Только тебя

- Вперёд и с песней отрабатывать в четыреста тридцать пятый, - выдаёт он. - И побыстрее.

- На каком основании ты мне приказываешь?! - возмущаюсь и делаю слабую попытку вытащить запястья из его захвата. - У меня сейчас семинар!

- На том самом основании, что я твой преподаватель, - рыкает Соболев, и я, онемев, осекаюсь. - Побежала в кабинет вприпрыжку, усекла? Если хочешь, чтобы я забыл твой наглый тон и все твои борзые высказывания в мою сторону, через пять минут, чтобы была там.

Глава 5

Мои губы беззвучно двигаются, и я чувствую, как кровь отливает от моего лица.

- Ты меня слышишь, конопатая?.. - Соболев ныряет рукой мне в волосы и сжимает их у затылка, жмурюсь от боли. Осознание, что вся эта сцена происходит на глазах у толпы студентов, обрушивается с неистовой силой. Перед глазами всё тускнеет, и я проваливаюсь в пучину паники.

Соболев тянет мои волосы вниз, заставляя смотреть ему в глаза.

- Быстро топай в мой кабинет. Поняла?

Не двигаюсь. Даже не могу пошевелиться. Не от того, что боюсь Соболева, а от того, что яростная ненависть острыми когтями разрывает мое нутро!

Ненавижу!

Что он вообще имеет ввиду под отработкой?! Да и в любом случае - ни за что никуда не пойду!

Но Влад словно читает мои мысли, скалится, пронзая меня темным взглядом, в котором я вижу дикий огонь злорадства.

- Или выкину отсюда, колючка, обещаю. Вот прямо торпедой полетишь из университета завтра же.

Голова кружится. Закрываю глаза и медленно втягиваю живительный воздух, наполняя легкие. Кажется, я попала в не очень хорошую ситуацию...

Если начну артачиться - всё может закончиться очень плохо... Прежде всего, для меня. А это значит, что мне придётся играть по его правилам... Не думаю, что он пойдёт на какую-то грязь, но всё равно всё это очень неприятно. Да ещё и такой позор перед всеми...

Вот тебе и додерзилась...

Пропуская через себя волны ненависти, едвазаметно киваю.

Соболев усмехается.

Велит своим шестеркам "сваливать в туман", бросает мне что-то типа "жду" и растворяется в толпе студентов.

От шока перед глазами всё плывет, и это хорошо, потому что я не вынесу выраженией всех тех лиц, которые сейчас повернуты ко мне. Мне достаточно шепотков, которые я слышу...

Резко разворачиваясь, иду к той самой злополучной лестнице, у которой и началась вся эта заварушка, и думаю о том, что сегодня явно не мой день.

Погруженная в свои мысли, совершенно не помню, как оказываюсь на нужном этаже и перед нужным кабинетом. Прихожу в себя только, когда замечаю, что дверь кабинета приглашающе приоткрыта...

Вдох-выдох. Будь смелой, Алиса! Любишь дерзить красивым мальчикам, люби и вывозить вот такие вот неприятности...

Захожу в кабинет, и дверь за моей спиной закрывается с легким щелчком. Когда поднимаю голову, упираюсь взглядом в широкую спину.

- Никакого сексуального подтекста, конопатая. Даже не надейся.

Камень с души упал!

- И не собиралась о таком "мечтать", - саркастически бросаю я и мельком оглядываюсь в кабинете.

Тут светло и чисто.

Идеальный порядок и на стеллажах с папками, и на большом письменном столе с ноутбуком.

- Мечтать ты можешь сколько угодно, - нагло тянет слова Соболев, подходя к окну прямо за его столом. - Но тебе не светит. Это уж точно.

Обида резким взмахом оставляет полосу на сердце - вот так по щелчку пальцев смешал меня с грязью, высокомерный ублюдок!

Сжимаю зубы от саднящего внутри чувства.

Просто...Просто бессовестный гад! Да как так можно с людьми обращаться?!

- Что-то не очень у тебя... - начинаю рычать, но Соболев сходу меня перебивает.

- У Вас, - нагло.

"Черт!" - гневно ругаюсь про себя.

