Дочь некроманта. На крыле змея

Дюжины мыслей разрывали голову, когда она подбежала к залу с яйцами. Двери были раскрыты, но вход охраняли двое дружинников. Они расступились перед ней без слов. Рина влетела внутрь и приблизилась к очагу, в котором ярко пылал огонь. Она взяла ухват и аккуратно вытащила одно яйцо, положив на ковер. В том месте он тут же почернел и обуглился, завоняло паленой шерстью. Но Рину это волновало меньше всего. С опустившимся сердцем она вытащила и второе яйцо. Раньше они всегда переливались, как будто излучали собственный свет, но сейчас походили на два темных чешуйчатых булыжника.

Едва сдерживая слезы, она дождалась, пока яйца немного остынут, и взяла их в ладони, пытаясь почувствовать хоть что-то. И… ничего. Она уложила яйца на колени, укачивая, словно младенцев, и пыталась мысленно с ними поговорить, услышать неразборчивый шепот, как не раз бывало, но ощущала лишь пустоту.

Несколько раз заходили слуги, но она всех выгоняла, не веря в то, что это конец. Все было зря?.. Величественным гигантам не суждено снова летать под небом? От этого стало так больно, как будто она потеряла кого-то очень близкого. Новое горе вытеснило мысли о Богриде. В голове опустело. Слез не осталось. Она просто сидела и смотрела на догорающие поленья, не выпуская из рук яйца.

В таком состоянии ее нашли отец с матерью через несколько лучин.

— Рина. — Мама мягко позвала ее и опустилась рядом. Она ни о чем не спрашивала, наверное, ей уже обо все рассказали слуги.

— Дорогая, позволь мне? — Отец тоже сел рядом и взял одно из яиц. Рина не противилась. Они до сих пор были теплыми, но, должно быть, просто от ее тела.

Десница прикрыл глаза, и Рина ощутила, что от него исходят волны силы. Спустя щепку отец посмотрел на маму. Та хмурилась, а он лишь покачал головой.

— Все кончено, да? — прошептала Рина, ощущая, как ком в горле не дает ей сделать нормальный вдох. — Они погибли?

Мать положила руку на второе яйцо и тоже прикрыла глаза, но почти сразу же поглядела на Рину.

— Мне очень жаль, милая… Я знаю, как это важно для тебя, но я ничего не чувствую.

На Рину вдруг накатила резкая волна горечи.

— Нет! Я не верю! Этого не может быть! — Она подскочила, и огонь, почти угасший в очаге, вспыхнул ярким столбом, заставив родителей отшатнуться. — Не может все закончиться вот так! Не может! — она схватила оба яйца и, прижимая их к груди, бросилась к себе в покои.

— Рина! — крикнула мать, сорвавшись следом, но отец остановил ее:

— Дай ей побыть одной, Исха.

Больше Ринара ничего не слышала. Она неслась по коридорам к себе. Златы там уже не было. Рина заперлась на засов и положила яйца в очаг, обложив их толстыми поленьями, которые тут же занялись пламенем, таким ярким, что от него слезились глаза.

— Вы не погибли! Не погибли! — как безумная шептала она, глотая слезы. — Ну же!

Язычки пламени лизали почерневшие, словно уголь, яйца.

— Поговорите со мной, ну пожалуйста! — молила Рина, сидя возле пламени. Но ничего, кроме треска дерева, не слышала.

Она забыла о времени. Серый день за окном сменился сумерками, а потом и вовсе непроглядной темнотой. Только свет из очага развеивал мрак в комнате. К ней несколько раз стучались: ее звала мама, а потом Златославала. Кажется, она даже слышала голос княгини, но не стала открывать.

В конце концов стучаться прекратили. Замок постепенно замирал на ночь. Рина не помнила, в какой момент ее сморил сон прямо на шкуре возле огня.

Когда она проснулась, уже рассвело. Первым делом она проверила яйца. Черными камнями они лежали на догорающих углях. Рина упрямо подбросила несколько толстых поленьев и разожгла их. А потом поднялась, чувствуя, как затекло все тело от неудобного сна.

Внутри было пусто и глухо. Но она заставила себя как следует умыться, неспешно расчесала растрепанные волосы и заплела их в две толстые косы, надела платье и вышла из покоев. Сегодня ей исполняется восемнадцать зим. И что бы ни творилось у нее внутри, она должна показаться на глаза родителям, зная, насколько важно для них то, что она появилась на свет.

