Внимание! Мы ищем маму

– Дайте мне, - говорит вдруг девушка и протягивает ко мне руки, - ну… давайте же.

Я не сопротивляюсь, а наоборот, благодарю Бога за то, что он послал к этому магазину эту спасительницу. Отдаю Темку из рук в руки, а он прижавшись к девушке и обняв её за шею, тут же успокаивается.

– Ма-ма, - шепчет он и практически мгновенно засыпает. А я выдыхаю и улыбаюсь этой красотке своей самой лучшей улыбкой, какая только есть в моем арсенале. И тоже хочу, чтобы она меня обняла и я… уснул… рядом с ней? Что?

Ну да, почему нет, Проскуров? Ты же мужик. А она женщина. Красивая.

– Андрей, - протягиваю руку девушке, чтобы познакомиться и отблагодарить.

Но она лишь отворачивается от меня и смотрит на Степана, а потом быстрым и профессиональным взглядом оглядывает Тему.

– Что же вы, папаша, как детей запустили? - Хмуро произносит и контрольным выстрелом в голову валит меня на лопатки. - Похоже, без соцслужбы тут не обойтись.

_______________________________________________________

Хорошие мои, позвольте порекомендовать книгу автора нашего Литмоба

Алена Амурская

Батя одного хулигана

https://litnet.com/shrt/qQUa

5.

– В смысле? - рявкаю я и в одно мгновение перестаю хотеть эту девушку. Вот как рукой сняло и отвело. - Что еще за соцслужбы?

– Органы опеки, - бросает мне через плечо и куда-то направляется с моим сыном. Что-то я заговариваться стал. Видимо, хорошо меня Тёмыч приручил к себе своими ладошками и вечно клюющей мою бороду мордашкой. Я оборачиваюсь и беру Степана за руку, коробка с кошельками, будь она неладна, все еще подмышкой. И выбросить бы, а жалко! Может, хозяева ищут пропажу, а я тут разбрасываться вздумал. Поэтому прижимаю покрепче коробку и посильнее сжимаю пальцы вокруг ладошки Степы.

– Куда мы идем? - Нервно спрашивает сын, и я тяжко вздыхаю. - Ах, если бы я знал. Девушка, девушка-а-а-а-а-а! - Кричу я ей вслед. Она оборачивается один раз, и на ее лице я не замечаю ничего хорошего. А ведь такая красивая да ладная была. На тебе. И куда все подевалось?

– Мы идем сейчас к участковому. Оттуда можно будет вызвать соцработника из города.

– Может, не надо, - канючим мы уже вместе со Стёпкой. И понимаю, что, кажется, мы влипли по самые помидоры.

– Пожалуйста, - просит за нас двоих мой сын.

И тут девушка оборачивается и смотрит на наши жалкие во всех смыслах лица. Я передаю коробку сыну, а сам складываю руки в просящем жесте.

– Мы правда больше не будем. Простите нас, красивая девушка.

– Меня Настей зовут, – сообщает она вскользь и мне кажется, она со мной флиртует. - Вы обещаете следить за вашими детьми? Мыть, одевать, кормить, лечить, наконец…

Я смотрю на Степку и понимаю, что Настя-то на самом деле права.

Мой сын, чумазый и нечесаный, и одежда на нем какая-то старая и поношенная. Порванная к тому же. Степка не лучше. Выглядят как бездомные.

– Но… они же деревенские, что с них взять? - пожимаю плечами, пытаюсь торговаться.

– Это что такое оправдание вашего бездействия? - наседает на меня. - Сами то вы выглядите хорошо, даже очень хорошо. По меркам деревни. Или вам на ваших детей денег жалко?

О как! Надавила так надавила. Можно сказать, размазала по поверхности.

– Нет, не жалко. Тут другое, - пытаюсь оправдаться перед незнакомой девушкой и вдруг осознаю: Андрюха, блядь, а какого хрена? Она вообще кто такая, чтобы так со мной разговаривать? Я бывший мент, бля. Не позволю!

Хотя уже позволил.

Вот что с нами делает женская красота. Чувствую себя гребаным подкаблучником, который вцепился за женскую сиську и держится за нее ручками и ножками. Тьфу, отвратительно.

Хотя женскую красивую грудь просто обожаю.

А вот подкаблучников и слизняков, терпеть не могу.

