Тайна Верховной жрицы

- Если даже Высший магистр позволял себе путаться со жрицами, то о каком благочестии можно говорить? - вещал он, и слюна мелкими каплями вылетала изо рта, падая на деревянную столешницу.

На морщинистом лбу появилась испарина, и Шедеку приходилось вытирать ее тонким платочком, промакивая жирную кожу. Темно-алая мантия прилипала к разгоряченной спине, вызывая зуд между лопатками. Больше всего Шедек переживал, что инцидент с Аджем повлечет за собой проверки среди Ордена, и тогда может всплыть его связь с Меган.

Кроме того, он подозревал, что в этой мутной истории не обошлось без рыжеволосой любовницы и ее куратора. Слишком удачно все складывалось для Меган. Магистр, настаивавший на испытании Лабиринтом, внезапно погиб. Главная конкурентка оказалась за решеткой. Не бывает таких совпадений.

Ближе к ночи Шедек отправился в гостевую половину Собора, туда, где размещалось старшее жречество. Пряча лицо под темным капюшоном накидки, и стараясь не попадаться на глаза прислуге, он шел в спальню Меган.

Жрица готовилась ко сну: расплетала локоны, тревожно вглядываясь в мутное крохотное зеркальце и гадая, кому могла быть выгодна смерть Аджа и арест Теи?

Девушка успела переодеться в ночную сорочку, когда дверь с лязгом распахнулась, и в спальню влетел любовник. С грохотом заперев дверь на засов, Шедек набросился на жрицу, повалив на кровать.

- Твоих рук дело? Твоих?! - Он с силой вдавил Меган в постель, с ненавистью обхватив ее шею. - Я знаю, что без тебя не обошлось! Идиотка! Бестолочь! Решила избавиться от конкурентки?!

Меган хрипела, пытаясь вырваться из удушающего захвата. Она еще никогда не видела Шедека в таком бешенстве. Глаза его от гнева налились кровью, мощные ноздри бешено раздувались, белесая пена собралась в уголках рта, потное лицо раскраснелось. Магистр сжимал горло с такой силой, что казалось: еще немного - и шейные позвонки хрустнут. Жрица царапалась, отталкивала, пинала, но все бесполезно. Шедек вдавливал ее медвежьей хваткой, демонстрируя всю силу, на которую был способен.

- Вы... выс... кх... Шед... - Меган не могла говорить.

В какой-то момент в глазах начало темнеть. Она теряла сознание.

Шедек, заметив, как жертва перестала биться, ослабил захват, а потом и вовсе опустил руки.

Посмотрел на жрицу с презрением:

- Симулянтка, - он пихнул ее в бок. - Вставай, не прикидывайся.

Видя, что жрица продолжает лежать, закрыв глаза, Шедек взял с комода вазу, выбросил цветы и плеснул водой.

Меган закашлялась, смахивая с лица воду и потирая шею.

Сильно он ее.

- Кто тебя надоумил убить Аджа? – раздраженным шепотом заявил любовник.

- Я его не убивала.

- Не ври мне! – звонкая пощечина обожгла кожу огнем.

Голова жрицы дернулась назад от удара.

- Ты хоть понимаешь, в какую историю нас втянула? – продолжал неистовствовать Шедек. - Кретинка! Куда твой Баргос смотрел, а? Я не верю, что ты с ним не посоветовалась. Ладно ты бестолочь, но он-то! Должен был предвидеть, чем это обернется! - магистр справедливости заводился все больше и больше, вновь повышая голос. - Сейчас проверки начнутся. Каждого в Ордене перетрясут. Все грязное белье наружу вывернут. Ты хочешь, чтобы про нас узнали? Ты этого хочешь, да?!

- Заткнись и не ори на меня, - спокойным тоном произнесла Меган, прижимая ладонь к покрасневшей щеке.

- А то что? И меня убьешь?

- Очень бы хотелось, но, увы, это ты у нас специалист по убийствам.

- Что?!

- Если вдруг по какой-то причине в убийстве Аджа обвинят меня, то я с большим удовольствием расскажу следователям, кто на самом деле убил старшую жрицу Альха.

Последовал еще один удар по лицу, Меган зашипела от боли, но продолжала упрямо смотреть в глаза любовника.

- Только попробуй! – рычал мужчина. – Это ты вылила яд в чашку!

