Полная версия
— Барсик, — сказала я, поглаживая его густую шерсть. — Я спрячем медальон в твоей шерсти. Никто не будет искать его там. И ещё… — я вытащила из кармана алдын, — этот камень тоже должен быть спрятан. Он может пригодиться нам позже.
Барсик слегка дёрнул ушами, явно не в восторге от идеи, но понимал, что это необходимо.
— Хорошо, Лиза, — сказал он, подставляя спину. — Давай спрячем их так, чтобы никто не догадался.
Я аккуратно надела медальон ему на шею, закрыв жесткой шерстью и прижав его как можно ближе к его телу. Алдын, красный и мерцающий, тоже нашёл своё укромное место рядом с медальоном. Теперь, когда они были надёжно спрятаны, я почувствовала небольшое облегчение.
— Теперь нас не смогут застать врасплох, — сказала я, чувствуя, как уверенность начинает возвращаться .
Барсик, хотя и выглядел всё ещё немного встревоженным, выпрямился и кивнул.
— Конечно, справимся, Лиза, — сказал он, в его голосе вновь зазвучала привычная ирония. — Мы ведь с тобой не из тех, кто сдаётся, верно? Ох чую, здесь драконы замешаны, етить их растудыть.
11
Шаги за дверью раздались внезапно, словно вырвавшись из тишины, которая до этого момента казалась густой и непроницаемой. Их звук отразился от холодных каменных стен камеры, усиливаясь в моих ушах. Я сразу напряглась, удерживая дыхание и с трудом подавляя охвативший меня страх. Барсик, будто почувствовав то же самое, моментально притворился спящим, свернувшись клубком на соломе. Сердце билось так быстро и сильно, что мне казалось, его грохот слышен на всю камеру.
Голоса за дверью становились всё отчётливее по мере приближения. Один голос был старым, но звучал с той жёсткой уверенностью, которая присуща людям, привыкшим приказывать и не терпеть возражений. Второй голос, молодой и самоуверенный, несомненно принадлежал человеку, убеждённому в своей непогрешимости.
— Они точно спят? — холодно произнёс старческий голос, вызывая у меня непроизвольную дрожь. Этот голос показался мне знакомым, но я не могла сразу вспомнить, кому он принадлежит.
— Конечно, — ответил молодой мужчина с лёгкой ноткой пренебрежения. — Против заклинания сна ни один артефакт не поможет. Проспят минимум сутки.
Дверь в камеру тихо скрипнула, и я услышала, как кто-то медленно входит внутрь. Каждый шаг отдалялся в моём сознании, как удар молота, от которого зависела моя жизнь. Моё тело напряглось до предела, но я заставила себя оставаться неподвижной, сдерживая страх, который грозил поглотить меня.
— Смотри, чтобы она осталась жива, — приказал старший мужчина, его голос был наполнен ледяной решимостью. — От неё зависит жизнь моей дочери.
Эти слова будто ударили меня по голове. Я знала этот голос — это был отец Мариссы. Страх сковал меня ещё сильнее, но я не позволила себе выдать хоть малейший признак, что слышу их разговор. Мы с Барсиком не могли позволить, чтобы они поняли, что мы очнулись. Единственное, что могло спасти нас сейчас, — это наш абсолютный покой.
— Через час будет готов экипаж, — продолжил отец Мариссы, в его голосе звучала смесь нетерпения и триумфа. — Мы уедем из этой империи. Нас давно ждут в Ардале. С сыном Эдвана мы сможем войти в правящую семью, получить земли и использовать его для давления на Империю драконов.
Эти слова прозвучали как страшный приговор. Они собираются использовать ребёнка Эдвана как разменную монету, чтобы получить власть в чужом государстве. Я почувствовала, как ярость постепенно заливает меня изнутри, но понимала, что не могу позволить ей взять верх. Мы должны быть осторожны, сейчас каждая секунда на вес золота.
Шаги зазвучали вновь, медленно удаляясь, а затем дверь с глухим стуком захлопнулась, погружая нас в ещё более гнетущую тишину. Я медленно открыла глаза, прислушиваясь, чтобы убедиться, что вокруг больше никого нет. Барсик также шевельнулся, его зелёные глаза осторожно изучали помещение.