Глава 6

Ринара

— Рина! — пискнула Злата, увидев, как она приближается к обеденному залу. — Ты вышла! Как ты? — Подруга подлетела к ней и обняла. — Я так за тебя переживала!

— Все в порядке, Злата, — устало сказала Ринара.

Княжна недоверчиво на нее посмотрела.

— Я правда в порядке, — повторила Рина.

— Хорошо, тогда давай немного прогуляемся в саду.

Злата взяла ее за руку и потянула на лестницу.

— Мне хотелось бы позавтракать, — растерянно откликнулась Рина. За вчерашний день она не взяла в рот ни крошки, лишь выпила немного воды, и теперь голова кружилась от слабости.

— Тогда я скажу слугам, чтобы принесли нам еду в беседку, — не сдавалась подруга. Это озадачило Ринару. Злата вела себя странно. — Пойдем! — Она не переставала тянуть ее к выходу.

— Ладно, ладно, но нам нужно одеться, там же холодно.

Они немного прогулялись по саду. Рина куталась в теплый плащ, пытаясь скрыться от пронизывающего ветра.

— Знаешь, не самую лучшую погоду ты выбрала для прогулки, — вздохнула она. — Может, все-таки поедим в тепле?

Она знала, что, если Злата что-то вбила себе в голову, переубедить ее крайне сложно. Но и княжне не очень-то нравилось в саду, она тоже ежилась и все время оглядывалась, как будто кого-то ждала.

— Еще пару щепочек потерпи, пожалуйста. Я хочу… подышать воздухом. Говорят, перед завтраком это полезно.

Когда Рина почти потеряла терпение и собиралась с боем пробиваться в замок, к ним подбежал мальчишка, слуга с кухни.

— Госпожа, все готово. — Он поклонился Злате, затем — Ринаре и убежал обратно, дрожа от холода в одной легкой рубахе и коротких штанах.

— Что готово? — не поняла Рина, глядя на подругу.

Та лишь загадочно улыбнулась.

— Пойдем! — радостно воскликнула она и, словно куклу, потянула Рину за собой. Но на этот раз Рина совсем не сопротивлялась, стремясь скорее оказаться в стенах замка. Там тоже было прохладно, но, по крайней мере, не дул пронизывающий ветер.

Когда они вошли в обеденный зал, Рина застыла. Большой стол и все вокруг было украшено живыми цветами! Глубокой осенью, когда деревья сбросили листья, а трава пожухла.

— Дорогая, поздравляем тебя с днем рождения. — К ней навстречу вышла мама, улыбаясь. — Ты же любишь цветы, мы решили тебя порадовать.

Рядом с ней стоял отец. Князь и княгиня сидели за столом. Рядом — Яснослав и семейство Витабута. Бывший шуйца, к великому сожалению, несколько лун назад почил после долгой и затяжной болезни, которую было не под силу вылечить даже Исхе. Но его преемник Баярдин восседал по левую сторону от князя.

Рина через силу улыбнулась и склонилась к одному из букетов, вдыхая летний аромат.

— Спасибо, мама. Это ты их вырастила?

— Пришлось применить капельку магии. — Мама погладила ее по руке и оглянулась на стол. — Я знаю, что тебе сейчас непросто, но мы все собрались здесь за праздничным завтраком, чтобы поддержать тебя и поздравить со вступлением во взрослую жизнь.

Рина вздохнула, но поцеловала маму в щеку и направилась к столу. Поклонилась правящей чете, поздоровалась со всеми и села. Вопреки обыкновению, Злата села не рядом с князем и братом, а рядом с ней.

— Спасибо, — одними губами прошептала ей Ринара, ощущая молчаливую поддержку.

Князь произнес короткую речь, а потом все принялись за трапезу. Потекли неспешные разговоры. Ринара старалась вслушиваться в беседы. Она ничего не говорила, но все же праздничная суета немного отвлекла ее от мыслей о яйцах. Хотя все уже наверняка знали о том, что случилось, никто и словом не обмолвился о змеях, и Рина была им за это благодарна. Все ее близкие люди находились рядом. Все, кроме одного.

