Обещанная дракону. Опасный брак

- Садись в карету, дорогая жена.

Надо же, даже дверцу мне распахнул, стоит, улыбается. Вот только мне совсем не хочется залезать внутрь. Я чувствую себя глупым мышонком, который сам по собственной глупости засунул в капкан голову.

- Я пешочком пройдусь. Прогулки – это полезно.

- Повинуйся немедленно, когда тебе приказывает муж!

Барон распахнул дверцу кареты. Лезть внутрь – безумие. Идти пешком – глупость. Магией пользоваться я пока совсем не умею. Вот и что теперь делать? Ладно, как-нибудь отобьюсь, если что. Нужно добраться до города, а уж там я устрою знатный скандал, и сама попрошу сообщить Торию о том, что со мной сотворил этот… Вынудил вступить в брак! Силой впихнул в карету. Это видела вся улица. Мне бояться вроде бы нечего.

- Хорошо, - я осторожно ступила на подножку, начала забираться внутрь и получила увесистый шлепок по той части тела, которая аппетитно торчала наружу.

- Ты пожалеешь! - я устроилась в дальнем углу дивана.

- Как бы не так, - барон сел рядом, ухмыльнулся, - Поздравь меня, теперь я не только знатен, но и богат.

- Ты получил все, что хотел? - я изогнула бровь.

- Именно так.

- Думаю, скоро ты получишь еще один подарок на свадьбу, - улыбнулась я.

- Какой? А, ты о подарке от папочки? Думаю, старик расщедрится на какую-нибудь безделицу вроде каминных часов.

- Может, и так.

- Трогай! - муж постучал по крыше кареты, - Мы едем домой.

Да, совсем не так я представляла свою свадьбу. Да собственно, я ее никак себе и не представляла.
За окном показались новые домики села, карета трясётся по кочкам, скрипит, будто собралась развалиться. Барон жадно смотрит на меня, словно на хорошую вещь, которую дешево ухватил на распродаже. Рассматривает и так, и этак, причмокивает губами. Вот же гад! Я краснею, вот только не от стыда, а от ярости.

- Скажи, сколько их было?

- Кого?

- Тех, кто был до меня?

- Не важно.

- Для кого как. Ну хотя бы ты не отрицаешь свой порок, отсутствие главной женской добродетели.

Карету подбросило на очередной кочке, я сильно подскочила, муж упал на меня, попытался прикоснуться губами, дернул за воротник платья. Раздался громкий треск, от воротника ничего не осталось.

- Нет! Не смей!

- А то что?

- Ненавижу!

Какая-то внутренняя сила хлестанула из меня наружу, уже не бестелесный дым, а стихия. Барон отступил, пересел в другой угол, схватился за щеку. И в эту секунду карета остановилась. Кругом такая тишина, которую, кажется, можно ножом разрезать. И даже лошади застыли на месте, не переступают копытами. Дверку кареты сорвало с петель. Никогда раньше я никого не была так рада видеть. Лэм Торий будто горит в огне, его рыжие волосы раздувает ветер, а зрачки глаз стали змеиными.

- Лэм! - я заставила себя улыбнуться, тем более, что я и вправду была рада увидеть дракона сейчас, именно в этот момент.

На секунду мужчина замер, окинул меня взглядом полным боли и искреннего сожаления. Пожалуй, так смотрят на фарфоровую куклу, которая вдруг взяла и разбилась.

- Барон, вы взяли чужое без спроса, - ледяным голосом произнёс полузверь-получеловек. И мне на миг стало его жалко при том совершенно искренне. Столько лет он ждал именно меня, меня одну. А теперь вынужден отказаться.

- Да она сама! Я клянусь!

Удар магии, хлесткий и точный, барон лежит на земле снаружи кареты. Кажется, дракон и усилий не приложил, чтобы это сделать.

- Наша помолвка расторгнута. Мне горько.

- Я сопротивлялась.

- Знаю. Это ничего не меняет. Та, которая не смогла сдержать слова после помолвки, не достойна стать частью моего рода. Прикрой груди, их видно, - Я хлопнула себя по груди. Этот разрыв воротника и декольте-то не назовешь, так, мелочи.

- Ты оставишь мне лошадей? – тут же поинтересовалась я.

- Все дары остаются тебе. Ты невиновна ни в чем, вдова барона Фельдж, - поклонился суровый дракон и захлопнул дверцу кареты.

