Полная версия
- Ты бумаги только не тронь, — наказывал мне Прохор. - Писарь наш не любит, когда его документы трогают или перекладывают в другое место. Мне по первой за это часто доставалось, пока я науку не уяснил.
Кивнула парню в знак того, что всё поняла. Я себя сейчас всё больше болванчиком ощущала, который постоянно только и делает, что соглашается и кивает. Настроение у меня было замечательным, особенно после сладеньких пирожков, и энергию, которая бурлила внутри меня, следовало куда-нибудь приложить.
«Так почему бы не на уборку?»
Инвентарь мне выдали. Большое деревянное ведро с водой дружок мой поставил почти у самого порога, а дежурный вручил метлу и пару тряпок. Окинула избу хозяйским взглядом.
- Тяжести не тягай, я прибегу и грязную воду сам вынесу, — предупредил Прохор и направился на склад к писарю.
«Это когда же здесь прибирались в последний раз? Все углы тенётой заросли», — оценила всю степень загрязнения.
Балки закоптились сильно от чада масляных ламп, но за них даже браться не буду. Паутину по углам снять придётся, как и пыль с полок и сундуков смахнуть. Работы я не боялась, а молодое тело требовало действий. Так, что, несмотря на объёмы грязи, принялась за дело с радостью.
Обмотала метлу немного влажной тряпкой и прошлась по всем углам. Живность начала шустро разбегаться по разным щелям, но я её совсем не боялась. Арахнофобией не страдала никогда, могла запросто взять в руки любое насекомое или паука.
«Придётся вам новое место жительство искать», — усмехнулась собственным мыслям.
Затем принялась протирать пыль, но не рассчитала силы и перевернула один из коробов. На пол посыпались листы, которые были сложены до этого аккуратной стопочкой. Когда пригляделась к ним, то обнаружила, что это печатное издание небольшой газеты «Ведомости», которое доставляется в крепость почтарями или с обозами.
«Это же за сколько лет их здесь накопилось?!» — принялась собирать разбросанные листы.
Руки немного тряслись от волнения, писарь по головке не погладит за мою неаккуратность. Все переживания улетучились, когда наткнулась на дату совсем свежего издания и заголовок новостей. Оно отличалось более светлым цветом бумаги и более чётким типографическим шрифтом. Газеты здесь оказались собраны всего за три года.
«Нет, этого не может быть!»
Сердце начало биться всё сильнее и сильнее, а голова пошла кру́гом и отказывалась принимать информацию.
На дворе идёт, судя по последним изданиям, 1746 год. Пётр Алексеевич Романов здравствует и продолжает править Российской империей, расширяя границы государства.
«28 января 1725 года, — возникло в голове. - Эту дату точно запомнила только потому, что в этот день родилась бабуля — мамина мама. Пётр I умер в результате почечнокаменной болезни и был похоронен в Петропавловской крепости. Что за чертовщина? Это какая-то совершенно другая реальность!», — перебирала листы, складывая обратно стопкой в короб.
Бо́льшая часть Европы поделена на каганаты и является частью Османской империи, лишь Северная Европа осталась в прежних границах в районе Скандинавского полуострова. Шведам не до нападения на Россию, им бы сохранить собственные границы. Франция, Германия, Италия, Испания и другие государства утратили свою независимость.
Российская империя получила полный доступ к Чёрному, Азовскому и Каспийскому морям. Военно-морской флот усиленно развивается, открыты повсюду навигационные и мореходные школы. В Санкт-Петербурге учреждена Морская академия, где преподают также иностранные преподаватели и читают лекции на арабском языке. В планах развитие внутреннего речного флота, и об этом идут споры в Сенате.
Арабский язык стал универсальным. То, что арабы оставили значимый след в развитии астрономии, географии, физики, математики, химии и медицины — известно всем, но это было гораздо раньше в истории нашего мира в IX–X веках и называлось Золотым веком ислама, но никак не в XVIII веке.