- А ты дал мне его, сказав, что это лекарство.

- Можно подумать, ты не догадывалась, что в пузырьке!

- Я уже говорила, что понятия не имела! Ты просто меня использовал. Только учти, на допросе я потяну тебя за собой. С огромным удовольствием расскажу, и как по твоей вине умерла старшая, и как ты подкупал магистров. Оба отправимся на виселицу!

Шедек замахнулся для нового удара, но сдержался.

Ему не нравилась та уверенность, с которой Меган угрожала рассказать властям всю правду. Слишком самоуверенно.

Что, если она успела сойтись с кем-то еще из Ордена? Кем-то, кто пообещал защиту? Раньше Меган не вела себя настолько нагло. Возможно, Аджа убила не она, а тот, кто стал ее новым покровителем?

- Ты хранишь записки от меня? – магистр справедливости задал вопрос более спокойно, не понимая, как теперь относиться к Меган. Стоит ли начать ее опасаться или же рыжая блефует, играя на том, что Шедеку не известно имя убийцы?

Жрица презрительно хмыкнула:

- Ты меня с Теей-то не сравнивай.

Любовница и впрямь не тяготела к бессмысленной романтике. И все же магистр принялся открывать ящики и сундуки, желая убедиться, что полиция не сможет найти ни единой зацепки. Девушка не сопротивлялась, молча наблюдая, как мужчина перебирает ее личные вещи.

Все, что сейчас хотелось Меган: получить в свои руки власть Верховной жрицы и тогда можно будет послать любовника к Рамону.

Пусть злится и орет, пусть устраивает обыски. Плевать.

Сначала сан Верховной, а потом она сполна отомстит за все унижения, которые терпела от Шедека.

Ей пришло в голову, что зря она решила так откровенно припугнуть любовника. Необходимо, чтобы он не только боялся ее ареста, но и продолжал быть заинтересованным в ее победе.

- Смерть Аджа на руку нам обоим, - мягко произнесла Меган, поднимаясь с постели. - Вспомни, как давно ты желал стать Высшим магистром. И сколько ты бодался с Аджем из-за финансирования. А теперь ты сам можешь всем заправлять, - жрица нежно оплела руками гостя, но тот оттолкнул ее.

Меган едва сдержалась – так хотелось выставить этого потного борова из комнаты.

Выдохнула и вновь ласковым тоном продолжила:

- Тея теперь не сможет участвовать в испытательной неделе. Ты настоишь на том, чтобы отменили Лабиринт, и я без проблем получу сан Верховной. А как только это случится, проголосую за то, чтобы именно ты возглавил Орден. И вся власть будет в твоих руках. Я сделаю все, чтобы именно ты стал главным.

Верховная жрица мало на что влияла, но у этого сана было одно весьма значимое преимущество: сразу два голоса. Также, как и у Высшего магистра. И нередко эти два голоса являлись решающими.

Сейчас Меган пыталась заручиться поддержкой магистров, но как только она станет Верховной, уже они будут всячески стараться переманить ее на свою сторону.

- А кто станет новым магистром финансов? – скептически поинтересовался Шедек.

Гнев постепенно проходил. Меган в очередной раз удалось повлиять на его настроение.

- Назначим Баргоса.

Магистр хотел было раздраженно отмахнуться, но рыжая не позволила. Ласково, точно кошка, она продолжала поглаживать Шедека, успокаивая агрессивного любовника.

- Я знаю, что Баргос не слишком тебе нравится, но подумай сам - это наш человек. И он будет делать то, что ты ему скажешь. Представь: все финансы окажутся в твоих руках.

Шедек задумался.

В словах Меган был здравый смысл. На Баргоса достаточно компромата, чтобы он послушно выполнял все, что скажет Шедек. А имея в своем распоряжении доступ к финансам Ордена…

Магистр справедливости счел, что план девчонки не так уж и плох. Рискованный, но с весьма заманчивыми перспективами. А если полиция докопается, что за смертью Аджа стоит вовсе не Тея, а Меган… Одной смертью больше, одной меньше. Достаточно будет инсценировать самоубийство рыжей прежде, чем она попадет к следователю. Можно будет заставить жрицу написать предсмертную записку с признанием вины, после чего влить в ее глотку яд. Этого будет вполне достаточно, чтобы дело закрыли.