- Как вдова? То есть – вдова? - всполошился мой муж, - Жрец в храме говорил, что я получу больше, чем то, о чем мечтаю!

- Ты получил, что хотел, - бесстрастно ответил Торий, - А сверх того получишь еще и свою смерть. Езжай, Эрика. Женщинам не надлежит это видеть.

Я робко постучала по крыше кареты, кони сразу же сорвались с места. Позади раздался удар, как будто в воздухе раскрылись громадные крылья волшебного справедливого существа.

Мартин

Я не могу найти себе места в целом огромном доме, хожу из угла в угол, проверяю надежны ли тайники. А голову раздирают самые противоречивые мысли. Я никак не могу отделаться от того жуткого видения – хозяйка бьется в истерике на ковре. Как я мог допустить такое? Почему не вступился? Впрочем, что я могу против сильного мага? Ведь я попытался помочь хозяйке, да толку? Ровным счетом никакого. Чертов ошейник, если б не он! Если бы только моя судьба сложилась иначе, я бы стер барона в порошок! Окажись я на других правах в этом доме, овладей даром – ничего бы этого не случилось. Никто, ни один человек в этом мире не посмел бы обидеть хозяйку. А так, я жалкое ничтожество, раб!

За окном послышался странный шорох, я поспешил подойти к окну, отдёрнул штору, чуть не уронил на пол подсвечник в форме совы, едва успел подхватить его на полпути к полу, да так и остался стоять.

К нашему дому подъехал потрясающий экипаж. Перламутровую карету венчает фигурка золотого дракона – надежный пропуск в любые места, земли, наделы. От одного только взгляда на четверик лошадей оторопь берет, я раньше подобных никогда даже не видел. Гладкие, шкуры лоснятся, все одинаковые, как близнецы. А ведь среди лошадей близнецы никогда не родятся. Этих же коней невозможно между собой различить, настолько тщательно они подобраны. Копыта блестят, подковы отполированы до такой степени, что стали похожи на зеркала.

И кучер вяжет узел к ограде нашего особняка, охлопывает на прощание холки коней, видно, как тяжело ему с ними расстаться. Обошел каждую лошадь из четырёх, у последней проверил копыта. Нет, это определенно удивительный конь! Стоило кучеру только потрогать нужную ногу, как лошадь сама подала ему в копыто в ладонь! Сама! Дождалась, чтобы кучер проверил, не застрял ли камушек под подковой, все ли хорошо, все ли на месте. И животное словно понимает, что это действо только забота о нем, не сопротивляется и не злится.

Я застыл у окна, да и как тут отойдешь, когда еще увидишь подобное! Первый левый конек доверчиво упёр морду в грудь кучера, потрогал бархатными губами дорогую ливрею, вздохнул и человек ответил ему точно таким же полным горечи вздохом. Давно, видать, они вместе, сплелись уж душами и помыслами. Наконец кучер проверил каждую лошадь и присел прямо здесь на траву, оперся спиной о забор и будто бы расслабился. Завидую я ему, хорошо жить, когда будущее просто и ясно.

Мне же ясно только одно, вся эта роскошь – подарок лэма моей хозяйке. Подарок, который вручают женщине только единственный раз – в канун свадьбы, как откуп за ее свободу. Успеет ли Эрика насладиться этими лошадьми? Глупая мысль. Я должен молиться, чтобы свадьбы не случилось. Да только мне кажется, не способна хозяйка все провернуть так, как должно.

Слабая женщина, добрая, искренняя, милосердная, разве может такая справиться, одержать верх сразу над двумя мужчинами, каждый из которых смертельно опасен? Да нет, конечно, это просто исключено. Как бы я ни верил в разум хозяйки, а все же понимаю, будь она хоть сто раз воспитанницей Зильбера, ей такую интригу никак не сплести. И мне следует подготовить дом к возвращению молодожёнов. Нужно приготовить несколько изысканных блюд, накрыть стол, расставить посуду. Как же я не хотел бы чувствовать в этом ужасном фарсе, но должен. Иначе нам всем будет худо.

Может, стоит подмешать в одно из лакомых блюд яд? В доме их хранится не мало, Зильбер оставил после себя богатое наследство. Бедный молодой муж погибнет от счастья, говорят, так случается иногда. Неплохо бы разузнать у хозяйки, пойдет ли она на такое? Впрочем, ясно и так, не пойдет. Женщины до последнего не понимают, насколько опасны бывают некоторые из мужчин, такие, как барон.

