Любимый демон

Пролог

Свет и тьма переплелись,

В танце хаоса слились,

В пугающем вихре,

Размыты границы,

В единстве своём,

Образуя жизнь.

В древние времена, когда весь космос был погружен в хаос и окутан мраком, возник Творец. Никто не знает, сколько времени он скитался по бескрайним просторам тьмы, прежде чем наконец обнаружил слабый проблеск света. Он боролся с тьмой и хаосом и вот-вот был готов погаснуть. В этот миг Создатель рассеял хаос вокруг луча света. Творец оглянулся и увидел, что мир, освещенный светом, прекрасен, но всё же хаос и тьма заполняли всё, до чего не достигало сияние света. Долгое время Создатель в одиночку противостоял этой всепоглощающей тьме. Устав от бесконечной битвы, осознав, что одному ему не справиться с этой задачей, Отец сплёл из искр света помощников. Это был рискованный шаг, ведь неудача могла лишь усилить тьму. Так появились первые тринадцать ангелов.

Одиннадцать ангелов-мужчин были призваны, чтобы искоренять хаос и тьму во вселенной. Их имена были Рагуил, Габриэль, Июриэль, Сариил, Рафаил, Врахиэль, Азраэль, Адоэль, Баомиэль, Гермаэль и Саракуэль. И две женщины-ангела: Уриэль, хранительница и распространительница света, и Лиэль, чьей заботой было исцеление ран, нанесённых в битвах. Среди первых ангелов выделялись трое самых могущественных – Мюриэль, Рагуил и Габриэль, обладавшие неиссякаемой силой. Под напором воинства света тьма отступала, высвобождая из своих тисков невиданную ранее субстанцию, наречённую Рекой Созидания за её способность принимать любые формы. Вдохновлённый Рекой, Всеотец начал творить. Первым делом он воздвиг обитель для себя и своих воинов – Небесный Чертог. Но новый дом требовал заботы, а для управления Рекой Созидания требовались новые помощники. Так появилось второе поколение ангелов, бесчисленное множество. Среди них выделялся Самуэль, самый способный и одарённый, ставший правой рукой Бога за свою преданность и жизнерадостный нрав. Он был любимцем Отца. По мере сотворения новых чудес множились и ангелы, каждый из которых был создан для определённой цели, подчиняясь иерархии и законам, установленным Всеотцом.

Однажды Создатель решил провести эксперимент, соединив различные виды материи. Так появились первые люди — Адам и Лилит. Внешне они не отличались от ангелов, лишь не были обременены выполнением божественных обязанностей. Им была дарована свобода выбора и способность испытывать широкий спектр эмоций. Люди быстро завоевали любовь Всеотца. Со временем он стал уделять им всё больше внимания, перекладывая многие свои обязанности на любимого Самуэля, который справлялся с ними блестяще, ведь был силён и ответственен. Но однажды Лилит сбежала, оставив Адама, и Создатель всецело погрузился в людские проблемы, оставив небесное воинство. Небеса стали местом, где росло недовольство и тихо зрела ярость. Ангелы чувствовали себя брошенными, забытыми, нелюбимыми. Первые творения Всеотца, привыкшие к близости, теперь были покинуты и недооценены. В их сердцах закрадывались сомнения в своём предназначении, возникало искушение отречься от своих обязанностей.

Самуэль, на которого была возложена забота об ангелах, видел их смятение и разделял их негодование. Он утешал их, напоминая о ценности их служения, уверял, что Всеотец искупит свою вину и вернётся к ним. Но время шло, а признаков возвращения Создателя не было. Нетерпение ангелов росло, разочарование крепло, порождая конфликты и раскол. Одни были готовы свергнуть Всеотца и избрать нового властелина Небес, другие сохраняли верность. Вопрос о грядущем висел в воздухе, и все ждали ответа от Владыки, но всё четно. И власть над Небесами перешла к Самуэлю.

Когда Отец, наконец, уладил земные дела и вернулся в Небесный Чертог, его охватил гнев при виде произошедшего. Так началась Первая Великая Война. Предчувствуя поражение, Самуэль решил напоследок досадить Отцу и подтолкнул людей к грехопадению. Изгнанные из Рая, они познали смертность. В ярости Создатель отгородил Эдем, но оставил для людей путь возвращения. Так был создан Ад.