— Он так и не приехал, — произнесла она чуть слышно, наклонившись к Златославе, когда подали десерт — яблочные пироги с клюквой.

Та лишь сжала руку Рины и неловко улыбнулась, как бы прося прощения за то, что дала надежду на это.

Словно прочитав ее мысли, мама протянула конверт, запечатанный воском.

— Совсем забыла, вчера вечером прибыл гонец из Вильи. Богрид просил передать тебе это.

— Спасибо.

Сердце екнуло. А Златослава выразительно посмотрела на Рину, как бы говоря, чтобы открыла скорее, но Ринара лишь спрятала письмо в карман платья. Она не могла читать его при всех. Только не послание от Богрида.

После того как трапеза была окончена, Рина поспешно пошла к себе. У дверей покоев ее догнал отец.

— Ринара, погоди.

Она посмотрела на него.

— Куда ты так торопишься? Я не хочу, чтобы ты снова затворничала весь день.

— Мне… мне нужно поддерживать пламя, — призналась она и открыла дверь. Внутри было душно и очень жарко, но она все равно подбросила в камин несколько поленьев. Яйца оставались без изменений — все такие же черные и мертвые.

— Дочь, послушай… — Отец подошел к ней и положил руки на плечи. — Это тяжело, я знаю, что ты взяла на себя огромную ответственность и обещала той змее, что позабошься о ее отпрысках, но нужно смотреть правде в глаза: они мертвы. Как ни горько это осознавать. Мы ничего не знали о них, возможно, нужно было делать что-то по-другому. А может, просто слишком много зим минуло, и они изначально были обречены, — он говорил это довольно мягко, но решительно. — Ты должна это отпустить. Давай, я помогу тебе? Огонь их уничтожить не может, но мы могли бы вместе закопать их в лесу. Или выбросить в море. Тебе нужно проститься с ними.

Рина долго молчала, продолжая наблюдать за язычками пламени.

— Не сейчас. Я не готова, — сказала она совершенно спокойно и сама удивилась, как это легко у нее получилось.

— Конечно, я подожду столько, сколько потребуется. И еще одно…

— Что? — Рина обернулась и посмотрела на отца. Он хмурился.

— Богрид передал не только письмо. Но твоя мать запретила мне отдавать тебе это из-за… — Он покосился на яйца, не закончив фразу. — Она думает, что тебе этот подарок причинит боль.

— Она считает, что я не справлюсь? — Рина внимательно изучала каждую черту лица отца. Он по-прежнему оставался молод и красив, но взгляд выдавал его возраст.

— Она просто заботится о тебе, но я знаю, что ты пережила, видел это собственными глазами, и думаю, что ты справишься с чем угодно. — Он серьезно на нее посмотрел, и его слова легли на душу исцеляющим бальзамом.

Наконец Ринара добилась того, к чему всегда стремилась, — он не просто ее любил. Он уважал ее. Отец вытащил из-за пазухи небольшую деревянную шкатулку и вручил ее Рине.

— Я могу немного побыть одна? Обещаю, что выйду к ужину. — Она слабо улыбнулась, чувствуя, как внутри все переворачивается. Она должна была знать, что именно прислал ей Богрид и почему мама не хотела, чтобы Рина получила этот подарок.

Отец кивнул, поцеловал ее в лоб и вышел, притворив за собой дверь.

Глава 7

Ринара

Ринара села на кровать и, собравшись с духом, открыла шкатулку. Внутри лежала деревянная подвеска на кожаном шнурке. Это был искусно вырезанный змей, раскинувший крылья в полете. Именно такой, какого она подняла. Не замечая слез, Рина приблизила фигурку к лицу. Она пахла деревом и благовонным маслом, а под всем этим как будто угадывался запах Богрида. Конечно, наверное, она себе это надумала, но почему-то Рина была уверена, что он сам ее вырезал.

Она бросила быстрый взгляд на яйца. Мама боялась, что это добьет Ринару, но почему-то когда она взяла в руки фигурку, стало спокойнее. Бо не знал о том, что случилось с яйцами, но этот подарок оказался той поддержкой, в которой она так нуждалась. Подвеска была слегка теплой, как будто до сих пор хранила жар его рук. Рина столько времени злилась на Бо, пыталась ненавидеть, но ничего не выходило. И один маленький знак внимания растопил ее сердце. Она с трепетом надела змея на шею, прижав к груди. Может, Бо почувствует, что она получила его подарок? Рине этого хотелось бы.