— Это был отец Мариссы, — прошептала я, стараясь сохранять спокойствие, несмотря на нарастающее внутри чувство опасности. — Они собираются увезти нас в Ардаль и использовать ребёнка Эдвана, чтобы захватить власть в Империи драконов.
Барсик приподнялся, его глаза вспыхнули недовольством и удивлением одновременно.
— Ну надо же… — прошипел он, его голос дрожал от негодования. — А я-то думал, что тут без драконов не обошлось. Но нет, тут люди сами справились. Хотя всё равно, драконы виноваты — под их носом такое происходит, и никто ничего не заметил! Етить-колотить! У нас меньше часа, Лиза. Нужно что-то делать, и делать быстро.
Кот, несмотря на свою внешнюю беспомощность, начал судорожно обдумывать ситуацию. Его голос был полон решимости и раздражения, как будто он собирался сам разорвать этих людей, если они ещё раз появятся в поле его зрения.
— Барсик, мы не сможем отсюда сбежать, — тихо сказала я, осматривая каменные стены камеры. — Это каменный мешок, и дверь массивная, такую не выбить. Здесь нет ни окон, ни даже малейшего намёка на выход. Мы в ловушке.
Кот нахмурился, его зелёные глаза сузились, словно он пытался найти хоть какую-то лазейку. Но даже он понимал, что в этих условиях у нас мало шансов.
— Придётся ждать, — продолжила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от беспокойства. — Притворимся спящими, как и сейчас. Возможно, появится шанс сбежать, когда нас будут перевозить. С дороги сбежать легче, чем из этой камеры.
Барсик, хоть и был явно раздражён ситуацией, поддержал мою идею и старался всячески меня успокоить.
— Лиза, не переживай, — его голос стал мягче, с нотками привычной иронии. — Если мы смогли сбежать от дракона, то этого старого олуха точно на раз разведём. Главное — сохранять спокойствие и ждать своего шанса.
Я улыбнулась, чувствуя, как его слова немного снимают напряжение. Барсик всегда знал, как поднять мне настроение, даже в самые тяжёлые моменты.
— Ты прав, — согласилась я, прислушиваясь к его уверенности. — Мы справимся.
Барсик уверенно кивнул, устраиваясь поудобнее на соломе, готовясь к роли «спящего». Мы оба понимали, что наш единственный шанс на спасение — это ждать и действовать, когда появится возможность.
12
Время, казалось, растянулось в бесконечность. Я не могла сказать, сколько прошло с тех пор, как мы оказались в этом каменном мешке. Возможно, это был уже вечер. Сырость и холод проникли в каждую клетку моего тела, усталость навалилась, а Барсик, свернувшись рядом, постоянно ворчал. Его живот громко урчал, напоминающий нам о том, что еды мы не видели уже давно.
— Лиза, — шепнул Барсик, его голос был полон недовольства. — Если я не поем в ближайший час, то могу покусать кого-то. И это не шутка.
Я попыталась улыбнуться, несмотря на общее состояние замёрзшего и измотанного человека, но улыбка получилась слабой. Холод проникал всё глубже, замораживая мысли. Укутываясь в тишину и ожидание, я начала терять счёт времени. Единственное, что удерживало меня в реальности, — это тот факт, что кто-то за нами придёт.
И вот, когда я уже была на грани того, чтобы уснуть прямо в этой тёмной, холодной камере, шаги раздались вновь. На этот раз мы не вздрагивали от страха. Наоборот — это прозвучало как музыка для наших замёрзших ушей.
— Наконец-то, — прошептал Барсик, едва слышно шевелясь на соломе. — Хоть бы поесть принесли.
Мы снова притворились спящими, как и раньше. Сгруппировавшись на соломе, я попыталась казаться безжизненной, расслабив мышцы и замедляя дыхание. Кот свернулся калачиком рядом, его зелёные глаза были закрыты, но я знала, что он готов к любому развитию событий.
Голоса были грубыми и резкими, словно люди, которые привыкли работать на грани дозволенного. Шаги раздавались ближе, а затем с глухим стуком открылась дверь камеры. В помещение вошли несколько человек, и я уловила их резкий запах — смесь пота, грязи и какого-то странного металлического привкуса.
— Ну что, спят как младенцы, — прорычал один из них, его голос был хриплым и прерывистым, будто он только что выкурил целую пачку сигарет.