- У Вас, - цежу. - Что-то у Вас не очень преподавательское поведение по отношению ко мне! Особенно если брать в расчёт ваше обращение "конопатая" и то, как ВЫ мне вцепились в волосы в университетском коридоре! На глазах у сотни студентов на секундочку!

Влад усмехается и дерзко вскидывает подбородок.

- Но у меня-то есть возможность так себя вести, а у тебя, КОНОПАТАЯ, нет.

- С какой это стати?! - захлебываюсь возмущенный яростью.

Порвать его готова, а он так смотрит, словно смеётся надо мной! - Я могу пожаловаться! А толпа свидетелей всё подтвердит!

- Жалоба? Свидетели? Серьёзно? - Соболев презрительно фыркает. - Ты и правда настолько тупая или прикидываешься?

Гневно сжимаю кулаки. Ещё секунда, и я реально брошусь на него и изобью.

- Вот за вот это всё ты точно получишь...Тьфу! Вы получите по заслугам! Когда я всё расскажу...

Снова презрительное фырканье.

- Говорить ты можешь всё что угодно, только вряд ли тебе кто-нибудь поверит. И уж тем более, скорее, поверят мне, чем тебе, - припечатывает Соболев холодно. - Так лучше что заткнись, конопатая, и делай, что тебе говорят, а то уже бесишь.

В лицо мне летит тряпка. Зараза! Едва успеваю перехватить её, защитив свое лицо от прямого попадания грязного лоскута. Даже выругаться толком не успеваю. Теперь мне в голову летит губка! Ударяет прямо в лоб и шмякается на пол.

- Меткость - мой конёк, - нагло усмехается Соболев, выбешивая меня ещё больше.

Иронично подмигивает мне.

Господи, и как ему удается оставаться таким невообразимо харизматичным, даже делая гадости! Это просто несправедливо!

- Да неужели?! - сипло произношу, закипая всё больше.

Реально хочется кинуться на этого мудака и...

"Либо избить его с неистовой страстью, либо отдаться ему, да, Алис?" - шепчет предательский голосок в голове, и я жмурюсь, чтобы не смотреть на этого красивого нахала.

- Поднимай и начинай драить кабинет, - шелестит ледяной голос. - В следующий раз будешь следить за языком.

Нет, все-таки избить. Избить с неисстовой страстью!

Сжимаю ладони в кулаки с такой силой, что ногти до боли врезаются в кожу ладоней, затем опускаю взгляд и смотрю на губку под моими ногами. Прямоугольник желтого паралона кажется инородным предметом в этом образцово-показательном кабинете университетского преподавателя. Да тут идеальный порядок! Где тут вообще убираться? Разве что пыль протереть для галочки... Снова оглядываюсь и возле полок с книгами замечаю диванчик и журнальный столик с пепельницей и двумя чашками - на одной из которых хорошо заметны следы красной помады...

Я за его бабами ещё и прибираться должна! Мог бы и сам убрать! Работы на десять минут!

- Ненавижу, - произношу одними губами, когда глаза начинает жечь от подступающих слёз.

Мало мне что ли обиды и унижения на сегодня?...

- У тебя полчаса на местную пыль и посуду. За семинар не волнуйся - я тебя отмажу, конопатая.

Вскидываю лицо и ловлю на себе пристальный взгляд невероятных карих глаз - твердый взгляд, наполненный неиссикаемой силой.

Красивые губы трогает едва заметная улыбка. Насмешливая, пропитанная циничным ядом. Козлина!...

Влад подходит ко мне. Не двигаюсь просто, потому что даже не в силах пошевелиться... Он снова слишком близко ко мне, и сердце в ответ на это снова истомленно замирает. Ненавижу себя за эту слабость при его приближении! Соболев проходит мимо и покидает кабинет.

Я же с горьким сожалением думаю о красивых ладонях и изящных пальцах, которые наверняка с ласковой нежностью касаются какой-то очень везучей девушки.

"А толку?! Все равно он тиран и абьюзер! И сделал мой день..." - думаю я, радуясь хотя бы тому, что не придется краснеть на семинаре из-за забытого конспекта.

Я ещё не знала, что это далеко не самое плохое, что меня сегодня ждало.

Глава 6

Протяжно выдыхаю и опрокидываю затылок на мягкую обивку входной двери. Облегченно прикрываю глаза. Ура! Дома!

Уж точно не таким я себе представляла сегодняшний день, когда выходила из квартиры!

Одно хорошо: Соболев отмазал меня от семинара, а он был очень жестким по словам Лизки! Подруга, кстати, дико долго благодарила меня за помощь ей, а ещё извинялась, что втянула во всю эту историю...

Но это ничего, главное, что обошлось с семинаром, а то, что теперь все ходили и едва ли не пальцем на меня показывали, пересказывая друг другу нашу первую встречу с Соболевым... Да ну их!

В кабинете Влада я убралась очень быстро, боялась, что он придерётся к чему-нибудь, но он едва ли сосредотачивался на результате моего труда. Хмуро кивнул мне, давая понять, что я свободи велел побыстрее исчезнуть и не портить ему настроение своим присутствием.

Самый настоящий гад!

Едва сдерживаясь от потока ругательств в сторону Соболева, пулей вылетела на лестницу и побежала на следующую пару, пока снова чего-нибудь не произошло!

Как хорошо, что теперь всё позади.

Дотягиваюсь до выключателя, и мягкий свет растекается по квартире. Уютная двухкомнатная квартира моих родителей этим вечером выглядит как-то совсем грустно...

"Потому что здесь никого нет", - думается мне.

И так оно есть. Я живу здесь одна уже два года. Родители в командировке в другом городе, и как минимум ещё два года там будут.

Я уже, конечно, большая девочка, но иногда одиночество очень душит...

Например, вот в такие дни, когда сердце особенно просит поддержки!

Раньше можно было поехать к сестре, поболтать с ней обо всём, излить душу или посмеяться, да и вообще - отвлечься, сходить куда-нибудь вместе...

Но теперь и сестра уже как год уехала в другую страну, к своему жениху, с которым она сейчас вовсю готовится к свадьбе.

Эх!

Лизка меня понимает и сочувствует, потому что сама не переносит одиночества, а Вася на мою тоску ответила бы в своем стиле: "Фуф, Алиска, ты дурная! Счастья своего не понимаешь! Я бы оторвалась по полной программе: водила бы красивых парней, кутила, крутила и была бы счастлива, а, выбрав самого красивого, жила бы с ним, как в сказке и не парилась!"

Но у неё свой триггер - её жестко контролируют родители, да и в брак она, скорее всего, будет вступать по их решению и с тем, кого они ей выберут. Вот они, минусы золотых клеток!

Переведя дух, плетусь в ванную комнату. Привожу себя в порядок, переодеваюсь в плюшевые домашние брюки и лонгслив. Прохожу мимо зеркала во весь рост, кидаю взгляд на своё отражение, и понимаю, что что-то я совсем истаяла... Сестра сейчас бы воскликнула в своей манере: "Алиска, ты уже как спица! Ешь больше пирожных!"

Кстати, неплохая идея, надо бы с Лизкой сходить на днях в университетскую пекарню и налопаться пирожных, авось и настроение получше станет.

Улыбаюсь своим мыслям, захожу на кухню и ставлю на огонь чайник. Газ шумит, и язычки синего пламени мгновенно начинают пританцовывать, подогревая дно пузатого кругляша.

Как хорошо дома!

Маленькая кухня, украшенная мамиными вышивками и стильным декором, "лечит".

Как и стены родной квартиры...

И ведь не стоило мне, особенно сегодня, вот в такой вот не очень хороший день, никуда отсюда снова выходить.

Не стоило открывать дверь...

Нельзя было даже подходить к ней.

Но я подошла и открыла...

И это - полностью изменило мою жизнь.

***

Хмурюсь и перелистывую страницу книги. Недопитый чай уже остыл, а за окном уже ощутимо сгустились сумерки.

Звонок в дверь кажется настолько резким в тишине квартиры, что я вздрагиваю. В животе всё съеживается от страха, и я немею, не в силах пошевелиться.

Кто бы это мог быть?!...

Очередной настойчивый прозвон в дверь не даёт возможности сосредоточиться. Вскакиваю с места и юрко проскальзываю в прихожую.

Прищуриваюсь, смотрю в глазок. Внутри всё холодеет. Отлетаю к шкафу и, впившись взглядом в дверь, нервно закусываю ноготь на большом пальце.

Не могу поверить...

Таня? Таня Турина?! Что она вообще здесь делает? С Туриным у нас всё плохо, с его сестрицей едва ли лучше. Кроме её презрительных взглядов и ядовитых улыбочек, а ещё парочки саркастических комментариев в мою сторону, не помню больше совсем ничего.

И вообще она дикая злыдня, что сразу видно по её ядовито-зеленым глазам, горящим жестокостью на супер-ухоженном лице.

Турина, кстати, очень эффектная: большие глаза, аккуратный носик, очаровательная улыбка. Она невысокая, худенькая и всегда "на стиле".

Знаю, что жених у неё какой-то красавчик, который то ли работает моделью, то ли владеет редакцией журнала и знает всё о работе с моделями...

Впрочем, это всё неважно. Важно то, что я сейчас стою в своей квартире перед входной дверью, а с другой стороны стоит Таня Турина! А вот зачем она там стоит, если мы с разных не то что планет, а галактик - большой вопрос.

- Алиса, ты дома?! - приглушенный голос Тани врезается в тишину квартиры. - Алиса! Мне нужна твоя помощь!...

Глава 7

Ещё раз на цыпочках прохожу к двери и прищуриваюсь, заглядывая в глазок.

Да, Таня. Но... Она ... Боже, она вся в слезах... Никогда не могла даже представить её в таком виде!

Наверное, что-то случилось. Но даже если это так, то почему она пришла просить помощи у меня?..
Наверное, потому что из всего подъезда только меня и знает. Да и Турин наверняка из всех соседей знает по имени только меня...

Не решаюсь открыть, всё стою на месте, перетаптываюсь и кусаю губы. В тот момент, когда Таня снова начинает звать меня по имени, нервно вцепляюсь в дверную ручку и всё-таки открываю дверь.

Лицо Тани вытягивается от удивления, когда она меня видит, и почти тут же на её губах расцветает улыбка облегчения.

- Как хорошо, что ты открыла, Алиса!

Нервозная у неё улыбка, и она сама вся очень нервозная. Глаза бегают, губы искусаны... Теребит в пальцах шнурок своей брендовой толстовки и перетаптывается на месте прямо, как и я.

- Что случилось? - тихо, но очень холодно спрашиваю я, и вдруг обращаю внимание, что рукава Туринской толстовки закатаны, и что и сама толстовка, и узкие джинсы Тани - всё насквозь промокшее.

- Там... Там ужас у Димки в квартире! - тараторит Таня взволнованно. - Ему сегодня плохо стало! Алиса, его забрали на скорой... Я осталась у него, а там, кран сорвало или что, не знаю!... Помоги мне, пожалуйста!

- Тури...Э. Диме стало плохо? - Сильно удивляюсь. - Но что случилось?...

- Поднялась высокая температура! - поясняет Таня тихо. - Резко... Он сознание потерял... Хорошо, что я как раз к нему заехала...

На мгновение забываю как дышать. Сердце начинает тревожно биться в груди, и я вспоминаю утро сегодняшнего дня, когда Турин пристал ко мне в подъезде. И вот... Не в бровь, а в глаз.

Таня театрально состраивает плаксиво-трагичную гримасу и закрывает лицо руками. Как она не похожа на себя обычную... Хотя что удивительного? В таких ситуациях люди обычно открываются совсем с другой стороны.

- Алиса, пожалуйста!... Мне очень нужна твоя помощь! Скоро приедет мастер, он попросил пока кран перекрыть, а у меня сил не хватает! Может, мы вдвоем сможем?..

Понимаю, что не могу просто развернуться и захлопнуть дверь перед Туриной. Хотя, конечно, в любой другой ситуации так бы и сделала.

- Хорошо, сейчас... - комкано бормочу, и вижу, как светлеет лицо Тани.

Даже сочувствую ей - оказаться беспомощной в такой ситуации и врагу не пожелаешь. Хмурюсь и бегаю растерянным взглядом по тумбочке у входной двери - нахожу ключи, хватаю их и заодно свой телефон. Быстро переодеваюсь из тапок в кеды и выскакиваю в подъезд.

Закрываю дверь, и как только поворачиваюсь к Татьяне, она вцепляется мне в запястье и тянет вниз.

"Интересно, этот длинный день вообще закончится когда-нибудь?!" - думаю я, спускаясь к квартире Турина. Внутри всё содрогается при одном взгляде на знакомую входную дверь.

- Пойдем скорее! - зовёт Турина, поворачивает ключ в замке приоткрывает дверь и вместе того, чтобы зайти хватает меня за локоть и впихивает в квартиру вперёд себя.

Дверь за мной закрывается с легким щелчком. Оборачиваюсь и понимаю, что Тани в прихожей нет. Теряюсь и не понимаю, куда она делась, и почему осталась в подъезде, но затем слышу шорох шагов по коридору.

Снова резко оборачиваюсь, и у меня сжимается горло. Так сильно, так туго, что я почти начинаю кашлять.
Голова кружится от охватившего страха, ноги становятся ватными, и всё, на что меня хватает, это только отступить на шаг назад, к двери...

Потому что прямо сейчас я вижу улыбающегося Турина, идущего ко мне по коридору.

- Привет, Алиска-ириска.

Глава 8

Дима развязно улыбается. В брендовой футболке и в модных спортивных штанах, он как будто не вписывается в светлый и уютный, но совершенно обычный интерьер квартиры его деда.

- Тебе же стало плохо, - только и выдаю я онемевшими губами и содрогаюсь от омерзения - только сейчас я начинаю понимать то, насколько ужасающе страшно то, что сейчас со мной происходит. - Таня сказала...

- Точно, - подмигивает мне Турин. - Танька правду сказала. Мне и стало плохо. Без тебя, Алиска. Скучно, грустно... Короче, Татьянка решила мне немного помочь развеять мою печаль по тебе...

Меня тошнит. Мутит от ужаса, выкручивает... Колени подгибаются, но я чудом всё ещё стою на ногах.

- Что ты собираешься делать, Турин? - выдыхаю через онемевшие губы.

- А ты разве не знаешь? - нагло хмыкает и приваливается мощным плечом к стене. Он подмигивает мне и сально улыбается, окидывая меня медленным взглядом. - Делать буду не я, а мы. Но...если упрёшься, могу только я.

Глаза начинает щипать, а в груди всё продолжает ломаться с дикой болью.

- Ты...Тебя... Тебя услышат... Всё узнают и потом посадят. - Мой голос дрожит, и слезы горячими потоками начинают заливать. - Ты... ты даже не знаешь,что тебе за это будет!

- Мне за это ничего не будет, Алиска-ириска, - хмыкает Турин. - Даже не надейся.

Он говорит так уверенно, с такой расслабленностью, что меня снова начинает тошнить от подступающей к сердцу липкой жути. Я вдруг вспоминаю Влада Соболева и его слова о том, что ему после нашей перепалки в университетском коридоре ничего не будет, а вот меня могут выкинуть из ВУЗа, если буду артачиться. В итоге, насколько безобидной была "отработка" у него... Но теперь я попала к настоящему монстру.

Он просто растаптывает жизни людей, ради своих желаний.

- Так нельзя, Турин... - шепчу я в отчаянии.

- Мне можно. Если тебя это успокоит, ты - не первая, а может, и не последняя из тех, кого мне очень хотелось, но которые такие вот упрямые.

Мне становится ещё страшнее. Не первая? Значит, был кто-то ещё, какая-то несчастная девушка. Где она теперь? Что с ней?... В любом случае, несмотря ни на что Турин-то стоит здесь, и ему действительно ничего...

Смотрю на Диму и понимаю, что да - ему за его выходку ничего не будет, но всё же делаю ещё одну попытку. Дрожащей рукой в три нажатия открываю нужную вкладку на смартфоне и уже хочу набрать номер сестры, но что-то так не вовремя зависает...

- Мобильник убрала отсюда на хрен, - рявкает Турин так громко, что я вздрагиваю, а телефон выпадает у меня из рук. Летит мне под ноги и приземляется на придверный коврик экраном вниз, на что Дима добавляет: - Вот так и оставь. Для наших развлечений у меня уже есть телефончик.

Турин подмигивает мне. Плотоядно хмыкает и размеренным движением вытаскивает из кармана треников свой смартфон. Двумя короткими скольжениями пальцем по экрану включает что-то... Слышу короткий звук и немею от ужаса.

Это камера? Да, это камера...