Несколько щепок она держала в руках конверт со своим именем, не решаясь открыть. Что она там прочитает? Не станет ли от этого только хуже? Да и что он мог ей сказать в письме, если не пожелал увидеть лично?

В конце концов, измучив себя предположениями, она все же сломала печать. Рина ожидала, что увидит там несколько строк с поздравлениями и пожеланиями здравия, почти убедила себя в этом, но прочитала совсем другое. Бо не разбрасывался пустыми словами, а перешел сразу к сути. Эта черта в нем ей всегда нравилась.

«Я видел горы и безоблачное голубое небо. А в нем парили два крылатых змея. Я видел тебя со счастливой улыбкой на устах. И если бы я только мог быть рядом, когда это произойдет, я был бы самым счастливым человеком на свете. Но иногда обстоятельства сильнее желаний сердца. Пусть фигурка, которую я вырезал, напоминает тебе о том, что ты совершила настоящее чудо, дав змеям новую жизнь.

Богрид».

Рина несколько раз перечитала послание, чувствуя, как сердце начинает биться все быстрее и быстрее. Несколько предложений, но они перевернули все! «Обстоятельства сильнее наших желаний», «был бы самым счастливым», «если бы только мог быть рядом» — это же не просто слова! Богрид никогда ничего просто так не говорит. Значит ли это, что его тоже тянет к ней? Господи Ясногорящий, что он имел в виду? Бедное сердце так больно и сладко сжималось, что ей не хватало воздуха. И змеи… Он видел, как они парили! Видел! Дар никогда не подводил Богрида. Змееныши не погибли!

Ринара бросилась к очагу и едва не потянулась в пламя голыми руками. Яйца оставались черными и безжизненными, но на миг ей почудилось, что она услышала, словно очень издалека, знакомый шепот. Она лишается рассудка? Или это правда?

Едва соображая, что делает, она спрятала письмо под подушку и бросилась вон из комнаты. Ей нужно было с кем-то поговорить.

— Отец! — Она без стука влетела в его рабочий кабинет. Он стоял у окна, читая какие-то документы. От ее восклицания он вздрогнул и выронил листы.

— Что случилось, Рина? — с тревогой произнес он.

— Богрид… Змеи… — она не могла отдышаться и облечь мысли в слова.

— Рина, успокойся. — Он взял ее за плечи и крепко сжал. — Глубокий вдох. Давай, дыши.

Она последовала его совету, и тугой комок волнения посреди груди немного разжался.

— Он написал, что видел двух змеев в небе! — выпалила она. — Видел, понимаешь?! Это его дар!

— Милая… — Отец печально на нее посмотрел. — Иногда Богриду является прошлое. Возможно, он просто видел то, что случилось много-много зим назад.

— Нет! — горячо возразила она. — Он написал, что я тоже там была! Он видел меня! Понимаешь, что это значит? Яйца не погибли!

— Могу я взглянуть на письмо? — спросил он.

У Рины расширились глаза.

— Я… Я случайно уронила его в огонь, — соврала она. Отец не должен был узнать, что еще написал Богрид. Это слишком личное. — Но говорю тебе, он их видел!

— Рина, иногда даже дар может подвести. Часто наши желания влияют на восприятие действительности. Ни я, ни твоя мать не чувствуем в яйцах жизни. Ты ведь тоже не чувствуешь, они не выжили, дорогая…

— Я не отрицаю действительность, — перебила она. И если бы они погибли, я бы смирилась. Но если есть хотя бы один шанс того, что видение Богрида — будущее? Разве не ты учил меня никогда не сдаваться?

Он долго вглядывался в ее лицо, но, кроме решительности, в тот момент Рина ничего не собиралась показывать.

— И что же ты предлагаешь? — уточнил он со вздохом, и Ринара поняла, что этот бой она выиграла.

— Попроси Богрида вернуться сюда… Нет! — Рина встрепенулась. — Это слишком долго. Я сама отправлюсь в Вилью! Хочу, чтобы он дотронулся до яиц. Его дар усиливается от прямого прикосновения.

Отец с сомнением смотрел на нее, но Ринара была непреклонна.

— Если он скажет, что не видит их будущего, так тому и быть, я успокоюсь, — настаивала она.