В наказание Бог повелел Самуэлю вести учёт людских грехов, к которым он, пусть и косвенно, привёл человечество. Самуэль справлялся с заданием превосходно, и вскоре Всеотец сжалился над ним, назначив управленцем Адом. Самуэль забрал с собой всех, кто сражался за него в Великой Войне. Лишившись части небесного воинства, небесный Владыка призвал оставшихся одиннадцать первых ангелов, охранявших границу между светом и тьмой. Он воздвиг купол, отделивший свет от тьмы, и так, казалось, воцарился мир.

Но некоторые ангелы всё ещё считали, что Владыка любит людей больше, что даже жизнь вне Рая прекрасна. Тогда Бог отправил их на Землю. Наблюдая за людьми, ангелы поняли, насколько сложна их жизнь, и прониклись сочувствием. Они начали помогать, учить и направлять. Всё больше ангелов спускались на Землю, чтобы облегчить людские страдания. Но вскоре они открыли для себя и другое: они тоже подвержены чувствам и эмоциям. Ангелы начали влюбляться в человеческих женщин, и от этой любви рождались дети. Полукровки, порождения ангелов и людей, становились чудовищами, великанами, циклопами, а женщины часто умирали при родах. Полукровки убивали и пожирали людей ради забавы, они были неуправляемы. Всеотцу надоело это видеть, и он вернул всех ангелов обратно на Небеса, а их детей уничтожил Великим Потопом.

Ангелы впали в уныние и тоску. Как бы они ни понимали, что их связь с земными женщинами породила чудовищ, легче им не становилось. Они смотрели с Небес на Землю и завидовали людскому счастью, счастью, которое им было недоступно. Ангелы, созданные для служения, долгое время не подозревали, что тоже способны чувствовать. На фоне тоски и внутреннего одиночества ангелы вновь разделились на два лагеря. Одни считали законы Отца необходимыми для сохранения мира, другие – несправедливыми. Владыка дал людям выбор, дважды создавал пару для Адама, а им велел вечно оставаться одинокими и беспрекословно исполнять свой долг. На этот раз волнения возглавил Мюриэль. Созданный для борьбы с хаосом, он тяготился безмятежностью Небес. Он тоже спускался на Землю, чтобы давать людям знания, но вскоре это ему наскучило, и он вернулся обратно.

Началась новая война, скорее, небольшой бунт. Большинство несогласных были низвергнуты в Ад, и их немногочисленные ряды демонов пополнили падшие. И всё же бунт не прошел без следа, и небеса постигли новые изменения.

Отец решил, что людям нужен духовный проводник, который ненавязчиво помогал бы им вернуться в Рай, но отправлять на Землю прежних ангелов было бы неразумно. И тогда он решил одним ударом убить двух зайцев. Владыка создал для каждого ангела, из их крови, истинную пару, причём параметры внешности и характера они могли выбирать сами, дабы избежать новых проблем. Так появилось новое поколение ангелов. Каждый новосозданный ангел был запрограммирован любить того, из чьей крови был создан, а тот, в свою очередь, должен был любить и ценить свою половинку. Они были идеальными парами друг для друга. Задача каждого заключалась в хранении души человека до его смерти. Кроме того, у всех ангелов появился своего рода отпуск в пятьдесят земных лет. В остальное время новые ангелы находились на Земле рядом со своими подопечными и могли видеться со своими возлюбленными раз в три недели на три дня. Ангелам предыдущих поколений путь на Землю был закрыт, они оставались в Небесах. На небесах вновь воцарился мир, но сердце Владыки было сковано гневом. Пусть Мюриэль был низвергнут в ад, но туда он и просился, не желая мирной жизни на небесах. Долго размышляя над наказанием, он принял самое неожиданное решение и приступил к реализации своего плана.

Глава 1

Заполненные алым светом адские небеса расступились, и с неба, пылая словно феникс, на землю рухнул последний падший ангел. Ударившись о землю, будто метеор, грохот пронесся эхом по пустынным просторам ада. Ощутив вибрации от раскрывшегося портала между пространством небес и ада, повелитель демонов поспешил на место падения. В мгновение ока Люцифер оказался на краю кратера, в центре которого лежал обугленный падший ангел.

