Только тебя

От омерзения меня начинает тошнить, и я ещё с большим сопротивлением пытаюсь брыкаться, но огромный вес Турина пдва ли дает мне возможность пошевелиться. Он шепчет какую-то пакость, возит губами по моей щеке, почти просывывает руку под мой тонкий лонгслив....

Резкий звонок мобильного заставляет Турина отвлечься. Он отрывается от меня чуть приподнимается и интинктивно поворачивает голову в сторону.

За секунду этой свободы вижу, что пистолет валяется прямо рядом со мной... И тогда со всей силы резко вскидываю колено, попадая Турину в пах, не сильно, конечно, но ощутимо. Тот стонет и чуть отклоняется. Мой шанс! Высвобождаю руку и подхватываю пистолет.

- Ах ты мразь! - орёт он, и я боюсь, что он пришибет меня одним ударом кулака.

Поворачиваю тяжелое, кажущимся сейчас неподъемным, оружие нажимаю на тугой курок, и стены сотрясает оглушительно громкий выстрел.

Ненормально страшный.

Все вокруг кажется белым, размытым, в ушах звенит.

"Если я его убила, меня и моих родных сравняют с землей", - вдруг осознаю я.

Но дикий вой Димы дает мне понять, что он вполне себе живой.

На меня льется теплая кровь, и все напряжение тяжелого тела Турина смещается в сторону. Он заваливается на бок, держась за простреленное плечо.

Пистолет выскальзывает из моих рук, прямо в лужу крови, и все мои руки тоже в крови.

Сердце бьется в ужасных конвульсиях, сотрясает грудную клетку. Мне кажется, что я в фильме ужасов... Смотрю на свои тонкие дрожащие пальцы, перепачканные в быстро высыхающей крови, и не двигаюсь. Дима воет, грязно ругаясь и проклиная меня, а я словно подвисаю, проваливаясь в пучину шока. Холодного и обездвиживающего.

И снова звонит Туринский мобильный. Резкие ноты мелодии приводят меня в чувство.

Вскакиваю и пинком откидываю пистолет куда-то далеко к шкафу. Но Турин не особо про него помнит, жмурится и орёт. Пячусь назад к двери, наступаю на что-то... Мой телефон. Подбираю мобильный, затем оборачиваюсь... Мобильный телефон для записи Туринских утех всё ещё в штативе, и это не тот телфон, который звонит, другой.

А ещё эоот телефон теперь единственное, что меня может спасти...

Думать некогда. Одним прыжком подскакиваю к штативу и выдираю из него смартфон, который до сих пор пишет всё, что здесь происходит.

Турин, замечая это, мигом перестает выть и забывает про свои ругательства. Приподнимается и с диким рыком бросается в мою сторону.

Успеваю среагировать: отскакиваю от него, разворачиваюсь и бегу к двери. Руки дрожат, перед глазами то и дело темнеет, слышу, что Дима уже поднимается на ноги, успеваю повернуть защелку и выскочить в подъезд.

Бегу по лестнице вниз со всей своей возможной скоростью! Вперёд, быстрее, вон отсюда! Успеть бы только подальше убежать!

В груди всё рвется, ссадины напоминают о себе тупой неприятной болью, но едва ли помню

Пулей вылетаю из подъезда в ночную прохладу осени прямо в домашней одежде. Сжимаю телефон в руке и бегу, не оборачиваюсь .

О возвращении в свою квартиру и мысли нет! Бежать быстрее! Спрятаться, переждать... Решить что-нибудь где-нибудь, но только подальше отсюда, в безопасности!

В воспаленном сознании мелькает мысль о том, что мне прилетит за всё это очень и очень сильно... За этого мудака, который попытался меня изнасиловать, который поймал меня как дурочку при помощи наглой лжи этой недоактрисы Тани, этой гадины, змеи!

И самое страшное - Туринам НИ-ЧЕ-ГО за этот кошмар, за эту попытку поиздеваться надо мной, не будет! Дима бы растоптал меня, использовав, как игрушку для своих утех, а если бы ему снова бы захотелось меня достать, уверена, он бы достал!...

И это ведь не в первый раз для него... Значит, где-то на свете есть та, кого он ВОТ ТАК уничтожил...

Я бегу по темноте дворовых улиц, и мне не встречается ни единой души. Кто-то там вдалеке разговаривает у подъезда, где-то лает собака, но я не в силах решиться и попросить у кого-то помощи...

Воздуха не хватает, сердце колотится в груди, слезы льются, раздражая щеки, и превращая оранжевые огни фонарей в размытые пятна.

Впереди шоссе: в такой час уже пустое на этом отрезке. Значит, перейду на ту сторону улицы, спрячусь в каком-нибудь подъезде, пережду, подумаю, что делать дальше...

Внутри всё съеживается от мерзости при одном лишь воспоминании о том, что произошло. Господи, как больно!...

И тогда движение мыслей останавливается слишком быстро! Открытое пространство шоссе, лента уходящих вдаль фонарей, многочисленные высотки и дома... Город отпечатывается перед глазами, а затем я слышу крутой визг тормозов, спотыкаюсь и камнем лечу на асфальт.

Глава 9

Калейдоскоп из света фонарей мелькает перед глазами. Падение и удар об асфальт вышибают из меня остатки сил. Боль на секунду охватывает всё тело, заставляет потерять понимание происходящего.

Меня кто-то сбил на машине?...
Едва ли, потому что я жива и в сознании, и да - окончательно расшибла колени и локти, да и стерла все ладони об асфальт, но...

Слышу, как хлопает дверь авто, а затем отборную ругань. Голос мужской и красивый, и отчего-то кажется мне знакомым.

Не просто так...

- Ты нахрен ополоумела вылетать на дорогу под колеса, психопатка?! - рявкает водитель авто.

Чувствую, как меня, словно пушинку, подхватывают за предплечья и одним рывком поднимают вверх. Воздух на мгновение замирает в груди огненным шаром, и сердце остановливается... Потому что я вижу перед собой ЕГО.
Взъерошенные темные волосы, красиво очереченные брови, глаза, в которых я тону... Влад.

Мне, наверное, это снится или я умерла.
Такого просто же не может быть! Или может?...

- Конопатая?...Как ты здесь, блин, вообще здесь оказалась?!

Ошеломленно смотрит на меня... Скользит взглядом сверху вниз. Всматривается в мое лицо, и даже, кажется, несколько бледнеет. Задерживает взгляд на шее, хмурится. Смотрит на одежду, на руки и вижу, как тень шока проходит по его красивому лицу...

- Разве я задел тебя?... - шепчет он почти одними губами, затем делает решительный шаг ко мне и крепко ухватывает за локти. - Быстро в машину! Тебе надо в больницу.

- Нет, никуда не пойду! - делаю попытку вырваться, но сил нет, да и боль терзает всё тело. - Это не ты... И это не моя кровь.

Броаь Соболева вопросительно изгибается.

- Не твоя кровь?... Ковалева, что происходит? - Соболев явно злится, хоть и максимально сдерживается, но в голосе так звучат рычащие нотки.- Что ты несёшь?

- Ничего не скажу! - кричу я. - Пусти меня, Соболев, и убирайся!

Вырываюсь таки из хватки Влада и отпрыгиваю от него на несколько шагов. Поджимаю губы, и вдруг вспоминаю про мобильный телефон Турина. Опускаю руку в карман домашних брюк и нахожу смартфон целым - это самое главное.

- Ковалёва. - Соболев смотрит из стороны в сторону, фиксируя, нет ли машин, затем чертыхается и прочесывает пятерней смоляные волосы. - Давай сразу по чесноку: мне на самом деле плевать на тебя и что там с тобой случилось с высокой колокольни. Я бы прямо сейчас тебя, конопатая тупица, на*ер послал и уехал. Но в таком виде даже я тебя никуда не отпущу.

Блин, вот козёл! Взрываюсь от бешенства: как меня этот наглый мудак бесит, да у меня просто слов нет!

- Потому что ты мой преподаватель? Ах да, ВЫ, ваше козлейшество! Вы - мой преподаватель , - ещё и язвить умудряюсь. - Или потому что ты теперь боишься, что едва не сшиб меня, и с тебя потом спросят?

- Потому что тебе явно хреново, тупица, - холодно осекает Влад, не спуская с меня взгляда. - Это первое. А второе - в таком состоянии тебя может уже реально кто-нибудь сшибить. И за это всё - да, с меня потом если что спросят. Мне проблемы не нужны, тем более из-за тебя.

Не успеваю ответить: словно подтверждая слова Соболева, слышу как позади со свистом летит машина. Влад снова вцепляется в мои предплечья и притягивает к себе. Машина пролетает мимо, громко просигналив.

Молчу, вглядываясь в лицо Соболева. Могла бы бояться, что Турин попытается меня догнать, но не боюсь, потому что знаю, что Соболев не даст ему причинить мне вред. Просто знаю и всё, как бы я его не бесила.

Соболев мрачно смотрит на меня, я же ответно скольжу взглядом по его темным вихрам волос, по красивому лицу... И снова понимаю, что Вася права на все сто - он и правда абсолютно нереальный. Эта великолепная красота сводит с ума: идеальные черты отражают слияние силы и харизматичного изящества, темные глаза тянут за собой на дно водоворота. Фигура его бомбическая... Ему так идёт дорогущий костюм, который сидит на нём как влитой, а тачка его блестящая и новороченная, что стоит сейчас посреди шоссе, только дополняет его образ. Не могу его представить иначе. А если бы иначе и представить - всё равно он бы всех порвал всех своей крутостью...

Какая же я дура.
На мне места живого нет, а я...

Прикрываю глаза и втягиваю ночной воздух, наполненный сводящим меня с ума одеколоном Соболева. Ощущаю, как крепко сжимают мои предплечья сильные руки Влада и таю от этого прикосновения... У меня и так совсем нет сил, но они мне больше и не нужны, потому что он удерживает меня.

- Ковалёва, приём. Ты меня слышишь, эй?

Он щелкает пальцами перед моим лицом, и я вдруг и правда прихожу в себя.

Несколько машин, громко сигналя, объезжают автомобиль Влада. Один из водителей останавливается и, приоткрыв окно, выкрикивает что-то матерное, но Влад лишь делает неприличный жест рукой в его сторону и посылает его куда подальше.

- Идём в машину, - кидает мне Соболев. - Будем разбираться.

Хмурюсь и молчу. С одной стороны, садиться в машину к Соболеву и куда-то ехать, особенно в этот жуткий день, может меня привести ещё в какую-нибудь яму, с другой стороны - куда я сейчас пойду? В ближайшее отделении полиции?

Уверена, что шестерки Турина меня уже там ждут... Да и так запросто никто не будет против него ничего организовывать, пусть даже с чистыми доказательствами на руках.

Можно было бы позвонить Лизке и остаться на ночь у неё, но куда я поеду в таком виде?...

Получается, что вариантов нет...

Начинаю мяться и кусать губы, но Соболев уверенно подхватывает меня под руку и ведёт за собой.

- Без разговоров, конопатая, - припечтывает Влад. - Закрыла рот и села в машину.

Вот гад! Жестко удерживая меня под локоть ведёт до своей новороченной тачки и без церемоний впихивает на заднее сиденье своего салона.

Дверь захлопывается и отрезает меня от шумного и агрессивного мира вокруг. Гнев на Влада пылает в груди рьяным пламенем, горячим ядом растекается по всему телу. Как же он бесит меня!

Треснуть бы ему как следует...

Как он вообще смеет называть меня тупицей и насильно впихивать в свою машину?!

Прикрываю глаза и обесиленно выдыхаю. Сейчас то, что мы на ножах, только мешает, ведь мне даже и помощи не у кого просить, кроме Соболева... Но на сопротивление ему, ни на раздумья что делать дальше, у меня не остаётся сил.

Хлопает дверь, заводится двигатель, и машина сначала плавно скользит по дороге, а потом быстро, хоть и аккуратно, выворачивает в полосу.

Мягкое, но стремительное движение. Соболевский парфюм заполняет салон, и заставляет своими нотками трепетать моё сердце.

Хотя больше трепещу от того, что нахожусь рядом с Владом. С ним, в его машине... Скольжу взглядом по нему: мощные плечи, изысканный костюм, круглый циферблат великолепных часов на сильном запястье...

Поднимаю взгляд и встречаюсь с потемневшими глазами Влада в зеркале заднего вида. Влад мрачный, и взгляд его острый как нож.

- Куда мы едем? - глухо спрашиваю я, хотя на самом деле это вообще последнее, что меня сейчас интересует.

Думаю лишь о том, что дальше делать с тем, что Турин так просто не оставит меня в покое...

- Ко мне домой, - отвечает Влад, и все мысли о Турине разом вылетают из моей головы.

Что?! Куда?! Боже! Из огня да в полымя...

- Подожди, стой... - бормочу онемевшими губами и тут же вжимаюсь в спинку кресла. - Зачем?

- Да успокойся ты, - фыркает Влад. - Мне такие как ты и задаром не нужны, конопатая.

Прикусываю щеку изнутри, насколько больно и обидно слышать такое. Хочется сказать что-то очень ругательное! Такое, чтобы порвало его на части, но....

Делаю вдох и закрываю глаза.

Тут же всю злость и ярость уносит в далекие дали. Слишком устала, слишком больно. И страшно.

- Я так понимаю, ты не скажешь, что с тобой произошло?

- Тебе это вообще зачем знать? - фыркаю я.

- Если сейчас схлопнешься у меня в машине, будет что ответить ментам.

Красивая бровь приподнимается, циничная насмешка отражается на красивом лице Влада, и снова в меня летит острый взгляд в зеркало заднего вида.

Закипаю в одно мгновение!

Думала, что меня реально невозможно так сильно выбесить в таком состоянии. Но Соболеву это удалось!

- Скажи, что убегала от придурка, пытавшегося меня убить, и упала перед твоей машиной.

Соболев не отвечает. Смотрит на меня вьедливым взглядом - долгим, пронизывающим. По его каменному лицу невозможно понять, о чем он думает. Но догадываюсь - он пытается понять, сказала ли я сейчас правду или нет.

Ощутив легкую вибрацию возле коленки, замираю, забывая обо всём на свете.

Опускаю взгляд на свой смартфон и вздрагиваю. Турин звонит.

Глава 10

У меня сжимается горло. Дыхание перехватывает так резко, что я лишь сипло хриплю, пытаясь вдохнуть.

Как так?... Он мне ещё и звонит после всего этого кошмара?... Чем он руководствуется?

Перевожу взгляд на крепко зажатый в моих расцарапанных пальцах телефон Димы. Думает, что мы с ним сможем договориться, и я верну ему телефон?

Нет, стоп. Он не может звонить, у него же прострелено плечо... Его уже наверняка эта су... тварь Таня везёт в больницу или вызвала бригаду врачей.

Наверное, это полиция или какие-нибудь "пиджаки" от родни Турина.

Понимаю, что если не сниму трубку - скорее всего, будет намного хуже.

Закрываю глаза на мгновение и... Снимаю трубку. Отвечать не в силах, поэтому просто молчу.

Вопреки моим ожиданиям слышу наполненный ядом голос Димы.

- Алиска-редиска, - тихий, наполненный ядом голос. Турин может и пытается скрыть, но я хорошо слышу, как его голос осип после криков боли, а ещё отчетливо слышу, как тяжело он дышит. - Давно не разговаривали. Не бросай трубку, я по делу - тебя это касается в первую очередь, если ты, конечно, не хочешь, чтобы тебя раскатали или раскатали кого-то из твоих близких.

Холодею. Мерзлая дрожь проходит по плечам, отдаваясь резью во всех ссадинах, которые я получила в этот страшный вечер.

- Чего ты хочешь?

Почти шепчу. Поднимаю лицо и тут же ловлю взгляд Влада в зеркале заднего вида. Тот наблюдает за мной, и я в момент заставляю себя принять максимально непринужденный вид.

- Твой батя был другом моего деда, знаешь, наверное. И даже папаше моему когда-то помог. Прикинь? Я много про твою семью знаю, про сестру твою...

Замираю и с силой прикусываю губу. Это правда - мои родители и дед Турина знали друг друга миллион лет. Папа вообще многим помогал - он архитектор, его советы и помощь частенько пригождались людям.

- И что?

- У тебя мой телефон, Ковалёва. И если ты не хочешь, чтобы мои люди добрались до твоих предков или твоей круглозадой сестры, лучше верни его и побыстрее.

Понимаю, что всё - моя песенка спета. Если Турин уже вот так сходу готов причинить вред моим близким, то мне придется играть по его правилам как бы там ни было... Но только если я верну телефон, сомневаюсь, что он успокоится. Если моих близких и не тронет, то мне точно захочет отомстить...

- Давай так. Мы с тобой замнём наше маленькое приключение, если ты без фокусов вернешь мне телефон. Даю слово - ни твоих близких, ни тебя я не трону.

"Что стоит слово такого, как ты, Турин?!" - кричу я про себя.

И тут меня осеняет. Пока телефон у меня, я же могу перекинуть себе файл! Передам видео кому надо... Попробую найти таких, кто не откажется мне помочь развернуть дело против Турина. Только так я смогу защитить своих близких, да и других девушек. Себя, в конце концов!

- Короче, - продолжает Турин. - Мобилу до завтрашней ночи кинешь мне в ящик. Кстати, да, в телефоне отключены все возможности передачи файлов, и связи на нём нет и быть не может. А ещё там жучок. Попробуешь хоть как-то куда-то перекинуть файл или вытворишь что-нибудь, я все равно узнаю и тогда - тебе конец, Алиска-редиска. Начну с твоей сестры: я уже знаю, что она загранкой, и мне ее оттуда выцепить проблем не составит. Как тебе такой расклад, детка?

Мои руки начинают дрожать. В уголках глаз собираются жгучие слёзы, и, пытаясь себя сдержать, прикусываю губу ещё сильнее. Так сильно, что чувствую металлический привкус на языке.

- Хорошо... Я привезу телефон.

Говорю и понимаю, что привезу или не привезу, попытаюсь сохранить файл или нет, Турин так всё это не оставит.

- Вот и умница.

Турин невесело хмыкает и шипит от боли, огрызается в чью-то сторону, и я тут же слышу Танин голос. Моя ладонь сжимается в кулак и жмурюсь изо всех сил, лишь бы не закричать в трубку.

Распахиваю глаза и вижу, что Соболев снова наблюдает за мной в зеркало заднего вида. Беру себя в руки. Не хватало ещё отмазываться от лишних вопросов.

Турин сбрасывает звонок. Смотрю на черный экран своего телефона и не могу сдержать слез. Меня как будто раздавило камнем. Вот так по щелчку пальцев я провалилось в страшное и зловонное болото. Он все равно доберётся до меня, а может, до моих родных.

Соболев вдруг сворачивает на АЗС, припарковывает машину у колонки и, не глядя на меня, выходит из машины.

Закрываю глаза и откидываю голову на спинку кресла. Если бы у меня был файл, я бы могла бы попытаться найти человека, готового и способного мне помочь. Турин бы так просто не отделался бы от произошедшего, и если бы со мной и моими родными после огласки что-нибудь произошло, его бы сразу заподозрили. А значит, он бы уже не стал трогать меня и моих...

Можно было бы, конечно, попробовать показать файл кому-нибудь сейчас.. Приехать в отделение полиции, написать заявление... Сомневаюсь, что это мне поможет.

Да и телефон заберут, как улику, а значит, Турин все сразу завтра и узнает.

Вдруг меня осеняет. Можно не показать, а перезаписать видео на свой телефон! Словно боясь обжечься, снимаю со смартфона Димы блокировку. Зарядки почти нет! Судорожно захожу в галерею.

Одно видео. Жмурюсь на секунду, замечая кадры сегодняшнего вечера в квартире. Тошнота и отчаяние начинают душить, но я быстро беру себя в руки. У меня есть несколько минут...

Выглядываю на улицу, отмечаю, что Соболева пока не видно, затем включаю камеру на своем смартфоне и нажимаю на проигрыш видео в телефоне Турина.

Сама не смотрю, сижу, контролируя приход Влада, но слышу всё происходящее в ролике, и внутренне содрогаюсь. Остается ещё немного, когда Влад выходит из магазина АЗС. Зарядка Туринского смартфона пищит, предпреждая, что телефон сейчас выключится. Я понимаю, что не смогу ничего переписать, поэтому сижу, не шелохнувшись, лишь надеясь на то, что Соболев не успеет сесть в машину раньше, чем ролик завершится.

К сожалению, он уже почти подходит к двери, потом вдруг задумчиво осматривает машину и возвращается в магазин при АЗС. Не верю в свое счастье!

Через минуту видео обрывается, а ещё через несколько секунд вырубается телефон Турина.

вот и всё.

Искренне надеюсь, что Дима ничего не поймёт.

Судя по всему, он вряд ли предполагает, что я до такого додумаюсь или на что-то такое решусь. Но в таком отчаянном положении, как у меня, приходится рисковать всем.

Сейчас главное то, что файл с видео у меня есть.

Влад возвращается к машине, и когда дверь за ним захлопывается, салон наполняет запах свежесваренного кофе.

Он молча протягивает мне стакан с латте.

- Держи, конопатая. Это тебе - постарайся не схлопнуться в моей машине.

- Спасибо, - тихо уронила, принимая большой стакан горячего кофе. - Постараюсь.

Удивилась такому вниманию со стороны Соболева... Хотя вид у меня, должно быть, настолько жалкий, что даже его ледяное сердце дрогнуло.

На долю секунды.

Машина стартанула, и мы снова выехали на шоссе. Грея пальцы о стакан с кофе, всмотрелась в темноту ночного города.

Мысли крутились в голове растерянным калейдоскопом. Тысячи вопросов теснили друг друга, но один из них побеждал всех: что теперь будет дальше?...

Глава 11

Всю дорогу я оттираю руки и лицо влажными салфетками. Извожу всю пачку до последнего лоскута, но хотя бы руки теперь не по локоть в крови...
Мы с Соболевым уже вскоре приезжаем. Выходим из машины, и я сразу верчу головой, осматриваясь.
Один из дорогущих ЖК на западе Москвы, кто бы сомневался. Высокие стильные дома, огороженная территория, паркинг, куча охраны...
Я даже знаю этот ЖК, а главное, отлично знаю этот район, ведь именно здесь находится квартира моей сестры!

- Идём. - Влад закрывает дверь авто и кидает в мою сторону мрачный взгляд. - Постараемся ни с кем не пересечься, а то ведь люди в обморок попадают от твоего вида.

- Какой ты добродушный! - наигранно восхищаюсь. - Наверное, именно за это тебя и любят девушки. Уверена, что издалека замечают твою доброту.

- Девушки меня любят не за это, конопатая.

Влад закрывает машину и направляется к залитым светом стеклянным дверям подъезда.

- Ну да, чего это я? - наигранно отмахиваюсь. - Где доброта и где ты? Пф! Даже смешно.

- Ты охренела?

Останавливается и резко поворачивается ко мне. В окружении сосен, высаженных на облагороженной лужайке у тротуаров, Влад выглядит сказочным принцем. Гнев не портит его красоту, разве только добавляет холодный блеск в глазах. И этот блеск готов испепелить меня.

Сначала пугаюсь, но потом решаю, что не дам ему спуску и беру себя в руки.

- Я тебе уже говорила, Соболев, что да - охренела.

После сегодняшнего мне уже ничего не страшно, но, к сожалению, боль и усталость берут своё, и хоть я и не хочу показывать свое истинное состояние, неосознанно морщусь и качнувшись, едва не падаю.

Влад успевает меня подхватить. Оказывается рядом в один момент. Слишком близко... Крепко хватает чуть выше локтя и удерживает.
Его ладони кажутся слишком горячими и каждое прикосновение - словно разряд тока.
Нет, определенно, такая короткая дистанция с ним действует на меня одуряюще. И почему вообще Соболев действует на меня так, что я хочу упасть в обморок?!

- Пусти, - цежу.

Ещё не хватало вырубиться из-за него.

- Отпущу, только ты расквасишь своей конопатый нос об асфальт.

Его будоражущий голос рокочет надо мной, и дрожь волной проходит по всему телу.

- Лучше пусть расквашу.

Делаю стремительный шаг назад, спотыкаюсь и действительно чтуь не падаю. Соболев резко хватает меня за запястья и дергает на себя.
На его лице отражается вспышка ярости.

Бешу. Вижу, что бешу его до зубного скрежета.

- Никогда ещё в своей жизни не встречал таких ядовитых колючек, как ты, - рычит он и сразу отпускает меня, убедившись, что я стою на ногах. - Только тебя.

- Всё бывает в первый раз.