— Из тебя выйдет хорошая мать. — Десница улыбнулся и покачал головой. — Ты даже этих маленьких тварей защищаешь, словно собственных детей.

Рина смутилась.

— Мы оба знаем, что маги не могут иметь детей.

— Не обязательно рожать, чтобы воспитывать кого-то, — хохотнул отец. — К тому же мы наверняка знаем лишь то, что маги не могут иметь детей от простых людей. Ты — прямое доказательство тому, что иногда случаются чудеса, когда в паре оба имеют дар.

— За всю свою жизнь я не видела ни одно мага, кроме тебя, мамы, Халима и той горной ведьмы. Какова вероятность того, что я встречу и полюблю человека, владеющего даром? И что он полюбит меня в ответ, — уже тише закончила она. Этот разговор перетек в странное русло.

— А Богрид? — вдруг спросил отец, и Рина от неожиданности поперхнулась воздухом, закашлявшись.

— Ч-ч-что — Богрид?

Неужели отец что-то о них знает? Или догадывается? Как он к этому отнесется? И к чему вообще относиться, когда между ними ровным счетом ничего нет? Она не сводила с отца цепкого взгляда, пытаясь угадать, о чем он думает.

— Богрид тоже владеет даром, но ты его не назвала.

— Ах, ты об этом! — У Рины отлегло от сердца. — Да, конечно, и Богрид.

Десница странно на нее посмотрел, но ничего не сказал.

— Я пойду собираться. Нужно добраться до Вильи как можно быстрее! — она привстала на цыпочки, поцеловала отца в щеку и хотела выскочить за дверь, когда услышала тихое:

— Рина, я хочу, чтобы ты была счастлива. И, что бы ни было, я приму любое твое решение. Я всегда на твоей стороне, дочь.

— Спасибо. — Она улыбнулась напоследок и скрылась за дверью, не став уточнять, о чем именно он говорил. О змеенышах? Или о ее личной жизни? И почему он упомянул Богрида, именно когда они заговорили о будущем? Нет, она себя просто накручивает. Отец ничего такого не имел в виду. Нужно скорее собираться.

От нетерпения у нее тряслись руки, когда она спешно складывала перемены одежды в дорожный сундук.

Глава 8

Ринара

Не успела она закончить собирать вещи, как в покои вихрем ворвалась Златослава.

— Ты что, уезжаешь?! — с расширенными от любопытства глазами воскликнула она.

— В этом замке ничего нельзя держать в тайне. — Рина счастливо улыбнулась. Она сама не знала, что ее воодушевило больше: то, что детеныши могли быть живыми или то, что она увидит Бо. При мыслях о нем начинала кружиться голова. Она увидит его! Господи Ясногорящий! Сердце трепыхалось в груди выброшенной на лед рыбой.

— Что он тебе написал?

Рина водила взглядом по покоям, решая, что ей может пригодиться в довольно долгом путешествии. До Вильи была почти неделя пути.

— Ринара! — воскликнула Злата. — Покажи мне письмо! Ну же!

Она резко повернулась к княжне, чувствуя, как мимо воли расплывается в улыбке.

— Рина! Покажи-и-и! Я сейчас лопну от любопытства!

— Ладно, — сдалась она и вытащила из-под подушки послание. — Он видел змеев живыми!

Златослава выхватила из ее рук письмо и жадно пробежалась глазами по строчкам. Дочитала до конца и снова подняла взгляд, чтобы прочитать еще раз.

— Рина, а кроме своих змеев, ты больше здесь ничего не увидела? — вкрадчиво спросила она.

— О чем ты? — сделала непонимающий вид Ринара.

— О том, что это признание, глупая! «И если бы я только мог быть рядом, когда это произойдет, я был бы самым счастливым человеком на свете. Но иногда обстоятельства сильнее желаний сердца», — процитировала она и счастливо засмеялась. — Он любит тебя!

— Он этого не говорил, — заупрямилась Рина.

— Ясногорящий, пошли этой девице мудрости! — воскликнула княжна. — Читай между строк!

— Это ничего не меняет, — тихо отозвалась она, хотя душу грело то, что ей не показалось. Злата тоже поняла это послание именно так.

— Это все меняет, абсолютно все! — не сдавалась подруга. Обстоятельства у него, пф-ф-ф! Если вы оба любите друг друга, что может быть важнее?