– Что другое? - вдруг спрашивает она и смотрит на меня таким хитрым взглядом, словно пытается проникнуть под кожу.

– То, что это мои дети, - быстро подхожу к ней, протягиваю руки и перекладываю мелкого себе на плечо, - все остальное не вашего ума дело.

Пахнет она, конечно, обалденно. Я даже подзавис малость, хотелось поглубже вдохнуть… а потом еще и еще… и это я, кажется, не про духи.

Вот это тебя, Андрюх, занесло!

– Мужчина, что вы себе… - закончить она не успевает, я отхожу от нее и иду с Темой и Степаном дальше.

Она нагоняет и встает перед нами.

– Не пущу! - протягивает ко мне руки, точнее, к спящему Теме. - Вы не понимаете, ребенку нужен уход и медицинский осмотр. Он бледный и явно недоедает.

– Я с этим сам как-нибудь разберусь, - обхожу стороной настырную барышню. - Отец как никак.

– Плохой из вас отец, раз вы не заметили, что оба ваших сына больны.

– Чего? - Возмущенно поворачиваюсь и ястребом смотрю на эту… ну блин, красотка же. Глаза можно сломать.

– Я вам как врач говорю, ваших сыновей нужно срочно обследовать.

– Вы что врач? - удивленно смотрю на эту худенькую маленькую женщину и не верю ни единому ее слову.

– Детский врач, педиатр. Работаю в клинической детской больнице, в городе.

– Вы сейчас серьезно? В клинической вы говорите? - удивляюсь тому, что говорит это Настасья. Я ведь работаю с этой больницей, мои ребята несут там охранную службу. Сколько раз там был, встречался с главврачом, а эту девчушку, которая величает себя педиатром, ни разу не видел.

– Именно. А что не так? - Хмурится и с удивлением смотрит на меня. Чуть улыбается, наверняка не может устоять перед моим обаянием, и на щеках у нее появляются милые ямочки.

– Ничего. Просто я знаю, про какую больницу вы говорите. Значит, завтра же, прямо с утра я приведу обоих пацанов к вам. В каком вы кабинете работаете?

– У меня сейчас отпуск, но я могу дать вам контакты моей коллеги. Она тоже очень хороший врач. Поэтому я и шла к участковому, чтобы позвонить Оле. Мой телефон просто сломался, а у брата есть телефон в участке.

– Участковый ваш брат? - Удивляюсь так, что аж подпрыгиваю. - Все интереснее и интереснее.

– Ну да, - непонимающе смотрит на меня, - Константин Петров - мой старший брат.

– Твою мать, а! - Кричу я так громко, что Тема просыпается и начинает хныкать. - Ой, прости, малыш.

– Ну, папаша, вы даете! - Слышу за спиной знакомый голос и оборачиваюсь. На крыльце одноэтажного кирпичного дома, именуемого участком, стоит невысокого роста с большим животом и лысиной Костик Петров. Мой одноклассник и дружбан. И тут я словно громом пораженный, понимаю одно: Настенька эта та самая мелкая сестричка моего друга, которая постоянно увязывалась за нами, куда бы ни шли. А когда я вернулся из армии, первую, кого поцеловал взасос, была Настя Петрова.

____________________________

❤️

Дальше визуал Насти Петровой!

Листайте!

Визуализация 2

Итак, мои дорогие, вот кто наша Темная лошадка!

Настенька Петрова, 30 лет, не замужем.

Работает педиатром в клинической детской больнице.

______________________________________________________________

Хорошие мои, смотрите, что я вам принесла!

Еще одна новинка нашего Литмоба

Отдам папу в хорошие руки

https://litnet.com/shrt/1mcY

6.

– Не может быть, Костян, ты! - Ухмыляясь, я подхожу к здоровому мужику, в котором бы не в жизь не узнал того худощяго и прыщавого парнишку.

В общем-то, мы оба были одинаковой комплекции. После армии я вернулся в деревню, а Костик, насколько я помню, остался еще служить по контракту. Потом наши пути-дорожки разошлись.

Я осторожно передаю Тёму Насте, и в этот самый момент, Костик, широко ухмыляясь, до боли хлопает меня по плечу, а потом сжимает в своих объятиях.

Блядь, мне показалось, что кости скрипнули, а ребро как будто треснуло. Я недовольно крякнул и отодвинулся. Хрустнул шейными позвонками и выдохнул. Кажется, все на месте.