— Приветствую тебя, друг мой. Красиво падал, весь горел и переливался как фейерверк. Добро пожаловать в твой новый дом, — с улыбкой поприветствовал Люцифер.

Мюриэль присел, каждое движение вызывало в нем дискомфорт, обожженная ангельская кожа спадала с его тела, обнажая облик демона. Тряхнув головой и пытаясь привыкнуть к полумраку, он поднял голову и взглянул на собеседника.

Над ним стоял демон с кроваво-красной кожей, длинные рога торчали из его головы, словно корона, увенчанная огнем. Собеседник взмахнул длинным мощным хвостом, заостренным на конце, и ткнул в грудь Мюриэля.

— А тебя хорошо потрепали, — разглядывая Мюриэля, добавил собеседник.

— Кто ты? — недоверчиво взглянув на него и откинув от себя хвост, спросил падший.

Вопрос первородного ничуть не удивил владыку ада, он и не ожидал, что великий воин, яростный укротитель хаоса, особо сильно интересовался его персоной. Хотя слышать о владыке ада он должен был.

— Когда-то меня звали Самуэль, но в аду принято отказываться от небесных имен, поэтому зови меня Люцифер, — гордо произнес он.

— Так ты и есть великий правитель ада, смотрю, ты ждал меня? — присев на песчаной земле, спросил бывший ангел, все еще ощущая на коже огонь небесного светила.

“Все же он слышал обо мне. Это хорошо”, — с гордостью подумал Люцифер.

Когда-то он с восхищением и долей зависти смотрел вслед первородным ангелам, а теперь один из них стал равным ему и прибыл в подчинение. Осознание этого как радовало, так и настораживало Люцифера. Все-таки Мюриэль — один из сильнейших ангелов, посмел бросить вызов создателю, что помешает ему бросить вызов владыке ада?

— В аду давно шел слушок о новом бунтовщике и падении ангелов. Да, и твои соучастники давно уже попадали ко мне. А ты подзадержался, я давно ожидал твоего прибытия, — ответил Люцифер с некоторой загадочностью в голосе.

— Тогда я встретил нужного демона. У меня есть для тебя подарок, я успел кое-что прихватить с собой, — с самодовольной улыбкой ответил Мюриэль, указав на адские небеса.

Оба собеседника подняли взгляд в адские небеса, где далеко в вышине находилась вся солнечная система, солнце и девять планет, окружающие его.

Люцифер расхохотался, дерзость первородного ангела его поразила.

— Отец будет в бешенстве, он тебе это так просто не простит. Мюриэль, верно?

— Раз уж в аду традиция отказываться от небесных имен, то зови меня Аббадон, — произнес Мюриэль, выбравшись из кратера.

Адские небеса прогремели, и с неба закапал дождь. Ускоряясь, ливень постепенно заполнил кратер и очистил тело Мюриэля от остатков ангельского облика, приняв его как демона Аббадона. Небеса ада вновь прояснились, и на гладкой водной поверхности отразился, словно в зеркале, новый облик бывшего ангела.

— Так значит, теперь я буду выглядеть так? Красный, рогатый и с ногами, как у животного? — с долей разочарования спросил Аббадон.

— Именно, теперь наша работа состоит в наказании грешных душ. Поэтому один наш только вид должен внушать им ужас, чтобы как можно меньше людей грешило. Чем меньше люди будут грешить, тем меньше мы будем работать, — довольно ответил Люцифер и, с грустью вздохнув, добавил: — Но пока работы у нас непочатый край.

— То есть пытать их, гоняя души по водовороту перерождения, недостаточно? — подняв одну бровь, взглянул он на Люцифера.

В ответ Люцифер лишь невинно пожал плечами.

— Это не моя, знаешь ли, идея, таково решение Всеотца, — вглядываясь в небеса, произнес Люцифер, почувствовав укол грусти, произнося слово “Отец”.

Уйти и править адом было его решение, но порой он тосковал по небесам и отцу. Хоть он сам никогда не признавал этого. Тоска продлилась недолго, и Люцифер вновь с улыбкой взглянул на Аббадона.

— Ну что ж, раз уж ты теперь один из демонов, ступай за мной.