— Злата, не горячись. Во-первых, мы не знаем точно, он лишь сказал, что хотел бы быть рядом. Возможно, он имел в виду то, что хочет увидеть, как появятся на свет змееныши. — Она с нежностью глянула на очаг, размышляя, как будет перевозить яйца. Для них нужно все время поддерживать тепло.

— Ну да, ну да, — хмыкнула княжна. — Я еду с тобой! — решительным тоном сообщила она.

— Тебя не отпустит князь. — Рина покачала головой.

— Я теперь не наследница, — возразила Златослава. — Это дает мне некоторую свободу. К тому же ты будешь путешествовать по княжеству, и наверняка десница не отпустит дочь без охраны. Так что не вижу препятствий. Я ни за что не пропущу развязку этой истории! — Златослава скрестила руки под грудью.

Рина улыбнулась.

— Я очень хотела бы, чтобы ты поехала со мной, но знаю твоего отца: он побоится отпускать тебя за пределы Вольмиры.

— Это мы еще посмотрим! — воинственно произнесла Злата и широким шагом направилась к двери. — Только посмей уехать без меня! — Напоследок она погрозила кулаком.

— Стой, стой! — Рина кинулась за ней. — Я с тобой, возможно, вместе нам удастся уговорить князя.

— Спасибо, — пискнула княжна и приобняла Рину.

В покои князя они почти бежали, но там его не нашли. Слуги сказали, что он принимает какого-то гостя в обеденной зале. Тогда подруги, не теряя времени, кинулись туда.

Когда они вошли, князь сидел за накрытым столом. Рядом — Рохен, и они что-то бурно обсуждали, но как только увидели Ринару и Златославу, тут же замолчали.

— Господин граф? — удивилась Злата. — Ты не предупреждал, что приедешь сегодня.

Рохен подскочил, опрокинув стул.

— Приветствую тебя, моя княжна! — его щеки покрылись румянцем. — Госпожа Ринара. — Он вежливо склонил голову.

Рина и Злата недоуменно переглянулись.

— И я приветствую тебя, только что ты здесь делаешь? — уточнила княжна.

— Дочь, граф Ноольский приехал ко мне обсудить одно важное дело.

— Дело? — растерянно переспросила Златослава.

— Это между мной и графом, — уверенно произнес князь. — Ты что-то хотела?

— Десница уже говорил с тобой? Ринара едет в Вилью! — выпалила Злата.

Князь потрогал седую бороду и медленно кивнул.

— Да, он предупредил меня о том, что Богриду было видение. Я согласен с тем, что нужно убедиться наверняка, живы ли детеныши.

Рохен был одним из немногих людей, которых посвятили в то, что в замке находятся яйца змеев, поэтому все спокойно обсуждали при нем эту тему.

— Я хочу ехать вместе с Ринарой! — произнесла Злата, и Рина видела, как она вся подобралась, готовая отстаивать это желание.

Вопреки ожиданиям, князь не стал резко отказывать. Он окинул дочь задумчивым взглядом и снова потрогал бороду.

— Можно? — видя его колебания, менее решительно спросила Златослава.

— Злата, ты княжна, и я бы не хотел, чтобы…

— Но Ринару же будет сопровождать охрана! — надавила она, сложив руки в молитвенном жесте. — А Вилья — это один из самых безопасных городов, там же дружинников пруд пруди!

— Да, но до Вильи еще нужно добраться. А вы — две юные девицы, пусть даже вас будет сопровождать дружина.

— Я почти нигде не бывала, пока являлась наследницей, — продолжала княжна, — но теперь мне хотелось бы посмотреть хотя бы некоторые уголки нашего княжества.

Рина видела, что князь колеблется. К тому же хитрая Златослава знала, на какую больную точку надавить. Несмотря на то, что князь был тверд в решении отдать трон сыну, он испытывал вину перед дочерью. Злата с Риной не раз это обсуждали.

— Мой князь, я почту за честь сопроводить княжну и госпожу Ринару в Вилью, — вдруг подал голос Рохен, который все это время стоял, потому что стояли и девушки. Этикет не позволял ему сесть в их присутствии. — Я тоже никогда не был в Вилье, а говорят, тамошняя цитадель стоит того, чтобы увидеть ее собственными глазами.