— Ещё бы, — ухмыльнулся другой. — Против такого заклинания сна никто не выстоит. Вот и спят себе спокойно.
— Ладно, давай заканчивать с этим. Хватай её и тащи в повозку. А кота тоже прихвати, за него, говорят, большие деньги обещали. Чего он там такого особенного, мне не понять, но дело есть дело.
Мои мышцы напряглись, но я заставила себя оставаться неподвижной. Я чувствовала, как ко мне приблизились. Вонючие и грязные руки обхватили меня за талию и резко подняли, словно я была всего лишь мешком с товаром. Ощущение было отвратительным — эти люди явно не знали, что такое личная гигиена. Их грубые пальцы сжимали моё тело, не задумываясь о том, что они причиняют боль. Я едва сдерживалась, чтобы не вздрогнуть от отвращения.
Меня куда-то тащили, и я старалась дышать как можно медленнее, притворяясь безжизненной. Воздух был пропитан потом и грязью, что только усиливало моё отвращение к происходящему.
— Ох, а девчонка тяжеловата, — пробурчал один из мужиков, стараясь устроить меня поудобнее на своём плече. — Хотя, чего ожидать? Магички всегда такие. Надо бы после этого дела хорошо гульнуть. Деньги-то хорошие обещали.
Другой мужчина, который, судя по голосу, стоял чуть в стороне, рассмеялся:
— Не то слово! Как бабло получим, так сразу в ближайший кабак. Сначала выпьем, потом девок приведём. А там… — он сделал паузу, видимо, мечтая о своём. — Потом исчезнем. Нас с такими деньгами ни один дракон не найдёт. Куда-нибудь на север рванём, там нас никто не достанет.
— Ладно, готово, — сказал один из мужчин. — Давайте уже погружайте их в повозку и заканчивайте. Хватит тут время тянуть.
Я услышала скрип повозки, лязг цепей и тихие разговоры мужиков. Нас небрежно перекинув через плечи, начали тащить в сторону выхода. Повозка была большой и крытой, с мягким основанием, куда нас аккуратно положили. Я уловила слабый запах сена, который тут же смешался с неприятным ароматом грязи и пота этих людей.
Я приоткрыла глаза, стараясь оставаться незаметной. Сквозь щели в стенах повозки я смогла разглядеть несколько всадников, которые стояли рядом. Эти мужчины были вооружены до зубов — явно сопровождение для серьёзного дела.
— Как думаешь, Барсик, у нас есть шансы? — прошептала я едва слышно, чтобы никто не заметил.
Кот, не открывая глаз, тихо фыркнул:
— Ну, если нас везут в соседнее королевство, то времени на побег у нас достаточно. Надо просто выждать подходящий момент. Кстати, эти мужики такие идиоты… Слышала их разговор? Закутим, деньги, девки… Ну драконы остолопы, под их носом такое провернуть. Позор, ёптить!
Тут я услышала слабый, знакомый голос. Это был голос Мариссы — тонкий, жалобный, как будто она страдала. Я приподнялась чуть выше, стараясь оставаться незаметной, и через небольшую щель в стене повозки смогла увидеть, как её несут на руках. Отец Мариссы, угрюмый и сосредоточенный, бережно нёс свою дочь и укладывал её во вторую крытую повозку. Его движения были резкими, но уверенными, словно он уже привык к таким моментам.
Марисса лежала на руках, её лицо было искажено болью, она слабо двигалась, а голос её дрожал, когда она заговорила, с явной ноткой каприза в голосе:
— Папа, мне так плохо… — простонала она, прикладывая руку к животу. — Я не могу больше это выносить. Этот мерзкий монстр… — она слегка сжала живот, словно пытаясь вытолкнуть из себя ребёнка, — он сжирает меня изнутри. Пожалуйста, избавь меня от него!
Отец Мариссы нахмурился, его лицо застыло в каменной маске, но в глазах читалась скрытая тревога.
— Ты должна потерпеть, милая, — его голос был тихим, но твёрдым. — Как только мы доберёмся до Ардаля, ты освободишься от него. Потерпи ещё немного. Этот ребёнок — наша гарантия власти.
Марисса фыркнула, её лицо перекосилось от презрения.
— Власть… — Марисса вздохнула, её дыхание было прерывистым, и она снова приложила руку к животу, гримасничая от дискомфорта. — Я была готова родить этого ребёнка только при одном условии — что Эдван будет полностью моим. Но теперь, раз он сам выбрал отказаться от своего счастья, то и его выродка я убью.
Её голос, полный презрения, эхом отразился в повозке.
Ее отец устало покачал головой, ––Сначала мы добьемся своих целей, а потом можешь делать с ним, что угодно.
Я смотрела на эту сцену, чувствуя, как злость разливается по всему телу. Марисса готова была уничтожить собственного ребёнка, из-за мести, хотя сама виновата во всем, что с ней произошло. Её слова были пропитаны ядом, и каждое из них резонировало в моей голове, усиливая ненависть к ней.
Барсик слегка шевельнулся рядом и тихо прошептал, едва слышно:
— Ну вот, снова спасать чью-то чешуйчатую задницу
Я кивнула, снова опустив голову, чтобы нас не заметили. Теперь всё стало ещё яснее: Марисса и её отец не просто хотят скрыться. Они собираются использовать ребёнка для того, чтобы захватить власть в соседнем государстве. А сам малыш — всего лишь средство достижения цели, который им ненавистен.
— Мы не можем дать им этого сделать, Барсик, — прошептала я. — Нужно придумать, как выбраться и остановить их, прежде чем будет слишком поздно.
Барсик фыркнул, снова напрягая тело:
— Выбраться можно… Надо просто ждать подходящего момента. Они слишком уверены в себе, Лиза. И это их погубит.
Сжав зубы, и снова притворившись спящей, я решила следить за каждым их движением, выжидая момент для побега. Рядом шептал Барсик, ––Эх, а кушать то, как хочется.
13
Отец Мариссы устроился вместе с дочерью в повозке, его лицо оставалось невозмутимым, как каменная маска, в то время как Марисса продолжала стонать и жаловаться на своё состояние. Теперь мои влитые силы расходуются в два раза быстрее, чем когда она была в стазисе, а значит скоро будет новый кризис.
К нам присоединились двое вооружённых мужчин, которые сразу заняли места напротив и замолчали, не проявляя никакого интереса к происходящему. Их руки всегда оставались наготове, пальцы нервно поглаживали рукояти мечей, но они не произнесли ни слова.
Повозка тихо тронулась с места, и мы с Барсиком вновь притворились спящими. Время тянулось мучительно долго, и с каждым ухабом на дороге мне было всё труднее сохранять неподвижность.
Внутри всё холодело от осознания того, что мы приближаемся к неизвестности. Но самое мучительное было то, что я начала испытывать невыносимое желание отлучиться в кустики. Моё тело предало меня, и несмотря на всю опасность, я больше не могла игнорировать свои потребности.
"Ну уж нет," — подумала я, понимая, что притворяться спящей больше нет смысла. Собравшись с силами, я медленно открыла глаза, стараясь не сделать резких движений.
Но едва я это сделала, как один из охранников мгновенно сорвался с места, подставив холодный клинок к моему горлу. Холодный металл слегка касался кожи, и мне пришлось замереть.
— Лежи тихо, девочка, — прошипел он, прищурив глаза. — Иначе я не оставлю тебе шансов.
В этот момент Барсик, до этого не двигающийся, вскочил на все четыре лапы. Его зелёные глаза мгновенно вспыхнули, и он с рычанием кинулся на руку охранника, вцепившись в неё зубами.
— Ах ты, мерзкий зверь! — заорал тот, пытаясь стряхнуть Барсика с руки, но кот держался намертво, его когти вонзились в кожу.
— Убери его! — второй охранник бросился на помощь, стараясь разнять их, но Барсик не отпускал, яростно рыча, защищая меня до последней капли крови.
На шум, поднявшийся в повозке, вся процессия остановилась. Повозка затормозила с резким рывком, из-за чего я чуть не свалилась на пол. Шум наверняка был слышен и другим охранникам, потому что уже через несколько мгновений к нам подбежали ещё несколько вооружённых людей. Они ворвались в повозку, и один из них ударил Барсика рукоятью меча, чтобы разнять его с охранником.
— Проклятая тварь! — прошипел охранник, отряхивая руку и вытирая кровь. — Я его убью!
Но прежде чем он успел что-либо сделать, я закрыла его собой и тоже получила резкий удар по лицу. Оплеуха была настолько сильной, что я отлетела к стене повозки. Голову пронзила боль, но я успела сдержаться, не теряя сознания.
— Прекратите! — раздался резкий голос, и в повозку вошёл отец Мариссы, господин Бароль. Он медленно и уверенно приблизился к нам, его лицо оставалось таким же холодным, как и всегда.
Он бросил быстрый взгляд на меня, а затем перевёл взгляд на Барсика, который уже лежал без сил после удара, но не переставал смотреть на людей своим свирепым взглядом.
— Что здесь происходит? — ледяным тоном спросил он, оглядывая охранников, как будто осматривая своё собственное имущество.
— Она проснулась, — буркнул один из мужчин, указывая на меня. — И этот кот… он чуть мне руку не откусил.
Отец Мариссы посмотрел на меня с презрением.
— Очнулась? — его голос был сухим и безэмоциональным. — Ну что ж, если хочешь жить, веди себя тихо.
Я хотела что-то сказать, но мой рот едва шевелился. В горле пересохло, и всё, что я смогла выдавить:
— Мне нужно в туалет, — прошептала я с отчаянием.
С соседней повозки раздался голос моей заклятой подружки.
— Папа, я же просила не устраивать мне лишних проблем. Мне и так плохо. Этот шум, — только добавляет мне боли. – Марисса расплакалась, вытащи эту тварь из меня, папа! Вытащи его, я больше не могу терпеть, он шевелится!
Отец Мариссы, казалось, совсем не замечал её капризов. Его голос оставался таким же холодным и безразличным, как и прежде, несмотря на её истеричные жалобы.
— Нам осталось совсем немного, милая, — говорил он, как будто обсуждал что-то обыденное, не подлежащее обсуждению. — Как только мы доберёмся до Ардаля, ты сможешь избавиться от всех проблем. Потерпи, мы отдадим его магам, а что они с ним сделают — обменяют на земли драконов или будут ставить эксперименты, уже не имеет значения. Этот ребёнок — наш пропуск в Ардаль и гарантия получения власти.
Я с трудом удерживала себя от того, чтобы не вскочить и не закричать. Каждое слово Мариссы и её отца словно ножом резало по сердцу. Как они могут так говорить о ребёнке? Этот малыш, который мог стать даром для любого другого человека, был для них лишь разменной монетой. Ужас от их бездушия накатывал волнами, но я знала, что должна оставаться спокойной. Показать свои эмоции сейчас означало бы подвергнуть нас обоих опасности.
— Тебе нужно выйти, девочка? — раздался голос Бароля, холодный и отстранённый, как и всегда.
Я подняла взгляд, не скрывая усталости.
— Да, — тихо ответила я, почти шепотом.
Он жестом подозвал одного из охранников и приказал:
— Выпустите её в лесок. Пусть сделает свои дела, но пусть её охраняют. И не дайте им сбежать. Я не хочу новых проблем на сегодня.
Охранники переглянулись, один из них кивнул и грубо взял меня за руку, потянув вниз, из повозки.
— Только попробуй что-нибудь выкинуть, — угрожающе прошептал он, подталкивая меня вперёд. — Не думай, что я не замечу.
Меня вытолкнули наружу, и свежий воздух ударил в лицо, напоминая о том, что я всё ещё жива. За мной последовали несколько охранников, не сводя с меня глаз.
Я знала, что сбежать сейчас было бы безумно — слишком много людей, и все они с оружием. Но что-то внутри меня подсказывало, что время придёт, и тогда я должна буду действовать быстро и без колебаний.
Я вышла за пределы поля зрения повозки, к небольшому лесочку, где деревья отбрасывали густую тень. Охранники следовали за мной, но остановились в нескольких метрах, дав мне немного личного пространства.
Я быстро сделала свои дела, стараясь не показывать, что внутри всё ещё кипит от ярости. Охранники не сводили с меня глаз, но мне казалось, что их настороженность начала ослабевать
Вернувшись в повозку под пристальным надзором охранников, я вновь заняла своё место, чувствуя, как повозка снова тронулась с места. Время поджимало, и я знала, что нужно будет действовать скоро, иначе всё будет потеряно.
Проды выкладываю через день, муррр
14
Повозка ехала уже довольно долго. Я больше не могла сказать, сколько времени прошло. Все тянулось в вязком, томительном ожидании. Я прислушивалась к шуму колёс, который казался таким монотонным, что в голове постепенно начинало гудеть. Барсик, как всегда, был рядом и, к счастью, уже пришёл в себя. Его присутствие немного успокаивало меня, хотя усталость всё равно давила.
— Лиза, — прошептал он, внезапно прерывая молчание. — Если мы будем ехать ещё пару часов, я начну просить еды у охраны. Хотя бы сухарик… Или хлебушек. Ты как считаешь, они поделятся? Или мне придётся на кого-то прыгнуть?
Я попыталась сдержать улыбку, чувствуя, как немного отпускает напряжение. Барсик, даже в такой момент, умудрялся шутить, поддерживая меня своим сарказмом.
— Если будешь прыгать на охранников, попробуй на самого мелкого, — прошептала я в ответ, не поднимая глаз, чтобы нас не заметили. — Может, у него в кармане найдётся что-то вкусное.
Барсик фыркнул, его зелёные глаза блестели в полумраке повозки.
— Да, Лиза, хороший план. Но сначала посмотрим, как они отреагируют на мои намёки. А то кидаться на всех подряд как-то не по-джентльменски.
Я снова тихо усмехнулась, но внутри всё ещё оставалась напряжённость. Хотя шутки Барсика помогали, реальность не отпускала. Повозка всё так же тряслась на ухабах, а из соседней доносились учащающиеся крики. Это был голос Мариссы. Он стал более частым, раздражённым, и каждый новый вздох сопровождался нотками боли.
— Едьте медленнее! — раздался приказной голос её отца, полный раздражения. — Не надо трясти. Моей дочери плохо!
Охранники, ехавшие рядом, кивнули, но я заметила, как некоторые из них начали переглядываться. Даже они были обеспокоены этим резким изменением в Мариссе. Её крики становились громче и чаще, и каждый новый приступ сопровождался долгим стоном или вздохом, который проникал прямо в сердце.
— Ааааааааа! — внезапно раздался крик Мариссы, такой пронзительный, что охрана вздрогнула. Это был не просто крик боли — это был крик ненависти и страха.
Барсик напрягся рядом со мной, его зелёные глаза широко раскрылись.
— Лиза, это уже что-то нехорошее, — прошептал он, свернувшись плотнее. — По-моему, её не просто трясёт. Ребёнок не даёт ей покоя. Это... это может быть опасно.
Крики продолжались, и охрана, обычно такая уверенная в себе, теперь выглядела напуганной. Охранники, сидящие на конях рядом с повозками, переглядывались с явным беспокойством. Они, казалось, не знали, как реагировать на крики Мариссы. Я видела, как один из них нервно перекладывает меч с руки на руку, пытаясь скрыть свою тревогу.
— Нам нужно что-то делать, — тихо сказала я, осматривая повозку и наблюдая за окружающей обстановкой. — Марисса в таком состоянии может повредить не только себе, но и ребёнку.
Барсик фыркнул, глядя на меня серьёзно.
— Спасать кого-то, кто в любой момент может решить нас уничтожить? Лиза, ты уж прости, но твоя самоотверженность иногда переходит границы, — саркастически добавил он, хотя в его голосе была нотка заботы.
— Не её, — резко ответила я. — Мы должны защитить ребёнка.
Крики Мариссы стали всё чаще, каждый новый вздох звучал как мучение. Её голос сливался с глухими стонами, которые делали процесс поездки ещё более невыносимым. Я начала чувствовать нарастающую панику — и не только в себе, но и вокруг. Охранники явно не знали, что делать с ситуацией, которая начала выходить из-под контроля.
— Ох, Лиза… — протянул Барсик, переведя взгляд на охранников. — Похоже, у них сейчас гораздо больше проблем, чем у нас. Чувствую я охраннички сами решат скинуть нас в лес и бежать подальше от всей этой заварушки.
Я глубоко вздохнула, чувствуя, как меня охватывает беспокойство. Впереди маячила опасность, и её источник был ближе, чем я ожидала.
Повозка тряслась на ухабах, и я начала ощущать нарастающую панику, когда крики Мариссы становились всё громче и пронзительнее. Я знала, что что-то пошло не так.
