Обещанная дракону. Опасный брак

***
- Добрый день, вы что-то хотели?

Я постаралась держаться спокойно в отличие от соседа. Ярость так и блестит в глазах, а как он сжал пальцы на прутьях моей калитки, костяшки аж побелели. Хорошо хоть не на моей шее, - сразу подумалось мне.

- Добрый день. Пропустите? Я бы хотел пройти в дом.

- Зачем? И как вас зовут?

- Я ведь уже подъезжал. Артемий. Мы с мамой живем... Жили тут по соседству. Так можно пройти? Я бы хотел с вами поговорить наедине.

Я оглянулась на свои окна. Алан так и стоит у двери, в то время, как руки Артемия тянутся к засову калики.

Артемий! Тёма! Что-то сразу перещелкнуло у меня в голове. Ванька же мне о нем говорил вчера ночью. Якобы он просил Тёму помочь, а Сильвер умер не сам. Неужели я говорю с убийцей? С убийцей моего дяди, с моим спасителем от всех кошмаров разом... Да я руки соседу готова целовать за одно то, что он сделал.

Вот только боюсь, как бы мне самой не стать следующей. Ведь парень не знает, точно не знает о том, как я относилась к опекуну. Здесь все считали, будто бы бедный старик взял меня в дом, холил, лелеял, заботился. А синяки на руках? Так сама виновата, нечего было выделываться. Тощая? Так это потому, что нос от еды воротит. Знали бы, что дядя творил на самом деле.

А парень все смотрит, пытается прочесть по глазам, о чем я думаю.

- Я ненавидела Сильвера, если вы пришли выразить соболезнования, то напрасно. У меня личный праздник.

- Даже так? - парень искренне изумился, - Но он же вас вырастил?

- Лучше бы в приют отправил. Идемте в дом, кажется... Мне кажется, вы сюда пришли не случайно?

- Абсолютно верно. Сильвер лечил мою мать. Она умерла.

- Скорблю вместе с вами. Искренне. Честно.

Молодой мужчина сощурился, а я посмотрела на джип.

- Это с вами?

- Нет, я полагал, это к вам.

- Быть может, но я их не знаю. Пройдёмте скорей, все обсудим, - я толкнула калитку, - Полагаю, вам нужны бумаги? Я готова их отдать. Или нужно подписать что-то?

- Вы угадали.

И тут парень заметил в окне Алана, насторожился, отступил было и тут же сделал решительный шаг вперед. Я быстро притворила калитку за ним, накинула крючок и повернула замысловатый замочек. Кто бы ни был там, в джипе, быстро он не войдёт.

Парень осторожно поднялся по ступеням крыльца, безошибочно выбирая более целые с виду ступени. Безусловно он бывал в этом доме раньше. Только бы он меня не прибил! И руку уж больно подозрительно держит в кармане жилета. Остается только догадываться, что там. Я распахнула дверь в крохотную прихожую. Алан стоит тут, сверкает ошейником. Тёма застыл.

- Алан, подожди нас в гостиной, пожалуйста. Впрочем, нет, лучше приготовь чай и подай его в столовую.

- Как пожелаете, - фернирец сверкнул глазами на незнакомца, лев так и скачет в его зеленущих зрачках.

- Линзы, - я повернулась к соседу.

- Я ничего есть и пить в этом доме не стану.

- Значит, сэкономим на чае, - я только пожала плечами, - Давайте я угадаю, зачем вы пришли?

- Попробуйте.

- Дядя убил вашу маму, верно? И заставил ее оформить наследство на себя. Уговорил, скажем так?

- Он вам рассказал? Да нет же, не мог. С такой раной не живут долго. Я вообще не понял, как он продержался до больницы. Если что-то и сообщил – только по телефону.

- И вы пришли, чтобы вытрясти из меня документ?

- Допустим, - парень зло сверкнул глазами.

- Хорошо. Я отдам бумаги.

- Просто так?

- Кажется, мне есть за что быть вам благодарной. Ваня сказал, что просил вас помочь мне.

- Ваня? - губы парня чуть дрогнули, - Мой главный кошмар. Да, вы правы, просил. И я сделал, что мог. Понимаете, дом – там все делала мама, там ее цветы, шторы на окна она сама вышивала. Знаете, она под старину выбирала мебель. Я не могу с этим местом расстаться. Вот и решился...

- Только я не знаю, где бумаги. С вашей мамой это давно случилось?

- Месяца не прошло.

- Значит, скорей всего, бумаги в кабинете, - я на секунду замялась. Как вести человека в дом, так густо пропитанный колдовством? А, впрочем, он, скорей всего, ничего не заметит. А если? А если и заметит, я придумаю, как объяснить то, чего быть не может.

Я смело толкнула дверь в гостиную. Из столовой слышится перезвон посуды, злой шёпот Алана.

- Как у него только пузо не слиплось? Столько сожрать! А сам весит полтора килограмма от силы!

Я прокашлялась.

- Мне разуваться? Или можно пройти так? – забеспокоился Тёма.

- Идёмте так, на улице сухо, ботинки у вас чистые.

- Не боитесь, что наслежу?

- Мою мечту вы исполнили. И не оставили никаких следов, к счастью.