Кабинет участкового пах пылью, старыми бумагами и приготовленным дошиком.

– Андрюха, старый хрыч! Неужели это твои орлы? - он с нескрываемым удивлением смотрит на Стёпку, который изучает милицейскую фуражку у него на голове, и на Тёму, который устроился на коленях у Насти и сонно клюет носом.

Презабавное зрелище.

– Мои, – кряхтя, ответил я, все еще разминая свои мышцы, которые пострадали при массированной атаке тяжеловеса. – Не топорщись, как индюк. Сам до сих пор в шоке.

– А я помню, как ты клялся и божился, что «бабы и детишки – это не моё», – передразнил его Костик подмигивая. – А теперь глянь – целый выводок. И Настьку мою тогда, в восемнадцатом, ты тоже поцеловал с такими же словами.

– Ну… хм…

Я почувствовал, как горит шея под воротником. Украдкой глянул в сторону Насти. Она сидела на стуле, укачивая Тёму, и тихо о чем-то говорила со Степой. Мальчик, сначала насупившийся, потихоньку оттаивал, кивая в ответ на её мягкие вопросы. Кажется, она не слышала и вообще, вполне вероятно, что забыла про тот поцелуй. Если честно, вспоминать там особо нечего. Ну поцеловались разок, с кем не бывает.

– Давно это было, – буркнул я. – Водки тогда перебрали. И ты же сам подначивал: «Сделай ей сюрприз, она по тебе с пятого класса сохнет».

– Ага, а ты, такой весь из себя крутой, из армии только что вернулся и сделал. А потом как ошпаренный смылся. Она, мелкая, потом неделю не выходила из комнаты, по-моему, - потер репу и икнул, - ревела вроде.

– Врёшь, – неуверенно отреагировал, но в памяти вдруг отчётливо всплыл образ той, шестнадцатилетней Насти: смеющиеся глаза, тёмные косы и её растерянный, но вовсе не обиженный взгляд после того поцелуя. А потом я и правда уехал, потому что испугался того нахлынувшего чувства, такого острого, что его нельзя было контролировать.

Я снова уставился на неё.

Настя выросла. Из гадкого утёнка-подростка превратилась в… в вот эту. В красивую женщину с ясным, умным взглядом и твёрдым характером, у которой на щеках, когда она улыбалась Стёпе, появлялись те самые, симпатичные ямочки.

Она ловко пристроила спящего Тёму поудобнее, и её движения были такими естественными, такими бережными, что у меня в груди что-то ёкнуло.

– Так о чём это я? – Костик развёл руками, прерывая его мысли. – Ах да! Значит, Настька моя тебя, такого грозного, на месте преступления и повязала? Детей запустил, борода тебе дороже сыновей? Ну, Андрюха…

– Да не запустил я их! – взорвался я, но без былой уверенности. – Они просто… с бабкой и дедом живут. Свободно. А городские, они всегда чистенькие, как с картинки. Понимаешь, - я отвел его в сторону, чтобы Настя не слышала, - я про Степана узнал пару дней назад. А Тёмыч вообще мне неродной. Машка обоих бросила и умотала куда-то с очередным любовником. Ну а мне что делать? Тесть с тещей вообще никакие. Больные и старые. Детей запустили. Степка вон, воровать начал. Я вытряхнул из коробки украденные кошельки. Пробей их по базе. Может, кто заяву писал на поиск?

– Хм... вот это улов! Нормальный. Посмотрю, проверю, только…

В этот момент Степан громко рассмеялся в ответ на что-то сказанное Настей. Звук был таким искренним, таким редким в последнее время, что я замолчал и повернулся. Посмотрел на сына, который ожил на глазах, и на красивую девушку, которая одним своим присутствием перевернула всё с ног на голову.

– Слушай, Костян, – я наклонился к другу, понизив голос. – Я всё понял. Исправлюсь. Только уговори её, пусть не поднимает на уши соцслужбы. Я завтра же, честно, в больницу. Куплю им всё, что надо. Одежду, обувь, эти все… витамины. Прививки. Сделаю, все, что нужно и как нужно.

Костян скептически хмыкнул, глядя на меня, и покачал головой.

– Она меня не послушает. Она тут главный следователь, - улыбнулся и положил руку мне на плечо, - кажется, тебе придется самому разгребать этот сыр-бор. Но, - замолчал на мгновение, - я помогу тебе разобраться с кошельками и замять это дело.