Владыка ада, сложив руки за спиной, повел нового подчиненного к месту обитания большинства демонов. Лагерь демонов располагался в самом центре среди пустыни, среди красных песков и прозрачных озер, отражающих почти неизменное алое адское небо. Сумрак неизменно властвовал на адских просторах, а тусклое солнце и полная луна всегда делили небосвод, так что делить сутки на день и ночь было затруднительно. Все важные события ада исчислялись по малой адской луне, которая появлялась и исчезала раз в несколько дней.

— Какую работу ты выполнял на небесах? — притворившись неосведомленным, спросил Люцифер.

— Когда-то я сражался против хаоса и разгонял тьму, но после твоего бунта я стал военачальником небесного войска, но так как воевать нам было не с кем, я стал карать людей по велению Всеотца, — ответил Аббадон, понимая, что бывшая правая рука создателя наверняка знала о нем.

— Работенка неплохая, что не устроило? — продолжил прощупывать почву Люцифер, желая узнать о его намерениях.

— Я страдал от безделья. Карать человечество приходилось, затем снова обучать их, чтобы однажды снова наказать, словно я нянька человечества. Я не для того был рожден, — возмущаясь, ответил Аббадон.

— А для чего ты рожден? — ухватившись за возможность, вновь спросил Люцифер.

Он замедлил шаг, сравнявшись с Аббадоном, с улыбкой на лице он казался расслабленным, в то время как внутри царило напряжение. Люцифер с нетерпением ждал ответа Аббадона, от которого зависело, убьет ли он его, опустив его в ранге и заточив в подземелье, или позволит стать его приближенным, ведь сильный союзник всегда на руку.

— Я воин сражения, битва — вот мой удел. Мне не интересна жизнь среди божественных документов и отчетов. Можешь не беспокоиться, править адом мне тоже не интересно, слишком много ненужного беспокойства, — остановившись, усмехнулся Аббадон.

Слова Аббадона были прямолинейны, он не стал ходить вокруг да около, прямо высказав о своих планах, заставив Люцифера задуматься над тем, как ему лучше поступить.

— Тогда ад — это место, где тебе скучать не придется. Возможно, ты и тут сможешь стать военачальником демонов, а то постоянная их смена мне поднадоела. Но учти, каждые шестьдесят тысяч лун тебе необходимо отстаивать это право, в аду ничего не дается просто так, за все нужно бороться, а заполучив — отстаивать.

— Это мне подходит, — улыбнувшись уголком губ, ответил Аббадон, продолжив путь.

Являясь одним из первородных, он сражался с самим хаосом, и напугать его битвой было невозможно. Ангелы и вовсе полагали, что в его сердце нет страха.

— Но прежде чем тебе заняться адскими делами, нам нужно подождать пару тысяч лун. Вряд ли ссылкой в ад все ограничится. Всеотец так сильно на тебя полагался, что поручил вершить казнь от своего имени, и твое предательство в кубе с кражей бесценной солнечной системы… Он просто так тебе не простит, — вздохнув, сказал Люцифер.

— На небесах считают, что нет наказания хуже, чем ссылка в ад.

— Да, так считают ангелы, но вряд ли сам Отец. Взгляни, мы свободны от правил и вольны делать, что нам вздумается, правда, с одним нюансом. Мы можем делать все, что вздумается, если мы способны отстоять свои действия силой. И Всеотец понимает, что демоны не считают ад ужасным местом, — Люцифер вновь взглянул на небеса, затем лукаво улыбнувшись, добавил: — Уже горю от любопытства узнать, что придумает для тебя Отец.

— Для твоего наказания он создал ад, без права на возвращение. Думаешь, для меня он создаст что-то подобное?

— На самом деле, подсчет людских грехов было моим наказанием, жутко унылая работенка, люди не перестают грешить, знаешь ли. Отец отправил меня в ад, потому что знал, что никто лучше меня не справится с этой работой. Что касается тебя, я не хочу рисковать, потому прежде чем тебе занять свое место в адской иерархии, нужно подождать две тысячи лун.

— И чем же я буду заниматься все это время? — в голосе его чувствовалось раздражение и гнев.

— Ой, да не хмурься ты. Это ад, потому будешь отдыхать и наслаждаться жизнью. Разве бессмертные существа считают годы? Здесь сражения проходят постоянно, скучать тебе не придется, — похлопав его по плечу, сказал владыка ада.