Так странно видеть своего спасителя, говорить с ним. Да и не только своего. Скольких человек Сильвер отправил на тот свет? И законным путем с ним ничего нельзя было сделать. Слишком он был осторожен при выборе ядов, умелый, опытный травник. Как я счастлива, что больше он не сможет навредить никому. И как жалею, что никто не остановил Сильвера раньше.

- Да, я старался, чтобы не создавать себе лишних проблем. Порой Немезида выше Фемиды.

- Богиня справедливости распорядилась бы иначе, еще жёстче, я вас уверяю. Сильвер не расплатился и за половину того, что сотворил.

- Быть может. Надо же, я представлял вас совсем иначе.

- Надеюсь, я не оправдала ваших подозрений.

- Ничуть.

- Идёмте за мной, кабинет в глубине дома.

Я провела соседа через земную часть дома, вошла в кабинет Сильвера. Шкафы, письменный стол, все как всегда в полном порядке.

- Ищите, вряд ли он успел убрать бумагу далеко. Свежие трофеи Сильвер любил держать перед глазами.

Я подошла к шкафу, вытащила, не глядя, папку с документами. Она сама раскрылась на смятом листе. Странно, дядя всегда был неимоверно аккуратен с документами. Он просто не мог ничего сунуть в папку вот так просто, помяв. Стоял бы и гладил утюгом, пока лист не распрямится полностью. И только после этого сунул бы его на нужное место.

У меня возникло полное ощущения, что в шкаф лазал кто-то еще. Я пробежалась по документу глазами. Почерк не разобрать. А вот второй лист, печатный. Письмо к нему просто приклеилось. И тут взгляд уцепился за мое имя - Ягодинская Эрика! Она, то есть я, передаётся под опеку Ягодинскому Сильверу. И выше в письме тоже первая заглавная буква моего имени.

- Я нашел. Это вот здесь, прямо на столе. Можно забрать? – Тёма так не вовремя окликнул меня.

- Да, конечно. Простите, я нашла кое-что очень личное для меня.

- Так я пойду? Вы не станете претендовать на наш с мамой дом?

- Нет. Это абсолютно исключено, - я с огромным трудом оторвала взгляд от своих бумаг, - Только скажите, где вы видели Ваньку?

- Он мне снился. Говорил, что нужно уладить все дела, что для мамы это тоже важно. Буквально расписал, как и что нужно сделать.

- Вот как.

- Да. Слушайте, Ваня – это же парень, который здесь где-то живет? Или я ошибаюсь?

- Не ошибаетесь. И огромное вам спасибо.

Я проводила соседа до двери. Джип у входа так и стоит, но из него никто не выходит. Странно все это. Нужно как можно скорее доехать до Ванькиной мамы. Вот только свои бумаги для начала прочту.

Я закрыла за гостем дверь, вошла в гостиную. Алан уже здесь, вытирает руки кружевным полотенцем.

- Я приготовил чай, как вы и просили. Будете пить? Ваш гость как будто уехал? - и тут парень заметил в моих руках измятый лист. Дернулся, склонил голову.

- Простите. Мы разбирали буфет. Я разбирал, - кажется, еще чуть-чуть и он начнет заикаться.

Громко лязгнула дверь в глубине дома, в коридоре раздались шаги. Мартин очутился на пороге, внимательно посмотрел на меня, после чего просто сполз на пол, привалившись спиной к стене.

- Все живы...

- Что такое?

- Я отравил обед.

- Что ты сделал?

- Не весь. Не беспокойтесь. Только часть блюд.

Глава 13

Мартин

Когда я понял, что натворил, меня словно холодной водой облили. И не в теплый солнечный день, а в темном подземелье комнаты для наказаний. Это случилось сразу же, стоило мне только доехать до лавки. Кажется, ошейник никогда не имел надо мной такой силы, как тот страх, который я сейчас испытал. Я бросился к двери, за мной голоса, чуть не погоня. Люди кричат.

- Кажется, этот раб что-то украл...

Кто-то попытался схватить меня за рукав, но я вырвал руку и как мог быстро добежал до кареты, понукаю кучера возвращаться быстрее домой. Тот отшучивается, не торопится взять вожжи в руки. И только заметив, как меня трясет от отчаяния, он тронул лошадей. Я едва успел забраться на приступку. Кони быстро взяли с места, почти летят над дорогой, карета стучит колесами позади. Мы, вдвоём, едва умещаемся на небольшой приступке, предназначенной для одного, для возницы. Только бы в повороте карета не перевернулась, не утянула бы за собой лошадей!

Одной рукой придерживаю ошейник, боюсь получить наказание от него за то, что посмел, пусть и невольно, оставить хозяйку в опасности. Но больше этого я боюсь, что Эрика погибнет, попробовав одно из тех блюд, которые я отравил. Хватило же мне ума добавить столько яда! Эти ягоды, как они действуют? Зильбер же мне говорил, да только я боюсь вспомнить. Вроде бы, человек сразу теряет сознание. А потом? Что с ним происходит потом? Я не помню!

Первые мои дни в особняке Зильбер все норовил поделиться со мной своими открытиями, хотел обучить искусству убийства. Ему нравилась смерть, нравилась та власть, которую он обретал, играя с жизнями своих пациентов. Кому-то он дарил исцеление, когда другие лекари уже отказались от всякой надежды. Другим, несмотря на искрящееся здоровье, преподносил смерть с той изумительной обходительностью, с какой официант подает на стол деликатесное блюдо.