Да и грех я лучше возьму на свою душу. Поступлю так, как велят мне и совесть, и расчет. С одной стороны, позабочусь об Эрике, с другой стороны – о себе и Алане. Мне совершенно не хочется оказаться на рудниках, а фернирцу в ратуше.

Я догадываюсь, какой выберу яд. Никто и никогда не сможет определить его, то зелье уже добрую сотню раз испытывал Зильбер, а уж он-то знал толк в ядах. На Земле он подмешивал семена толченой травы в лекарства, здесь же пересыпал заготовки из ягод. Зачем он это делал – не знаю.

Может, хотел почувствовать свою власть над людьми? Да это и не важно. Главное сейчас – успеть приготовить и поставить на стол десяток-другой вкусных блюд. Уверен, барон не пустит хозяйку за стол вместе с собой. Да и я всяко сумею предупредить Эрику об опасности. Скажу, например, что блюда приготовлены по любимому рецепту ее дядюшки. Думаю, она сразу поймет, что к чему.
Смешная, наложила на меня запрет вредить ей самой. Да разве бы я посмел хоть словом, хоть делом навредить такой женщине?

Глава 11

Эрика

Возница остановился прямо перед моим домом. Здесь собралась, кажется, вся наша улица. Все глазеют на мою карету и лошадей, слышатся шепотки – драконова девка, продалась... Ну, допустим, не продалась, так, по грани прошлась немножечко. Да, было страшно, но лэма мне удалось обобрать без всякого ущерба для своих нервов.

Легкая дрожь в руках убытком не считается, это так – мелочь. Может, это даже прибыток? Есть же люди, которым нравится экстрим, адреналин и все прочее в этом духе. Они даже платят за возможность пощекотать себе нервы. Не знаю, зачем. Мне в моей жизни и бесплатных приключений хватает. Можно было бы, отсыпала бы своего адреналина желающим совершенно бесплатно.

Я открыла дверь и выбралась из скрипучего коробка, который по незнанию прицепили к двум смирным лошадкам. Соседки умолкли, но пялятся на меня, как на пропащую, нет, скорее даже окончательно падшую. По лицам читается, что завидуют страшно, сами бы побоялись очутиться на моем месте, но карета! Чем бы их успокоить так, чтоб наверняка? Чтоб уж больше никаких пересудов? Ненавижу, когда у моего дома собирается такая толпа!

- Ошибаетесь. Перед вами вдова барона Фельдж, ведьма Эрика. Мой бедный муж умер сегодня. Такая неприятность и прямо с утра. Пойду, отпраздную это событие.

- Как же дракон, - ахнула одна из соседок и посмотрела на меня, как на труп. Ну-ну, ждите.

- Лэм Торий отказался от меня.

Я пожала плечами, взгляды кумушек переместились на карету и лошадей, да и я подошла к ним поближе, запустила пальцы в шёлк струящейся гривы, - Он был так добр, что оставил мне все подарки. И лошадей, и карету, и браслетик. Вот что значит – благородный мужчина.

А вот вздохнула я совершенно искренне, стоило мне только вспомнить взгляд дракона. Пронзительный, полный внутренней боли и сожаления от потери. Столько лет дракон ждал меня, увидел подростком, девчонкой с двумя тощенькими косицами и влюбился. А я? Я даже не знала об этом. Боялась вспомнить о нем, подумать лишний раз. Мне тогда лэм Торий показался чудовищем, последней каплей, которая подтолкнула меня сбежать от Зильбера. Пожалуй, за одно это я ему благодарна.

Но попасть в лапы зверя, вновь ощутить на себе чужую волю, не иметь возможности вырваться на свободу? Нет, никогда. Слишком дорого мне моя свобода досталась. Кто-то рождается с ней, а кому-то, как мне, приходится выгрызать у судьбы право жить так, как хочется. Чтоб не подчиняться желаниям чудака, не следовать его правилам, не получать наказаний, когда и не ждёшь их.

Может, и напрасно отвергла я Тория, ускользнула из его лап. Красивый, богатый, наделенный властью, меня так любил... Или просто желал обладать? Не знаю. Если и стану жалеть когда-нибудь, что отказалась от его великого чувства, то не сегодня.