Люцифер был доволен своим решением, с одной стороны он не солгал о причине временного отстранения, с другой — этого времени было достаточно, чтобы узнать Аббадона лучше.

Тем временем небеса пребывали в смятении и приятных хлопотах. После изгнания Мюриэля их вновь ждали перемены. Микаэль стоял у входа в мастерскую создателя. Его сердце билось быстрее от волнения, ведь он знал, что Всеотец ждет его с новостями. Собравшись с мыслями, ангел открыл дверь и вошел в мастерскую. При виде гостя, Всеотец оторвал взгляд от своих бумаг, и на лице его появилась улыбка.

— Ты сделал, что я велел? — спросил создатель в предвкушении.

Микаэль кивнул, чувствуя гордость и уверенность.

— Да, Отец, Мюриэль был изгнан в ад, — ответил он.

Всеотец был доволен и не скрывал свою радость.

— Хорошо, я рад, что ты справился с соперником, который заведомо был сильнее тебя. Ты проявил мужество и решимость. Думаю, ты достоин быть во главе небесного воинства, — сказал Отец с гордостью в голосе.

Микаэль не мог поверить своим ушам. Ведь он всегда считал себя меньшим, слабее и менее опытным, чем другие. Но Всеотец верил в него, и это было самым важным для него.

— Благодарю тебя, Отец. Я обещаю, что не подведу твои ожидания. Буду служить небесному воинству с честью и преданностью, — отвечал Микаэль, чувствуя, как его сердце наполняется силой и решимостью.

Отец улыбнулся, видя взгляд своего ангела, полного решимости и жажды победы.

— Я верю в тебя, Микаэль. Ты станешь великим воином и защитником небес. И помни, что всегда можешь обратиться ко мне за советом и поддержкой.

Всеотец вновь склонился над бумагами, но Микаэль не спешил уходить и продолжил.

— Я был вынужден его ранить мечом мироздания.

— Это ничего, переживёт он, большой мальчик, это даже хорошо, пусть подумает над своим поведением… — немного помолчав, отец улыбнулся: — Ха… надо же быть поверженным собственным мечом.

Микаэль впервые видел всеотца таким увлечённым после создания человечества.

— Отец… — Микаэль не знал, как лучше сообщить отцу вторую новость: — Он забрал с собой в ад… и всю солнечную систему.

— Что? ! — создатель бросил на стол бумаги и кипел от злости, так что гневу всеотца вторили громом и молнией небеса, а земля содрогалась. — Как он посмел? ! — опустив голову, он ударил кулаком по столу, затем посмотрел снова на Микаэля: — А как же рай? Людские души теперь никогда не смогут обрести покой, — охватило беспокойство всеотца.

— Я смог сохранить рай для людей, он не в аду, — поспешил успокоить его Микаэль, — но боюсь, путь в рай начнет занимать у людей больше времени.

— Значит, мне нужно поторопиться, — присев обратно за стол и взяв бумаги, создатель начал записывать. Микаэль наклонился и с любопытством взглянул на чертежи бога.

— Что это за новое творение?

— Ангелы-хранители. За две войны ряды ангелов сократились, а работы не убавилось. Человечество всё больше нуждается в духовном проводнике. К тому же последнее нелепое восстание, устроенное Мюриэлем, привело меня к мысли, что ангелы будут больше ценить то, что имеют, если у них появится тот, кого они не захотят потерять. Я позволю каждому ангелу самому создать себе пару. Таким образом, если ваша пара вас не устроит, все претензии можете предъявлять себе.

— А какова их роль будет в мироздании? — с любопытством разглядывая новый замысел всеотца, спросил Микаэль.

— Они будут отправлены на землю и станут ангелами-хранителями людского рода.

— Но, отец, мы уже однажды отправили к ним ангелов, и это привело к плачевным последствиям, — напомнил о давних событиях Микаэль.

— На этот раз я всё продумал. Ангелы-хранители будут незримы для человека, и будут наблюдать за ним и вести его, в случае если она покажет себя подопечному, они будут сурово наказаны.

— А если мы узнаем об этом поздно и в мире вновь родится монстр?