Самые крупные открытия и достижения в Российской империи произошли за последние двадцать лет. Такого рассвета в естественной науке и географических исследований ещё не могло быть, но о них упоминалось в «Ведомости».
«Интересно, Михаил Васильевич Ломоносов появился в этой реальности? А был ли Леонардо да Винчи, который родился и творил в XV веке?»
Открываются новые дипломатические миссии, Российская империя устремила свой взор на Восток. Русские колонисты успешно осваиваются на Аляске, в Калифорнии и Флориде, на Гавайских островах.
«Но крепость Росс (побережье Тихого океана) и Елизаветинская крепость (Гавайские острова) были основаны почти на сотню лет позднее и никак не при Петре I», — в голове всплыло воспоминание документального фильма о русских в Америке.
Дыхание участилось, и ладони взмокли от волнения. Хорошо хотя бы, что руки трястись перестали и крепко держат бумагу.
«Где мой прежний мир? Каким образом умудрились одеть Европу в шаровары и никаб? Не было в истории нашего мира такого массового захвата территории османами. К началу XVIII века они вообще сильно потеряли земли в прежних своих границах», — не могла осознать и принять в полной мере прочитанное.
Теперь стали понятны некоторые моменты из дневника Аграфены Камышиной. Развитие истории в этой реальности в какой-то момент пошло совершенно по другому пути. Нет, на долю России выпало также огромное количество воин и удерживать новые территории и сохранять прежние земли приходиться в тяжёлой борьбе. Теперь понятно стремление государя не нахрапом завоёвывать юго-восточные рубежи, а путём мягкой ассимиляции с местным населением. Благодаря тому, что военным позволили осесть на землях, прилегающих к крепостям, острогам и другим фортификационным сооружениям, разрастается население и укрепляются рубежи. Любой собственную землю охранять будет гораздо лучше, от этого зависит жизнь родных и близких людей.
Голова гудела от избытка информации.
«Ничего страшного не произошло, — успокаивала себя. - Очнулась в России, знаю язык и могу читать. Свободная, а не крепостная. Меня приняли и оберегают, снабдили всем необходимым. Так стоит ли так переживать?»
К концу уборки вроде как пришла к внутреннему согласию сама с собой. Историю собственной страны знала лишь в пределах школьной программы, немного из кинофильмов, интернета и телепередач на канале «Культура». Так стоит ли расстраиваться из-за того, что мир развивается совершенно по-другому? Возможно, даже интересней будет прожить в альтернативной реальности. Кто его знает, что привнесёт в нашу жизнь совершенно другая история?
«Подумаешь, не будет у нас «окна» в Европу, зато возможно развитие по другому совершенно пути. Кто может сказать, что он будет хуже?» — пыталась вспомнить самые значимые вклады арабских учёных в науку.
Полы домывала уже на собственном упрямстве. Мыслительный процесс отнял слишком много сил, а может быть, так повлиял шок от собственного открытия. Не каждый день приходится осознавать, что попала не просто в другое время, но и в совершенно другой альтернативный мир.
«Школы для свободных граждан уже открыли в крупных городах, может и мне доведётся в такой выучиться? Лишним местное образование не будет. Может и крепостное право раньше отменят?» — делала практически в данный момент нереальные предположения.
Вспомнились утверждения некой группы американских и австралийских учёных, которые утверждают существование параллельных Вселенных, постоянно взаимодействующих друг с другом. Они объясняют таким образом многие неувязки и нестыковки в квантовой механике, которые сбивают с толку учёных уже долгое время. Случайно наткнулась на передачу о них и ещё долго находилась под впечатлением. Зрителям в студии предлагали представить мир, в котором динозавры совсем даже не вымерли, а продолжают существовать сегодня. При этом мир, в котором вам доведётся родиться, явно уже не будет похож на нынешний. Эта тема давно стала излюбленной для писателей-фантастов. Вот и я сейчас ощущала себя словно в том самом мире с динозаврами, хотя и без них.
Хорошее настроение удалось постепенно вернуть, тем более собственной работой осталась очень довольна.