- Сиятельная желает проехаться? - я вздрогнула от мужского голоса у себя за спиной. И всего-то кучер стоит, да еще и наряжен в ливрею. Мне же везде мерещится тень Сильвера, все жду, что тот подкрадётся ко мне со спины. Нет его! И больше никогда в моей жизни не будет.

- Нет, спасибо. Наверное, позже. Мне бы только отправить раба в магазин.

- Куда?

- За продуктами. Еды совсем не осталось.

- Чудной у вас говорок, сиятельная. Видно, что вы не из столицы родом. Вы уж простите меня. Закупиться решили? В лавку нужно или на рынок?

- Я попрошу невольника, чтоб съездил с вами.

Взлетела по ступеням крыльца, занесла кулак, чтоб постучаться, Мартин опередил. Он уже ждал меня на пороге. Высокий, красивый, видно, что беспокоится обо мне. Жаль только, верить ему нельзя. Впрочем, верить нельзя никому. Даже себе. Пообещаешь себе жить по режиму, а потом... как всегда. Ну вот и как после такого себе доверять? А другим? И подавно опасно. Так что Мартину я попросту улыбнулась.

- Возьми золото и съезди за покупками в лавку, - я специально протянула это слово, будто распробовала.

- На чем я должен поехать, хозяйка? - невольник немного лукаво приподнял бровь.

- В карете. Ты же слышал, Торий от меня отказался, но подарок оставил. Да, кстати, я теперь баронесса.

- Значит, то, что вы сказали - все правда? - парень действительно рад за меня, ну и за себя, кажется, тоже.

- Все правда. Я успела и замуж выйти, и овдоветь до обеда. Очень шустро, ты не находишь?

- Вам следует приобрести черное платье, сиятельная. Иначе, люди осудят, - я кинула пренебрежительный взгляд за окно, - Не эти, Эрика. Другие. Аристократы очень внимательно относятся к традициям, которые необходимо блюсти. Вам нельзя больше появляться публично в таком наряде. Иначе с вами не станут разговаривать никто и нигде. В доме великий траур. Вы потеряли и мужа, и знатнейшего жениха. Простите, я не должен сметь так разговаривать с вами, - парень опустил голову, но продолжил чуть улыбаться.

- Мне кажется, это повод для радости. Все в порядке, ты прав. Хорошо, ты сможешь заказать мне то платье, которое будет прилично носить?

- Безусловно, только я не знаю ваших мерок. К тому же баронессе не пристало носить столь простой наряд.

- Можешь принести ленту, чтобы измерить меня? И, да, а где мы разместим лошадей? И кучера?

- Конечно. Если пожелаете, я сниму комнату на постоялом дворе. Туда же устроим и лошадей. Это неподалеку.

- Там не очень дорого?

- Приемлемо. Несколько золотых в год. Зато ваших лошадей никто не украдет, карету не исцарапают, а кучер не будет убит в пьяной драке. Позвольте, я все устрою?

- Да, конечно. Спасибо тебе.

Мартин поклонился и очень быстро покинул кухню все с той же искрящейся улыбкой на лице. Я наконец вздохнула. Такое странное чувство, неужели можно больше не бояться? Ни Зильбера, ни дракона, вообще никого. Так странно носить на своих плечах столько лет тяжкий груз страха и вдруг оказаться без него. Даже непривычно на самом деле.

Мартин резко вошел в кухню, в руках у парня тесемка, простая лента без всяких меток. И как же он собирается ей измерять меня?

- Вы позволите мне помочь вам? - видно, что парню неловко.

- Да, конечно. Что нужно делать?

- Вас не затруднит повернуться спиной и распрямить спину? Совсем распрямить. Простите, просто осанка баронессы изумляет своей прямотой всегда, вне зависимости от того, устала она или нет. Простите, что осмелился сказать это вам.

- Да, конечно, - я сразу вспомнила уроки Зильбера. Бывало он по нескольку часов вынуждал меня стоять у стены, плотно прижавшись к ней всем моим тощим телом, а на голову клал книгу. И делал он это точно не из заботы. Выходит, готовил к получению титула?

Я повернулась и распрямилась так сильно, как только могла. Мартин сделал несколько крадущихся, тихих шагов, едва скрипнули половицы под его ногами, я различила позади себя тяжёлое мужское дыхание, словно опять очутилась в детстве. Закаменела, на миг потеряла возможность дышать и вновь сделала сильный вдох. Зильбера больше нет. Нечего мне опасаться.