– Понял.

Я обернулся к Насте и понял, что она внимательно смотрит на меня. Изучает. В её взгляде уже нет прежней строгости. Сквозь неё пробивалось любопытство, какая-то тёплая усмешка и… интерес?

От этого пристального взгляда стало не по себе, и я кашлянул. Сделал шаг в ее сторону и остановился.

И вдруг мне дико захотелось вдохнуть её запах, не духи, а – свежий, какой-то домашний. Зарыться в ее волосы и вспомнить то ощущение от горячего поцелуя, несколько лет назад. Вернуться в прошлое, когда я был счастлив и ни о чем не думал.

От этих мыслей у меня засосало под ложечкой, и я сглотнул. А потом поймал себя на мысли, что ощущаю себя сейчас как нашкодивший мальчишка. Нехорошо.

– Настя, – начал я, и голос вдруг подвёл, сорвавшись на хрип. Я сглотнул. – Давай я… я их завтра к тебе привезу. Куда скажешь. Ты сама посмотришь. Я, правда… я всё сделаю.

– Я сейчас живу все там же, - улыбнулась Настя, - в том самом доме, у которого ты меня поцеловал. Помнишь?

______________________________________________________

Хорошие мои, еще одна книга нашего Литмоба
Папа: миссия (не)выполнима

https://litnet.com/shrt/ltzT

7.

Прежде чем мне ответить, помню ли я, где целовал Настасью, ко мне подбегает маленький Тёма.

Хватает меня за штанину и смотрит в глаза. А потом тянет ко мне ручки.

– Чего ты хочешь, Тем? - непонимающе смотрю на встревоженное личико пацаненка.

– Он хочет на руки, - говорит Настя, что тут непонятного. - Возьми его, Андрей.

Я поднимаю мальчишку, и он тут же прижимается к моему плечу. Обнимает за шею и начинает шептать что-то на ухо. Наверняка мое выражение лица тут же меняется, потому что я ошарашенно хлопаю глазами, не понимая, что делать с той информацией, которую до меня только что донесли.

– Что случилось, Андрюх? - смотрит на меня Костик, и я вижу, что, кажется, он тоже испугался.

– Эмм… даже не знаю, можно ли произносить вслух такое… при дамах.

– Можно, - отвечает Настя и поднимается с дивана, - я педиатр и слышала от детей многое. Так что, говори, не стесняйся.

– Тёма покакал и, похоже, нам нужен новый подгузник.

– Покакал?! - Нервно произносит Костик, и он начинает идти пятнами. - Здесь? Но… у меня тут ничего не оборудовано для…

– Какания? - одновременно спросили с Настей и улыбнулись.

– Да, - обиженно произнес Костик, - здесь полицейский участок, а не комната матери и ребенка.

– Да, ладно, че ты, Костян, - ухмыляюсь я и пересаживаю Тему на другую руку, - что естественно, то не безобразно.

– Правильно, будто ты не какал, - смеется Настенька, и ее смех, словно звонкий ручей в лесу. Я непроизвольно улыбаюсь и не могу оторвать взгляд от этой безумно красивой женщины. Интересно, у нее есть кто-нибудь?

Так стопе, Андрюх! У тебя вроде девушка есть, и вы уже три месяца встречаетесь. Блин, вот это попадос! Кажется, я реально забыл про Розу.

– Андрей! Андре-е-е-ей! - слышу голос Насти и выныриваю из своих дум.

– Что?

– У тебя подгузник чистый есть?

– У меня? Хм… а зачем мне подгузники? - Посмеиваюсь, не понимая в чем прикол.

– Тема обкакался, а это значит, нам нужно помыть ему попу, намазать ее кремом и надеть свежий подгузник. Ты чего?

– Да, пап, - ухмыляется Степа, вдруг неоткуда взявшийся и складывает руки на груди, - ты что, с неба свалился?

– У меня нет подгузника, - говорю тихо. Дышу глубоко, только бы не впасть в отчаяние и не словить панику. - Насть, выручай, а.

Она закатывает глаза, подходит ко мне и забирает у меня Тему.

– Стёп, возьми мою сумку и следуй за мной. Операция по спасению попы от какашек началась.