«Подозреваю, что такой чистоты у Макара Лукича в доме давно уже не было», — сделала выводы по окончании работы.
- Мань, ты уже прибралась? — заглянула взъерошенная голова Прохора. - О, молодец! — окинул взглядом помещение. - Пошли тогда обедать скорее, Борис Прокопьевич без тебя кормить меня отказывается.
«Он может», — улыбнулась на такое заявление парня.
Прохор вынес грязную воду, я прополоскала и повесила сушиться тряпки у своей избы, а затем мы дружненько направились к кухне. Основная масса обитателей крепости уже отобедала, кроме нас задержались дежурные солдатики и сам писарь. Аким Шило встретился нам по пути и направлялся к себе в поселение.
- Управилась? — поинтересовался Борис Прокопьевич, а я кивнула лишь утвердительно. - Я для вас пирожки припас, заслужили. Заметил, Марья, как они тебе пришлись по вкусу, — погладил меня по макушке.
- Мы, ежели чего, можем ещё за ягодой сбе́гать, там её ещё полно на полянах осталось, — предложил друг, и я в очередной раз лишь согласилась.
«С этим нужно что-то делать, а то приходиться лишь кивать или рожи корчить, чтобы что-то объяснить», — пришла мысль в голову.
Ранее приходила идея обзавестись табличкой восковой для письма. Бумага слишком дорога, чтобы на это её переводить, но не знала насколько грамотный народ в моём окружении. То, что Аграфена делала записи, ещё не является показателем поголовной грамотности населения, скорее наоборот, так как записи делала она на родном языке без лишних букв и более простыми словесными оборотами. Те же самые «Ведомости» читать мне было тяжело.
«Эту проблему необходимо решить в ближайшее время, и начну я с Прохора», — появилась новая идея.
Парень учился читать и письму у писаря, поэтому мне ничего не помешает примкнуть к нему. Пару раз видела, как он за столом на кухне что-то корябал на дощечке и проговаривал какие-то слова или буквы вслух. Правда, внимание заострять своё на этом не стала, а следовало бы.
- Благодарствую, Марья, за помощь, — обратился ко мне Макар Лукич. - Сразу видно, что будет из тебя толк.
Мне такой комплимент показался сомнительным. Но чего ожидать от мужиков? Улыбнулась лишь широко мужчине и кивнула вновь в знак того, что принимаю его похвалу. Чего мне ещё оставалось делать? Вроде как от чистого сердца меня поблагодарили. Это писарь ещё в избе не был и порядка не видел...
После обеда Верхов сунул мне ещё несколько пирожков и крынку со свежим молоком на ужин и отправил в избу заниматься своими делами.
«Значит, всё-таки взялся откормить меня», — возникло в голове.
- Нечего тебе со мной болтаться, девонька, — вздохнул тяжело. - Займись шитьём или ещё чем там бабы занимаются, тебе виднее будет. Котлы мне и парни помогут чистить, — скосил взгляд в сторону дежурных казачков.
Спорить не стала, а лишь приобняла мужчину слегка. Чувствую, что на душе у него неспокойно, а помочь ничем не могу. Он вновь потрепал мою макушку, и я отправилась к себе в избу. Дел и правда у меня много.
«И чего ему не даёт покоя моя голова? Всё норовит погладить или потрепать. Нет бы просто обняться», — размышляла по дороге.
Так как обшивать меня никто не спешил, то решила брать всё в собственные руки. Я знала, какие холода бывают на юге Западной Сибири осенью и зимой, поэтому решила начать с тёплых вещей.
«Первые заморозки могут запросто и в августе прийти, так что сто́ит поторопиться», — выдала себе порцию мотивации.
Достала ткани и начала прикидывать, что из них проще и легче будет пошить. Однозначно нужны тёплые штаны под юбку и стёганая куртка или лучше даже пальто. Сукно скучного тёмного синего цвета, но никто не помешает мне украсить его аппликацией или вышивкой.
Казаки зимой носили бекеш, который я приняла за тулуп в ларе у лекаря. На самом деле эту часть гардероба запросто можно шить из любой плотной ткани, но предварительно простегать подкладку и хорошенечко утеплить. Всё необходимое у меня было в наличии. Кроить решила потренироваться на одной из старых рубах, что были мне велики. Так, сразу переводить хорошее полотно остереглась. Уголёк я нашла в печи и смело взялась за дело.
Наличие большого стола облегчало работу, можно было полностью выложить всё в нужном положении. Ниткой замерила на себе нужную длину и ширину, затем сделала засечки. Резать ткань не спешила. По идее у меня должно было получиться запашное пальто до колен с дополнительными сборками на спине. Такой крой позволит носить его несколько лет, даже если я подрасту и поправлюсь. Складки дадут необходимый запас на мой рост.
«Хорошо бы добавить меховую опушку», — в голове уже созрела готовая картинка.
Визуализация помогала достигнуть нужного результата...
К сумеркам закончила смётывать полученные детали и, когда развернула творение рук своих, чтобы примерить, чуть было не рассмеялась в голос.
«Да это самое что ни на есть настоящее кимоно! — первое, что пришло в голову. - Придётся подкорректировать рукава, а в целом получилось неплохо».
Нельзя сказать, что я отличная швея или закройщица, но со своим первым прототипом запашного пальто вроде бы справилась неплохо. Завтра тогда можно будет браться уже за нормальную ткань. Ситец пущу на подкладку и простегаю для тепла с шерстью, а сукно пущу наверх. Для красоты стебельчатым швом вышью веточку с цветами на левой стороне планки каким-нибудь ярким цветом — получиться красиво и нарядно.
«Ещё бы поясок подобрать хороший или лучше сплести его из той же пеньковой верёвки и полосок сукна для гармоничности», — крутила в голове уже несколько новых идей.
День оказался слишком длинным и эмоциональным для меня. Не каждый день узнаёшь, что оказалась в альтернативной реальности или другом и неизвестном для себя мире. С перемещением в другое время я ранее как-то быстро свыклась, там вроде многое мне было понятно и ожидаемо. Поэтому, как только солнце скрылось за горизонтом, собрала всё своё рукоделие в пустую корзину и поставила поверх сундука с намерением завтра продолжить свою работу.
На полати взобралась уже привычным образом и завернулась в одно из лоскутных одеял, что достались от родителей Машеньки. Не хотела хранить его в сундуке, так как ощущала через него будто бы родительскую заботу и любовь, каким бы странным это ни казалось.
В царство Морфея погружалась довольная и умиротворённая.
«Всё у меня будет хорошо»...
Глава 11.
Разбудили меня мужские голоса. Сон моментально слетел, хотя на дворе была глубокая ночь. Проснулась я посреди разговора, который, то стихал, переходя почти на шёпот, то наоборот, становился слишком громким.
«У нас гости?» — появилась мысль в голове.
Выглядывать из-за небольшой шторки над печью не стала и никоим образом не показала своего пробуждения. Мужчины явно трапезничали, то ли вечеряли, а то ли полуночничали. Запаха еды, правда, я совсем не ощущала и печь была не протоплена — значит, с собой в избу угощение принесли. Вполне возможно, что Борис Прокопьевич позаботился о задержавшихся людях и приготовил поздний ужин, а может, у них, и своя провизия была с собой.
Кроме дядьки Михаила, различила голоса ещё двоих человек. У одного голос глубокий и словно бархатный — с таким только на телевидение диктором работать, а у второго чуть ниже, но такой же приятный тембр. Хотелось посмотреть на их обладателей, но смогла подавить своё любопытство. Нехорошо ребёнку во взрослые разговоры лезть, да и не замеченной можно гораздо больше информации получить.
«Скоро у меня в привычку войдёт всех подслушивать», — чуть было не вздохнула громко, но сдержалась вовремя.
Решила затаиться и послушать, о чём говорят мужчины. Даже совесть моя не шевельнулась и не напомнила, что подслушивать нехорошо.
И не прогадала...
Мужчины вспоминали свою юность и молодость, учёбу в заведении наподобие нашего профтехучилища, но называлось оно технической школой. Отроки поступали после домашнего обучения на три года, а затем определялись с будущей профессией и продолжали уже учёбу по своей специальности в академии или специализированной школе. Поначалу парни не ладили между собой, да и различия в сословиях не способствовали сближению. Но как оно бывает порой, побывав пару раз в переделках и прикрывая друг другу спины, они нашли точки соприкосновения и подружились крепко-накрепко. Вот с тех пор дружбу и поддерживали сыновья: дворянина, священника, купца и мещанина.
Про похождения парней во время взросления ребёнку слушать было категорически нельзя, но благо я сама не была барышней столь юного возраста и про обучение юношей более опытными дамами читала, и в фильмах о дворянстве некоторые моменты освещались. Так что восприняла эту часть беседы спокойно.
«Мужчины во всех мирах одинаковые, всё бы им о женщинах треплются и своих подвигах на любовном фронте», — сделала однозначный вывод.
- Да не шумите вы так, ребёнка разбудите, — шикнул на мужчин лекарь. - Может, тебе, Зарян, постелить? Поутру ранёхонько в дорогу отправитесь.
- В карете высплюсь, — словно отмахнулся мужчина. - Ты лучше скажи, когда это ты, Михайло, успел ребёнком обзавестись?
- Это дочь нашего Богдана Камышина. Я её к нему пристроил, — выдал несостоявшийся диктор. - Сам знаешь, что у меня в избе то посольские проездом останавливаются, то губернские с инспекцией. У Михаила она пустая почитай стоит. Он то в разъездах по хуторам, то у вдовицы своей пропадает.
- Вона как, — протянул Зарян Бабичев. - Не думал я, что наш Богдаша первым сгинет, — мужчина замолчал ненадолго. - Надеялся на встречу с ним и тобою, Иван. Назначение комендантом Покровской через наш отдел проходило, а Мишку совсем не ожидал встретить.
«Значит, второй мужчина с бархатным голосом — это наш комендант Иван Фёдорович Калашников», — в голове уже сложился пазл по голосам и сословиям присутствующих мужчин.
- Сам не застал его, — тяжело вздохнул. - Мы с Михаилом приехали, когда их схоронить успели, и дочку к сестре Богдана определили. До этого она почти седмицу с мёртвыми родичами в избе одна провела, и никто не соизволил проверить семью. Как дым из трубы перестал идти, так и кинулись.
У меня на голове волосы зашевелились сами по себе от представшей картины — маленькой девочки рядом с мёртвыми родителями и братиком. На глаза набежали слёзы, и ком встал в горле, руки сами по себе сжались в кулачки. Бедный ребёнок... Немудрено, что она онемела от такого стресса. Девочка запросто могла умом тронуться, а вместо поддержки, теплоты и заботы получила озлобленную и завистливую тётку.
«Она ещё и печь, получается, топила, пока дрова в избе не закончились», — чуть было не застонала в голос.
- Сволочи, — с жёсткостью в голосе выдал Михаил. - Знали ведь, что слегли все, а с помощью не спешили. Всё на Аграфену понадеялись, а она и сама захворала.
Какое-то время в избе воцарилась тягостная тишина. Слышны были глубокие вздохи, и печаль ощущалась словно бы кожей в виде холодка. Мужчины словно прощались с верным товарищем и дорогим другом, а для меня — с родителями Машеньки.
Из разговора мужчин я уже знала, что Богдан Камышин был сыном мещанина, который служил приказчиком у дворянина, являющегося коренным донским казаком, одарённым землями и крепостными за военные заслуги. Парень получил возможность отправиться на учёбу в Санкт-Петербург с сыном дворянина — Заряном Бабичевым, который в будущем добьётся немалых успехов на дипломатическом поприще.