Основания шеи коснулись теплые руки, приложили кончик тесьмы бережно и очень заботливо. Осторожно спустились ниже, отмечая длину моей спины. У пояса парень вздохнул, ослабил тесьму и приложил ее теперь уже только к краю подола.

- Вы можете обернуться, хозяйка.

Мартин сопит, завязывает узелок на тесёмке очень внимательно, явно боясь ошибиться, заботясь обо мне как умеет. Это так странно – принимать чужую заботу, я совсем не научилась это делать. Вот и сейчас смотрю, а что сказать, не знаю.

- Теперь ваша талия. Позволите?

- Да, конечно.

И вновь очень бережное прикосновение огромных мужских рук. Он почти обнял меня, едва касаясь руками одежды, чуть дыша, будто боится обидеть или спугнуть. И еще один узелок затянулся на неширокой тесьме.

- Теперь рукав. Его тоже нужно измерить.

Я тихонько кивнула в ответ.

Опущенные ресницы, их легкое трепетание. Почти неощутимое прикосновение к коже. Чувствую себя очень хрупкой, бесценной, той, которой и коснуться-то страшно, чтобы не навредить. Пожалуй, я впервые испытываю такое бережное к себе отношение. На тесемочке оказался затянут очередной узелок.

- С вашего позволения я возьму золота с небольшим запасом. Думаю, мне следует заказать два платья на выход и, парень сглотнул перед тем как выпалить, - и белье к ним.

- Да, конечно. Не забудь устроить кучера на постой. Ты уже пообедал?

- Да. Это было запрещено?

- Напротив, я забочусь, чтобы ты был сыт.

- Благодарю вас, - парень неловко улыбнулся. Я оставил блюда для вас в духовом шкафу и шкафу стазиса. Алан сможет накрыть на стол.

- Думаю, мы дождемся тебя и сядем обедать все вместе.

- Как пожелаете, - парень ускользнул из кухни с легкой улыбкой на губах.

Спокойный, рассудительный, мягкий. Как же так вышло, что он стал убийцей? Может, была причина? Обладай я сама хоть чуточку большей решимостью, кто знает, чем бы закончилось мое детство? Зильбера я ненавидела всей душой, было за что. До сих пор не могу стоять спокойно, когда слышу подкрадывающиеся мужские шаги за спиной. Брр.

Алан! Черт, я же о нем забыла! Сломя голову бросилась к тому месту, где еще недавно была распахнута дверь на Землю. Там же мой фамильяр, моя машина, работа, там все, а не только фернирец. Я коснулась пальцами стены. Прочная, монолитная, будто и не было здесь никогда никакой двери. Дернула изо всех сил, постаралась представить, что разрываю ткань мира, рву её на клочки.

Стена треснула громко и резко, а потом просто осыпалась пылью к моим ногам. И вот снова я вижу дверь. А под ногами ничего нет – ни кусков штукатурки, ни пыли, ни мусора. Странно, но ведь все это было? И мне совершенно не верится в то, что я сама могу колдовать. Я потянула за ручку и открыла дверь. Все точно так, как и было. Вот он – мой дом. Фух.

Алан вышел навстречу чуть озадаченный, встревоженный даже, смотрит внимательно за мою спину, будто кого-то ждет.

- Я рад видеть вас, Эрика? - произнес он чуть вопросительно.

- Поздравь меня, я вышла замуж, овдовела и смогла расторгнуть помолвку с драконом. О чем ничуть не жалею.

- Примите мои самые искренние поздравления и соболезнования. Вашу скорбь я разделяю так же, как свою собственную.

- Что ты имеешь в виду?

- Вы же вдова, мало кто решится заключить хотя бы помолвку с той, что была обещана дракону, но не смогла сдержать слова. Для любой женщины важно удачно заключить брак. Вы же теперь не скоро сможете и помечтать о том, чтобы выйти замуж.

- Я туда и не собиралась. Мне и на свободе неплохо живется. Никто не командует, никто не спрашивает о географических глупостях.

- Боюсь, я вас не совсем понимаю?

- Где ты была? Где мои носки? Где горячий обед? Нет уж, спасибо. Я в географии не слишком сильна, чтоб отвечать на такие вопросы каждый день и по нескольку раз.

- Вот как. Но вы же... А дети? Простите, я забылся.

- Дети рождаются не от брака, если кто не знал. А от мужчины.

- Но? - генерал окончательно смешался, - Простите, я должен помочь Мартину.