Турин прищелкивает телефон к одному из штативов на стене. Один ленивым движением. Так, словно он делает так каждый день. Или делает?...

- Запишем маленький фильм. Буду пересматривать его тоскливыми вечерами, а, Алиска? Как тебе мысль? У меня опыт в этом деле большой, ты не парься - всё красиво будет. Может, как-нибудь придёшь ко мне, вместе посмотрим, а?

Стою, не двигаясь. Мне хочется провалиться куда-то сквозь пол, сквозь землю, вниз, в черноту и темноту, где Турин меня никогда не найдёт.

Он не просто разбалованный мажор, он больной на голову придурок. Настоящий отморозок...

- Дай мне уйти, - в порыве ужаса прошу я, хотя и понимаю что это бесполезно. - Пожалуйста.

Слезы жгут глаза, и ужас распирает грудь до отпупляющей боли.

Дима снисходительно улыбается.

- Ты шутишь, что ли? - спрашивает мягко, словно разговаривает с недалекой дурочкой. - Я столько времени потратил на то, что тебя выманить, ты реально думаешь, что я теперь просто возьму и отпущу тебя? Серьёзно, Алис?

Всхлипываю и опускаю лицо. Мои плечи содрогаются, как и руки. Жмурюсь, понимаю, что чувствую себя так, будто стою перед эшафотом. Нет, хуже.

- Да тебе понравится, детка, обещаю. Ещё сама придёшь ко мне, попросишь повторения, спорим? - Снова всхлипываю, ничего не отвечая, слезы душат, и Турина это начинает раздражать. - Хватит реветь. Иди давай сюда.

Мотаю головой.

- Нет, - шепчу и с силой закусываю губу. - Никуда я не пойду.

Слышу металлический щелчок. Поднимаю взгляд и с трудом успеваю ухватиться за стену, потому что ноги перестают меня держать.

У Турина в руке пистолет.

- По-хорошему ты, Алиска, не хочешь, - цедит Турин. Он держит пистолет уверенно, без всякого волнения, сверлит меня стальным взглядом. - Тогда будем играть по-другому. Давай раздевайся, конфетка. Проходи. И не стесняйся, раздевайся полностью. А мы сейчас с тобой посидим, шампусик откроем...Покрасуешься.

Холодок бежит по моим плечам. Смотрю на Турина и понимаю, что мне конец. Но я лучше умру, чем дам ему сделать то, что он хочет со мной сделать.

Закрываю глаза и по-прежнему стою на месте. Тяжелый шок не даёт мне возможности впасть в истерику - меня как будто просто прибило камнем.

Турин снова зовет меня, но я не шевелюсь.

Просто стою и молюсь, чтобы что-нибудь случилось, произошло что-то такое, что помогло бы мне отсюда выбраться...

Но ждать меня никто не собирается. Турин подлетает ко мне и с силой вцепляется в волосы. Вскрикиваю, а потом теряю способность дышать, когда мою скулу и губы обжигает резкая боль.

- Тварь! - рычит Турин. - Тварь ты поганая! Думаешь, я с тобой церемониться буду, мразина?!

Дергает меня за волосы резко и сильно до очередной отупляющей боли, затем с силой толкает, так что я падаю на колени...

- Пусти! Пусти меня! - кричу, рыдая - из-за слез ничего толком не вижу перед собой.

Приподнимаюсь и делаю попытку побежать вперед по коридору, но Дима сбивает меня с ног. Падаю на пол, расшибая колени и локти.

И тут же дикая боль обжигает затылок, когда Турин, матерясь снова вцепляется мне в волосы, тащит к себе и переворачивает на спину.

Ногтями впиваюсь в его запястья, но его это не останавливает.

Грязно ругаясь, он опрокидывает меня на пол и наваливается сверху. Его лицо искажено от ярости, губы сжаты, а в глазах танцует огонь похоти.

Сопротивляюсь изо всех сил, брыкаюсь, размахиваю кулаками.

- Не трогай меня, Турин! - ору во всю глотку, ничего не соображая от боли. - Не трогай меня!

- Заткнись, гадина!

Турин отбрасывает пистолет в сторону, и перехватывает мои запястья. Сжимает их так сильно, словно хочет переломить, рычит всякую грязь и впивается губами мне в шею.

- Пусти меня, урод! Отпусти немедленно!