вопросительно посмотрела на князя.

— Простите, — смущённо сказал князь Обухов, — просто не думал, что за этим коридором что-то есть.

И решительно двинулся вслед за Ирэн.

Несколько фонарей, из тех которые стояли в коридоре, были опрокинуты так, будто их пнули ногой, проходя мимо.

— Скорее всего так оно и было, — подумала Ирина, аккуратно обходя вытекшее масло.

Обуховы шли за ней.

На входе в кладовку стояло несколько разодетых молодых людей, которые переговаривались, давая весёлые советы тем, кто находился внутри.

Звучали фразы, типа:

—Ну нет, это оставь, посмотри, как хорошо смотрится на фоне этой мрачной рожи

Или

— Потопчи, потопчи, полы должны блестеть, в таком «прекрасном» месте

Князь Обухов всё-таки отцепил руку сестры и прошёл вперёд, взглядом остановив Ирину.

— Что здесь происходит, — рявкнул он.

От неожиданности, стоявшие на входе господа резко отступили назад, и открылась следующая картина.

Первое, что Ирина увидела, были перекошенные лица её людей. Растерянно стоял паренёк из стеклодувов, которого она взяла с собой, рядом с ним прижимая к груди шкатулку, стоял один из учеников Павла Овчинникова. Сам Павел вместе с Леонидом Александровичем поехал поздравлять Шехтера.

Ирина заметила, что все её люди, а это были не аристократы, стояли и с ужасом смотрели на то, как несколько богато одетых молодых людей методично рушат стенды, вываливая с полок образцы продукции: кримов, стеклянных изделий, мыла. Ещё чуть-чуть и дойдут до серебряных украшений. Ирина посмотрела на плуг и раскиданные булатные мечи и кинжалы, увидела, что парочку кинжалов, эти козлы, да пусть простят меня эти милые, полезные, но попахивающие животные, нацепили на свои пояса.

— Ничего себе аристократики, — подумала Ирина, — ещё и ворьё

— Что здесь происходит? — ещё раз рявкнул Николай Обухов.

Погромщики оторвались от своего «увлекательного» занятия, и Ирина с удивлением узнала в одном из них Кирилла Балашова.

— О, а вот и любовничек, — подумала она и ей снова стало обидно из ту Ирэн, и за Танюшу и даже за Виленского, — ну какое же дерьмо!

Со стороны княжны Обуховой раздался тихий всхлип. Ирина обернулась и вдруг вспомнила, где она слышала эту фамилию.

Конечно же, — вспомнила Ирина, и ей захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу, — помолвка между графом Балашовым и княжной Софьей Обуховой.

И сейчас невеста графа стояла и с отвращением смотрела, как нетрезвый и похабно ухмыляющийся «жених» занимается мелким хулиганством.

— Есть на свете справедливость, — подумала Ирина, глядя, как меняется лицо Балашова, осознавшего, кто стоит перед ним и видит всю эту неприглядную картину.

В коридоре послышался топот множества ног и в разгромленную кладовку вбежали солдаты из охраны Манежа. С ними был офицер, который сразу оценил «место действия» и по-военному чётко обратился к старшему офицеру, Николая Обухову.

Князь Обухов церемониться не стал и приказал всех арестовать.

Граф Балашов попытался «воззвать» к будущему родственнику, но, слова застряли у него в горле, когда он увидел взгляд Обухова. Тогда он попытался обратиться к невесте. Но Софья отвернулась.

Князь Обухов, обернувшись к Ирэн, попросил посчитать нанесённый ущерб. Потом подошёл к сестре, которая тотчас же уткнулась к нему в грудь лицом. Тонкие плечики её вздрагивали.

Ирина поняла, что, в сущности, Софья, ещё совсем девчонка, немного разбалованная, привыкшая получать всё, что она хочет, старающаяся казаться взрослой, но на самом деле ещё недалеко ушедшая от ребёнка.

Прибежал распорядитель, застыл на пороге «кладовки» разглядывая… нет, не погром, а прекрасное витражное окно, через которое проникали лучи солнца.

Распорядитель как-то странно оглянулся назад, как будто проверяя, а действительно ли он пришёл именно в то помещение куда планировал. Потом кинул подозрительный взгляд на Ирэн, видимо, просчитывая, могла ли она за ночь разломать стену и вставить витражное окно.

И только потом он опустил поражённый взгляд и увидел наконец, во что превратились стенды. Всего стендов в кладовке было три.

Один стенд был оборудован под металлическую продукцию, на неё был выставлен плуг и изделия из булата

На втором стенде представлялись кримы, мыло и стеклянная продукция медицинского назначения. И вот он больше всех пострадал.

На третьем стенде располагались ювелирные украшения и столовое серебро.

К большому облегчению Ирина поняла, что люди не пострадали. Порадовалась, что не было Павла, тот бы обязательно ввязался в драку с погромщиками, и неизвестно чем бы это закончилось, учитывая мощные кулаки ювелира.

— Почему ваши стенды так далеко от основной выставки, — спросил князь Обухов, рассматривая отобранный у одного из погромщиков булатный кинжал

Ирина пожала плечами, — так выделили в Мануфакур-коллегии

— Я бы ваш стенд ни за что не нашёл, а здесь столько интересного, — продолжил князь.

Княжна Софья, которая уже справилась с эмоциями, подхватила:

— Да, да, я слышала о том, что появились такие новинки, но сама пока не видела.

И схватив кусок мыла ароматом розовой воды, добавила, обращаясь к брату:

— Николя, смотри какая прелесть

Князь подозвал распорядителя, который снова застыл, глядя на витраж и наклонившись к нему, обманчиво доверительным тоном сказал:

— Любезный, я бы на вашем месте срочным образом согласовал перемещение разгромленных, по вашему недосмотру стендов, на другое, более доступное для посетителей выставки место.

Распорядитель снова подозрительно взглянул на Ирэн и наконец-то нашёл в себе смелость задать вопрос, указав на витраж:

— Госпожа баронесса, а откуда такая красота?

Ирина посмотрела на распорядителя и вместо ответа повторила:

— Отправляйте запрос в коллегию, мне срочно нужно новое место.

Распорядитель начал мямлить, что место имеется, потому как один из заявленных ранее производителей не приехал

Ирина сразу же приказала отвести и показать. Князь и княжна Обуховы присоединились, и они все вместе направились к выходу из «кладовки».

На выходе в коридор услышали громкий голос, который спрашивал:

— Я вас спрашиваю, где баронесса Виленская?

Вышли в коридор и увидели графа Забела, который буквально тряс несчастного служащего Манежа, который может и пытался что-то сказать, но поскольку находился в «подвешенном» положении, да ещё и натянутый сюртук сдавил ему горло, то сделать это не представлялось возможным. Он судорожно пытался хотя бы вдохнуть.