Продумав, как может обезопасить себя, Шедек окончательно успокоился. А покорный вид жрицы заставил возжелать ее. Толкнув любовницу на кровать, он долго и с особым остервенением терзал молодое тело, вымещая остатки злости. Жестко, грубо, агрессивно.

И лишь спустя час, притомившись, ушел к себе.

***

Оставалось загадкой, кто убил Аджа Светлого. Меган размышляла над этим, смазывая заживляющим кремом ссадины на руках и ногах: для нее давно стало привычным, что после секса с Шедеком тело еще несколько дней болело, будучи покрыто синяками.

В версию с Теей жрица верила слабо. У бывшей подруги не хватило бы решимости на такой поступок. Не в ее это характере. Влюбиться в Аджа, страдать об его утрате – да, такое Меган могла допустить. Но проткнуть кинжалом, пусть даже в пылу ссоры? А затем хладнокровно стереть отпечатки пальцев и выкинуть оружие в окно? И почему в окно? Ведь можно было унести с собой и тайком утопить в реке.

Нет, кто-то пытался подставить Тею. И до визита Шедека жрица полагала, что это может быть его рук дело, но любовник ясно дал понять, что и сам не знает имени убийцы. И если это не Тея и не Шедек, то кто? Баргос? Возможно. Такую версию не стоило исключать.

В этот момент в дверь постучали.

Но пороге оказался библиотекарь Клавий, и сердце жрицы тревожно ухнуло. Выданный Собором наставник имел темное прошлое. Он сразу заявил о том, что у него есть личные мотивы избавиться от Теи. И это он поведал Меган о любовных отношениях между бывшей подругой и Аджем. Вполне могло статься, что за невинной внешностью прилежного служителя Собора скрывается расчетливый убийца. И что, если теперь он пришел избавиться и от Меган?

Девушка отступила вглубь спальни, украдкой оглядываясь по сторонам: можно ли использовать что-то из предметов для защиты?

- Доброй ночи, - в свете недавних размышлений улыбка Клавия выглядела угрожающе.

- Доброй, - жрица продолжала пятиться, стараясь не выдавать страха. – Что привело тебя в этот час?

- Хотел поговорить об убийстве Аджа, - библиотекарь заметил свежие ссадины на коже девушки. – Кто тебя так?

- Не важно.

Клавий нахмурился:

- Если ты хочешь победить, то у нас не должно быть секретов. Мне нужно знать все, что может помешать тебе стать Верховной.

Меган саркастически хмыкнула: и это ей говорит человек, о котором сама она не знает ровным счетом ничего? Разве что то, что он младше ее на семь лет.

Первая паника немного спала. Раз Клавий продолжает говорить о планах на победу, значит убивать ее не намерен. Но какую роль он сыграл в смерти Высшего магистра – нужно выяснить.

Юноша достал из-за пазухи мешочек с землей и велел сесть на кровать. Меган подчинилась, не понимая, что Клавий собирается делать. В таких мешочках носили магическую землю, но зачем она библиотекарю? Простые жители давно перешли на амулеты и эликсиры, не требующие особых умений. А такая земля, пусть даже уже пробужденная и подготовленная для определенных видов заклинаний, требовала особого подхода.

- Что ты собираешься делать? – Меган завороженно наблюдала, как библиотекарь высыпает землю к себе в ладонь.

Страх окончательно пропал, и его место заняло любопытство. Ей вспомнились давние занятия, когда юных воспитанниц обучали работать с пробужденной почвой. Меган пришло в голову, что наставник решил показать ей какой-то прием, который поможет на испытательной неделе.

Девушка помнила, что от пробужденной земли должен пойти теплый пар, означающий, что происходит высвобождение магической энергии.

Однако, стоило Клавию опустить правую руку на почву, как от земли полился оранжевый поток света. Юноша приподнял руку и поток послушно устремился за ней. Множество светящихся ярких ниточек сливались в толстые энергетические веревки, тянущиеся от земли к пальцам библиотекаря. Меган смотрела на это во все глаза, не в силах понять происходящее.

Клавий поднес руку к женской кисти, на которой отчетливо виднелся красный след пятерни Шедека. Оранжевый поток потянулся вслед за рукой, касаясь кожи жрицы. Меган ощутила, что энергия эта куда как горячее, чем пар, идущий от пробужденной почвы. Но при этом рыжеватый свет не обжигал. Он согревал, точно пламя камина в холодную ночь.