— Такого не будет, все они будут бесплодны. Собери ангелов в большом зале и сообщи им о моем решении. Затем вели принести сюда капсулу, в которой были созданы ты и Самуэль, — отдал он приказ.

— Вы хотите сами создать еще одного ангела? Но для кого? — без лишних слов догадался Микаэль.

— Из-за ошибок Мюриэля погибла Лиэль. Любя Мюриэля, она пожертвовала собой, чтобы спасти его. Я хочу возродить её к жизни, чтобы она стала парой для Мюриэля, — пояснил всеотец.

После объявления о своем намерении создать особенных ангелов было принято решение, что очередность появления нового ангела-хранителя зависит от иерархии его мужа или жены. Первая сотня тысяч ангелов отправилась в небесные лаборатории, где вместе с ангелами творения начали создавать свою пару. Лишь один ангел не смог принять участие в сотворении своей пары, поэтому отец вернулся в свою лабораторию и сам начал работу над ней.

Несколько дней и ночей он обдумывал до мелочей, каким же образом вернуть к жизни Лиэль. Частиц души, собранные после её гибели, оказались недостаточными, поэтому он использовал ещё и кровь самого Мюриэля, собранную с его меча. Но крови Мюриэля было недостаточно, и потому, в отличие от других ангелов-хранителей, она могла не вызвать у него ответных чувств, как и он у неё.

Спустя несколько дней он приступил к созданию Лиэль. Но вопреки надеждам воскресить её не удалось. При каждой попытке дать ей хотя бы внешний облик, Лиэль заканчивалась провалом. Темные волосы приобретали красноватый оттенок, а цвет глаз становился зеленым. Ни одна черта во внешности ангела не была похожа на Лиэль.

— Что происходит? Почему мы не можем придать облик Лиэль? Может, нам лучше сменить капсулу? — Задавался вопросом Микаэль.

— Нет, я не могу рисковать секретностью своей затеи. Если нам не удается получить нужный облик, пусть он останется таким. Начнем работу над душой. Возможно, у нас есть шанс восстановить и пробудить её, — сказал всеотец, глядя на своё новое творение.

Осколки души Лиэль были неполноценны, и в результате слияния с живой материей они образовали совершенно новую душу, отличающуюся от всех ангельских душ, единственную в своем роде. Всеотец понимал, что его планы могут быть нарушены нежеланием нового ангела принимать Мюриэля в качестве супруга, но когда работа над ангелом была закончена, он решил, что даст этому ангелу самой сделать выбор, стоит ли Мюриэль её любви. Душа этого ангела была схожа с душами ангелов первого поколения и могла существовать долгое время вне тела.

— Со времен первых ангелов я не создавал души ангелов, способные выживать вне тела, — задумчиво разглядывал своё новое творение всеотец.

Создатель не стал помещать её душу в телесную оболочку, чтобы пробудить, а позволил душе покидать её. Раз в три недели душе позволялось спускаться в ад к Мюриэлю и уходила к концу третьего дня.

Глава 2

Владыка ада не солгал: в частых перепалках между демонами, чертями и бесами дни в аду протекали незаметно. Периодически, конечно, приходилось заниматься распределением человеческих душ, но и это не казалось ему слишком утомительным, тем более, при желании, он мог заставить другого демона заниматься монотонной работёнкой. Аббадон быстро привык к новому месту и наслаждался каждым днём, но всё же время от времени его терзало странное чувство, трудно поддающееся объяснению. Он подолгу смотрел на небо, будто ответ находился за пределами нижнего мира.

— Я обыскалась тебя, почему ты не на пиру? — спросила демоница, обняв Аббадона.

— Пир мне наскучил, а вот ты, пожалуй, можешь развеять скуку, — игриво улыбнувшись, произнёс он и, перекинув через плечо смеющуюся демоницу, направился в палатку.

На адском пиру демоны пили и веселились, но внезапное приземление Азазеля рядом с владыкой ада заставило всех затихнуть в напряжении.

— Можете продолжить веселье, в трёх мирах без изменений, — произнёс Азазель спокойно.

Этих слов было достаточно, чтобы демоны вернулись к беззаботной пирушке. Азазель присел рядом с Люцифером и, налив себе вина, непринуждённо заговорил: