Песнь О Грядущей Скорби

Император Хуан Джен задумчиво нахмурился. Он понимал чувства сына, но и политическую подоплеку ситуации не мог игнорировать. Привести Синь Ян в семью, значило получить неодобрение старейшин, пошатнув тем самым основы долины. Кроме того, поддержать связь сына с девочкой означало ослабить его, сделать уязвимым перед недоброжелателями.

— Прости, сын, но это невозможно. Ни для кого не секрет, что фениксы готовы сложить голову ради тех, к кому привязаны. Если мы приведем девочку в семью с ее слабыми навыками, ей все время будет необходима защита. Ваши жизни всегда неизменно будут под угрозой, а клан Бай наверняка будет искать способ получить выгоду из сложившейся ситуации. Мы не можем так рисковать, через пять лет состоится очередное состязание пяти сил, и пройдет оно в долине огня, ты должен подготовиться к нему, — строго произнес Хуан Джен.

— Но отец, я обещал ей вернуться, — запротестовал Хуан Дэшен.

Двери распахнулись, и в зал вошел стражник, одетый в красный кожаный доспех с изображенным на груди фениксом.

— Император, мы привели шпиона клана Бай, как вы и велели, — поклонившись, произнес стражник.

— Приведите его, — величественно приказал Хуан Джен.

В зал ввели перепуганного мужчину в помятой одежде. Он бросил испуганный взгляд на императорскую чету и наследника, затем упал на колени, дрожа всем телом.

— Прошу, Ваше Величество, пощадите! Я всего лишь выполнял приказ! — взмолился шпион.

Хуан Джен посмотрел на него с презрением.

— Какие новости ты принес своему господину? — спросил он ледяным тоном.

Шпион, запинаясь, рассказал о возвращении Дэшена, о его преображении и силе. Он также упомянул о разговоре между главой клана Бай и его сыном, о планах использовать Синь Ян в своих корыстных целях. В конце своего рассказа он умоляюще посмотрел на императора.

— Все, что я делал, было ради выживания моей семьи. Прошу, не казните меня!

Хуан Джен нахмурился, обдумывая услышанное. Информация, полученная от шпиона, подтверждала его опасения. Клан Бай замышлял недоброе, и Синь Ян могла стать пешкой в их игре.

— Я дам тебе возможность искупить свою вину, — император поднялся с места и приблизился к испуганному шпиону, — однако, теперь ты будешь служить долине огня и рассказывать мне все, что происходит в клане Бай, и сообщать главе клана только те вести, которые я тебе велю.

Император взмахнул рукой, изобразив в воздухе руну повиновения, зарядив ее энергией, нанес на лоб шпиона. Едва коснувшись кожи, руна засветилась алым светом и, погаснув, стала невидимой.

— Стоит тебе помыслить о предательстве, как руна сожжет твою душу. Теперь все уходите, — холодно добавил император.

Хуан Джен взглянул на переполненного гневом сына.

— Как видишь, мои опасения были не беспочвенны. Жизни и здоровью девочки ничего не угрожает, вам обоим будет лучше, если больше не будете видеться.

Дэшен сжал кулаки, чувствуя, как в груди поднимается ярость. Он знал, что отец прав, но его сердце не хотело это принимать.

Императрица положила руку на плечо сына, желая поддержать его.

— Хорошо, но я хочу сам убедиться, что с ней все в порядке. Не беспокойтесь, я не выдам себя, — произнес Дэшен, положив руку на ладонь матери.

Хуан Джен кивнул в качестве согласия, отпустив сына на встречу с давним другом. Дэшен поспешил встретиться с Синь Ян, ведь вскоре ему предстояло начать приготовления к турниру на съезде пяти сил. Глядя на удаляющегося сына, императрица приблизилась к мужу, на душе матери было неспокойно.

— Это не похоже на обычную привязанность, даже для привязанности фениксов она слишком странная, — поделилась своими тревогами императрица.

— Да, я тоже это заметил. У меня есть подозрения, но о них я расскажу тебе позже, когда все прояснится. А пока не забивай себе голову тревогами, нет ничего, с чем мы не можем справиться, — Хуан Джен нежно обнял и поцеловал жену.

Выйдя на улицу, Дэшен взмахнул рукой, выпустив меч из ножен, взмыв в воздух, он легкой поступью ступил на острие меча. Подчинившись незримой воле хозяина, меч полетел к роще, расположенной вблизи поместья клана Бай. Скрыв свои огненные волосы под гейдзин и сменив шелковый наряд на простую одежду бедняков, он вошел в поместье Бай под предлогом поиска работы. Не успел Дэшен переступить порог, как вторая дочь Бай Сюинь столкнулась с принцем и, не удержавшись, с визгом рухнула вниз. Падение было неминуемо, но Дэшен, быстро среагировав, подхватил барышню за талию, не позволив ей упасть. Щеки Бай Сюинь запылали, а ноздри раздулись от гнева.

— Как ты посмел прикоснуться ко мне своими грязными руками! Стража, немедленно накажите этого наглеца за дерзость! — в ярости выпалила девушка.

Стражники моментально отреагировали на приказ госпожи и, обнажив мечи, окружили Дэшена плотным кольцом. Он ожидал подобного приема, поэтому сохранял спокойствие, стараясь не привлекать излишнего внимания к своим навыкам. "Простолюдин, ищущий работу, — вот мой образ, который я должен поддерживать", — сдерживал свой гнев принц.

— Простите, госпожа, я не хотел вас обидеть, — проговорил Дэшен с виноватым видом, опуская голову. — Я всего лишь пытался помочь.

Бай Сюинь презрительно фыркнула, рассматривая его свысока.

— Помочь? Ты, оборванец, осмеливаешься прикасаться к госпоже из клана Бай? Ты должен быть благодарен за то, что я не прикажу отрубить тебе руку! Стража, высеките его и прогоните вон!

Солдаты с готовностью принялись исполнять приказ. Неожиданно, между Хуан Дэшеном и стражниками встала девочка в небесно-голубом платье, ее черные как смоль волосы развивались от ветра.

— Нет, не смейте, я все видела. Этот человек не желал навредить моей сестре, он помог ей, — ее голос звучал твердо и требовательно.

Дэшен сразу узнал в девочке Синь Ян, несмотря на то, что она выросла. Девочка стала решимей и все так же бросалась на помощь там, где царила несправедливость.

— Что здесь происходит! — прозвучал следом голос главы клана.

Появление главы клана Бай, Бай Ксу, внесло замешательство в ряды стражников. Увидев собравшуюся толпу и услышав обрывки разговоров, он нахмурился, ожидая объяснений.

— Сюинь, объясни, что здесь происходит? Почему подняли такой шум? — спросил Бай Ксу, обращаясь к своей второй внучке.

— Отец, этот наглец осмелился прикоснуться ко мне! Он чуть не сбил меня с ног, а потом схватил за талию! Я приказала страже наказать его за дерзость, — Бай Сюинь, сгорая от стыда и гнева, попыталась оправдаться.

Бай Ксу внимательно выслушал внучку, а затем перевел взгляд на Синь Ян.

— Синь Ян, ты что скажешь? Ты была свидетельницей происшедшего, — в иных обстоятельствах он и не спросил бы мнение третьей внучки, но глава не хотел рисковать доверием Синь Ян и тем самым потерять ее из-под контроля.

Синь Ян твердо посмотрела в глаза главе клана.

— Дедушка, сестра споткнулась и чуть не упала, а этот человек помог ей удержаться. Он не причинил ей зла, напротив, проявил благородство души.

Бай Сюинь испепелила младшую сестру взглядом, полным неприкрытой ненависти.

— Ты, жалкая лгунья! Как ты смеешь ставить под сомнение мои слова! — прошипела она, словно змея.

— Молчать! Ты высказала свое мнение, — отрезал глава клана, его голос звучал, как удар колокола.

Бай Ксу нахмурился, пытаясь разобраться в ситуации. Синь Ян всегда отличалась неподкупной честностью и обостренным чувством справедливости. Хоть мысль о том, чтобы покарать простолюдина, вмешавшегося в дела семьи, была соблазнительна, Бай Ксу не хотел огорчать любимую внучку. Повернувшись к стражникам, он властно произнес:

— Отставить! Если все произошло так, как говорит Синь Ян, то этот человек не заслуживает наказания. Освободите его. Бай Сюинь, в следующий раз будь осмотрительнее и не торопись с выводами.

Стражники неохотно отступили, а Дэшен, воспользовавшись моментом, поклонился главе клана.

— Благодарю вас, господин Бай, за справедливость. Я лишь хотел помочь госпоже. Если я больше не нужен, то позвольте мне удалиться.

Бай Ксу кивнул в знак согласия, наблюдая за Дэшеном. В его взгляде мелькнула искра заинтересованности. Не каждый день встретишь юношу, обладающего таким спокойствием и достоинством, особенно после несправедливого обвинения. Дэшен поспешно ретировался, стараясь как можно скорее покинуть поместье клана Бай. Хоть план его и не удался до конца, но Дэшен был доволен результатом, он убедился, что с Синь Ян все в порядке, и хоть вокруг нее много лжи, он верил, что однажды она сумеет найти свое место в семье.

— Дедушка, ты самый справедливый и благородный человек, который только мог быть. Я так счастлива, что именно ты мой дедушка, — с любовью взглянув на Бай Ксу, произнесла Синь Ян.

Бай Ксу довольно заулыбался.

— Хорошо, хорошо. Я тоже счастлив иметь такую внучку, как ты, — ответил глава клана.

Улыбка на лице Синь Ян сменилась болью, и девочка пошатнулась.

— Дедушка… Мне почему-то очень плохо, — прошептала Синь Ян, прежде чем потеряла сознание.

Стражник подхватил маленькую госпожу на руки, но его тут же сковало льдом.

— Не подходите! — приказал Бай Ксу, окутав Синь Ян в защитный кокон и перенес ее в покои.

Лицо девочки исказилось от боли, на виске появилась первая белоснежная, как снег, прядь. Мороз, исходящий от девочки, быстро охватил дом, в котором она проживала.

Пробуждение духа

Синь Ян одиноко лежала в своей комнате, свернувшись калачиком, девочка дрожала от холода. Пальцы девочки посинели и покрылись инеем, а некогда чёрные волосы побелели. Холод, исходящий из тела Синь Ян, заморозил воздух во всей комнате. Её дыхание вырывалось белыми облачками пара, которые тут же таяли в ледяном воздухе. Девочка с трудом приоткрыла глаза, желая позвать на помощь, но в комнате никого не было. Холод и пустота одиночества словно иглы вонзились в сердце, сковывая льдом.

—Мама… Ма-ма, прошу, при-ди ко мне, — дрожа шептали губы Синь Ян, её сердце хотело верить, что её не бросили, она так хотела почувствовать тепло и заботу матери.

Сон медленно поглощал сознание Синь Ян, погружая её во внутренний мир. Очутившись в пустоте, девочка, как наяву, почувствовала под ногами воду и прохладу на коже. Воздух вокруг был густой и холодный. Впереди маняще запульсировал голубой свет, постепенно заполняя пустоту и разделяя внутреннее пространство на небо и землю. Синь Ян пригляделась, увидев неподалеку одинокий заснеженный остров, в центре которого пульсировал голубой, покрытый льдом шар. Шар манил и завораживал. Синь Ян шагнула навстречу загадочному шару, приблизившись, она коснулась его. От касания шар покрылся трещинами, а через мгновение, с криком наружу вырвался ледяной феникс, покрыв весь внутренний мир льдом. Морозная сила была настолько сильной, что моментально вырвалась наружу, покрыв льдом дом Синь Ян и расположенный рядом небольшой сад. На столь сильный выброс морозной энергии Ци все старейшины рода под предводительством главы клана поспешили к очагу.

—Как такое возможно? Разве в теле вашей внучки не был слабый морозный дух? — изумился увиденному первый старейшина рода Бай.

—Все так и было, — размышляя над увиденным, произнес Бай Ксу.

На шум в отдаленной части поместья слетелись и остальная семья Бай. Стоило Бай Лихуа приблизиться к дому, как, пробивая крышу дома, покрытую ледяной коркой, вылетел феникс. Его полный холодной ярости взгляд быстро отыскал обидчицу, подавляющую его силу. С криком дух феникса бросился на Бай Лихуа, желая отомстить за хозяйку. Бай Ксу бросился вперед, защищая дочь. Он, отбросив дух внучки обратно в тело, почувствовал, как мороз проникает в его кости, сковывая движения. Он с удивлением отпрянул, глядя на ледяную корку, мгновенно распространившуюся по его руке.

—Этот дух… он стал невероятно сильным. На лбу девочки с рождения должна была быть метка Ледяного Феникса, но почему же её не было? — недоумевал второй старейшина.