Прошло несколько мгновений, и на кисти не осталось даже следа от болезненного захвата любовника.

Клавий не останавливался. Его пальцы продолжали скользить по коже девушки, переходя от одной ссадины к другой. И каждая исчезала, оставляя после себя лишь кратковременное приятное покалывание.

Меган остолбенела, пораженная догадкой! Она поняла, что сейчас происходит! Вспомнила, что когда-то им рассказывали, как добывалась магия еще до появления резонаторов и кристаллов. До того, как она стала «грязной».

А еще вспомнила, кто до сих пор владеет такой первородной «чистой» магией.

Перед ней сидел ден!

Потомок кровожадной расы, обитавшей в этих землях до появления иривийцев.

Меган стало дурно: ей помогает существо, желающее смерти всем, кто населяет Иривию.

- Что, страшно? – Клавий склонил голову, внимательно наблюдая за реакцией жрицы.

А ей и впрямь было не по себе. Внутри всю так и трясло. С самого детства всех детей пугали денами. «Будешь до поздна гулять – ден утащит!» - стращали родители непослушных детей.

Для северных земель дены были, скорее, мифическими созданиями, чем реальной угрозой. Однако благодаря тому, что Меган довелось несколько раз побывать с визитами в южных краях, во время масштабных религиозных праздников, она знала, что дены – это не вымысел. На юге, где располагались резервации денов, жители бок о бок сосуществовали рядом с этими чудовищными порождениями материка. Дены испытывали лютую ненависть ко всем местным жителям, считая себя истинными хозяевами земель.

И вот теперь один из представителей этой древней расы сидит возле Меган и залечивает ее раны при помощи первородной магии.

Жрица было дернулась, чтобы отсесть… Что-то ее остановило. То ли чутье внутреннее, то ли поведение Клавия. Не похож он был на кровожадного убийцу. Темные помыслы имел – это факт. Но вот убивать всех и каждого, только лишь за то, что когда-то давно предки Меган прибыли в Иривию и остались здесь жить? Не чувствовалось от Клавия такой угрозы.

- Это ты убил Аджа? – Меган показалось, что будет лучше, если она не станет юлить и пытаться вызнать о целях Клавия через намеки и догадки. В разговоре с ним она чувствовала, что прямые вопросы и честные формулировки нравятся Клавию гораздо больше.

- Нет, не я.

- И я не убивала, - на всякий случай произнесла жрица.

- Знаю, - спокойно кивнул библиотекарь, продолжая водить кончиками пальцев по коже подопечной. С руками он уже закончил и теперь переходил к бедрам. Меган по опыту знала, что первые синяки появятся спустя день-два, но парень безошибочно чувствовал, в каких местах болит и направлял оранжевые потоки к травмированным участкам.

«Оранжевые… Рыжие… Прямо как мои волосы», - подумала Меган. Ей показалось это добрым знаком. Равно как ответ Клавия.

Внутренний тремор начинал успокаиваться. Первородная «чистая» магия мягко убаюкивала.

- Ты знаешь, кто это сделал? – девушке захотелось зевнуть, но она сдерживалась.

- Нет, но собираюсь выяснить.

- Чтобы объединиться с убийцей?

- Не думаю, - серьезно ответил Клавий.

Он закончил проводить магией над телом жрицы. Оранжевые нити еще какое-то время цеплялись за пальцы юноши, становясь тоньше и прозрачнее, пока окончательно не растворились в воздухе.

- Почему нет? – Меган хотела было прилечь на кровать, но почувствовала позади мокрое пятно от воды, которой в нее плеснул Шедек. Поморщилась, раздумывая: стоит ли убрать постель самой или позвать горничную.

- Мне кажется, у того, кто убил Аджа и обвинил в этом Тею, несколько иные цели, чем у меня.

Клавий заметил, как Меган неприязненно осматривает мокрую простынь, и буквально за секунду вызвал еще один рыжий магический вихрь, который мгновенно осушил белье.

Для жрицы происходящее выглядело чем-то запредельным. Даже имея соответствующий амулет, чтобы сформировать такое заклинание, потребовалось бы не меньше минуты. А Клавий проделывал эти фокусы за секунды, и как будто бы даже не прилагал к этому усилий.

- Можешь ответить на два вопроса? – жрица провела ладонью по только что мокрым простыням – ткань была абсолютно сухой и чуть теплой.

- Смотря каких, - Клавий приблизился к жрице, вынуждая ее наклониться назад.

- Какова твоя цель? – Меган ощутила жар от тела юноши.

- Спасти Иривию от гибели. Следующий вопрос? – библиотекарь навис над девушкой, наблюдая как та покорно ложиться, не сопротивляясь его натиску.

- Почему ты не боишься, что я расскажу всем, что ты – ден?

Когда Меган задавала этот вопрос, она уже знала ответ.

Вместо слов Клавий склонился еще ближе и поцеловал жрицу в шею. Провел кончиком языка по влажным горячим губам и с жадностью прильнул к устам. А затем полностью накрыл своим телом, нежно лаская белоснежную кожу девушки и даря Меган наслаждения, о которых она даже не догадывалась.

***

Весь следующий день в Соборе бушевала «гроза». Матушка Теи, узнав о трагедии, примчалась в Орден, грозясь стереть все жречество в порошок и лично дойти до Его Величества Альберга II, ходатайствовать о роспуске Ордена. Мамаша была убеждена, что все это поклеп, и Адж нарочно присылал Тее грязные письма, «развращая юную невинную девочку». И что кто-то узнал об этих письмах и решил воспользоваться случаем поквитаться с Высшим магистром, а всю вину спихнул на беззащитную Тею.

Во время визита госпожи Валоренг даже старшее жречество, и то старалось сидеть тихо по своим комнатам, только бы не попасть под горячую руку разбушевавшейся женщине. Меган запретили выходить: мадам Валоренг и раньше не питала теплых чувств к языкастой девице, а в таком гневе и вовсе за себя не ручалась.

Поздним вечером Меган направилась в сад, чтобы тайком встретиться с молоденьким Клавием. Прошлая ночь оказалась весьма необычной. Впервые Меган осознала, что означает фраза «заниматься любовью». И теперь рассчитывала на продолжение.

Уже возле самого выхода в сад жрица столкнулась с Яренов Цевсом. Тот стоял на крыльце Собора, что-то разглядывая в черном небе.

Мощный, крепкий, с грубоватыми мужицкими манерами. Ярен не слишком походил на мускулистого человека, но и назвать его толстяком язык не поворачивался. Даром что магистр по делам южных земель, или, как его еще называли, Земельщик (за любовь к земледелию), не так давно отметил пятидесятитрехлетие. Он по-прежнему оставался здоровым мужиком.

Голова у Ярена была лысая, точно куриное яйцо. Даже бровей толком не видать – выцвели на солнце. Челюсти походили на бульдожьи – квадратные, отвисшие. И взгляд – цепкий, хваткий, от которого становилось не по себе.

Меган хотелось сказать ему что-нибудь обидное. Как-то поддеть этого южанина. Но она прошла мимо, решив, что не стоит тыкать палкой в раненного зверя. Ему и так сейчас не легко: его подопечная, на чью победу он так рассчитывал, за решеткой.

Ярен также не отреагировал на появление Меган: слишком был погружен в раздумья над ошибкой, которую совершил. При том, что обычно, каждый раз, когда им доводилось сталкиваться на крупных мероприятиях, Ярен всячески демонстрировал свое негативное отношение к рыжеволосой жрице. Ему претили и ее вседозволенность в одежде (девица позволяла себе мирские наряды, больше подходящие для придворной дамы, чем для смиренной жрицы), и наглая манера общения, и вражда с семьей Валоренг. Но, главное, Ярен отчетливо помнил пророчество бывшей Верховной, о рыжей девушке, что станет погибелью для всего Ордена.

Богиня Денея точно сама вела рыжую за руку к сану Верховной. Девку сослали в Альх, так она смогла стать там старшей жрицей и заявиться на испытательную неделю. Теперь еще и арест Теи. Нужно было что-то решать. Нельзя допустить, чтобы Меган стала новой Верховной. Кто угодно, но только не она.

Глава 6. Мошенник

Рурык с замиранием сердца вглядывался в мутное окошко, гадая, как его встретит город?

Поезд, точно старый дед, покряхтывая и шаркая, медленно подъезжал к перрону, разнося по воздуху запах машинного масла и копоть от топлива. Дамы, облаченные по последней моде в длинные платья савенийского кроя, стояли на перроне, картинно морщась и прикрывая лицо узорчатыми веерами. Мужчины в дорогих костюмах деловито читали газеты.

Ватага худеньких мальчишек в коротких штанах и легких рубашках носилась по перрону, предлагая приезжим услуги носильщиков. Пацанята шумели, перекрикивая друг друга, и дерзко вырывали багаж из рук пассажиров.

- Господин, позвольте я, - кричал мальчонка, отбирая у пузатого мужчины чемодан.

- Всего два алына, - не уступал бойкий конкурент, пытаясь перехватить ношу.

- Несите оба, - царственно махал господин, с удовольствием наблюдая, как прохожие провожают его завистливыми взглядами. Да, он такой: может себе позволить сразу двух носильщиков.

А носильщики, поняв, что заплатят обоим, теперь наоборот, норовили спихнуть друг дружке злосчастную поклажу и пройти дорогу налегке.

Рурык, блаженно щурясь, вышел из поезда.

Гердена...

Что ж, пока город оправдывал ожидания. Здание вокзала поражало богатством отделки. Позолоченные колонны теснились вперемежку со статуями крылатых леопардов. Острые шпили, торчавшие по периметру крыши, придавали зданию сходство с короной. Неподалеку круглые часы на башне размеренно и неспешно отбивали десять утра. Раскидистые пальмы и цветущие кустарники прекрасно оттеняли светлое здание вокзала.

Рурык заинтересовался местной архитектурой, но ему так и не дали вдоволь полюбоваться сооружением. Толкнули справа, пихнули слева, оттеснили с дороги, а потом и вовсе втянули в людской поток, унося гостя внутрь вокзала.

Рурык и оглянуться не успел, как очутился в просторном холле, наполненном прохладой мраморных стен и суетой пассажиров. Иривийцы продолжали толкаться, спешить, озираться, торопливо шуршать поклажей, гулко топать по каменному полу. Словом, вели себя так, будто жить им оставалось не больше пары дней. Все они торопились покинуть вокзал. Никто не остановился и не поднял голову вверх, а ведь там, под сводом стеклянного купола, неизвестный творец создал настоящий шедевр.

В центре композиции, в каменных одеяниях стояла богиня Денея: крепкая женщина с грубыми чертами лица и весьма привлекательным бюстом. В руке она держала меч, направив его в сторону. Богиня стояла на цилиндрическом пьедестале, стены которого были украшены рельефными изображениями. На одних картинках можно было разглядеть праведных иривийцев, простирающих руки к Денее и молящихся о защите. На других – врагов народа, с ужасом бредущих в пещеру Рамона. Сама богиня гневно смотрела на прохожих, будто осуждая за сам факт существования. Очевидно, ныне живущим полагалось испытывать смиренный трепет перед столь грозной матерью-защитницей Иривии. По сравнению с Денеей, злой дух Рамон, высокий, худощавый, в черном костюме, с цилиндром на голове и ухмылкой на устах, поджидающий у ворот пещеры, выглядел вполне славным парнем, с которым можно иметь дело.

Рурык подумал о том, что в каждой стране поклонялись разным божествам и только Рамон оставался неизменным. И эта его пещера, куда грешники попадали после смерти… Упоминания о ней присутствовали в любой религии. От этого Рамон казался более настоящим, чем нарисованные небожители.

Вслед за этим пришла другая мысль, затасканная, не раз посещавшая умы тех, кто жил до Рурыка: что, если богов создали сами люди?

«Человечество настолько мнит себя никчемным, что ему проще выдумать божественного защитника, чем поверить в собственные силы», - размышлял савениец, с подозрением разглядывая Денею.

За то время, что он ехал в поезде, Рурык успел подробнее изучить вопросы местной религии. У них была весьма запутанная система с жречеством и магистрами, и было до конца не ясно, к кому обращаться, чтобы получить доступ в библиотеку при Соборе. А именно туда намеревался попасть аферист, чтобы расшифровать записи в книге, доставшейся от матушки. Родительница не раз повторяла, что на страницах записано местонахождение клада, но чтобы перевести текст, требуется что-то или кто-то, владеющий древне-иривийским.