Хозяюшка Покровской крепости

- Животами промаялись несколько дней, и толмача их чуть было не прибили. Он-то всё бегал вокруг и кричал: «пiсiруге болмайды», — выдавил из себя через смех. - Это потом уже разобрали, что он говорил «нельзя варить», а наши не разобрали. Я для вас отсыпал понемногу разных по мешочкам, может, бабы ваши разберут их, чего путного вырастят.

- Это теперь только на следующий год будет, сейчас все сроки вышли уже, — заметил Михаил Афанасьев. - Приберу пока в сундук, а позже уже разберёмся с твоим подарком.

Услышала скрип крышки и поняла, что мешочки с семенами теперь находятся среди всех лекарских средств. Потёрла от предвкушения ручки.

«Вот счастья-то привалило!» — крутилось в голове от одной мысли о новых растениях.

Мне хотелось прямо сейчас же соскочить и проверить эти самые семена. Разнообразия большого на огородах местных жителей я не заметила. Раз уже открыли давно Америку и наши крепости там находятся, то наверняка и многие культуры уже должны были завезти в Россию. В прошлом моём мире Пётр I уже завёз картофель из Нидерландов в конце XVII века, а на огородах здесь я его не обнаружила. Хотя кто его знает, как происходило освоение новых земель европейцами в этой реальности, если они все находятся под контролем Османской империи. Может, испанцы вообще до той самой Америки не добрались или Колумб не родился?

«Как теперь дотерпеть до утра?» — крутилось в голове вместе с нарастающим нетерпением.

Может, я бы и слезла уже с печи и предстала перед глазами мужчин, но что-то меня останавливало. Слишком много они наговорили здесь из того, что не предназначено детским ушам и надобно держать в секрете. Оттого, что я не могу говорить, спокойней им не будет.

Дальше Зарян рассказывал о разных чудесах, что видели его коллеги в разных странах, а я сидела на печи с открытым ртом и ловила каждое слово. Рассказчиком мужчина был замечательным, и я словно наяву видела все волшебные оазисы и сады среди бескрайней пустыни, величественные пирамиды в Гизе и горячие источники в каких-то подземных пещерах Африки. Российские послы и исследователи активно изучали новые страны и земли, налаживали контакты и торговые связи.

- Государь грамоты всем своим послам выправил, — хвалился Бабичев. - У меня такая же имеется.

- Так чего не отправился за море? — поинтересовался Афанасьев, и столько затаённого любопытства было в голосе лекаря, что я вновь улыбнулась.

- Просился, но не пустили, — тяжело вздохнул. - Нужен я шибко в другом месте, но наверстаю ещё. Дайте только время, — закончил с какой-то бравадой.

В голове у меня складывались яркие картинки, и я поражалась масштабам работы российских шпионов и дипломатов. Сомневаюсь, что в моём мире в это время так активно была развита разведывательная деятельность или международные отношения. Даже не могла себе представить, в какой момент развитие в этой России пошло по совершенно другому направлению. То, что я слышала, мне очень нравилось и давало надежду на интересную и насыщенную жизнь в будущем.

В своё время мне ни разу не удалось побывать где-нибудь за границей, хотя и возможности такие вроде бы были. Даже в гости к матери не поехала, когда она вышла замуж и укатила в Германию со своим благоверным, разрушив при этом мою личную жизнь и надежду на будущее рядом с любимым человеком. Осталась я в двадцать пять лет в квартире с машиной и дачей в придачу, но совершенно одна и с разбитым сердцем.

Незаметно погрузилась в сон под мерный рассказ мужчины, словно под сказку. Приятный голос обволакивал и успокаивал.

«Интересно, Пётр I женил своего арапа или в этой реальности его не было?» — последняя мысль, которая промелькнула у меня в голове и я окончательно погрузилась в сон.

Виктория Хмелинина, Елена Карпенко, благодарю за награду! ☺️

Глава 12.

Утро началось как-то слишком поздно, сказалось ночное бдение. Солнышко уже вовсю радовало своим теплом и хорошей погодой. От прошлого дождя даже следов не осталось. На одной из лавок обнаружилось аккуратно сложенное одеяло с подушкой и шкура. Значит, дядька Михаил уже успел проводить гостя и сам неподалёку где-то. Обычно он свою постель прибирает в ларь, если надолго отлучается.

«Почему бы не сделать матрас? На складе скопилось полно шерсти, и если её привести в порядок, то вполне себе сойдёт за наполнитель», — пришла запоздалая мысль.