– А почему я? - Жалуется мой Степка и смотрит на меня, теперь уже сердито. - У нас Теме, обычно бабушка жопу моет.

– А мама? - спрашивает Настя и замирает. Осторожно смотрит на маленького Тему, но тот занят сережками девушки и совершенно не обращает внимания на то, что она говорит.

– Мама уехала и бросила нас, - серьезно говорит Степа и вздыхает, - но за нами приехал отец и радует то, что нас не отправят в детдом. Хотя могли бы.

Настя смотрит на меня и закусывает губу. Кажется, она теперь все знает и больше нет смысла что-то придумывать, искажать, выворачивается.

Я смотрю на нее и понимаю одно, жаль, что тогда, после того самого поцелуя, я уехал. Надо было остаться, надо было поговорить и объясниться с девушкой. Похоже, что я разбил ей сердце. Но я ведь ничего не обещал. Это был просто невинный поцелуй. Похоже, он был невинный только для меня.

Настя с ребятами выходят, а мы с Костиком остаемся.

– Может, покурим? - предлагает старый друг, и я киваю. Соглашаюсь.

– Покурим. Только я не курю.

– Ничего страшного. Я тоже, - ухмыляется мой друг, и мы выходим из кабинета.

Стоим на улице и молчим. Слова не складываются. Кажется, инцидент с какашками сильно нас встряхнул.
– У твоей сестры есть кто-нибудь? - выдаю я и сам от себя в ахуе.

– Забудь, - рычит Костик.

– Почему это?

– Хватит одного раза, чтобы накосячить. У тебя был шанс, и ты его проебал. Так что теперь, просто забудь.

– Костян, я же просто спросил.

– А я просто ответил. Если полезешь к ней, я забуду о том, что мы когда-то дружили. Всех псов на тебя спущу.

– Так… ты только псами меня не пугай. У меня своих хватает, - оскаливаюсь я. - Сам ментом был.

– Ты был, а я до сих пор погоны ношу.

– Чего ты так взъелся-то?

– Сестра она моя, младшая. Отца у нас нет, поэтому я ее защищаю сейчас от надоедливых хахалей. Последний ее жених жестко ей нервы потрепал. Долго отходила. Любила его очень, а он изменил. Хорошо, детей нет. Ушел и забыли.

– Вот поэтому ей сейчас нужно срочно переключиться на новую любовь и залечить старые раны. Проверенный метод.

– Ты, что ли, новая любовь? - Смотрит на меня и усмехается.

– Почему бы и нет, - пожимаю плечами, - у меня работа хорошая, квартира, машина. Я ее не обижу.

– Андрюх, ты, конечно, извини, но у тебя дети.

– И… при чем тут это?

– Про таких говорят, разведенка с прицепом. Ты думаешь, Насте оно надо?

__________________________________________________________________

Хорошие мои, позвольте порекомендовать еще одну книгу нашего литмоба

Ищу жену или Мама, ты в розыске!

https://litnet.com/shrt/mE4l

8.

Костик замолчал, и его слова повисли в воздухе тяжелым, неприятным облаком. «Разведенка с прицепом».

От этой формулировки скрутило под ложечкой. Я резко дернул головой, сбрасывая оцепенение. Провел пятерней по волосам и недовольно хмыкнул. Так, меня еще не называли. Хотел вмазать Костику за эти слова. Обидные, блядь, слова.

Я даже кулак сжал так, что хрустнули костяшки. Костик это заметил, и его брови взлетели вверх. Я заметил испуг в его глазах и усмехнулся. А потом выдохнул.

– Ладно, – буркнул я, отводя взгляд. – Понял. Принял.

А затем развернулся и зашагал обратно в кабинет. Настя как раз заканчивала облачать Тёму в свежий подгузник, ловко управляясь с застежками. Степа стоял рядом, наблюдая за ловкими манипуляциями девушки, и мне показалось, что ему это даже интересно.

– Всё, спасибо, – сказал я, властно забирая Тёму у Насти. Малыш испуганно пискнул от неожиданности. – Пошли домой. Степан, за мной.

– Андрей, подожди, – мягко начала Настя вставая. – Давай я дам тебе номер…

– Не надо, – отрезал я, не глядя на неё. – Разберёмся сами. Спасибо за помощь.

Я вышел из участка, не прощаясь с Костиком. Тот так и остался стоять на крыльце, и я чувствовал его тяжёлый взгляд у себя в спине.