Наш комендант был купеческого сословия, который решил добиться военной службой гораздо большего, чем собственный отец. Да и не видел Иван Калашников своего призвания в торговле, хотя хватку отцовскую унаследовал, со слов друзей. Он тяготел к военному делу и дальним походам, о которых частенько слышал от нанятых охранять обозы казачков.
Михаил Афанасьев являлся сыном священника, который не одобрил выбор собственного сына. Парень буквально прикипел к лекарской стезе, а не пошёл в духовную семинарию при Ростовской-на-Дону епархии, где готовили священнослужителей и учителей других учебных заведений.
«Как их всех занесло в такую даль от дома?» — возникла мимолётная мысль и пропала.
Все они были, по сути, людьми подневольными и несли свою службу перед Отечеством. Каждый шёл по выбранному пути, но Судьба-шутница свела их в юности и продолжала переплетать нити жизни.
К этому времени в России повсюду грамотность стала достоянием не только духовного сословия и знати, но и служилого дворянства и посадского населения. Даже среди крестьян появлялись грамотные, хотя и преимущественно мужчины — старосты, целовальники (сборщики податей). В городах возникло особое сословие писцов — горожан, которые за небольшую мзду могли написать прошение, жалобу или письмо. Только-только начали появляться школы для девочек, которых, кроме грамоты и счёту, учили ещё и некоторым специальностям в помощь лекарям, аптекарям, чиновникам в качестве секретарей, а также швейному делу и прочим женским профессиям.
Эти факты меня очень радовали и воодушевляли. До поголовного образования ещё очень далеко, но развитие образования идёт полным ходом. У меня появился шанс выучиться и, возможно, получить новую профессию. Сомневаюсь, что в этом мире нужны педагоги дополнительного образования, не разбирающиеся в местных реалиях.
«Значит, не будет подозрительным, если я возьмусь учиться грамоте у Прохора или у нашего писаря, — пришла мысль. - Всё равно свои навыки нужно каким-то образом легализовать».
Из собственных мыслей меня вывел разговор мужчин о столице и разных новинках, что появились в империи. На последних словах «навострила уши».
- На западе периодически возникают волнения, наши осведомители докладывают, что османы потихоньку сдают свои позиции, — поделился информацией Бабичев. - В Галии участились нападения на наместников, каганы не справляются и власть крепко удержать не могут.
- Значит, своё внимание османы переведут на внутренние проблемы, и какое-то время можно будет вздохнуть спокойно, — заметил Калашников.
- Я бы на это не рассчитывал, мелкие стычки в приграничных районах происходят до сих пор, — чуть задумавшись выдал Зарян. - Но армия регулярно пополняется рекрутами и обученными офицерами. Реформы дают свои положительные результаты.
- Да, мои люди планируют ставить избы и перевозить свои семьи, — с заметной гордостью произнёс комендант.
- Я бы и сам уже осел где-нибудь, но долг Отечеству не позволяет. Пока службу буду тянуть на крайних рубежах государства, а там через лет десять, может, и в Америку подамся, — чему-то усмехнулся наш ночной гость и продолжил мечтательно. - Хочется те края своими глазами увидеть. Ох! — выдал слишком громко. - Чуть не забыл, я ведь с гостинцами к вам, — замолк, и я услышала какое-то шуршание.
Видимо, Бабичев поднялся со своего места, так как услышала сдвинувшуюся лавку и какое-то еле слышное ворчание на тугие узлы и бестолкового служку.
- В начале лета ещё перехватили караван и мне отсыпали целый мешок с разными семенами, — с гордостью в голосе поведал Зарян. - Не знаю, на кой они их пёрли таким рискованным путём, но говорят что-то там шибко ценное в них. Наши пока не разобрались до конца, толмача посадили переводить сопровождающие записи, но он каким-то бестолковым оказался.
Дальше мужчина поведал, что поначалу мешки с семенами приняли за какую-то экзотическую крупу и принялись готовить из них каши и похлёбки. Не жалели чужое добро, да и любопытство сильное было — чего это так переживает и негодует купец. Посчитали, что жадничает и правду говорить не хочет. Только на вкус это варево не понравилось.