Мне ещё не понятно было отсутствие нормальных кроватей. На лавке, какой бы широкой она ни была, спать совсем неудобно и слишком жёстко. На шкуре немного теплее, но ни как не мягче. Так что не мешало бы к зиме обзавестись хотя бы некоторой мебелью и новыми спальными принадлежностями. В избе свободно, и за печью можно отгородить той же шторкой целый угол для нормального спального места.

«Только к кому обратиться с этой проблемой? — задумалась ненадолго. - Наверняка кто-то из мужчин должен владеть инструментом. Избы ведь как-то поставили и минимумом мебели обеспечили».

Обстановка в доме была слишком скудной и больше напоминало казённое, а не жилое помещение. Мне хотелось больше уюта и удобств, если останусь здесь жить. Другого мне всё равно не предлагали, а к тётке я сама не пойду. Не нужно какой-то резной или мудрёной шикарной мебели, но хотя бы кровати и какой-нибудь буфет или тумбовый стол для посуды требуется. Каждый раз лезть в сундук за казаном или плошками не хочется, а оставлять всё на столе не очень удобно. Мне перед шитьём пришлось всё сначала убрать на лавку, а затем уже заняться делом. После работы возвращать обратно на место — получается двойная работа.

Непонятно мне было, как устроено всё в казарме для рядовых солдатиков и на чём они вообще спят, так как ни разу мне в ней быть не приходилось. Сомневаюсь, что также на лавках. Да и, кроме нашей избы, домика писаря и склада ничего больше не видела. Кашеварили мы и то — практически на улице под навесом, пока стоит хорошая погода. Кухня находится в торце казармы, но там также побывать не довелось.

Вдруг вспомнила о ночном госте и подарке, что он оставил дяде Мише для женщин поселения. Решила не откладывать и заглянуть в сундук. Любопытство подгоняло действовать быстро и не откладывать проверку привалившего «богатства». Сомневаюсь, что местные по достоинству могут оценить дар из какой-то там далёкой и непонятной страны. Ко всему неизвестному, простой люд относится с предельной осторожностью. Поэтому Аграфена и слыла среди местных чудаковатой. Так как не боялась никаких новшеств. Знали бы люди правду о её происхождении, и ещё не известно каким образом бы отнеслись к женщине. Значит, и мне не сто́ит выдавать себя и следует действовать с осторожностью и осмотрительно.

«Лекарь сам сказал мне, чтобы я хозяйничала в избе», — постаралась успокоить собственную совесть.

Стало весело, когда вспомнила, каким образом попытались использовать семена те люди, которые перехватили караван. Представляю глаза купца, который за всем этим наблюдал и какое мнение составил о российских воинах. В его глазах они наверняка выглядели необразованными дикарями, не знающими цену такого редкого товара. Тогда понятна злость его и смятение при уничтожении посевного материала.

«Хотели солдатики попробовать экзотики, а чуть было сами не отравились, — сделала выводы из рассказа Заряна Бабичева. - Чего же они там такого наварили?»

Раньше на Руси в повседневной жизни к столу подавали пшённую, ячневую и гречневую каши, а перловая считалась царской. Борис Прокопьевич кормил нас также овсяной и полбяной кашами, которые хорошо разваривал и щедро сдабривал маслом или салом, при этом варились они на мясном бульоне или воде. Вкус для меня был немного необычным в первое время, но затем привыкла и оценила по достоинству.

Быстренько слезла с печи и натянула свой сарафан.

«Нужно быстрее закрыть вопрос с гардеробом», — вздохнула с сожалением, что придётся всё наверняка шить на себя само́й.

Как только подобралась к сундуку, в дверь постучали, и она буквально сразу открылась. На пороге возник Прохор собственной довольной персоной.

- Ну ты и горазда спать, — выдал с усмешкой без приветствия, а мне хотелось притопнуть ногой от злости.

При нём лезть в чужой сундук не хотела, мало ли чего придёт в его голову. Потом попробуй докажи в случае чего или оправдайся. Мне лекарские снадобья без надобности, но ведь парень и про семена ничего не знает.

- На ночь посольские у нас останавливались проездом, а ты поди всё проспала. Пойдём на кухню, Борис Прокопьевич волнуется, что его помощница пропала. Он булок с маком настряпал, а пробу снять не даёт без тебя, — в голосе парня послышалась обида, только не разобрала на кого именно — на меня или на нашего повара.

Быстренько переплела косу, обулась и направилась на выход.

«Придётся ревизию сундука отложить на время. Надеюсь, семена от меня никуда не денутся, — вздохнула очередной раз с сожалением и направилась на выход. - Как-то утро у меня не задалось сегодня».