- Он уехал за покупками. Кстати, ты дошил платье?

- Почти. Там совсем немного осталось. Всего несколько швов.

- Примеришь? - генерал тут же погрустнел, тяжко вздохнул, - Я выйду.

- Да, конечно. Может быть, чуть позже? Мне кажется, нужно как следует вымыть пол и прибрать клетку Адика.

- Это подождет.

- Во дворе прохудился сарай, я из окна видел, как накренилась его крыша.

- Сарай? Черт! Я же совсем забыла о Ваньке! Вчера ночью он же просил меня помочь.

- Вы о том призраке? - насторожился Алан.

- Ты о чем?

- Прошлой ночью к вам приходил призрак. Я теперь не могу колдовать из-за рабского ошейника, но все еще способен чувствовать магию. Простите, если я спросил лишнее.

- Ты шутишь, наверное, - жуткое подозрение закралось в мою душу. Что, если Алан прав? Нет, быть этого просто не может. Не может и все. Я не хочу в это верить.

- Быть может, я ошибся. Но в доме стало холодно, как только вы отворили дверь. Так бывает всегда, когда...

- Здесь рядом озеро, по вечерам от него всегда холод и туман. Прости, мне нужно уехать. Дошей и примерь платье, пожалуйста.

Внезапно у ворот загудела машина. Не моя, уже хорошо. Я подошла к окну, аккуратно выглянула из-за шторы. Кажется, именно этого молодого мужчину я уже видела у магазина. Жаль, Мартина в доме нет. Он бы наверняка мог мне сказать, были у Сильвера с этим человеком общие дела или нет.

Может быть, подождать, пока невольник вернётся? Но парень настроен уж очень решительно. Все гудит и гудит. А вот еще один джип остановился следом за его машиной. Какой-то нездоровый у всех интерес к моему дому, мне это совсем не нравится.

Глава 12

***

Алан

Я рвусь выйти наружу с ней, с моей спасительницей, чтобы защитить, проявить себя как мужчина. Останавливает, не дает, кладет на грудь пальцы, которые так хочется поцеловать. Чужая вдова, плутовка, колдунья. Неужели она не поняла, что к ней на огонек ее дара заглянул призрак?

Кем он ей приходился, насколько был дорог? Кажется, я ревную, и от этого чувства мне самому становится страшно. Нет той неволи, что держит крепче, чем истинная любовь. Ее не понять, не осмыслить и отречься от нее невозможно. Худшее, что может случиться – я влюблюсь в эту ведьму. Тогда рухнет все, вся моя прошлая жизнь будто исчезнет. Шохирская безродная ведьма! Только не это.

Я покачал головой. Да, теперь у моей хозяйки есть титул, но что это изменило? Стоит только помыслить о том, что я приведу ЭТУ в дом... Родители не простят меня никогда, сестра на порог своего дома не пустит, друзья... Для всех я стану изгоем, чудаком, повезет еще, если сохраню чин и должность.

А губы меж тем все тянутся к кончикам девичьих пальцев, что так опрометчиво легли на мою грудь.

И я вижу тревогу в громадных глазах этой женщины, ее разбитое чувство. Неужели призрак был и вправду так дорог ей? Неужели он посмел умереть, бросить ведунью? Или не смог остаться, оборвалась судьба? Как же сложно. Может, он был ее братом? Я хватаюсь за эту счастливую мысль и смотрю на то, как девушка сбегает по ступеням крыльца. Суровый мужчина чуть не в голос кричит ей.

- Осторожно! Вы упадёте, ступени давно рассыпались. Они не способны выдержать даже ваших легких шагов.

Кто он? Сосед? Друг? Знакомец? Я все так же стою у окна и борюсь с новым для себя чувством, хочу растерзать его, извести. Потому что любовь – слишком большая роскошь для меня, уроженца Фернира. Не могу и не должен я ей поддаваться. Мне нужно думать о том, как вернуться домой, снять ошейник, успокоить родителей.

Наверняка они места себе не находят, пишут без конца во дворец, уж и пыльца для отправки писем давно закончилась, и почтовых птиц давно нет, как нет и ответа от Императора о том, куда я отправлен. От этих мыслей я чуть не взвыл в голос. Как же хочется вернуться назад в прошлое, прикопать Зильбера прямо у нашей границы. Если б только я мог это сделать! Задушил бы, а тело бы сжег. Впрочем, об этого колдуна и руки марать жалко.