Дорога домой прошла в гнетущем молчании. Степа шёл, уткнувшись носом в землю, Тёма тихонько хныкал у меня на плече.

У магазина никого не было. Только у лавки с шаурмой и чебуреками стоит дядя Арам и пристально на меня смотрит.

В животе заурчало, когда до меня дошел аромат жареного теста и мяса. И я понял, что голоден. А судя по заинтересованным взглядам мальчишек, они тоже.

Неужели придется покупать эту дрянь? - осмотрелся и понял, что рядом ничего поприличней нет. Вздохнув, я переложил сонного Тему на другое плечо и кивнул Степе.

– Идем за мной.

– Куда?

– В магаз. Будем отовариваться.

– Ур-р-р-р-ра! - Закричал Степан, и Тема открыл глаза.

– Улааааа! - Вторил ему брат, и я улыбнулся тому, насколько браться сплочены.

Мы зашли в магазин, и я понял, что это совсем не супермаркет и даже не маркет. Это скорее напоминало что-то из советского прошлого. Где на небольшом пятачке, продавалось все: начиная от семейных трусов и заканчивая трехлитровыми банками с солеными огурцами.

Вот и здесь было так же.

– Так, Степан, найди корзинку. Да побыстрее.

Я посмотрел по сторонам, в поисках продавщицы, но никого не нашел. А когда обернулся, чтобы что-то сказать сыну, увидел, что он стоит у одного из прилавков и смотрит на пластмассовых роботов. Я уже хотел сказать ему, что куплю его. Как увидел такое, что у меня отпала челюсть.

Черный робот с красными деталями незаметно опустился в карман моего сына… да там и остался.

Вероятно, воздух в моих легких закончился, потому что я реально забыл, как дышать.

Степа повернулся ко мне, а я сделал вид, что выбираю подгузники Теме. Если честно, я вот совсем ничего не понимал в этом. Какие-то буквы, цифры, капельки.

– Гребаный Экибастуз, - выругался я и почесал репу. - Степ, иди помогай.

– Бегу! - радостно крикнул Степан и подбежал ко мне с корзиной.

– Нам нужна упаковка памперсов. Помогай, сын.

– Тетя Катя иногда приносит нам подгузники. Да и мама, перед тем как уехать, купила пару пачек. Она брала самые большие, вот такие, - он показал рукой на одну упаковку, на упаковке которой стояли буквы XXL и, похоже, было на то, что они действительно большие.

– Ок. Берем эти, но Тем, - посмотрел на пацаненка, - ты уже большой мальчик, пора и в горшок ходить.

– Голшок ходить.

Обнял своими маленькими ручками за шею и уткнулся мне в бородатую щеку. Ну и как можно злиться на этого симпатягу?

Я не знаю.

– Он так-то днем всегда в горшок ходит, - сказал Степа, - это просто ночью еще писается в кровать. А утром забыли, видимо, снять, и он не попросил.

– А почему Тема писается в кровать?

– Раньше он спал с мамой, пока она не уехала. А теперь с игрушкой и, кажется, ему страшно.

Ну, пиздец! Маша-а-а-а! Чтоб тебе икалось сейчас. Оставить ребенка и уехать. Нет, кажется, я никогда такого не пойму.

– Ладно, понятно все, - я положил две пачки в корзину, а потом посмотрел на сына. Пристально. Внимательно. Не отрываясь.

– Что? - Непонимающе взглянул на меня сын и отвел глаза. - Что смотришь?

– Ты сейчас возвращаешься к стойке с игрушками. Достаешь из кармана робота и ставишь его на место.

– Какого еще робота? - пошел в отказ сын.

Я сделал шаг к нему и строго посмотрел.

– Хочешь, чтобы я тебя обыскал? Уверен, что выдержишь подобное? - прошипел я яростно и увидел в глазах сына страх.

– Не хочу, - пропищал Степа.

– Правильно. Иди!

Сын поставил игрушку на полку и, опустив глаза, побрел в мою сторону.

– Степан… ты… - слова не находились, кроме матных и я решил отпустить ненадолго эту ситуацию. - Дома поговорим.

Мы побродили еще по магазину. Купили целую сумку продуктов, ну и так по мелочи. Одежды и обуви здесь не было. Поэтому я решил, что все остальное куплю уже в городе.