Неожиданно небеса содрогнулись, и присутствующих вдавила в землю воля культиватора на стадии формирования ядра.

—Приветствуем вас, предок, — опираясь на руки, хором произнесли члены клана Бай.

Седовласый мужчина с тяжёлой поступью опустился на землю и с недовольством взглянул на свой клан.

—Бай Ксу, я оставил заботу о благополучии клана на тебе, так объясни же мне, как ты допустил, что твоя дочь подавила дух твоей внучки? — его голос гремел, словно гром среди ясного неба, а давление продолжало расти, вдавливая присутствующих в землю.

Бай Ксу, превозмогая давящую тяжесть, попытался встать на ноги и поклониться предку, но воля предка не давала ему сделать и шага.

—Предок, Лихуа никогда не вредила Синь Ян, я не понимаю, почему новорожденный дух напал на нее, — попытался оправдаться он.

—Если не понимаешь, значит, ты глупец, сильные духи оставляют свою метку на теле хозяина и всегда защищают их, и, судя по тому, что я услышал и увидел, было несложно понять, что дух девочки был подавлен еще в младенчестве, — предок надменно взглянул на Бай Ксу, его взгляд прожигал насквозь.

Прекратив воздействовать на клан своей волей, он направился к дому, окутанному льдом. Предок одним движением руки расчистил ледяной завал, открыв вход в комнату Синь Ян. Войдя внутрь, он увидел на постели бледную девочку, дрожащую от холода. Вокруг нее витали остатки ледяной энергии. Предок присел рядом с ней и положил руку на её лоб. Его глаза наполнились удивлением.

—Невероятно! В её теле дремлет не просто дух ледяного феникса, а осколок души древнего божества! — воскликнул он, пораженный увиденным, — но её тело слишком слабое, чтобы удержать такую мощь.

Предок быстро поднялся на ноги и обернулся к собравшимся у дома членам клана Бай. Его лицо выражало гнев и разочарование.

—Вы, слепые идиоты! Вы погубили будущее нашего клана! Эта девочка — избранница небес, а вы её уничтожили! — его голос дрожал от ярости. — Бай Ксу, твоя дочь ответит за это!

Он снова повернулся к Синь Ян и, произнеся заклинание, коснулся её лба. Вокруг девочки вспыхнул яркий голубой свет, и ледяная энергия, до этого сковывавшая её тело, начала растворяться. Синь Ян открыла глаза, её взор был затуманен. Старик, вздохнув, поднял девочку на руки, словно пушинку. Тело её было невесомым, а кожа ледяной. Он вынес её из промерзшей комнаты и передал первому старейшине, приказав немедленно согреть девочку и обеспечить ей надлежащий уход.

—Девочка проживет еще не более семи лет, за это время задача всего клана — поддерживать в ней жизнь, дух феникса должен окрепнуть. Бай Ксу, по истечении пяти лет ты должен отправить во все сильнейшие кланы приглашения в наше поместье, с предложением поглотить дух ледяного феникса твоей внучки. Феникса поглотит тот, чья цена окажется самой высокой, — отдав приказ главе клана, он с презрением взглянул на Лихуа. —Ты нанесла непоправимый вред нашему клану. Твой поступок едва не уничтожил его будущее. За это ты будешь лишена культивации и заточена в родовой темнице, лишившись всех привилегий. Твоя судьба станет примером для остальных, чтобы никто не смел пренебрегать волей небес.

Услышав свой приговор, Лихуа, рыдая, бросилась к ногам предка.

—Прошу, пощадите, я осознала свою вину, — молила она.

Но в ответ прозвучало холодное молчание. Не восприняв мольбы потомка, мужчина окружил шею Лихуа энергетической путой и приподнял.

—Смотрите и запоминайте, вредить своему клану — самая большая ошибка, — властно произнес он.

Предок, не обращая внимания на мольбы Лихуа, одним взмахом руки лишил её культивации. Энергетическая плеть со свистом рассекла воздух, и Лихуа закричала от боли, ощущая, как её сила покидает её тело. Её лицо исказилось от отчаяния, а глаза наполнились слезами. Предок, не испытывая к ней ни капли сочувствия, властно потянул плеть, увлекая за собой по земле в сторону мрачного входа в родовую темницу. Члены клана с ужасом наблюдали за происходящим, боясь даже взглянуть в сторону разгневанного предка.