На улице солнышко уже начало припекать, но жары ещё не было. Совсем скоро ночи станут более холодными, и поутру роса будет выпадать. День пока длинный, но его не хватает, чтобы переделать все дела.

Повар хлопотал у печи, но заметив меня, принялся накрывать на стол с какой-то радостью и светом в глазах. Чувствовала от старика особое тепло и заботу и хотелось делиться собственным теплом и вниманием. Так что подошла к нему и обняла крепко.

- Доброго утречка, хозяюшка, — вновь потрепал меня по голове, а совсем рядом Прохор фыркнул на слова мужчины. - Садись за стол. Сейчас кормить буду.

На моём лице расцвела счастливая улыбка. Оказывается, для счастья много и не нужно — лишь любовь и забота. Не знаю, почему Верхов так прикипел душой ко мне, но я ощущала его совершенно родным и тянулась к нему. Может, в этом и был секрет? Мы с ним два совершенно одиноких человека, которые согревались внутренним душевным теплом друг друга. Мои объятия и его скупая мужская ласка в виде лёгких поглаживаний по голове нас сближали и роднили.

Уселась на краю лавки, а рядышком уже привычным образом примостился Прохор. Ему со мной чаще разных вкусностей перепадало, до этого, оказывается, старик не так часто его баловал. Сегодня нас потчевали пшённой кашей с маслом и свежими сдобными маковыми булками в придачу к свежему молочку. С благодарностью посмотрела и кивнула довольному старику.

«Дай, Господь, здоровья и долгих лет жизни этому человеку», — само собой всплыли слова в голове.

Так, всегда приговаривала моя родная бабуля и совсем не ожидала, что её слова вспомнятся вот таким образом. Светлым и добрым она была человеком.

- Борис Прокопьевич, а нас покормите? — услышала за спиной знакомый голос. - Подзадержались немного со всеми делами и не успели ко времени, — немного извиняющимся тоном спросил комендант.

Рядышком топтался наш лекарь и с интересом поглядывал на нас с Прохором. Чуть было не поперхнулась под его изучающим взглядом. Завтракать под пристальным наблюдением было некомфортно, и кусок в горло с трудом лез. Меня словно изучали более досконально.

«Так смотрит, будто раньше не видел», — выдало недовольное подсознание.

Не ожидала совсем, что главный человек в крепости будет таким образом разговаривать с подчинённым. Но Верхов имел какую-то особую силу и власть в Покровской, так как его все солдаты слушались беспрекословно, и старшие чины разговаривали уважительно.

- Присаживайтесь, господа хорошие. Покормлю обязательно, — чему-то своему усмехнулся и принялся за дело. - У меня всё готово.

Наш комендант оказался высоким и широкоплечим мужчиной со светлой короткой стрижкой, только чуть выбивающийся чуб впереди не вписывался в серьёзный вид мужчины. Прямой чуть вздёрнутый нос, волевой подбородок и высокий лоб выдавали решительного человека. Нижняя губа была чуть больше верхней, но это совсем не портило вид, а наоборот, придавало некой чувствительности. Цепляющий и уверенный взгляд глаз цвета грозового неба словно сканировал пространство и всех присутствующих. Весь облик и манера держать себя показывали наличие стержня и характера в человеке.

«Очень красивый мужчина и целеустремлённый. Такой многого добьётся», — отметила для себя.

Перед задержавшимися мужчинами выставил кашу, хлеб и булочки, холодное отварное мясо и яйца, несколько пучков какой-то зелени, головки молодого лука и чеснока. Рацион для начальства был гораздо разнообразнее, но мы с Прохором уже наелись от пуза и смотрели на это изобилие спокойно. Чайник и глиняные кружки выставил повар сразу на стол, чтобы припоздавшие на завтрак сами обслужили себя.

- В дорогу собрал гостям, а это осталось немного, — пояснил старик наличие разносолов на столе. - Вроде остались довольны.

- Спасибо, Борис Прокопьевич. Не забуду твою службу и помощь, — уважительно склонил голову Иван Фёдорович, а у меня чуть было кусок булки не выпал изо рта от удивления.

«Даже комендант уважает нашего Бориса Прокопьевича. Хорошего человека — сразу видно», — неожиданно появилась мысль.

- Я сейчас к своим собираюсь по делу, могу тебя прихватить. Бабка наша хотела с тобой повидаться, — пихнул меня вбок Прохор и проговорил над ухом.

«Разве можно так громко орать? Чуть не оглохла»